Читать книгу Как спасаться в миру? - Группа авторов - Страница 5

Глава 1
Православный христианин в миру
Уверенность в невидимом

Оглавление

Обращение человека к Богу – всегда загадка для окружающих. Что заставляет человека верить? Каким образом он вдруг начинает чувствовать Его присутствие? У каждого верующего свой путь, непохожий на другие. И часто бывает так, что мы не можем толком объяснить – каким образом нам удалось ощутить эту «уверенность в невидимом» (Евр. 11, 1). Но когда эта «уверенность» наступает, жизнь приобретает совершенно иной смысл, иное измерение, иную сверхзадачу.

Задача православного христианина кажется простой и понятной: «возлюби Господа Бога твоего… и ближнего твоего, как самого себя» (Лк. 10, 27). Но выполнение этой задачи кажется настолько невозможным, что и одной отдельной взятой жизни мало. Тем не менее, другого обетования у нас нет, как нет и другой жизни, чтобы это обетование исполнить. Проблема еще осложняется тем, что каждый из нас приходит к Богу со своим багажом доцерковных (и, как правило, нецерковных) предпочтений, увлечений и интересов. Как правильно распорядиться этим грузом? Велик соблазн все отправить в мусорную корзину и начать жизнь «с чистого листа». Соблазн, конечно, велик, но на то и даются нам соблазны, чтобы мы учились их преодолевать.

Мы именно так и пытаемся выстраивать свою духовную жизнь, отказываясь от всех своих доцерковных предпочтений, целиком и полностью считая, что только в церковной традиции нам необходимо черпать силы. И эта мысль правильна. Конечно, наша опора, наш фундамент должен иметь прежде всего церковное основание, но остальной строительный материал неизбежно будет сформирован из того, что еще до нашего прихода к Богу заставляло думать о Нем. «Для чистых все чисто» (1 Тит. 1, 15), – говорит апостол Павел, а это значит, что настоящая церковность всегда учит нас внимательно всматриваться в окружающую нас культурную среду.

Порой мы очень переоцениваем свои собственные силы. Часто думаем, что как только мы начнем вести «правильную» духовную жизнь, так у нас появятся и силы, и знания, и ответы на все вопросы. Для этого «достаточно» лишь соблюдать формальные правила формальной церковности: молиться, поститься и далее – по тексту. Но жизнь учит обратному – сил не прибавляется, знания не умножаются, вопросы появляются быстрее, чем мы успеваем на них отвечать. И получается так, что настоящего духовного опыта у нас еще нет, предыдущий мы полностью отвергли и опереться нам в этом житейском море не на что.

Языческая античная культура стала плодородной почвой для святоотеческой мысли и сегодня, когда нас окружает нецерковный культурный контекст, важно помнить, как поступали в подобных ситуациях святые отцы. Православная вера должна делать человека богаче, помогать нам свободно и дерзновенно вглядываться в окружающую действительность. Православному христианину дорого все, что заставляет нас проснуться от мертвенной спячки и всмотреться вглубь самих себя.

В нашем жестоком мире легко остаться одному, легко отгородиться от внешнего мира и не замечать происходящего. Но Православие – это всегда постижение сложности, которое невозможно без узнавания образа Божиего в окружающих нас людях.

Гораздо легче жить, когда твой внутренний и внешний мир ограничен искусственно созданной атмосферой спокойствия. И хоть от этого жизнь спокойней не становится, иллюзия «правильности» возникает. Поэтому перед каждым из нас стоит простой и одновременно сложный выбор: в каком мире мы хотим жить – реальности или иллюзий?

Церковная жизнь может по-разному созидать человека. Если она основывается на верности преданию, то у нас окажется неожиданно много союзников, причем даже там, где мы бы совсем не догадались их искать. Таким «союзником» для православного богословия стала в свое время языческая философия, сама не подозревавшая, что может стать подпоркой для святоотеческого синтеза, взорвавшего языческий мир. Но не всегда предание полагается нами в основание нашей церковной жизни, чаще мы предпочитаем верить ложным страхам и «бабьим басням» (1 Тим. 4, 7), нежели всегда живому опыту Церкви.

Если мы хотим смотреть на этот мир глазами святых отцов, нужно учиться обращать ко благу окружающую нас действительность. Отцы смогли языческую культуру включить в христианский контекст, сможем ли мы сегодня стать продолжателями их дела? Будем думать и работать над тем, как нам разрушить матрицу века сего в самих себе прежде всего.

Чем больше мы живем в Церкви, тем больше начинаем понимать – вопросы не только не прекращают появляться, с каждым днем их становится все больше и больше. Причем вопросы множатся вне зависимости от степени нашего духовного или светского образования, они как снежный ком – чем дальше, тем все громадней и непредсказуемей. Однако от состояния нашей готовности воспринимать сложности зависит наша готовность прилагать усилия для созидания в самом себе христианина.

Всегда сложно и непонятно делать первые шаги, когда ты уже осознал, что Бог есть и это что-то для тебя значит, то есть ты не просто соглашаешься с этим пониманием, но решаешь, что продолжать дальше жить, так как ты живешь, больше уже никак нельзя. Нужно что-то менять. Но как менять, что именно менять – понимание приходит, увы, не сразу. И здесь есть свои причины. Для новоначального христианина главная проблема – это проблема соответствия своего внешнего облика тому внутреннему заданному для себя идеалу, к которому необходимо всем нам стремиться. Это одна из самых больных тем для людей, считающих себя верующими. Действительно, мы живем в мире, который встречает по одежке, но из-за недостаточности ума не всегда может по нему и проводить. И этой болезнью болеют не только закостенелые атеисты – достаточная часть нашего церковного общества полагает главным для себя бороться с внешней оболочкой человека, забывая, что внешность бывает весьма и весьма обманчива. Конечно, не нужно совсем думать, что внешняя составляющая совсем ни о чем не говорит. Но на первых порах нашей церковной жизни она действительно ни о чем не говорит, стоит подождать совсем немного, как все станет на свои места и человеку станет ясно и понятно, что храм это не место для демонстрации модного пирсинга и тату. Равно как и всякий, решивший всерьез заняться спортом, понимает: рано или поздно придется выучить и соблюдать правила игры, если ты решил стать действительно спортсменом, а не дворовым хулиганом. Но если всякий раз заострять свое внимание только на этом, то есть опасность, что именно это внешнее и останется для нас главным во всей нашей церковной жизни.

Всегда и во всем важен такт. Но чрезвычайно он важен в такой тонкой сфере как духовная жизнь, особенно когда мы считаем себя знатоками и явно не брезгуем тем, чтобы раздавать советы, как вопрошающим их, так и просто так, в связи с нашей внутренней необходимостью делиться тем, о чем уж мы наверняка знаем. И большая часть дров ломается именно на этом этапе. Когда человек только-только начинает делать первые шаги в Церкви, ему, как никогда, важно чувствовать плечо, но не то, которое может подтолкнуть, а то, на которое можно опереться. В Древней Церкви было все понятно и ясно, желающего принять крещение приводил в общину т. н. «спонсор», который перед лицом всех верных свидетельствовал о его нелицемерном желании стать христианином. И затем, уже после длительного оглашения, когда совершалось крещение, этот «спонсор» становился опорой для новопросвещенного христианина в его только-только начинающейся духовной жизни. К сожалению, времена изменились, об оглашении можно прочитать только в учебниках по истории Древней Церкви, а понятие «спонсор» приобрело уже совершенно другой, сугубо материальный характер. Но это не значит, что проблемы воцерковления куда-то исчезли, проблемы остались, и при этом стало совершенно не ясно – каким образом их разрешать.

Но для человека, который уже почувствовал себя настоящим православным, напротив, все ясно и понятно. Он знает и понимает, что поступать нужно именно так, а не иначе и всякий, кто попытается не то, чтобы воспротивиться этому пониманию, а, как минимум, полемизировать, из брата во Христе превратится в место для наклеивания ярлыков, которые у каждого уважающего себя человека всегда запасены в нужном количестве. И жертвами этого всезнайства становятся те, кто только-только пытается разобраться в сложном и подчас противоречивом церковном мире. И главная ловушка, в которую попадает человек искренний, но не искушенный в церковных баталиях, это утверждение о том, что мысли того или иного православного христианина, пускай даже священнослужителя, это, несомненно, то самое, о чем говорит Бог. Если быстро и правильно не среагировать на это заблуждение, есть опасность не только заблудиться в духовном лабиринте, но и попросту навсегда отпасть от Церкви. Но как же быть, когда один батюшка буквально проклинает лиц женского пола, посмевших войти в храм в брюках и без платка, а другой вовсе не видит в этом трагедии? Как быть, когда один священник чуть ли не анафематствует современную культуру, а другой призывает к тому, чтобы внимательно изучать культурные явления нашего мира? Что делать, когда один говорит одно, а другой другое? И ответ на эти и другие вопросы, как ни странно, есть – начинать самому задумываться над тем, а как оно должно быть. Когда мы станем не просто ждать готовых рецептов, хотя и этот период необходимо пройти, но начнем сами допытываться до сути, это станет верным залогом того, что наша духовная жизнь, не без ошибок и падений, к сожалению, сможет обрести главное измерение – измерение святости. А святость приобретается только собственным трудом. Святые это те, кто смог самостоятельно пройти тот Путь, о котором сказал Христос (Ин. 14, 6). И, если мы хотим последовать за ними, нам необходимо начинать учиться самостоятельности. В Церкви всегда действуют антиномии. С одной стороны, мы должны полностью довериться Ее опыту. С другой – должны самостоятельно распознать, где действительно опыт Церкви, а где подделка под него. И этот опыт распознания дается только тем, кто прилагает усилия, а усилия мы можем прилагать лишь свои собственные, только тогда Бог нам будет помогать и подсказывать, каким образом нам необходимо поступать.

Подчас молодому христианину может казаться, что он любит Бога, а Бог его – нет. Но это ложное утверждение появляется лишь от того, что нам очень сложно сразу отделить зерна от плевел и понять, в чем действительно есть Божий замысел, а в чем лишь человеческое мудрование. Но это понимание дается не сразу. Это понимание, которое мы призваны стяжать во время своей земной жизни. Главная аксиома христианской жизни заключается в том, что Бог «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2, 4). Остается лишь откликнуться на призыв Божий и начать трудиться самим.

Священник Димитрий Карпенко, «Православие и мир», www.pravmir.ru

Как спасаться в миру?

Подняться наверх