Читать книгу Стражи Света. Книга VII. Призраки прошлого - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 5

Следующие два дня Люба не появлялась, что беспокоило охотников.

Дениса они решили не подключать, справляясь сами.

Андрей возвращался из академии.

Мысли были заняты предстоящей сессией, но между ними уже крутилась идея: а что, если самому сходить в крепость и осмотреться?

Константин об этом не знал — шатен не хотел его тревожить, пока не будет хоть каких-то зацепок.

До крепости ехать было несколько остановок, и вскоре Андрей прибыл на нужное место.

Вокруг было безлюдно, в воздухе кружились большие пушистые хлопья снега.

Залюбовавшись весенней красотой, омич восхищённо вздохнул, приблизился к краю крутого обрыва над Иртышом, но спускаться не стал и обернулся на форпост.

Здания были сильно обшарпанными и местами обвалившимися, отчего выглядели немного удручающе.

Андрей подумал, что где-то внутри, возможно, в стене или подвале, и лежат уже почти век дворянские шкатулки.

Не спеша он приблизился к одной из казарм и прикоснулся рукой к холодным кирпичам стены.

В следующее мгновение за его спиной раздался знакомый детский голос:

— Они там…

Вздрогнув от неожиданности, Андрей резко обернулся и увидел Любу.

Призрак был полупрозрачным и слегка светился.

— Ты! — выдохнул Андрей. — Господи, у меня чуть сердце не остановилось.

— Прости, — Люба виновато улыбнулась.

— Значит, драгоценности вашей мамы всё-таки здесь? — юный охотник старался успокоиться, растирая замёрзшие руки.

Девочка кивнула:

— В подвале.

— Я так и думал! — воскликнул Андрей, чувствуя прилив азарта.

— Я покажу тебе, — Люба за секунду переместилась к нему и взяла за руку.

Подросток ощутил сильный холод, несмотря на перчатки.

По телу пронеслась дрожь, а перед глазами всё поплыло.

Он увидел не современный Омск, а события прошлого: двое маленьких детей, Люба и Сеня, прятали шкатулки в крепости.

Мрачное помещение озарял висевший на стене керосиновый фонарь, по бледным испуганным лицам детей прыгали отблески.

В руках Люба держала две небольшие деревянные шкатулки, украшенные искусной резьбой.

«Люба, мне страшно… — жалобно проговорил Арсений и заплакал. — Я хочу домой…»

«Тише, иначе нас услышат, — пыталась успокоить его сестра. — Мы не можем вернуться домой. У нас его больше нет.»

«Почему? — протянул Сеня и подёргал Любу за подол платья. — Почему?»

Девочка со вздохом опустила голову, не зная, как объяснить Арсению, что поместье разграблено, их родители, возможно, уже мертвы, и прежней жизни никогда больше не будет.

Арсений ещё не понимал, что такое смерть. Он потёр маленькими кулачками глаза и шёпотом позвал:

«Люба…»

«Что?» — та обернулась.

«Ты же меня не бросишь?..» — губы у мальчика дрожали.

«Не брошу, — сестра поставила шкатулки на каменный пол и крепко обняла его. — Обещаю».

Она нашла в стене два плохо лежавших кирпича, с трудом вытащила их, до крови разодрав пальцы, и спрятала в образовавшейся нише шкатулки.

«Достаньте сокровища и заройте их в землю, — раздался в голове Андрея её голос. — Тогда мы станем свободны… Мы больше не можем находиться здесь…»

Андрей очнулся от видения из-за того, что его телефон просто разрывался от звонка. Дрожащей рукой он достал мобильник из кармана и увидел на экране имя напарника. Пребывая в неком трансе, он нажал на кнопку и чуть хрипло произнёс:

— Константин?

Тот вчера купил себе новый телефон.

— Андрей, слава Богу, я до тебя дозвонился! — голос брюнета звучал встревоженно. — Где ты? Уже седьмой час вечера.

— Седьмой? — Андрей ошеломлённо огляделся.

И правда, сумерки сгустились, вдалеке шумели машины.

— Где ты? — повторил Константин.

— У Омской крепости… — у мальчика зуб на зуб не попадал от волнения и холода. — Константин, прости, я… я решил проверить твою теорию. А ещё… приходила Люба.

— Что? — воскликнул хантер. — Так, никуда не уходи. Я приеду через десять минут.

— Хорошо… — пробормотал Андрей, отключил телефон и убрал в карман.

«Значит, прошло полтора часа! — он снова огляделся. — Я будто перескочил во времени. Зато теперь известно, где находятся драгоценности».

Он обошёл форпост в поисках способа проникнуть внутрь.

Крепость была заперта, но в одном месте кирпичная кладка выглядела особенно ветхой.

Андрей осторожно толкнул стену, и на снег упало несколько мелких крошек. Попрыгав, чтобы согреться, он закрыл нос рукой.

Вскоре за спиной послышались шаги.

Омич обернулся и увидел быстро приближающегося напарника:

— Константин!

Тот схватил его за плечи и обеспокоенно оглядел с ног до головы.

Светлые глаза казались темнее в сумерках.

— Ты в порядке? — спросил Константин. Андрей кивнул. — Что произошло?

— Люба показала мне место, где спрятаны драгоценности! — возбуждённо выдохнул шатен. — Шкатулки в подвале этой казармы.

— Она снова входила в тебя? — нахмурился молодой человек.

— Нет, я будто кино смотрел, — возразил Андрей. — Она просто взяла за руку, и меня накрыло видение. Но я полтора часа простоял здесь как дурак, ничего не чувствуя.

— Это вытягивает силы, даже если не вселяется, — Константин помрачнел ещё сильнее и направился к припаркованной неподалёку машине. — Едем домой. Твои родители места себе не находят. Пришлось соврать, что я помогаю тебе готовиться к сессии.

Андрей едва поспевал за ним:

— Знаю. Только я не виноват. Я потерял счёт времени.

— Тебе вообще не следовало приезжать сюда одному, — Константин замедлил шаг и посмотрел ему в глаза. — Понимаешь? Если б с тобой что-то случилось, я бы себе этого никогда не простил.

— Мне жаль, что я заставил вас волноваться, — виновато сказал охотник. — Обещаю, такое больше не повторится.

Константин обнял его:

— Ты мне… безумно дорог. И я совсем не хочу тебя потерять. А сейчас и правда поспешим.

Андрей был только «за». Он замёрз, устал и пытался осознать увиденное. По дороге домой он всё рассказал Константину.

Молодой человек был рад, что им известно местонахождение шкатулок, однако выглядел озабоченным.

— Завтра сходим туда вместе, — сказал брюнет, когда они уже поднялись на нужный этаж.

Он протянул руку к дверному звонку, однако Андрей остановил его и нервно рассмеялся:

— Что-то я уже не хочу домой. Представляю, как будут сейчас отчитывать.

— Оставаться здесь тоже не выход, — мягко возразил хантер. — Но я с тобой. Слышишь?

Андрей благодарно кивнул:

— Спасибо. Это… очень важно для меня.

Тот улыбнулся ему и нажал на звонок.

Дверь открыл Антон.

— Где ты был? — строго спросил он и, увидев за спиной брата Константина, вздохнул.

Он понимал, Андрей был на деле, и это его беспокоило.

— Потом объясню, — юный охотник начал снимать с себя верхнюю одежду. — И не смотри так. Я был с Константином. Мы… решали одну проблему.

Виктория Витальевна и её муж ждали младшего сына на кухне.

Когда Андрей вошёл, повисла напряжённая тишина.

— Мам, пап, — Андрей старался говорить спокойно. — Я случайно выключил звук на телефоне и задержался… у Константина. Он помогал мне с заданием по истории.

Отец нахмурился.

Виктория Витальевна внимательно посмотрела на сына — бледное лицо, дрожащие руки, покрасневший от холода нос — и чуть улыбнулась:

— Сначала погрейся. Садись. Я налью чая с малиной.

— Вика… — попытался возразить глава семейства.

— Позже, — твёрдо сказала медсестра. — Сперва ребёнок должен поесть.

Пока Андрей ужинал, Константин коротко объяснил:

— Мы изучали революцию. Андрей увлёкся и потерял счёт времени. Я виноват, должен был проследить.

Родители переглянулись, осознавая, им недоговаривают, однако видели, как устали оба парня.

Когда Андрей ушёл к себе, Виктория Витальевна тихо сказала мужу:

— С ним точно что-то происходит, Коля. И Константин в этом участвует.

Николай Игоревич устало потёр переносицу:

— Знаю. Только если бы была реальная опасность, Константин бы не привёл его домой. Он за эти почти три года ни разу не дал повода усомниться. Андрей в надёжных руках. Завтра поговорим.

В спальне шатен опустился на свою кровать и закрыл глаза.

Голова кружилась, по телу то и дело пробегала волна озноба, а затем накатывал жар.

Константин, уже сидевший за письменным столом у окна и просматривавший фотографии Омской крепости, обернулся:

— Тебе плохо?

Не открывая глаз, Андрей тихо ответил:

— Немного… Голова болит, и всё время то холодно, то жарко.

Константин встал, подошёл к нему и осторожно прикоснулся ладонью ко лбу.

— Да ты весь горишь! — встревоженно выдохнул он. — Температура точно есть. Давай-ка ложись нормально, я сейчас принесу жаропонижающее.

— Нет, не надо говорить маме, — слабо запротестовал Андрей. — Она опять начнёт волноваться. Это просто от переохлаждения и стресса… Завтра я буду в порядке.

— Ты не будешь в порядке, если запустишь болезнь, — красавец чуть склонил голову на бок. — Хорошо, я не стану беспокоить твоих родителей без необходимости. Давай так: я дам тебе лекарство, ты выспишься, а утром посмотрим. Если температура не спадёт — скажем Виктории Витальевне. Договорились?

Андрей кивнул, чувствуя, как силы покидают его.

Константин прошёл на кухню. За три года он успел запомнить, где семья хранит аптечку, и быстро нашёл нужное лекарство.

Пока он наливал в кружку тёплой воды, в дверях появилась Ира, пришедшая из зала, где смотрела с Антоном телевизор.

— Что случилось? — голос прозвучал негромко.

— У Андрея температура, — так же тихо ответил Константин. — Он провёл несколько часов на морозе, да ещё и перенервничал.

Ира сжала край домашней кофты, не от тревоги за брата (она и так знала, что с ним не всё в порядке), а от того, как молодой человек это сказал.

— Может, позвать родителей? — она пыталась не выдать своих чувств.

— Пока нет нужды, — возразил Константин. — Обычная простуда. Я прослежу за ним ночью и, если станет хуже, сразу сообщу вашей маме.

Ира кивнула, однако не двинулась с места.

Взгляд скользнул по широким плечам и ниже, к узким бёдрам и длинным стройным ногам, невольно задержался на его руках, сильных, уверенных, с чуть заметным шрамом на левом запястье.

Константин аккуратно отмерил дозу лекарства и проверил температуру воды в кружке.

«Он всегда такой… собранный, — мелькнула мысль у студентки. — И такой заботливый. Но почему только к Андрею? — Горькая ревность кольнула где-то глубоко внутри. Ира тут же одёрнула себя: — Андрей его напарник. И друг».

— Я могу помочь, — решилась она. — Принести воды, градусник…

Константин наконец поднял на неё глаза, и Ира на мгновение забыла, как дышать.

В его взгляде не было ни отстранённости, ни раздражения.

Только усталость и благодарность.

— Спасибо, — брюнет впервые за вечер улыбнулся ей по-настоящему. — Если не сложно, принеси, пожалуйста, сухое полотенце.

Эта простая просьба, сказанная так мягко, заставила сердце забиться чаще.

Ира поспешно кивнула и пошла в ванную, чтобы скрыть румянец.

Когда она вошла в комнату братьев с полотенцем и градусником, красавец аккуратно разбудил Андрея, дал ему лекарство и помог лечь.

Мальчик что-то пробормотал во сне, а потом расслабился и задышал ровнее.

— Он сильно устал, — вполголоса произнёс Константин.

— И напуган, — добавила Ира, глядя на шатена.

Только мысли были не о нём.

«Почему я не могу быть рядом с ним так же, как Андрей? — омичка закусила губу. — Не как сестра его напарника, а как… кто-то ещё?»

Она мигом отогнала вспыхнувшую злость.

— Что на самом деле произошло сегодня? — Ира снова покосилась на высокого хантера.

Константин чуть помедлил:

— Андрей увидел видение от духа девочки. Это вытягивает из него силы. И чем чаще происходит, тем тяжелее ему восстанавливаться.

— Значит, ему опасно общаться с призраками? — девушка глянула на спящего подростка.

— Да, — кивнул Константин. — И я должен найти способ помочь Любе без его участия.

Ира сдержала вздох.

В груди всё ещё саднило, но она заставила себя улыбнуться:

— А если я попробую? Может, дух откликнется на мою помощь? Я же её сестра.

— Нет, — мотнул головой Константин. — Слишком опасно для неподготовленного человека. Я сам разберусь. А ты просто будь рядом с Андреем. Ему нужна поддержка семьи.

Его слова прозвучали не как отказ, а как забота.

И от этого стало ещё больнее и в то же время теплее.

— Хорошо, — прошептала Ира. — Я буду рядом.

Константин улыбнулся ей, коротко, устало, зато искренне:

— Спасибо. Ты… очень важна для него.

Эти слова, сказанные почти машинально, ударили в самое сердце.

Ирина поняла, что никогда не сможет отстраниться, даже зная, что её чувства не взаимны, потому что видеть его, говорить с ним, помогать ему уже счастье, пусть и не такое, о каком она мечтала.

Уже ночью, лёжа на матрасе между кроватями Андрея и его брата, Константин смотрел в потолок и размышлял о деле.

Сон не шёл, несмотря на поздний час.

Тело ныло от усталости, а в голове крутились тревожные мысли.

«Андрей ещё ребёнок, пусть и желает казаться взрослым, — хантер переживал за юного напарника. — Я обязан его оберегать. Вчерашнее видение чуть не довело его до лихорадки. Если Любе понадобится снова с кем-то контактировать, пусть лучше это буду я».

Он провёл рукой по лицу, чувствуя, как скованы мышцы шеи и плеч.

В висках слегка пульсировала боль — последствие долгого напряжения.

Внезапно воздух вокруг похолодел, волоски на руках встали дыбом, а в сознании отчётливо прозвучал голос Любы:

«Если хочешь, я больше не буду трогать Андрея. Даже для показа видений. Но тогда мне понадобишься ты».

Константин резко сел.

Сердце забилось чаще.

Молодой человек быстро глянул на спящих Алавердовых: шатен мирно дышал, свернувшись под одеялом, Антон слегка похрапывал.

Оба крепко спали и ничего не чувствовали.

В груди поднялась волна противоречивых эмоций: с одной стороны, облегчение от мысли, что Андрей будет в безопасности, с другой, страх перед неизвестностью.

Константин сжал кулаки, ощущая, как вспотели ладони.

— Что значит «понадобишься ты»? — одними губами спросил он. — Андрею ты просто показала видение через касание. Зачем тебе я?

«У Андрея отлично развита интуиция, — последовал ответ. — Ему не надо входить в тело, чтобы видеть. Он сам как открытая дверь. Я просто касаюсь — и он смотрит. Только это всё равно отнимает у него силы. А чтобы не просто показывать, а говорить, искать, чувствовать, мне нужно быть внутри. Полностью. Ты должен пустить меня сам. Добровольно».

Константин замер, обдумывая предложение.

В голове проносились тревожные мысли:

«Что, если это ослабит меня? Смогу ли я контролировать процесс? А если не справлюсь и стану угрозой для окружающих?»

Но взгляд снова упал на Андрея — бледное лицо, тёмные круги под глазами после вчерашнего видения.

И Константин принял решение.

— Хорошо, — едва слышно выдохнул он. — Я согласен… только когда буду готов. И ты должна будешь уйти сразу, как мы найдём шкатулки. Обещаешь?

«Да, — в голосе девочки послышалось облегчение. — Ты очень хороший человек, Константин. И Андрей тоже. Спасибо тебе».

Она ушла, оставив после себя лишь ощущение холода и тишины.

В тот же миг Константин ощутил лёгкое головокружение и озноб — даже столь короткий разговор, видимо, стоил ему части энергии. Он сжал край матраса, дожидаясь, пока пройдёт приступ слабости.

Просыпаясь, Антон пошевелился, повернулся на бок и приоткрыл глаза, щурясь.

— Константин? Ты с кем-то разговаривал? — голос звучал сонно.

Тот быстро взял себя в руки, стараясь говорить спокойно и ровно, несмотря на учащённое сердцебиение:

— Нет, просто… вслух подумал. Извини, разбудил?

Антон зевнул и потёр глаза:

— О чём можно так напряжённо думать посреди ночи?

— Да так, — Константин постарался улыбнуться. — Завтра сложный день. Надо всё продумать.

— Ладно, — будущий юрист перевернулся на другой бок. — Только не шуми больше.

Вскоре он снова погрузился в сон.

Константин повернул голову вправо и посмотрел на Андрея.

Жаропонижающее подействовало, румянец на щеках больше не горел лихорадочным огнём.

Красавец осторожно лёг на спину, закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь унять дрожь в руках.

Головокружение почти прошло, осталась лишь странная пустота внутри, словно часть энергии действительно ушла.

«Завтра нужно быть осторожнее, — думал он. — Сначала разведка крепости днём, поиск слабых мест, оценка возможных ловушек. Подготовка необходимого: фонарик, вода, заговорённая соль на всякий случай… И только после этого проникновение внутрь. И уже без Андрея. По крайней мере, пока он полностью не восстановится».

Он постарался расслабиться, вслушиваясь в мерное дыхание спящих рядом людей.

Где-то далеко за окном шумел ночной Омск, а здесь, в этой комнате, царили покой и тишина.

Константин знал, завтра действительно будет трудный день.

Ему нужно было отдохнуть, набраться сил.

Ведь теперь ответственность за исход дела лежала на нём вдвойне.

Постепенно дыхание выровнялось, напряжение отпустило, и он наконец погрузился в тревожный и такой необходимый сон.

Андрей не хотел откладывать поездку к крепости из-за своей лёгкой простуды, а отпускать Константина одного не собирался. Он настоял, чтобы они отправились в нужное место на следующий день, как и планировал напарник.

В груди сердце сжималось от тревоги.

Шатен понимал, что придётся вновь соврать родителям, ведь они с Константином поедут к форпосту поздним вечером, когда улицы будут уже безлюдны. Мальчик сказал, что переночует у Максима, и предупредил лучшего друга на случай звонка его родителей. Собираясь, он несколько раз проверил рюкзак: два фонарика, их с брюнетом оружие, бутылка воды и пакет с бутербродами.

Руки слегка дрожали то ли от волнения, то ли от остаточной слабости после вчерашней температуры.

Константин с тревогой посмотрел на него:

— Всё равно тебе следовало остаться дома. Простуда хоть и не смертельна, но стоит поберечься. Ты ещё не до конца восстановился после вчерашнего.

Андрей провёл рукой по лбу.

Голова слегка кружилась, в горле першило, однако он упрямо тряхнул головой:

— Я хочу как можно скорее завершить дело. Чем дольше мы тянем, тем больше шансов, что Люба снова попытается связаться со мной. А я… — он запнулся, — я не уверен, что выдержу ещё одно такое видение. Оно вытягивает из меня силы.

Константин нахмурился, внимательно вглядываясь в лицо напарника. Он заметил, что Андрей дышит чуть тяжелее обычного, периодически сдерживает кашель, а пальцы у него подрагивают.

— Понимаю… — брюнет закусил губу. — Только обещай, что скажешь сразу, если станет хуже. Никаких геройств, договорились? Мы в любой момент можем вернуться.

— Ладно, — Андрей слабо улыбнулся. — Обещаю.

Спустя час хантеры приблизились к крепости.

Вокруг было темно, тихо и пустынно.

Ветер гонял по земле сухие прошлогодние листья, слетевшие с дерева, где-то вдалеке лаяла собака.

Воздух был сырым и холодным, от чего Андрей невольно съёжился и спрятал лицо в шарф.

Константин бросил на него обеспокоенный взгляд:

— Может, всё-таки передумаешь? Я один справлюсь. Ты только скажи, и мы идём домой.

— Нет, — Андрей выпрямился, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовал себя. — Я должен быть здесь. Это и моё дело тоже.

Красавец задумчиво посмотрел на далёкие огни на противоположном берегу, а затем обернулся к спутнику:

— Держись рядом и смотри под ноги. Здесь полно ям и мусора. И дыши ровнее, не напрягай грудь.

Тот глубоко вздохнул и шепнул:

— Я знаю. Всё будет замечательно… Наверное.

Константин подошёл к закрытой на висячий замок двери одной из казарм, в подвале которой и находились драгоценности, снял перчатки и, достав из кармана две скрепки, опустился на корточки.

Его движения были осторожными и немного неуверенными, ведь он делал это второй раз в жизни, первый случился на Гаити в отеле Коула Дьюэреса.

Пальцы манипулировали импровизированными отмычками, а взгляд был сосредоточен.

Спустя несколько минут, показавшихся настоящей вечностью, замок щёлкнул и открылся.

Константин выпрямился, размял затёкшие пальцы и бросил взгляд на Андрея:

— Готово. Ты как?

— Нормально, — кивнул мальчик, хотя голос прозвучал хрипловато.

Он чуть улыбнулся Константину, оглянулся, удостоверяясь, что их никто не видел, достал из рюкзака фонарики и один дал хантеру.

— Идём, — негромко сказал красавец, осторожно открывая заскрипевшую дверь.

Он включил фонарик, и луч света прорезал темноту.

Андрей последовал за ним, чувствуя, как учащается пульс.

Два желтоватых луча скользили по стенам, выхватывая из мрака облупившуюся краску, ржавые гвозди и следы прошлого.

В помещении было очень холодно, пыльно и мрачно.

Воздух казался густым.

— Да уж… — пробормотал Андрей.

— Смотри, — Константин указал рукой на обитую железом и закрытую на ржавую щеколду дверь.

Андрей тоже посветил фонариком:

— Нам туда!

— Ты уверен? — Константин слегка нахмурился. — Запах странный. Словно там вообще нет воздуха…

— Да! — омич кивнул, хотя сердце сжалось от тревоги. — Я помню это место. Его мне Люба показывала.

Он открыл дверь.

На охотников сразу повеяло запахом плесени и спёртого воздуха.

Андрей зажал рот рукавом, сдерживая кашель, однако тот всё равно вырвался, глухо, приглушённо, и больно отдал в груди.

— Тише, — Константин прислушался. Сверху не доносилось ни звука. — Вроде пронесло. Но давай быстрее. Дыши ртом, так меньше першит.

— Ты прав… — Андрей посветил фонариком вперёд.

Вниз вела старая каменная лестница без перил.

Ступени были неровными, кое-где покрытыми скользкой плесенью.

Омич невольно поёжился и оглянулся на стоящего за спиной напарника. Держа в одной руке фонарик, а другой опираясь на шершавую кирпичную стену, он начал осторожно спускаться.

Константин последовал за ним, держа наготове раскладной нож и внимательно осматриваясь по сторонам.

— Будь осторожен, — тихо напомнил он. — Если почувствуешь головокружение, тошноту или просто станет не по себе — говори немедленно. Мы можем остановиться или вернуться.

— Хорошо, — подросток сделал следующий шаг, стараясь дышать ровно и чувствуя, как учащённо бьётся сердце, а ладони слегка потеют. — Однако мы должны закончить это сегодня. Для моего же спокойствия.

Молодой человек кивнул, понимая, что спорить бесполезно, и коснулся его плеча:

— Тогда идём. Однако помни, твоя безопасность для меня всегда важнее любых шкатулок.

Андрей вспыхнул от этих слов, пряча улыбку в шарфе.

Они продолжили спускаться.

— Мы прям как сталкеры, — усмехнулся Андрей, разряжая напряжение.

Звонкий голос отозвался эхом.

Неожиданно омич поскользнулся на влажной ступени и едва не упал.

Константин успел его поймать.

— Спасибо… — Андрей шумно выдохнул, чувствуя, как дрожат колени, сглотнул и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы унять дрожь.

— Будь аккуратнее, — предупредил Константин. — Мы здесь впервые и ничего не знаем. За столько лет всё могло измениться. И воздух тут оставляет желать лучшего. Следи за дыханием.

— Всё равно переживаю за тебя, — покачал головой Андрей, спустился с лестницы и сделал несколько шагов в сторону, глядя под ноги, чтобы не споткнуться. — Вдруг Люба всё-таки попытается войти в тебя? Ты сам говорил, что это опасно.

— Я сильнее, — брюнет слегка улыбнулся. В темноте глаза казались синими из-за расширенных зрачков. — И нам не привыкать рисковать.

Мальчик мысленно согласился с ним и внимательно огляделся, ища то место в стене, где спрятаны шкатулки. Он уже не хотел, как несколько дней назад, получить какую-нибудь часть сокровищ, понимая, любой клад может принести новому владельцу больше зла, чем добра.

— Ты помнишь, куда идти? — нарушил молчание Константин.

— Туда, кажется… — юный охотник неуверенно указал рукой в коридор. — Но я не могу сказать точно. Прости…

— Тебе не за что извиняться, Андрей, — Константин двинулся следом за напарником. — Я всё понимаю. Давай попробуем вспомнить, что говорила Люба. Может, какой-то ориентир?

Андрей на мгновение закрыл глаза, пытаясь воспроизвести в памяти слова призрака и видения:

— Там была арка с трещиной…

— Вижу арку, — Константин направил луч фонарика вперёд. — И в стене трещина. Идём.

Спустя час они наконец отыскали две шкатулки в стене, чему оба были очень рады.

Константин открыл одну, и в свете фонариков засияли серебряные и золотые кольца, браслеты, колье, инкрустированные драгоценными камнями.

По стенам заплясали радужные блики.

— Вот это… да… — протянул Андрей. Его дыхание участилось, а лицо раскраснелось от возбуждения. Он невольно сделал шаг вперёд и сразу отпрянул. — Я такое только в фильмах видел.

— Действительно, нет слов… — произнёс Константин и тоже на мгновение замер, очарованный блеском, но быстро взял себя в руки. — Андрей, посмотри на меня. Дыши глубже. Это просто металл и камни. Они не стоят твоего спокойствия.

Шатен загрёб горсть драгоценностей.

На миг у него промелькнула мысль оставить себе хотя бы одну вещицу, чтобы уже не иметь недостатка в деньгах, однако он быстро отмёл её.

Он не хотел иметь это кровавое золото и положил украшение на место.

— Нужно уходить, — Константин убрал шкатулки в его рюкзак.

Андрей кивнул, чувствуя одновременно облегчение и странную пустоту.

Неожиданно рядом возникли призраки Любы и Сени, державшиеся за руки.

Хантеры впервые видели Арсения, маленького, светловолосого, очень похожего на сестру.

Дети улыбались.

— Спасибо вам, — поблагодарила Люба.

— Это наша работа, — Андрей ощутил гордость.

— Что нам теперь делать со шкатулками? — спросил Константин. — Закопать их?

— Я хотела, чтоб сокровища мамы никому не достались, — ответила Люба. — Да лучше будет, если их получат потомки Аглаи Ивановны, приютившей нас. Эти люди заслужили.

— Хорошо, — молодой человек переглянулся с Андреем, глаза которого блестели в полумраке.

Люба насторожилась и посмотрела в сторону выхода.

— Что случилось? — нахмурился Константин.

— Вам надо уходить, — ответила девочка. — Сюда идут.

— Кто? — забеспокоился Андрей.

Ладони снова стали влажными, а дыхание участилось.

— Сторож, — последовал ответ.

— А я думал, здесь никого не бывает… — пробормотал Андрей и надел на плечи рюкзак, чувствуя, как к горлу подступает ком тревоги.

— Такие места всегда кто-то охраняет, — объяснила Люба и снова улыбнулась. — Ещё раз спасибо. Уходите скорее.

Призраки растворились.

Охотники побежали по коридору. Однако когда они были близко к выходу, то услышали, как хлопнула дверь.

Андрей рванулся к лестнице, но Константин схватил его за плечи и потянул назад, во тьму.

— Нет… — прошептал он. — Если нас здесь обнаружат — вызовут милицию и твоих родителей. И тогда без объяснений нам не обойтись. Тем более у нас драгоценности. Вопросов будет слишком много.

— Как быть? — Андрей растерянно обернулся.

Руки дрожали, а в груди нарастала паника.

Шатен глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться.

До них из-за двери донёсся голос сторожа:

— Я же вроде запирал все двери. Не могло померещиться…

Раздался хлопок — навесной замок защёлкнулся снаружи.

Андрей опустился на голый каменный пол, обхватил колени дрожащими руками и сделал несколько медленных вдохов и выдохов.

Радость вмиг улетучилась.

Подросток совсем не хотел провести неизвестно сколько времени в сыром холодном подвале, только теперь он понимал, главное — не поддаваться панике.

Константин присел рядом и взял его за плечи.

— Слушай меня, — тихо сказал он. — Мы выберемся. У нас есть аптечка, верёвка, фонарики и вода с перекусом. Давай думать и вспоминать план крепости. Где ещё может быть выход?

Андрей поднял глаза, кивнул, снял шапку и вытер ладонью лоб.

И вдруг картинка из видения вспыхнула перед глазами — мелькнула и пропала.

— Подожди… — юный охотник зажмурился, пытаясь ухватить ускользающее воспоминание. — Когда Люба показывала мне подвал, я видел не только нишу со шкатулками. Там, в глубине, был ещё один проход. Она не говорила о нём, но он мелькнул, когда они с Сеней убегали. Кажется, там старая котельная… И должен быть выход наружу.

— Точно? — Константин всмотрелся в его лицо.

— Не уверен на сто процентов, — честно признался Андрей. — Да это лучше, чем сидеть и ждать.

— Уже хорошо, — Константин поднялся и протянул ему руку. — Веди.