Читать книгу Семь сингулярных ангелов - Константин Кедров - Страница 148

О нет я не шестидесятник

Я младше их на 10 лет

Но я их света сопричастник

Хоть я совсем другой поэт

По-своему был каждый новым

Сиял стихом из вечной тьмы

Они воздействовали словом

На затемнённые умы

Пробыв полвека под запретом

Что делать – так судьба сложилась

Я счастлив что в финале века

Мы встретились и подружились

И средь цветущих яблонь вьюгу

Тогда всю ночь к слезе слеза

Читали мы стихи друг-другу

И пили Чёрные глаза

Стал для меня он в чём-то новым —

не уловить сего оттенка

Поэт Евгений Евтушенко

и друг Евгений Евтушенко

О Боже но с какой же силой

Друг-друга больше чем любя

Шептал Андрюша: «Костя, милый

пишу я только для тебя!»

Ах замечал он замечал он

Всё и за всё был благодарным

Потом навеки припечатал

Моих хулителей бездарных:

«Костя! Не противься бреду —

Их беде пособолезнуй.

В наших критиках по Фрейду —

Их история болезни»

О нет я не шестидесятник —

Безвременник ловец мгновений

Я счастлив счастлив счастлив счастлив

Со мной Андрюша и Евгений

За Евтушенко Господу молюсь

Он русский поэтический святой

Его стихов лирическая грусть

Нас освещала высшей красотой

Поэта святость – только красота

всё остальное это так – не в счёт

А красота его и высота

Своей небесной музыкой влечёт

Сказал: «Я Ангел, только вот курю…»

Проговорился в юности поэт

Благодарю – за всех благодарю

Таких поэтов больше в мире нет

Поэт сибирских полустанков

Поэтом был не на бумаге

Один он вышел против танков

На мостовых священной Праги

Один сказал про Бабий ЯР

Когда про это все молчали

В любви и в ненависти яр

В финале честен как в начале

Не безразличен был ко всем

И был любовью всех отмечен

А вместе с тем среди систем

Не вечны все весь мир не вечен

Все перед бездною стоим

И шепчем вечным шепотом

Поэт никем незаменим

Но что потом – ничто потом…

Ушел и нет равновеликого

Теперь на небе вижу лик его

Пел соловей срывая крыши

И поднимаясь нотой выше

Обрушивал свои рулады

Сметал преграды и ограды

А Евтушенко был предельно

С высокой нотой нераздельно

Мы уносились выше-за

И пили «Черные глаза»

В то время под моим окном

Сносил бульдозер сад вишневый

Но соловей остался в нем

И одарял руладой новой

Уж два десятилетья прочь

Мы снова встретилисьс тобой

И ты признался что в ту ночь

Готов покончить был с собой

Тебя травил нещадно Бродский

Со всей компанией своей

Ты был один в глуши сиротской

Но спас тебя мой соловей

«Ты спас меня, того не ведая», —

Сказал с трибуны Евтушенко

Ну что ж опять вина отведаем

Опять напьемся хорошенько

Всю ночь мы пили с поэтбратией

Всю ночь сидели ты и я

Рукопожатия объятия

Но не хватало соловья

Ну что ж еще вина отведаем

Пусть я не ты и ты не я

Пел соловей того не ведая

Что спас другого соловья