Читать книгу «Я тоже» не значит «люблю» - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 5

Изображение Эмпайр-стейт-билдинг на экране сменяется Рокфеллер-центром. Голос за кадром объявляет выход Джимми Фэллона, и тот выбегает на площадку. Зрители вскакивают с мест, приветствуя его оглушительными аплодисментами, а он машет и улыбается в ответ.

– Добро пожаловать всем, кто сегодня здесь, и всем, кто смотрит нас из дома! – восклицает ведущий. – Как же тяжело возвращаться к работе после праздников, да? Уже середина января, но никогда не поздно поздравить… С Новым годом!

Засунув руку в карман, он бросает в воздух горсть конфетти.

Зал снова взрывается аплодисментами, Джимми кланяется и садится за стол.

– Пару недель назад мы объявили, что первым гостем «Вечернего шоу» в этом году станет один из самых продаваемых авторов страны. – Фэллон выдерживает паузу под овации публики, затем, повысив голос, с энтузиазмом продолжает: – Его последняя книга вышла два месяца назад. Уверен, что многие из вас обнаружили «Наследие звезд» под елкой в эти праздники. Итак, сегодня в прямом эфире у нас автор, перевернувший мир фэнтези своей сагой «Ярость звезд»! – Фэллон встает, вытягивает руку влево и громко объявляет: – Встречайте… Уильям Андерсон!

Не успевает он договорить, как зал взрывается оглушительными аплодисментами и криками. Восторг публики сливается в единый поток, создавая радостную и оживленную атмосферу.

Камера поворачивается влево – на площадке появляется мужчина. Уильям останавливается, чтобы поприветствовать зрителей и улыбнуться толпе, собравшейся ради него. На нем черный костюм и белая рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами. Сама безупречность.

Ведущий подходит, и они дружески обнимаются. Затем Джимми возвращается на свое место, а гость садится по правую руку от него.

– Спасибо, что пришел.

– Это тебе спасибо за приглашение, – отвечает Уильям. Его хрипловатый голос звучит спокойно.

– В прошлый раз ты был у нас, чтобы представить свою четвертую книгу, «Пурпурное пламя». Спустя несколько месяцев она получила ряд наград, включая Всемирную премию фэнтези за лучший роман. Что чувствуешь после такого успеха?

– Ну… даже не знаю, что сказать. Прошло полтора года, а я все пытаюсь к этому привыкнуть.

Джимми кладет на стол последнюю книгу Андерсона:

– Сегодня ты здесь, чтобы рассказать нам о завершении саги. – На экране крупным планом «Наследие звезд». – Поздравляю!

Уильям благодарит его. Судя по широкой улыбке, автор доволен своим творением.

– Эта книга… – Джимми осторожно проводит рукой по корешку, – уже два месяца держится в списке бестселлеров «Нью-Йорк таймс». Только в США за первую неделю продали более семидесяти тысяч экземпляров.

Раздаются восторженные аплодисменты и возгласы, и ведущему приходится сделать паузу. Затем он на одном дыхании говорит:

– Твои романы переведены более чем на тридцать языков. Во всем мире продано двадцать миллионов экземпляров. Поздравляю, Уилл! Ты прощаешься с сагой на высокой ноте. – Фэллон дружески хлопает писателя по руке. – Как ты себя чувствуешь, глядя на эти цифры?

– Странно, – признается Андерсон после короткой паузы. – Я очень рад, финал получился эмоциональным, но все же мне грустно прощаться с героями. Рианнон поселилась у меня в голове, – он постукивает указательным пальцем по виску, – когда мне было семнадцать. – Его спокойный голос теплеет, в нем проскальзывает нотка ностальгии. – Сейчас мне тридцать, и я чувствую, что вырос и повзрослел вместе с ней. В каком-то смысле это больно – ведь приходится прощаться с хорошей подругой.

Из зала доносятся сочувственные вздохи. Приложив руку к груди, Андерсон благодарно смотрит в зал.

– Как поклонник саги, я могу лишь подтвердить то, что ты и так знаешь: это потрясающая работа. – Джимми снова поднимает книгу и показывает ее на камеру. – Мир, история… просто восхитительны. Пока я читал, все время задавался вопросом: как вообще можно такое придумать? – В его голосе звучит неподдельное восхищение. Положив книгу на стол, он продолжает: – Мне вот что интересно, Уилл: идеи к тебе просто приходят сами? Во сне? Или ты из будущего и уже знаешь, что ждет человечество через сто лет?

Публика смеется, а Уильям улыбается.

– Всего понемногу, – отвечает он. – Чаще всего вдохновение приходит, когда я бегаю… Признаюсь, лучшие идеи рождаются тогда, когда у меня нет под рукой блокнота. – Он достает телефон из внутреннего кармана пиджака. – Обычно я в панике хватаю мобильный и записываю все, что взбредет в голову, пока не забыл. – Он изображает, как торопливо печатает на телефоне, и публика снова смеется.

– Мне сказали, что ты только что приехал в Манхэттен…

Уильям кивает и бросает взгляд на часы.

– Приземлился три часа назад. У меня жесточайший джетлаг. Кажется, я просто засну прямо здесь. – Он устраивается поудобнее на мягком темно-синем диване.

– Принести тебе подушку и одеяло? – спрашивает Джимми.

Андерсон со смехом кивает.

На крупном плане видно, как он устал. Несмотря на грим, под глазами залегли легкие тени. Будто читая мысли зрителей, Уильям сдерживает зевок, и глаза его слегка увлажняются. Он пару раз встряхивает головой, и Джимми спрашивает:

– Откуда ты прилетел?

– Из Лондона. С «Фэнтези-кона» – европейского конвента фэнтези-литературы.

– Насколько я знаю, там ты рассказал фанатам одну забавную историю, связанную с Роcхультом. – Джимми смеется. – Откуда вообще взялось это имя для злодея?

Уильям улыбается:

– «Росхульт» – это название тележки для хранения из «Икеи». Кстати, Соньесанд, Фрэдде, Экет… – перечисляя имена, он загибает большой, указательный и средний пальцы, – все злодеи в моей саге названы в честь шведской мебели.

Публика разве что не задыхается от смеха.

– Не верю! – восклицает Фэллон своим фирменным шутливым тоном. – Почему?

– Когда я поступил здесь в университет, мне нужно было обставить комнату. Я арендовал фургон и поехал в «Икею» в Бруклине. – Андерсон машет рукой вправо. – Купил все, что нужно, и отвез в квартиру. – Он делает паузу, посмеиваясь. – Собирать мебель было сущим кошмаром. – Гримаса ужаса вызывает новый взрыв смеха в зале. – Взялся за кровать около семи вечера, а закончил в два часа ночи. Помню, в какой-то момент физической агонии я просто застыл, глядя на слово, напечатанное на коробке: «Соньесанд». И тут меня осенило: одного из злодеев моей будущей книги будут звать именно так.

Публика взрывается хохотом, и сам Джимми долго не может унять смех.

– Ты ведь постоянно в турне с тех пор, как вышла книга, да?

– Да, кажется, я сделал перерыв только на праздники, чтобы побыть с семьeй. – Уильям проводит рукой по лицу, прежде чем продолжить: – В первый раз такое длительное турне, но финал этого заслуживает. Это невероятное чувство – когда фанаты говорят, что им понравилась книга или что она помогла пережить трудный момент. Словами не описать. Я устал, но впервые побывал в чудесных местах вроде Чили и Перу и очень благодарен за это.

Ведущий кивает и, потянувшись, дружески хлопает его по руке.

– Не хочешь взять отпуск?

Покачав головой, Уильям твердо отвечает:

– Нет. На самом деле, я работал даже во время полeта. Новая книга меня безумно вдохновляет.

– Новая книга? – Джимми повышает голос, хлопает в ладони и откидывается на спинку кресла.

Сенсация, которую только что выдал Уильям, производит эффект разорвавшейся бомбы, и ведущий тут же подхватывает:

– Вот это новость! – Взрыв аплодисментов заглушает его следующие слова. – Этот роман связан с сагой?

– Вряд ли мой редактор оценит, что я раскрыл вам карты раньше, чем ему.

– Подожди… то есть твой редактор еще ничего не знает?

Хохот в зале похож на закадровый смех из старых ситкомов.

Вместо ответа Уильям просто пожимает плечами.

– Вернемся к твоему последнему роману. – Ведущий берeт экземпляр обеими руками. – Тяжелее индейки на День благодарения. – Уильям смеeтся, а Джимми открывает книгу и листает ее. – Почти девятьсот страниц… похоже, тебе было что рассказать.

Положив книгу на стол, Джимми снова вытягивает правую руку и хлопает гостя по предплечью. Теплота между ними чувствуется даже через экран.

– Да, – уверенно отвечает Уильям. – Это финал саги, и с момента предыдущей книги прошло пять лет. Нужно было многое объяснить: что стало с героями, как изменилась их жизнь. В этом романе они гораздо взрослее. Это завершение приключений Рианнон и остальных, где они осознают цену каждого своего решения. Появляются новые интересы, персонажи, потери, битвы, чувства и… нет, на этом умолкаю.

Он смотрит на книгу и удовлетворенно улыбается. Видно, что он гордится своим творением. Не менее очевидно, что роман понравился и Джимми: он с заговорщицким видом делится своим любимым моментом.

– Эпизод с оазисом просто великолепен. Не мог оторваться! Больше ничего не скажу, а то меня потом ругают за спойлеры. Книга стала хитом, как и, уверен, следующие… А теперь, в завершение, сыграем в одну маленькую игру. – На лице ведущего появляется дьявольская улыбка. – Мы взяли несколько отзывов на твою книгу и выбрали самые забавные. Если хочешь, можешь комментировать.

Андерсон задумывается на мгновение и, понимая, что выхода нет, коротко отвечает:

– Ладно.

Джимми достаeт из конверта стопку карточек и, прочитав первую, смеется. Откашлявшись, он зачитывает:

– «Я хотел бы, чтобы Рианнон села мне на лицо, но нет… Книга просто упала, потому что я читал ее посреди ночи. Не мог остановиться, пока не закончил! Что теперь делать со своей жизнью?»

Публика хохочет, а Уильям отвечает едва заметной улыбкой. Несколько секунд спустя Джимми переходит к следующей карточке:

– «Мечтаю, чтобы Росхульт меня похитил. Этот злодей – просто пальчики оближешь. Между ним и Рианнон все так бурлит, что у меня аж очки запотели. Уилл, когда будет альтернативная концовка, где они вместе?»

Писатель моргает, удивленно приподнимая брови.

– Что ж, рад, что вам так понравился Росхульт, он и правда харизматичный, но им с Рианнон не по пути, – говорит он, нахмурившись.

– О, а вот парочка любопытных, – продолжает Джимми. – «Знаете это выражение "Дело не в тебе, а во мне"? Так вот, с этой книгой наоборот. Дело не во мне – эта книга ужасна».

Закатив глаза, Уильям тяжело вздыхает. Ведущий, довольный реакцией, продолжает:

– «Я молча страдал, читая эту книгу, – прямо как с геморроем».

Зал хохочет, а писатель ошеломленно вскидывает брови.

– Вау… – произносит он. – Вот это комплимент! Спасибо!

Джимми берет другую карточку.

– Переходим к следующей. Тут у нас про романтику, – предупреждает он, сдерживая смех. – «У Андерсона столько же эмоциональной глубины в любовных сценах, сколько у вялого сельдерея».

– Ну хоть «сельдерей», а не «кинза». Вот это было бы уже оскорбительно, – шутит Уильям.

– Тут не поспоришь, – соглашается ведущий, скривившись. – А вот эта просто отличная. – Он делает паузу, глядя на гостя. – «Что может быть хуже, чем читать постельные сцены в этом романе? Слушать аудиокнигу. Уже бегу покупать!»

– Что ж, спасибо, что купили мою книгу дважды. – Уильям поднимает большой палец перед камерой. Его тон становится чуть язвительнее.

– «Если у тебя есть хоть капля здравого смысла, тебе это не понравится, – продолжает читать Джимми. – Главный герой будто сбежал из "Флинтстоунов". Книга отдаeт нафталином…»

Джимми не успевает закончить фразу – Уильям берет книгу со стола, подносит к носу и глубоко вдыхает:

– А по мне, так пахнет успехом и списком бестселлеров «Нью-Йорк таймс».

На его лице читается самодовольство – он знает, что удачно сострил. Публика смеeтся, но Уильям остается невозмутим. Кажется, чем громче хохочет зал, тем серьeзнее он становится.

– А вот это просто прекрасно… – Джимми с трудом сдерживает смех, давая понять, что следующая рецензия будет жeсткой: – «Инструкция к духовке возбудила меня сильнее, чем сцены для взрослых в этой книге».

Уильям презрительно фыркает и пожимает плечами.

– Ну и что тут скажешь? – В его голосе звучит насмешка, а лицо лучится надменностью. – Не все умеют наслаждаться хорошей книгой. Кто-то не может без картинок.

– Ай! – Джимми театрально морщится, будто от пощечины, и берет оставшуюся карточку. – Ну а теперь последняя: «Сразу видно, что писал мужчина, который понятия не имеет о любви. У него, наверное, сердце холоднее, чем у белых ходоков».

По мере того как ведущий читает, в глазах Уильяма загорается раздраженный огонек. Под нарастающий смех публики его улыбка постепенно угасает – пока не исчезает вовсе.

– Что-что? – Он хлопает обеими руками по коленям. – Надо же, сколько вокруг экспертов по любви, а в итоге сами себя выставляют идиотами. – Ирония стирает с лица остатки дружелюбия. Уилл возмущенно продолжает: – В жизни не сочинили ни строчки, а считают, что знают больше, чем признанный автор! Следующая моя книга заставит их заткнуться. – Он качает головой и цокает языком. – Скажу прямо: новый роман поднимет меня на вершину жанра любовной прозы. Возможно, даже… – Он сжимает губы, затем решительно восклицает: – Нет, не «возможно» – моя новая книга точно превзойдет творчество Даниэлы Стил!

В студии повисает гробовая тишина. Даже Джимми выглядит ошеломленным.

– Ну же, Уилл, не горячись, – говорит он примиряющим тоном, откладывая карточки на стол. – Это всего лишь отзывы. Забавные, надо признать, но это просто чужие мнения. К тому же все мы знаем, что никто не способен превзойти «золотой треугольник» любовного жанра – Даниэлу Стил, Нору Робертс и Николаса Спаркса.

Андерсон раздражeнно фыркает.

Атмосфера резко леденеет – ни следа от прежней лeгкости и дружелюбия. Ведущий поспешно переводит разговор на другую тему: нельзя, чтобы настроение окончательно упало и зрители переключили канал. Задав Уильяму ещe пару вопросов о книге, он желает ему удачи и прощается, переходя к рекламной паузе.