Читать книгу Когда Бог заключает с тобою контракт. Итальянский бестселлер о силе самообладания - Группа авторов - Страница 2

– Вы, Леонард, нарцисс, – заявила мой психотерапевт, к которой я обратился перед разводом, чтобы понять, как лучше вести себя с женой.

Глядя ей прямо в глаза, я умиротворенно ответил:

– Лучше скажите мне что-то, чего я не знаю.

Терпеть не могу ярлыки. Это как самосбывающиеся пророчества: ты вынужден соответствовать тому, что тебе приписывают. Мы стремимся подстроиться под чужие представления – и совсем не важно, положительные или отрицательные.

Поэтому, когда на тебя пытаются навесить ярлык – поблагодари «дарителя», а про себя пошли его куда подальше. Ты сам решаешь, каким тебе быть: плохим или хорошим, нарциссом или нет.

E pluribus unum[1]. Из многих – единое. Эта надпись начертана на свитке в клюве орла с тринадцатью стрелами, изображенного на ковре в кабинете, где я оказался.

На моем левом предплечье есть точно такая же фраза в виде татуировки, и это явно знак судьбы: я не верю в совпадения.

Вышеозначенную латинскую поговорку можно трактовать как «Из множества мы превратимся в единое» или «Из множества выделяется лишь один». И поскольку мое эго не отличается скромными размерами, само собой, я склоняюсь ко второй версии.

Кабинет президента выглядел точь-в-точь как в кино. Правда, на экране телевизора он казался мне гораздо больше.

Когда мы сталкиваемся с кем-то властным, то автоматически представляем себе этого человека более высоким, крепким, внушительным, чем он есть на самом деле. Думаю, с комнатами и прочими пространствами это тоже работает.

Скажи мне кто раньше, что я буду сидеть в кабинете президента, ожидая его прихода, чтобы мы вместе обсудили, как главе государства укрепить его положение – ни за что бы не поверил. Но вот я здесь.

Возле знаменитой белой двери стоял охранник – парень в костюме и галстуке. Выглядел он тоже как в кино: наушник для связи со службой безопасности, суровое каменное лицо, уверенная поза.

«Охренеть, это действительно происходит, – подумал я. – Будет что рассказать на лекциях».

Пока я блуждал по коридорам своего лимбического мозга, среди окситоцина, адреналина и «восхитительных историй», охранник поднес правую руку ко рту и что-то пробормотал. Затем удивительно грациозно отклонился влево и быстрым и плавным движением открыл белую дверь.

Я подскочил с дивана: меня заранее предупредили, что это надо сделать.

Президент вошел. За ним внутрь проследовали трое мужчин, облаченных в элегантно-черное, и первая леди. Глава государства приблизился ко мне практически вплотную и решительно протянул для рукопожатия полную ладонь. Вообще-то, по законам проксемики[2], при первой встрече следует находиться друг от друга сантиметрах в шестидесяти, чтобы мозг собеседника не чувствовал опасности. Но между нами было от силы сантиметров двадцать.

Рукопожатие президента оказалось достаточно крепким. Он улыбался – живое воплощение уверенности.

– Приветствую, господин Уонт. Добро пожаловать в Белый дом. Позвольте представить моих спутников. Это – первая леди. Это мой секретарь Джозеф Кинг, составитель моих речей Крис Бауэр и Джек, один из моих телохранителей, – сказал президент.

Он все еще удерживал мою ладонь и смотрел прямо в глаза. Я отвечал ему тем же, и не думая робеть перед главой государства.

Окончив приветствие, президент устроился в своем кресле – оно стояло точно по центру, напротив двух неудобных диванов. Его жена, Джозеф и Крис сели на левый, а Бесфамильный Джек бдительной статуей расположился у него за спиной.

Я, как и всегда, принялся осматривать присутствующих и подмечать детали.

– Ну, что же, господин Уонт, – повернулся ко мне президент. – Первым делом позвольте поблагодарить вас за принятое приглашение, тем более в такой час, – произнес он, радушно улыбаясь.

Он начал с благодарности. На своих лекциях я рассказываю о том, что это скорее вредно, чем полезно: так мы демонстрируем свое психологическое превосходство над собеседником. Но на то он и президент, чтобы делать все, что пожелает. Психологическое превосходство по умолчанию включено в его должность.

Я молча кивнул, ожидая, что он скажет дальше. Я поступаю так всегда: терпеливо жду, пока собеседник сам изложит мне суть дела.