Читать книгу Бабочка в янтаре. Развод в 45 - Группа авторов - Страница 6

Я долго сомневалась, нужен ли мне разговор со свекровью, но все же еду. Тем более бывший муж еще отдыхает, и встреча с ним мне не грозит.

Дом, где мы прожили столько лет с мужем и детьми, одновременно притягивает и пугает. Мою машину на КПП пропускают беспрепятственно, и я подъезжаю к забору.

Калитка открывается старым ключом, знакомый двор встречает тишиной. Территория идеально вычищена, ни одной лишней вещи. У меня возле гаража стояли лопаты и электрический снегоуборщик. У высоких елей висели качели, на поляне возвышалась детская горка, были вбиты столбики для сетки – мы с детьми иногда играли в волейбол. Сейчас двор выглядит пустым. И чужим.

Дверь открывает сын: замученный и взъерошенный. Кирилл готовится к экзаменам.

– Ма! – обнимает он меня. – Ты как раз вовремя, хоть выдохну.

Мы идем на кухню. В доме пахнет борщом и свежей выпечкой, а за плитой колдует девушка лет двадцати пяти – румяная фигуристая блондинка с хитрым прищуром и характерным говорком.

– Это Лида, – представляет ее сын. – Помощница бабушки.

Хочу добавить: «Очередная» – но воспитание не позволяет. Свекровь каждый год меняет помощниц по хозяйству, которые заодно выполняют роль ее компаньонок, сопровождая по магазинам и театрам. Судя по тому, что Ираида Степановна притащила новую помощницу с собой, она решила осесть в доме Макса надолго.

– Лид, это моя мама, – поясняет Кирилл.

Лида приветливо кивает:

– Здравствуйте. Борщ готов, пирожки с мясом только из духовки. Садитесь, пожалуйста.

Кирилл шепчет мне на ухо:

– Теперь у нас хоть поесть можно нормально.

Я смотрю на него и улыбаюсь, хотя внутри все переворачивается. Мне пришлось покинуть дом и оставить здесь сына. Я понимаю, что он уже взрослый, но не настолько, чтобы жить одному. Поэтому мы пришли к компромиссу: сын переедет в двухкомнатную квартиру вместе со мной, как только будут оформлены документы, а пока поживет с отцом.

– Кир, как давно бабушка сюда перебралась? – спрашиваю сына, когда мы покидаем кухню.

– Перед Новым годом приехала, познакомилась с Ритой и осталась. А потом началось: каждый день тявкаются как собаки, – сообщает мне Кирилл.

Мы проходим в гостиную, и сердце сжимается. Когда-то это была моя любимая комната: светлые стены, уютные кресла, семейные фотографии в изящных серебряных рамках, китайские вазы с цветами, пейзажи дочери, которые я так любила. Теперь здесь все иначе. Гостиная оформлена в серых тонах: стены холодные, а удобную светлую мебель заменили на авангардную темную. Нет Машиных картин и наших фотографий: вместо них висят новомодные абстрактные панно. Комната выглядит стильно, но она чужая: как в дорогом, но бездушном отеле.

Перехватывая мой взгляд, сын поясняет:

– Рита приложила руку.

Хочу ответить, что думаю о ее вкусе, но слышу за спиной женский голос:

– Тоже не нравится? – осведомляется Ираида Степановна.

Она спускается по лестнице в длинном красном с драконами халате и держится словно хозяйка.

– Мне тоже не нравится, – шумно вздыхает она и смотрит на меня с укоризной. – Но ты сама виновата, Лена, что не отстояла ни мужа, ни дом.

Я пытаюсь возразить, но свекровь кричит помощнице:

– Лида, подай сюда чай!

– А как же борщ с пирогами? – заглядывает в гостиную Лидия.

– Еще не время для обеда, – заявляет Ираида. – Мы с Еленой Павловной чай попьем с печеньем. А ты, Кирилл, иди к себе, нам с твоей матерью нужно серьезно поговорить.

Сын закатывает глаза, но послушно уходит. А я остаюсь. И готовлюсь к битве.

Ираида Степановна располагается в кресле с видом королевы и смотрит на меня тяжелым взглядом.

– Посмотри, до чего ты довела ситуацию, Лена! Мужа упустила. Дом отдала на растерзание прохиндейке. Как ты могла?! – негодует она.

– Ираида Степановна, Максим мне изменил. И это он притащил в дом любовницу. Удерживать человека, который захотел уйти… бесполезно, – парирую я.

Свекровь отмахивается.

– Глупости! Женщина должна держать семью твердой рукой. Думаешь, у моего мужа не было любовниц? Были. Но жена одна, а прохиндеек много. Нет, Елена, это ты позволила этой… – Ираида брезгливо морщит ярко накрашенные губы, – Рите завладеть и деньгами Максима, и новой квартирой. Потому что нужно было ухаживать за собой, а ты распустилась…

Я смотрю на свекровь и понимаю ее недовольство: в свои семьдесят шесть она выглядит шикарно. Регулярные уколы красоты изменили ее лицо, на котором теперь ни одной морщинки. Седину она закрашивает в рыжий, а золотистый обруч на голове напоминает корону. Крупные серьги в ушах и перстни на пальцах подчеркивают достаток, но не вкус. Максим полностью обеспечивает мать, как раньше это делал его отец. Ираида в свое время советовала мне оставить работу и заботиться о муже с детьми, обещая помогать. Но помощи от свекрови я так и не дождалась.

В груди от слов Ираиды разгорается обида, но я стараюсь держаться достойно. Этой женщине, которая всю жизнь думает только о себе и собственном интересе, бесполезно возражать. Хочется, конечно, напомнить, что Максим часть денег передал не только Рите, но и ей, а также переписал на нее наш дом. Но к чему склоки сейчас? Нас вот-вот разведут, и я надеюсь, мы с Ираидой Степановной больше не увидимся.

– Мне пришлось вмешаться, Елена, – гнет свою линию свекровь. – Хорошо, что дом оформлен на меня. Я не дам разорить семейное гнездо! Но ты должна мне помочь. Перестань дурить, забери заявление о разводе и верни мужа! Возвращайся домой, Елена!

Я смотрю на нее и не знаю, смеяться или плакать. Вернуться? После всего, что было? После того, как муж выбрал Риту, а меня унизил?!

В этот момент Лида возвращается с подносом: на нем мой любимый английский заварочный чайник, варенье в изящных розетках, которые я покупала в Париже пятнадцать лет назад, чашки из маминого сервиза, что я держала для гостей. Помощница уходит, я делаю глоток чая, чтобы успокоиться, и отвечаю свекрови:

– Пусть Максим живет так, как сам решил. У меня теперь своя жизнь.

– Как ты можешь, Лена? – выпучив глаза, негодует свекровь. – У вас дети! Скоро внуки пойдут. Мне давно надо было сюда переехать – я бы не позволила подобному случиться…

Свекровь затягивает лекцию минут на десять, а я пытаюсь подавить смех. Она бы не позволила! И что бы она сделала? Бегала бы с фонариком и контролировала сына? Да если бы она с нами жила, мы с Максом давно бы развелись. Ну, теперь это «добро» досталось Рите. Видимо, посчитав, что дом оформлен на нее, мать мужа решила здесь поселиться. Битва титанов началась. А я хочу покоя: мне эти разборки ни к чему. Ведь Максим не просто мне изменил, а изменял как минимум последние три года. Да и его оскорблений мне не забыть, как и переговоров о разделе имущества. Поэтому я беру себя в руки и спокойно слушаю свекровь. А потом приношу извинения и сообщаю, что рада была повидаться, но хочу пообщаться с сыном.

– Лена, ты куда? Мы еще не договорили! Нужно выработать план действий!.. – бросает мне вслед свекровь, но я лишь произношу: «Без меня» – и иду в комнату сына.

Там, как водится, рабочий беспорядок. Проще говоря: бардак. Книги, распечатки, планшет, компьютер – все разложено на кровати. Тут же стоит коробка с засохшей пиццей, а в углу валяется куча грязных вещей. Я тяжело вздыхаю, целую сына в макушку и прибираюсь в комнате. Видимо, услуги Лиды на моего сына не распространяются, а мою помощницу по хозяйству Рита уволила.

Через час мы спускаемся в столовую и обедаем. К счастью, свекровь уже вернулась в свою комнату и не портит своим видом аппетит. Лида возится у плиты: то ли опять что-то готовит, то ли подслушивает. Но мне нечего скрывать. Я делюсь новостями с сыном – о предложении снять на моей даче выпуск телепередачи. Он рассказывает об экзаменах и обещает после сессии приехать на несколько дней ко мне.

Вдоволь наговорившись с Кирой, благодарю помощницу за обед и прощаюсь с сыном. Свекровь так и не вышла из своего логова. Видимо, теперь я, как и Рита, в списке врагов. Но мне все равно. У меня другая жизнь, в которой Ираиде Степановне нет места.