Читать книгу Тайный орден - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 5

Три часа пролетели как один миг. Алекс и Настя собрали самое необходимое: фонарики, рации, глушилки сигнала, воду и немного еды. Они ещё раз проверили содержимое рюкзака — папка с документами лежала на месте, рядом с дневником бывшего члена «Хранителей».

Ровно в назначенное время у дома Григория Семёновича остановилась неприметная служебная машина с логотипом коммунальной службы. Из неё вышел Марк, жестом пригласил всех садиться.

— План такой, — начал он, пока они ехали к архиву. — Мы пройдём через служебный тоннель. У меня есть пропуск технического персонала — охранники нас пропустят без вопросов. Главное — не привлекать внимания.

Настя нервно теребила ремешок сумки:

— А если они узнают, что ты помогаешь нам?

— У меня есть алиби, — улыбнулся Марк. — Официально я провожу плановую проверку коммуникаций. Если что — скажу, что вы заблудившиеся студенты, которых я согласился провести коротким путём.

Здание архива возвышалось перед ними — массивное строение в стиле сталинского ампира с колоннами у входа и зарешёченными окнами подвала. Марк уверенно подошёл к служебному входу, показал охраннику пропуск:

— Проверка коммуникаций, третий сектор. С собой два практиканта.

Охранник равнодушно кивнул, пропустил их внутрь.

В подвале было сыро и прохладно. Марк шёл впереди, освещая путь фонариком. Они миновали две секции с полками старых документов, свернули в узкий коридор и остановились у глухой стены.

— Вот он, — Марк постучал по кирпичам. — Тайник за этой стеной.

Он достал инструмент, ловко вынул несколько кирпичей — открылся узкий лаз. За ним виднелась небольшая комната, заставленная стеллажами с папками.

— Осторожно, — предупредил Марк. — Здесь могут быть ловушки.

Алекс первым пролез внутрь. Луч фонарика забегал по полкам. На одной из папок он заметил надпись: «Операция „Перекрёсток“. Полное досье». Руки задрожали, когда он снял её с полки и открыл.

Страницы были заполнены фотографиями, отчётами, схемами. На одном из листов выделялся список имён с пометками:

— К. (ликвидация одобрена)

— Л. (под наблюдением)

— М. (нейтрализован)

— И. (в разработке)

— «К.» — это наши родители, — прошептала Настя, заглядывая через плечо брата.

— Да, — Алекс листал дальше. — А вот и подробности операции…

Документ гласил:

«Объект: семья К. Причина: получение доступа к полному архиву „Хранителей“. Способ устранения: имитация ДТП. Исполнитель: В. Краснов. Подтверждение выполнения: фотоотчёт прилагается».

К странице была прикреплена фотография — та самая авария, которую Алекс и Настя видели в полицейском отчёте. Только теперь на снимке можно было разглядеть тёмный седан, стоящий неподалёку от места происшествия.

— Краснов… — процедил Алекс. — Тот самый, что посещал архив.

Настя взяла другую папку:

— Смотрите! Список всех членов «Хранителей Пути» с их ролями и связями. И схема их иерархии — от рядовых наблюдателей до Совета Девяти.

Марк подошёл ближе:

— Совет Девяти? Никогда не слышал…

— Высший орган управления, — прочитал Алекс. — Они принимают решения о ликвидации, контролируют ключевые точки влияния… Вот, смотрите — связи с чиновниками, бизнесменами, силовиками. Целая сеть!

Внезапно где-то вдалеке раздался сигнал тревоги.

— Они засекли нас! — Марк схватил рацию. — Кто-то активировал тревогу вручную. У нас максимум пять минут до прибытия охраны.

— Быстро, копируем самое важное! — Алекс достал фотоаппарат. — Настя, снимай страницы со списком членов и схемой иерархии. Марк, бери документы по операции «Перекрёсток».

Они работали лихорадочно, фотографируя ключевые документы. Алекс успел заметить в углу комнаты сейф, но времени на него уже не оставалось.

— Всё, уходим! — крикнул Марк. — Активируйте глушилки!

Настя нажала кнопку на брелоке — сигнал тревоги на мгновение затих. Они выбрались из тайника, Марк быстро заложил кирпичи обратно.

— Теперь к тоннелю! — он повёл их по запутанным коридорам. — Держитесь рядом, здесь легко заблудиться.

Они бежали по узким проходам, за спиной уже слышались голоса преследователей. Поворот, ещё поворот… Марк резко остановился:

— Засада! Впереди трое с оружием.

— Тогда наверх, — Алекс указал на лестницу. — Выходим через главный вход — там больше людей, они не станут стрелять.

Марк кивнул:

— Действуем! Настя, держись позади.

Они ворвались в главный зал архива. Охранники замешкались, не ожидая увидеть группу людей здесь в такое время. Этим мгновением воспользовался Марк — он резко толкнул тележку с документами, создав препятствие, и крикнул:

— Бежим!

Выскочив на улицу, они бросились к машине. Шины взвизгнули, когда Марк рванул с места. В зеркале заднего вида мелькнули фигуры преследователей, но скоро они остались позади.

— Получилось… — выдохнула Настя, прижимая к груди сумку с фотографиями.

— Да, — Алекс посмотрел на Марка. — Спасибо. Без тебя мы бы не справились.

— Не за что, — тот улыбнулся. — Но это только начало. Теперь у нас есть доказательства, и мы знаем, с кем имеем дело. Совет Девяти не простит нам этого визита.

Машина мчалась по ночным улицам. В салоне лежали фотографии документов — первые реальные улики против «Хранителей Пути». Алекс сжал папку: теперь они знали имена, структуру и методы организации. И были готовы идти до конца, чтобы отомстить за родителей и остановить тайное общество.

Алекс решил навестить утром номер 9 из списка «Совета Девяти». Затем — идти по цепочке и дойти до номера 1, чтобы разгадать тайну гибели родителей. Девятый номер был банкиром — Виктор Сергеевич Орлов, владелец «Регионального кредитного банка».

Настя уговаривала Алекса взять её с собой:

— Я могу помочь! Я буду отвлекать внимание, собирать информацию…

— Нет, — твёрдо ответил Алекс. — Это слишком опасно. Ты остаёшься здесь, с Григорием Семёновичем и Марком. Если со мной что-то случится, ты продолжишь наше дело.

Настя сжала губы, но поняла, что спорить бесполезно.

— Обещай хотя бы держать меня в курсе!

— Обещаю, — Алекс положил руку ей на плечо. — Я буду на связи.

Он вышел из дома на рассвете. Город только просыпался: дворники мели тротуары, в кофейнях зажигали огни, редкие машины спешили по своим делам. Алекс добрался до бизнес-центра, где располагался офис Орлова.

Перед входом он остановился, сделал несколько глубоких вдохов. В кармане лежал диктофон, в рюкзаке — фотоаппарат на случай, если удастся сделать снимки документов.

— У вас назначена встреча? — вежливо, но твёрдо спросил охранник у ресепшена.

— Да, — Алекс показал распечатанное письмо. — На 9:30 с Виктором Сергеевичем. От имени «Инвест-консалт».

Охранник проверил список, кивнул:

— Проходите. 17-й этаж, кабинет 1705.

Лифт плавно поднялся наверх. Секретарша в приёмной окинула Алекса оценивающим взглядом:

— Вы от «Инвест-консалта»? Виктор Сергеевич ждёт вас. Проходите.

Орлов сидел за массивным столом из тёмного дерева. Ему было около шестидесяти: седые виски, дорогие часы, взгляд холодный и расчётливый.

— Чем обязан? — он не предложил Алексу сесть.

— Мы рассматриваем возможности сотрудничества, — Алекс достал заранее подготовленную папку с фальшивыми документами. — «Инвест-консалт» заинтересован в партнёрстве с вашим банком.

Орлов усмехнулся:

— И кто вас направил ко мне с этим предложением?

— Человек, который знает, что вы входите в «Совет Девяти», — Алекс решил идти ва-банк.

Лицо банкира на мгновение дрогнуло, но он быстро взял себя в руки:

— Молодой человек, вы что-то путаете.

— Ничего не путаю, — Алекс наклонился вперёд. — Мои родители тоже знали о Совете. И погибли из-за этого.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Орлов медленно откинулся на спинку кресла:

— Кто вы такой?

— Александр К. Сын Андрея и Елены К. Они собирали доказательства против Совета. И вы — девятый в списке.

Банкир резко встал, подошёл к окну:

— Думаете, это так просто — обвинить уважаемого человека в чём-то подобном? У вас есть доказательства?

— Есть, — Алекс достал планшет, показал фото страницы с пометкой «К. (ликвидация одобрена)». — Это из архива, который ваши люди пытались уничтожить. Но кое-что уцелело.

Орлов внимательно рассмотрел снимок, потом неожиданно рассмеялся:

— А вы смелый. Или глупый. Совет не прощает таких визитов.

— Мне не нужны прощение или одобрение, — отрезал Алекс. — Мне нужна правда. Расскажите о Совете. Кто номер восемь?

Банкир помолчал, потом подошёл к сейфу, набрал код. Достал тонкую папку:

— Хорошо. Я дам вам информацию, но с условием. Вы передадите её только тем, кто действительно хочет остановить Совет, а не занять его место.

Он протянул Алексу лист бумаги:

— Номер восемь — профессор Дмитрий Ильич Воронов. Заведующий кафедрой кибернетики в Политехническом университете. Он отвечает за технологии слежения и анализа данных. Будьте осторожны — у него лучшие специалисты в этой области.

Алекс взял лист, быстро сфотографировал его на телефон:

— Почему вы помогаете?

— Потому что когда-то я тоже верил в идеалы «Хранителей», — тихо ответил Орлов. — Но теперь вижу, во что они превратились. И… мне жаль ваших родителей. Они были честными людьми.

— Спасибо, — Алекс встал. — Я учту ваше условие.

— И ещё, — Орлов понизил голос. — Передайте Насте, что её отец не был предателем. Он пытался предупредить нас всех. За это его и убрали.

Алекс замер:

— Вы знали моего отца?

— Лично не был знаком, но слышал о нём много хорошего. Идите. И будьте начеку — Совет уже знает, что вы ищете их.

Выйдя из бизнес-центра, Алекс сразу позвонил Насте:

— Всё в порядке, я в безопасности. У меня есть имя следующего — профессор Воронов. И ещё… твой отец не был предателем. Он пытался всех предупредить.

На том конце провода Настя всхлипнула:

— Спасибо… Спасибо, что узнал это.

— Держись, — Алекс огляделся по сторонам. — Я вернусь через час, и мы решим, как действовать дальше.

Он убрал телефон и зашагал по улице. Солнце уже стояло высоко, люди спешили по делам, не подозревая, что совсем рядом идёт невидимая война — война за правду. Теперь у Алекса было имя следующего члена Совета, и он был готов идти дальше — от девятого к первому, пока не раскроет всю правду о гибели родителей.

Добравшись до дома старика, Алекс начал готовиться к визиту в Политехнический университет. Он достал планшет, открыл фотографию листа с именем профессора Воронова — номер восемь в «Совете Девяти». Рядом записал: «Кибернетика, технологии слежения и анализа данных».

— Нужно продумать подход, — вслух рассуждал Алекс. — Просто так к профессору не попадёшь. Нужен предлог…

Настя, сидевшая за столом с чашкой чая, подняла голову:

— Может, представиться студентом? Или журналистом?

— Слишком очевидно, — покачал головой Алекс. — У Воронова наверняка есть охрана, да и коллеги настороже. Надо что-то более естественное.

Марк, изучавший схемы коммуникаций города, оторвался от бумаг:

— А если через лабораторию? У них там постоянные стажировки, гранты. Можешь подать заявку как соискатель — посмотришь, что к чему.

— Неплохо, — Алекс записал идею. — Но это займёт время. А у нас его мало.

Григорий Семёнович, молча слушавший разговор, вдруг сказал:

— У меня был знакомый в университете — профессор Белов. Мы вместе работали над одним проектом много лет назад. Если он ещё там, может помочь с доступом.

— Дедушка, ты гений! — Марк хлопнул себя по лбу. — Позвони ему. Скажи, что внук друга хочет пройти практику.

Алекс почувствовал, как внутри зарождается надежда:

— Да, это сработает. Григорий Семёнович, сможете связаться с ним?

— Уже набираю, — старик достал старый кнопочный телефон.

Через полчаса стало ясно: профессор Белов всё ещё работал на кафедре, и после короткого разговора согласился устроить «внука старого друга» на ознакомительную экскурсию по лаборатории.

— Встреча завтра в 11:00, — подытожил Григорий Семёнович. — Он проведёт тебя лично. Но будь осторожен: Воронов часто бывает там.

После обеда Алекс решил съездить на дачу родителей — отремонтировать ступеньки. Ему нужна была короткая передышка, возможность собраться с мыслями вдали от заговоров и тайн.

Дача стояла на окраине города, в сосновом бору. Дом встретил его тишиной и запахом старого дерева. Алекс открыл скрипучую калитку, прошёл по тропинке к крыльцу.

Ступеньки действительно нуждались в ремонте: одна доска треснула, другая расшаталась. Он достал инструменты из сарая, разложил их на траве. Работа успокаивала — удары молотка, запах свежей древесины, скрип досок под руками.

Пока он забивал гвозди, воспоминания нахлынули волной. Вот мама поливает цветы у крыльца, вот отец учит его держать молоток правильно: «Крепче хватка, ровнее удар». Алекс улыбнулся, вспомнив, как в детстве считал эту работу скучной, а теперь ловил себя на мысли, что скучает по этим простым моментам.

Закончив со ступеньками, он сел на новое крыльцо, достал из кармана фотографию родителей. Они смеялись на фоне этих самых сосен — снимок был сделан за год до аварии.

— Я узнаю правду, — тихо пообещал Алекс. — И остановлю их. Ради вас.

Он убрал фото, поднялся и обошёл дом. В сарае нашёл старый ящик с вещами отца: чертежи, книги по физике, блокнот с заметками. На последней странице была запись: «Воронов Д. И. — ключ ко всему. Его разработки позволяют „Хранителям“ видеть и слышать всё».

Алекс замер. Значит, профессор не просто член Совета — он создатель их системы слежения. Теперь визит к нему становился ещё опаснее.

В кармане завибрировал телефон. Настя:

— Ты где? Мы тут волнуемся!

— На даче, — Алекс огляделся. — Только что закончил ремонт крыльца. И нашёл кое-что интересное.

— Что именно?

— Записку отца о Воронове. Он писал, что разработки профессора — основа системы слежения «Хранителей».

— То есть мы идём прямо в логово льва? — голос Насти дрогнул.

— Да. Но теперь мы знаем, насколько он опасен. И будем готовы.

Настя помолчала, потом твёрдо сказала:

— Я еду к тебе. Хочу быть рядом.

— Хорошо, — Алекс улыбнулся. — Жду.

Он положил трубку и посмотрел на закат. Оранжевые лучи пробивались сквозь сосны, окрашивая крышу дома в тёплые тона. На мгновение всё казалось почти нормальным — как в детстве. Но Алекс знал: завтра начнётся новый этап борьбы. И на этот раз они пойдут не вслепую, а с пониманием, с кем имеют дело.

Вечером Алекс решил следующий день провести с Настей — ему нужна была передышка, возможность просто побыть рядом с сестрой, не думая о «Хранителях», Советах и тайнах. Он договорился с Григорием Семёновичем, чтобы тот созвонился со своим знакомым профессором Беловым и перенёс экскурсию по лаборатории на следующий день.

— Так будет лучше для всех, — сказал старик, кивая. — Вы слишком торопитесь. Иногда пауза — это тоже шаг вперёд.

Алекс и Настя устроились в гостиной. Марк принёс большой поднос с чаем, печеньем и фруктами.

— Раз уж отдыхаем, давайте сделаем это как следует, — улыбнулся он.

Они включили телевизор. По экрану мелькали новости, развлекательные шоу, реклама. Но ни один из них толком не следил за происходящим — просто наслаждались тишиной и ощущением безопасности, которое дарил дом Григория Семёновича.

Настя вдруг заговорила:

— Помнишь, как мы в детстве приезжали сюда на каникулы? Ты всё время пытался залезть на ту старую яблоню, а дедушка грозился, что если упадёшь, он тебя сам оттуда снимет и поставит в угол.

Алекс рассмеялся:

— А ты всегда стояла внизу и кричала: «Алекс, осторожно!»

— И ты всё равно падал, — она улыбнулась. — Но потом мы ели пироги с яблоками, и всё было хорошо.

Марк подмигнул:

— Дедушка до сих пор печёт их по тому же рецепту. Хотите?

— Да! — хором ответили Алекс и Настя.

Вечер прошёл спокойно. Они пили чай с яблочными пирогами, вспоминали детство, смеялись над старыми историями. Впервые за долгое время Алекс почувствовал, как напряжение отпускает.

Когда часы пробили одиннадцать, Григорий Семёнович поднялся:

— Пора спать. Завтра — новый день. И, надеюсь, более спокойный.

Настя зевнула:

— Согласна. Я так устала, что, кажется, усну, едва коснусь подушки.

Алекс лёг в выделенной ему комнате, закрыл глаза и почти мгновенно провалился в сон.

Он очутился в той же комнате — знакомой и в то же время чужой. Та же мебель, те же стены, но что-то изменилось. Картины на стенах висели под другим углом, на столе появилась ваза с засохшими цветами, а окно, которое раньше выходило на лес, теперь смотрело на пустую площадь.

Тишина давила. Алекс сделал шаг вперёд, и пол под ногами отозвался глухим эхом, будто он шёл не по дереву, а по пустому барабану.

Вдруг из угла комнаты донёсся голос — бесцветный, лишённый эмоций, но от этого ещё более пугающий:

— Берегись старика.

Алекс резко обернулся, но в комнате никого не было.

— Какого старика? — спросил он вслух.

— Того, кто кажется другом. Тот, кто ведёт, может и предать. Доверие — ловушка.

— Григорий Семёнович? — Алекс почувствовал, как холодеет спина. — Вы говорите о нём?

Голос не ответил. Вместо этого комната начала тускнеть, растворяться в сером тумане. Алекс попытался сделать шаг, но ноги будто приросли к полу.

— Что это значит? Объясните!

— Время идёт. Они уже знают. Они идут.

Туман сгустился, и Алекс резко проснулся. Он лежал в кровати, мокрый от пота, сердце колотилось так, будто он только что пробежал километр. За окном шумел лес, часы на стене показывали 3:17.

Он сел, провёл рукой по лицу. Сон был слишком ясным, слишком реальным. И слова звучали в голове, как предупреждение: «Берегись старика».

Алекс встал, подошёл к окну. В доме было тихо. Где-то на втором этаже скрипнула половица — вероятно, Марк или Григорий Семёнович встали попить воды. Но Алекс не мог отделаться от ощущения, что что-то пошло не так.

Он достал телефон, открыл чат с Настей. Та ответила почти сразу:

— Не спишь?

— Нет. Мне приснился странный сон.

— Расскажи.

Алекс напечатал сообщение, описывая комнату и слова голоса. Через минуту пришёл ответ:

— Ты думаешь, это про дедушку Гришу?

— Не знаю. Но сон слишком чёткий. И фраза «тот, кто ведёт, может и предать» — она звучит знакомо.

— Отец писал что-то похожее в дневнике. Я нашла вчера. Про человека, который «даёт дорогу, но может закрыть её в любой момент».

Алекс нахмурился. Он вспомнил, как легко Григорий Семёнович нашёл способ попасть в университет, как быстро согласился помочь. И как он знал так много о «Хранителях» — больше, чем можно было ожидать от простого знакомого родителей.

— Завтра я проверю одну вещь, — написал он. — Но пока никому ни слова. Даже Марку.

— Хорошо. Будь осторожен.

— Ты тоже. Спи.

Он отложил телефон, но сна больше не было. Алекс сидел у окна, глядя, как небо на востоке начинает светлеть. Предупреждение сна могло быть бредом подсознания — или первым звоночком настоящей опасности. И он решил, что не позволит никому, даже тому, кому доверял, поставить под удар их миссию.

А где-то далеко, в здании «Регионального кредитного банка», Виктор Сергеевич Орлов поднял трубку телефона и произнёс всего одну фразу:

— Он начал задавать вопросы. Примите меры.