Читать книгу Обряд экзорцизма - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 5

Во время отдыха вдали от дома — в отпуске или в командировке — людям свойственно трансформироваться: оторваться от привычного образа, изменившись до неузнаваемости. Это свойственно не только россиянам. Финны в Питере тоже широко разворачивают грудь, махнув лишнего. Люди есть люди. Трезвому взгляду их пьяная радость может показаться неприглядной. Но кто обещал, что завтра мы вообще будем живы?

Отслужив в армии, Лёня отгулял дембель скромно. Радость от возвращения была, но быстро сменилась скукой.

Матушка, когда он, красивый и могучий, в дембельской форме показался на пороге, не смогла сдержать слёз. Радовалась, гордилась и мечтала: найдёт он себе пару. Такую же красивую и порядочную девушку.

— Женись. Ты у меня хороший, — говорила она, крестя его на ночь. — Бог тебя любит! Тебе помочь найти девушку? Я поговорю с батюшкой, с подругами. Сосватаем достойную пару.

Лёня, переживший строгое воспитание набожной матери, не мог переступить черту, разделявшую её понимание нравственности и природный инстинкт. Он не мог забыть чувство стыда, которое испытывал не единожды.

Ему тогда было лет семь. Мама, укладывая спать, всегда заставляла класть руки поверх одеяла. Заботилась, чтобы мальчуган не погряз в грехе рукоблудия. Была бдительна: однажды, пожелав спокойной ночи, выключила свет и ушла, но внезапно вернулась. Лёня не успел убрать руку, которая обследовала на ощупь то, что обследовать не полагалось. Он попался.

Потом были и другие истории. Мальчишеское любопытство и влечение к противоположному полу толкали на греховные поступки. Мама всегда предчувствовала, когда и где надо внезапно появиться, чтобы пресечь грехопадение. И сейчас, думая о девушках, он не мог избавиться от чувства стыда. Поэтому дома, в родном городе, где рядом была мама — живой упрёк его желаниям, — он, как бы в знак протеста, принял целибат. Маме не говорил, не хотел обижать, но в душе носил обиду.

Надо было что-то делать. И он решил рвануть на юг.

Какой город самый русский? Конечно, Севастополь.

Поселился в гостинице «Украина». На верхнем этаже. Вода — два раза в сутки, телевизор сломан, бачок унитаза не набирается. В остальном номер отличный. Окна на юг, днём пекло — он приходил только ночевать.

Античных приключений не случилось. Развалины Херсонеса, плавание в море, прогулки по городу — скука не скрасилась. Не хватало гражданки, приятной во всех отношениях, с которой можно умножить радость на два.

Внешне он был вполне привлекателен. Но даже очень хороший парень, похожий на простецкого здоровяка из сельской местности, не сильно притягивает симпатичных гражданок.

Возникал барьер.

На него обращали внимание — мужественная красота, античные образцы. Но стоило открыть рот, как мысли деревенели, тело каменело. Он выглядел забавно и неуверенно.

А те, на кого падал его взгляд, почти всегда были в пьющих компаниях, с сигаретами. Для него — табу.

Пляжи, бары, дискотеки — не то место, где ищут скромную, достойную, ту, которой будешь давать уроки в тишине.

И Лёня приуныл.

Мысль терзала: может, не так вреден алкоголь, как эта грусть-тоска? Он приехал развеять печаль, а не стекать студнем по асфальту под южным солнцем.

Полуобнажённые тела маячили перед носом, как морковка перед осликом. Жаркие лучи могучего солнца делали своё дело. Кровь стала непривычно горячей. По ночам мучили сны со сценами, которые он не мог позволить себе наяву. Сны дарили остроту, утро возвращало в ослиную шкуру.

На вторую неделю он решил: разорвать путы. Влиться в компанию, где вино убьёт стеснительность.

Отбросив сомнения, юноша не задумывался, что Дионис и Эрос, к которым он собрался воззвать, для христианина — опасные бесы. Он забыл об этом.