Читать книгу Бывшие. Гламурный папа. Наполовину твои - Группа авторов - Страница 5

Кристина

Вспомнила известного танцора, его дом, в котором я прожила целый год, как мы бесились и выкладывали видео в интернет, набирали лайки, рекламу, затем отрывались, и мне удалось расслабиться.

Представила, что новый дом будет таким же – уютным! Веселье, челенджи, воскресная генеральная уборка, драчки за душевую по утрам.

Наконец беспокойство покинуло меня и я, искренне улыбаясь зеленоглазой блондинке Алисе просто по–дружески сказала:

– Спасибо за поддержку.

– Это моя работа. Желаю успехов! Здесь трудно, но ты справишься, – Алиса кивнула мне на ожидавшего меня стилиста.

Я выдохнула, поправила на груди бейдж с именем и шагнула навстречу неизвестному.

Уже через двадцать минут я разглядывала себя обновлённую в зеркале. Какой ужас! Хотелось рыдать! Кричать! Засунуть голову под воду! Стереть весь этот ад на лице молочком! Новая я не нравилась себе абсолютно.

Как можно было мои густые волосы завить мелкими кудряшками? Казалось, у меня каракулевая шапка на голове, а не волосы. А мои огромные синие глаза густо обвели фиолетовыми тенями, как в девяностые годы. И теперь свет моей души не просачивался из глаз. Радужка приобрела цвет индиго – фиолетово–синий, а черные зрачки стали от ужаса огромными.

– Мамочки! Меня разом лишили двух моих достоинств – волос и глаз.

– Спа–си–бо! – еле выдавила я, не желая конфликтовать.

Пытаясь не разреветься, я направилась в комнату для переодеваний.

Выудив из рюкзака вещи, быстро разделась, сняв с себя абсолютно всё, кроме белья. Почувствовала на себе прожигающие взгляды конкуренток, изучающих мою фигуру вдоль и поперёк.

Натянула на себя маленькую белую майку, подчеркивающую грудь, короткие шорты, показывающие длинные ноги и обула туфли на высокой шпильке.

В ангаре было так много людей, повсюду царил хаос, суматоха. Воздуха не хватало. Кто–то смеялся, кто–то плакал, кто–то громко разговаривал по телефону.

Ко мне подскочила Алиса:

– Кристи, твой выход. Уже портфолио рассматривают. Ни пуха, ни пера!

– К чёрту! – Как во сне проговорила я, и, заплетаясь в своих же ногах, вышла на подиум, и тут же попала под многочисленные лучи софитов и в объективы десятка камер.

Громко играла музыка.

Казалось, через электронные глазки камер в меня вцепились миллионы глаз телезрителей.

Сказать, что я была в ужасе, значит не сказать ничего.

Мои руки и ноги заплетались как никогда.

Боже мой, судьи подумают, что я не умею ходить!

В моих глазах застыл ужас.

Ну вот, теперь судьи подумают, что у меня на всех фото этот незабываемый взгляд оленёнка.

Музыка прекратилась ровно в тот момент, когда я дошла до края подиума, перестала себя ругать, и встала в какую–то дурацкую позу.

– Кристина, давайте познакомимся! – услышала я женский голос. Он исходил от известной телеведущей Анастейши, девушки очень умной, красивой, но далёкой от моды.

До меня, наконец, начал доходить тот факт, что сейчас решается моя судьба, и я пришла в себя.

– Дмитрий, – представился известный модный фотограф Максаков, улыбаясь мне и сверкая бритой головой. Молодой мужчина в костюме темно–синего цвета явно приглашал к диалогу с камерой.

– Кристина Кириллова, Нерюнгри. – Я улыбалась широкой журнальной улыбкой, а в жилах застыл дикий ужас, который я пыталась уничтожить, убеждая себя, что здесь все друзья и желают мне добра!

Но это было не так, и подсознание подсказывало мне.

Известный итальянский дизайнер Массимо Мариконе мило улыбнулся, поправил платочек в кармане блестящего пиджака, ткнул пальцем в фотографию из моего портфолио, выведенную на стену, и начал мило лопотать на итальянском.

Показалось, что никто из присутствующих ничего не понял, но все сделали умный вид и закивали головами, я в том числе.

Поняла одно, мужчине понравился мой взгляд на портрете!

Четвертым членом жюри был редактор модного журнала Парадайз. Именно в его журнале победителю обещали разворот, контракт на сто тысяч евро и участие в парижской неделе мод.

Поэтому я не сводила глаз с мужчины средних лет, одобрительно кивающего и кажется, одобряющего моё портфолио, да и меня саму. Сейчас он казался мне полубогом.

Наконец голова с пепельным ёжиком повернулась к другим и кивнула.

Сквозь состояние небытия я услышала три заветных "Да" от мужчин. И теперь ожидала услышать его от Анастейши. Девушка пожимала худыми плечиками и долго молчала.

Одной рукой я царапала вторую руку, переминалась с ноги на ногу, и ждала–ждала, натягивая улыбку всё шире и шире, пока не свело челюсти.

– Да, – выдала Анастейша, улыбаясь в ответ такой же широкой улыбкой.

Четвертое "Да" разорвалось у меня над ухом гранатой.

– Спасибо! Спасибо! – Едва сдерживая порыв подпрыгнуть в воздухе, я резко развернулась и направилась за кулисье конкурса.

– Ну? – Алиса уже ждала меня у входа в гримёрную.

– Прошла! – Я пожала ей руку, и малознакомая девушка ответила.

Когда я вернулась в ангар, по настроению конкурсантов сразу поняла, кто прошёл, а кто – нет. Радость переполняла меня, хотелось кричать, обниматься, поэтому я тут же бросилась в толпу тех, кто, сегодня прошёл отбор.

– Меня обнимешь? – Ко мне приблизился высокий стройный, даже немного худощавый парень лет двадцати трёх.

Парень явно отличался от других – правильной поставленной речью, вышколенными манерами, костюмом с иголочки. В целом, он был не похож на остальных парней – накаченных, с татуировками, с чёлками, в джинсах и футболках.

Он расставил широко в стороны руки, приглашая меня в свои объятия. Недолго думая, я воспользовалась приглашением и обнялась с конкурентом.

– Серж, – представился конкурсант, нагло и высокомерно рассматривая мою маечку и шортики. – Серж, Питер, – уточнил молодой мужчина.

А то я сомневалась! Мог бы не говорить откуда он прибыл, я бы и сама догадалась по его начитанному взгляду.

На меня надвигалась широкоплечая фигура "римского гладиатора" из Копейска.

Парень был одет как прежде – в футболку и джинсы. Но уложенная причёска и излучающие победу глаза изменили его до неузнаваемости.

Теперь это был не Макс из Копейска, а реальный император Максимус из Древнего Рима!

Блин, как он так перевоплотился?

Парень с улицы за считанные часы стал топ–моделью! Его грация, достоинство, самоуверенность и харизма сшибали с ног.

И я начинала профессионально завидовать.

Может, он актёр? И вовсе не из глубинки?