Читать книгу Голос камня - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 7

Мне всегда казалось, что возможность увидеть свою прошлую жизнь дана избранным – тем, чьи имена шепчут на посвящениях, а для большинства является лишь фантазийными выдумками ума. Но, как известно, самое удивительное случается, когда ты уже почти уверился, что с тобой «такого не случится».

Зажигаю свечу на столе, по правилам безопасности закрываю пространство, занавешиваю шторы и погружаюсь в процесс разговора со своим страхом.

Передо мной лежит очерченный границами лист белой бумаги, фиксирую дату и уже на этом моменте начинаю ощущать странные метаморфозы. Он кажется обычной поверхностью, но внутри я уже знаю: это не просто бумага – это мой тигель.

Здесь будут плавиться мои слова, чувства и страхи. Свеча становится огнём очищения, горячим сердцем алхимического сосуда. Мои мысли как ртуть: текучие, ускользающие, но способные вытягивать из глубины то, что прячется веками. Меня словно уносит в иное измерение, воздух становится тонким, почти прозрачным, границы миров стираются.

Крепко сжимаю карандаш между пальцами и чётко записываю свои вопросы. У меня есть конкретная цель, я должна выяснить, что стоит за самым сильным страхом в моей жизни – Страхом потери собственной свободы. Глаза застилает странная дымка. Зрение расфокусировано, но мой ум ясен, с его ярой силой прорываю незримую плёнку и уношусь в дали былых времён.

И вот я уже смотрю на лист тончайшего пергамента и руки, совершенно другие, не мои, плавно и затейливо выводят незнакомые символы. Позволяю себе полностью провалиться в это видение и получить долгожданные ответы. Даже если будет больно и тяжело. Я готова встретиться лицом к лицу с тем, кто уже очень давно скрывается за личиной моего защитника и каждый раз, жизнь за жизнью уводит меня в непроглядную чащобу страха жизни.

886 год, провинция Сиань. Императорский дворец Дамингун, месяц личунь – начало весны, первый из двадцати четырёх малых сезонов. Час цзы (между одиннадцатым часом вечера и часом ночи), начало созидания.

В полутьме просторных покоев за массивным письменным столом сидит фигура в длинном чаншань – китайском традиционном халате из белоснежного атласа с золотистыми вставками по краю бортов.

Богатое убранство комнаты и золото одежд указывают на высокое, знатное положение человека. Его спина напряжена как струна, но при этом чувствуется лёгкость посадки и гибкость тела. Тёмные волосы туго затянуты в узел на макушке, а его ясный взор устремлён вдаль через распахнутые ставни широкого окна.