Читать книгу Славянские истории - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 3

Солнце припекало всё сильнее. Жара выдалась этим летом необычайная. Путь к роднику лежал через берёзовую рощу на невысоком холме. Место это глубоко почиталось всеми жителями деревеньки в славных вятичских землях. Именно здесь в Ярилин день собирались парами молодые, уходили дальше в рощу, мимо родника, после хороводов да игрищ, приглядывая себе пару на всю жизнь. Именно с этим местом у односельчан Любавы, как и у неё самой, были связаны наилучшие воспоминания. Именно тут повстречала она свою судьбу, свою любовь, что дожидалась её нынче где-то у поляны. Предстояло «вождение колоска» – сперва у окраины деревни, затем у нивы и позже в большом святилище, где ещё пращурами воздвигнуты были идолы славянских богов.

Именно оттуда горячо любимый всей деревней дедушка Смеян, её родной прадед, отправил Любаву за родниковой водой для обряда.

Поручения такого рода стали для неё уже привычкой, ведь жить в роду деревенского ведуна, знахаря и просто добрейшей души человека было большой честью. Однако помимо этого она чувствовала ответственность: ведь дедушкины поручения бывали подчас не только увлекательными, но и важными. Почему из всей многочисленной семьи – а с ними жили родители Любавы, дед с бабулей, два брата, старшая сестра, племянники да две тётки – он выбрал в помощницы именно её?

Покамест она и не задавалась таким вопросом – ей было просто хорошо со Смеяном, спокойно. Обитал он отдельно, и девушка была, пожалуй, самым частым гостем в лесном жилище старика. Его добрые глаза внушали ей доверие, давали душевное тепло. Всем сердцем она чувствовала исходивший от этого человека лучезарный свет и беззаветно полюбила его с самого детства.

Больше жизни любила она и матушку – молодую и красивую женщину, которая, несмотря на возраст и четверых детей, вырастила, воспитала их и не собиралась на том останавливаться. Матушка была и лучшей подругой дочери, с которой можно поделиться тайнами, посоветоваться, и главной хозяйкой в доме. У каждого ведь своя доля, своё призвание, а уж хозяйничала она так, что порой даже бабуля-свекровь не вмешивалась в её дела – настолько ладно всё у неё получалось. Наверное, за то и нарекли её в былые годы Ладиярой. Жизнь в роду протекала благополучно, отец очень любил жену и называл её богиней. Бабуля, хоть и была уже в годах, охотно помогала матушке, давала советы. Свою собственную мать Ладияра видела редко и, наверное, поэтому обращалась к свекрови с особым уважением. Та отвечала ей взаимностью – никогда не повышала голос, да и придраться было не к чему.

Может, по причине нерушимого семейного лада и прижились у них две славных тётки по отцовской линии – Милава и Ведана. Последняя была жрицей и помогала Смеяну на капище. Захаживал туда и соседский обавник Добродей. Он был на все руки мастер – и дрова рубить, и изгородь поправить, и по дереву резал добротно, поставляя к обрядам нужную утварь: братины да кадушки, всё узорное да такое красивое, что любо-дорого посмотреть. Сама же Любава была ловка пояса ткать и рушники шить, вышивкой искусной их украшать – как научила матушка с детства. Придёт осень, будет убран урожай, и пасмурными тёмными вечерами начнутся посиделки. Собираются на них все кому не лень – и парни, и девицы, – да все с работой приходят: кто пряжу несёт, кто шитьё. Сядут да судачат, каждый свой урок исполняя. Но ждали осени многие ещё и оттого, что была то пора свадеб.

Ждала своего часа и Любава. По пути к роднику собиралась с мыслями, готовясь к обряду.

Воды набрать – не просто зачерпнуть да принести: надобно сперва поклониться, Водице-государыне требу малую принести, заговор малый изречь, дабы вода была чиста и добра, на обряд в самый раз. Подойдя к роднику, Любава поклонилась, распустила узелок с хлебушком, что вручил ей дед Смеян. Потом нагнулась над водой и молвила, опуская всё ниже хлеб:

Матушка Вода-Водица!

Ручеёк-чиста крыница!

Ты прими, Вода-водица,

Тре́бу справную, сестрица.

Как чиста ты и прохладна,

Всякой жизни силой ладна,

Так умоешь ты,

Так очистишь ты

Брызгами чистыми,

Силами и́стыми

Красно место,

Люда честна,

Роду вятичскому в здраву,

Люду доброму во славу!

Камешек на дно упал,

Покатился и пропал.

Как искать его вовек да не сыскать,

Так и слов сих никому не разорвать!

Сказав так да сотворив малую требу, она набрала воды и пустилась в обратный путь – к святилищу. Поторапливалась: время поджимало.

Смеян с улыбкой встретил Любаву у ворот, принял воду, передал Добродею и спросил своим привычно мягким голосом:

– Ну как, не запыхалась?

– Нет, дедушка, что ты, – смущённо молвила она, подойдя к нему ближе и положив руку ему на плечо.

Она всегда называла его дедушкой, даже не задумываясь, что он ей прадед и сколько ему лет.

– Ну, беги, милая, тебя на поляне Брагода с дитём дожидается.

Услышав имя любимого, она слегка вздрогнула, но Смеян, уловив это мимолётно, лишь улыбнулся да слегка подтолкнул её к тропинке. Махнул рукой напоследок и добавил:

– Про колоски не забудь.

– Не забуду! – крикнула она и побежала вниз по тропинке в предвкушении встречи с милым, хотя расстались вроде совсем недавно.

Колоски были весьма важной составляющей нынешних обрядовых действ. В пору, когда колосится рожь, с давних времён было принято «водить колосок».

На окраине деревни молодые женщины, девушки и парни выстраивались в два ряда, и каждый брался за плечи того, кто напротив. К самому краю этих рядов подходил старейшина, ведя за руку маленькую девочку в нарядной рубашонке с разноцветными лентами. Девочку ставили на плечи первой паре, и она шла по соединённым рукам и плечам, словно по живому мостику. Каждая пара, которую она оставляла позади, спешно перебегала вперёд и снова становилась с противоположного края, продлевая путь девочке. Так шествие в сопровождении песен двигалось до самой нивы. Там девочку спускали наземь, и она срывала несколько колосьев. Потом все шли на капище, где их дожидались обрядодеи. Там колоски бережно забирал Смеян, обрызгивал всех родниковой водой, и начиналось принесение треб.

Вот наконец Любава миновала лес и выбежала на край нивы. Чуть поодаль виднелась группа небольших возвышенностей – курганов, хорошо знакомых всем односельчанам. Здесь девушка невольно остановилась: на тропинке в лучах солнца её любимый играл с девочкой – Ладой, шестой дочкой в соседской семье, выбранной Смеяном для проведения обряда. Брагода подбрасывал её, кружил, а для Любавы не было зрелища краше. Как зачарованная любовалась она и думала, что именно о таком муже и мечтала, наверное, всю жизнь. Они встретились взглядами и пошли навстречу друг другу, помахав. Девочка вприпрыжку бежала рядом с парнем, весело лепетала,