Читать книгу Прочтите себя - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 4

Я верю в Россию! Я верю в народ!

От санкций российский народ не умрёт.

McDonald’s заменим на русский формат:

Картошка, грибы, огурец и томат.

Jack Daniel’s просто заменим водой,

Которая льётся суровой зимой.

Свои пивоварни, и солод, и квас.

Своё производство сыров и колбас.

А мебель IKEA заменим на Hoff,

Там выбор большой из разных цветов.

И вещи сошьют дизайнеры наши,

На сайтах устроят они распродажи.

Я верю в Россию! Я верю в народ,

Который уже столько бед перенёс!

И нас с вековой правовою борьбой

Боится весь мир, как больного чумой.

Весь мир против нас, ну а мы сплочены,

И мы не допустим раздора страны!

Отчётливо помним мы год сорок пятый,

Когда был повергнут фашизм тот проклятый.

Раз ненависть к русским растёт во всём мире,

Засеем картошкой поля до Сибири,

Заводы запустим и скот разведём.

Хоть будет и трудно, но мы проживём!

Я верю в Россию! Я верю в народ,

Который всегда шагает вперёд!

Освоим, заменим. Прогресс впереди!

Верь в силы свои и мощность страны!

Сквозь облака видна земля

С рекой, лугами, полем.

А там виднеются леса –

Российские просторы.

И кучерявость облаков –

Живой пейзаж на небе.

(А мне бы больший запас слов –

Писать великолепней.)

Небесно-яркий океан

С белёсыми волнами.

Придумывает каждый сам

Узор перед глазами.

То бирюзы гладь вдалеке

Сверкает как янтарь,

Небесный айсберг налегке

Нам пробивает сталь,

То вдруг густой туман из туч

Белеет под крылом,

То снежный вихрь из небес

Пронёсся за окном,

То извергается вулкан

Белее снега пеплом

И кратер с лавой виден нам,

Из облаков он слеплен.

Вдруг снова виден густой лес

Зелёно-голубой,

Границы поля, водоём

С прозрачною водой.

И кучерявость облаков

Всё реже и серей,

Размытость белых берегов

Становится сильней.

Вот появляются дома,

Живые силуэты.

И автострада даже днём

Рисует пируэты.

Враз позабыты облака

И творчество природы…

Аэропорт встречает нас,

И ждёт такси у входа.

Путешествуя по миру,

Возвращаюсь я всегда

В лучшую страну – в Россию,

Где живёт моя семья,

Где пшеница колосится

Величаво на полях,

Где грибы растут под травкой

Весной, осенью в лесах,

Где берёза склонит ветви,

Чуть робея на ветру,

Где роса так охлаждает

Босу ногу поутру.

Пролетая над Россией,

Восхищаюсь я всегда

Территорией огромной.

(Манит чужаков она.)

С запада и до востока

Простирается земля –

Земля русского народа:

Ваша, наша и моя!

Москва! Москва!

Столица Федерации

Российской, город на семи холмах.

Хоть не была ты в жёсткой оккупации,

Немало войн велось в твоих краях.

Москва! Москва!

Защитница в истории.

Хоть рукопись теряла ты в огне

Под натиском французов и Монголии,

Но Юрий Долгорукий на коне.

Москва! Москва!

Сей князь, сын Мономаха

И основатель города Кучков,

Своей скульптурой всем напоминает,

Как много существуешь ты веков.

Москва! Москва!

Ты – родина великих

Писателей, учёных и врачей,

Спортсменов, космонавтов и артистов

И миллионов скромных москвичей.

Москва! Москва!

Ты – лучшая столица,

Хоть посетила я пока не все.

Но ты надёжная в руках синица

Среди манящей стаи журавлей.

Москва! Москва!

Тебе я благодарна,

Что приняла с любовью ты меня,

Проверила меня ты испытаньями,

Найти предназначенье помогла.

Москва! Москва!

Горжусь тобой безмерно,

Всё больше восхищаюсь с каждым днём.

Ты – грациозна, словно королева,

Величественна в государстве сём.

Парад зонтов на улице столицы.

Их яркий цвет приветствует гостей,

А под зонтом угадываются лица

Спешащих под дождём простых людей.

Парад машин на улице столицы.

Свет фар в ночи приветствует гостей.

За тонировкой не видны все лица,

Лишь ускользающий шлейф площадей.

Парад людей, характеров и судеб

Гостей, приезжих или москвичей.

Считают многие, путь жизни – скучен.

Смысл жизни состоит из мелочей.

Надвигается дым

На ряды небоскрёбов.

День морозный решил

Их немного согреть.

Утопают в дыму

Окна новых построек.

Живописен пейзаж.

Как его не воспеть?

Дым окутал столицу.

Луна выплывает,

Её видно в зазорах

Средь дымных небес.

И сигналит прохожим,

Кто дым наблюдает,

Одиноко стоящий

Голубой «мерседес».

Число Онегиных

в России не уменьшилось,

осталось прежним в двадцать первом веке.

Количество людей,

кто в церкви не обвенчаны,

находится во славе и успехе.

Число Татьян и Ольг

в России не уменьшилось,

хоть часть живёт давно уж за границей.

Количество Володь,

тоскующих по родине,

манят деревня, Питер и столица.

Число любителей

дуэлей увеличилось,

теперь словесных, в форме доказательств.

Количество же жертв

оценивать бессмысленно,

в подсчётах ошибётся математик.

Число Нарциссов и

соратников Онегина

пытается устроить вечно драму.

Количество измен

заметно увеличилось –

не все принципиальны, как Татьяна.

Число советчиков

с времён тех не убавилось,

понятие о такте изменилось.

Количество разлук

из страха от признания

растёт, хоть сердце и душа влюбились.

Поезд мчит из Москвы до Питера

Траекторией русских столиц,

И в вагонах «Сапсана» видится

Очень много загадочных лиц.

Из окна виднеется Волга,

Широки её берега…

И сидит задумчиво Ольга:

Навевают мысли река,

Густота лесов и посадок,

Синева озёр и ручьёв,

Деревень российских упадок

И в полях ржаных колосок.

Пассажир забывает Тверскую,

Заменяя на Невский проспект,

И прогулку по Красной дневную

На ночной по каналам забег.

Долгорукий покорно уступит,

Восхваляя идею Петра.

(Реформатор в Европу прорубит

Окно флота, науки, пера.)

Он не думал, что город полюбят

За Неву, Мойку, Зимний дворец,

За мосты разводные чугунные,

За прекрасный на Финском рассвет.

Поезд мчит из Москвы до Питера…

Траекторией русских столиц

Любовался не только Радищев,

Но и много прославленных лиц.

У вас тепло

И осень золотится:

Нападала красивая листва.

У нас дожди…

Осенняя столица

Живёт в воспоминаниях тепла.

У вас простор:

Леса, поля и степи…

Природа будоражит взор людей.

У нас огонь…

И маленькие дети

Бегут к нему погреться поскорей.

У вас стихи

Рождаются при виде

Ландшафтов живописных и дорог.

У нас роман

Написан по канонам…

В раздумья погружает эпилог.

Не могу надышаться весною,

Насмотреться на воды ручья.

Вспоминаю, как в детстве с сестрою

Просыпались под трель соловья

И, позавтракав маминой кашей,

Мы спешили к ребятам во двор,

Чтоб дойти до разрушенной башни,

Для пернатых оставить там корм.

А потом мы бежали к оврагу,

Где бурлящим потоком ручей,

Омывая большую корягу,

Ударялся своей волной в пень.

Но ручей, повстречавшись с преградой,

Продолжал долгожданный свой путь.

А для нас было милой отрадой –

Воздух влаги и солнца вдохнуть!

Ежегодно в апреле грущу я,

Пребывая в различных местах.

Запах детства напомнит весною

Вод бурление в талых ручьях.

Этот звук узнаю отовсюду.

Запах талой вдыхая воды,

Закрываю глаза на минуту –

Вижу детских сапожек следы…

А сестра, взяв с собой своих дочек,

Поведёт по известной тропе,

Им покажет всё тот же пенёчек,

Одиноко стоявший в теньке,

И заметит всё ту же корягу

Иль другую, ну кто разберёт…

Дети крикнут, заметив собаку, –

Испугавшись, она отойдёт.

Любопытно опустят взгляд ниже

И, увидев огромный поток,

Поразятся величью природы!

Незаметный весенний глоток,

Состоящий из влаги и солнца,

Содержащий в себе новизну,

Беззаботностью им улыбнётся

И подслушает их болтовню.

Пролетели года… С сединою

Наши мама и папа давно.

До сих пор вспоминаем с сестрою,

Словно кадры цветного кино,

Те прогулки с семьёй до оврага,

Соловья трель и звуки ручья,

И бегущую рядом дворнягу,

И любимые сердцем края!