Реклама. ООО «ЛитРес», ИНН: 7719571260.
Песнь первая. В которой родители молодой девушки, их служанки и мадемуазель из Кулобра подвергаются жестоким истязаниям и принимают мученическую смерть
Песнь безымянная. В которой оргии продолжаются, покуда Дева не оказывается пред вратами Ада
Песнь сопутствующая. В которой восседающий на коне Призрак выхватывает Деву из пламени, а Немой и Горбун вселяют в нее надежду
Песнь вторая. В которой героиня видит девические сны, после чего, пробудившись в канаве, узревает спаривающихся лягушек
Песнь третья. В которой Деву осаждают священники и маги, затем одна шлюха задирает юбки, чтобы показать ей падающую башню, а после всего этого происходят настолько жуткие события, что их и предвидеть оказалось невозможно
Песнь сопутствующая. В которой выжившие впадают в блуд, блудницы пытаются выжить, и происходит очень печальное событие
Песнь четвертая. В которой женщины Каркассона готовят крестоносцев в коньяке, а некая страдающая бессонницей Дева видит юношу, облаченного лишь в кристально чистую воду
Песнь четвертая продолжается. И повествует о том, что нас осадили сзади, как спереди, и спереди, как сзади, не только хитроумный граф Тулузский, но и король Арагонский, однако мы носили подушки на руках и бросали вдов в их пасти
Песнь пятая. В которой неприступный город тонет в кровавом поносе, а Раймон-Роже Транкавель – скорее мертвый, чем живой – содержится в собственном рассоле
Песнь шестая. В которой, провалившись как шлюха, наша Дева пытается стать политиком, но никто, кроме демонов, не помогает ей
Песнь седьмая. В которой разношерстная толпа мародерок бросается через водный поток, чтобы захватить катапульту и стать легендой
Песнь восьмая. В которой леди Перроннель и горстка сопровождающих ее мудрецов была осыпана медвежьими проклятиями, а затем испытала на себе колдовские чары
Песнь девятая. В которой Дева подвергается серьезной опасности, и тело ее перетягивают гибкими ивовыми лозами с такой жестокостью, что даже не хочется об этом упоминать
Песнь десятая. В которой Дева долгое время томится в неволе и готовится к тому, что ее принесут в жертву
Песнь одиннадцатая. В которой шлюха освобождается от колдовских чар, а на Деву налагают заклятие
Песнь двенадцатая. В которой Дева снимает осаду города и побеждает тысячу лошадей
Песнь тринадцатая. В которой Перроннель странствует по горам, находит девушку с ребенком, а также происходит немало зловещих событий
Песнь четырнадцатая. В которой наша героиня узнает, что у ее Фантома есть только две ноги в том месте, где у нормального мужчины их три, хотя он и посвящает ее в удивительные тайны и убивает зверя у нее в голове
Песнь пятнадцатая. В которой молва наделяет Деву возлюбленным, в коем у нее нет ни малейшей необходимости, и, как следствие этого, совершается несколько глупостей
Песнь шестнадцатая. В которой Дева приносит коварному графу Тулузскому знаменитую победу, но судьбе угодно отнять ее
Песнь семнадцатая. В которой возвращение Девы домой приводит в ярость лебедя и губит все чувственные порывы
Песнь восемнадцатая. В которой молитва прерывается мечом, в то время как Дева вспоминает, что женщина может быть шалуньей, не причиняя вреда ни Богу, ни мужчинам
Песнь девятнадцатая. В которой Дева жаждет войны, но вместо этого встречается со святым и, слушая его уклончивые рассуждения, постигает истины, слишком противоречивые, чтобы ими руководствоваться
Песнь двадцатая. В которой цвет южного рыцарства, поддерживаемый сорока тысячами возничих из Арагона, вонзает пику в яйца де Монфору, но терпит неудачу из-за скользких рук
Песнь двадцать первая. В которой Железноликий становится анатомическим препаратом и, более того, ему грозит превратиться в атом и уплыть по воздуху, подобно мошкаре
Песнь двадцать вторая. В которой Дева стремится отремонтировать своего сплющенного Жестяного графа
Песнь двадцать третья. В которой девственность, за которую назначил цену дьявол, выкупает тот, у кого эта вещь не залеживается без дела
Песнь двадцать четвертая. В которой Перроннель и ее друзья ищут странствующего палача, но находят гораздо больше отрубателей голов, нежели им необходимо
Песнь двадцать пятая. В которой шлюхи и девственницы всех разновидностей привлекаются к суду по обвинению в ересях, колдовстве и измене, за что их и осуждают, вместе с несколькими простолюдинками
За два дня до праздника Ля-Мадлен – нашей покровительницы святой Марии Магдалины – пришла беда и пролилась невинная кровь.
Шел одиннадцатый год правления папы Иннокентия[1] на земле и 1209 год правления Господа нашего на небесах. Стараниями одного из них денек выдался жарким.
.....
Все это вело к спорам, а споры – раздорам и беготне из комнаты в комнату; устав от одной очереди, эти идиоты мчались в другую, так же как те дурни, что по скудоумию своему пытаются купить вина на ярмарке. В отличие от последних, у которых в итоге глаза лезут из орбит, а языки свисают от усталости, у этих к тому же из-под кольчуг свисало то, что защищает тело воина от тяжелых доспехов: у кого-то это были сорочки, а у большинства – лишь мерзкий запах пота.
Эти крестоносцы не любили ссориться, – присущая им кротость являлась одной из неоспоримых христианских добродетелей и в конце концов не могла не проявить себя. Если тот факт, что четыре женщины находятся в четырех разных местах, вызывает враждебные чувства и ведет к переутомлению, то почему бы не собрать их в одной комнате, чтобы каждый мог ясно видеть, что он ничуть не обделен, что игра ведется честно и справедливо. И вот мамины покои, обычно тихие, как пещера отшельника – я имею в виду отшельниц, – стали местом изощренного насилия.
.....