Читать книгу Боги и не боги - Кристина Андреевна Белозерцева - Страница 1

Боги и не боги
Последствия

Оглавление

Ну а что? Разве я думала, что это может окончиться как-то иначе? Серьезно? Запястья немели, привязанные к деревянной перекладине, а грубый белый полотняный балахон вызывал только отвращение. Право-лево, лево-право? Нет, бежать просто некуда. Каменный мешок, дверь, запертая на засов и кусачая веревка на руках. Страх. Страх, что сейчас все кончится самым отвратительным образом.

И да, конечно – он. Дочерчивает какие-то письмена на полу вокруг. Нечеловеческие знаки режут глаз, вспыхивая непереносимо ярким золотом. Я смотрю на спину в белой рубахе, на темные, забранные в хвост волосы, и задаю себе вопрос, когда все пошло не так? И еще: почему я такая доверчивая? И почему даже сейчас, вися на каком-то подобие жертвенника в темном подвале, я не желаю ему ничего плохого? Глупая. Наивная.

«Ладно тебе выбирать слова, кто тут посторонний-то? – скорбно вздохнул мой внутренний голос Лусус. – Просто – дура».

Впрочем, с моим везением, это вполне логичный финал.

Ужасно зачесался нос, но я даже не могла дотянуться им до плеча. Вот, мертвяки лысые! Чтобы хоть как-то его потереть о руку, пришлось до боли вывернуть локоть. Я бы и хотела застонать от бессильной злости, но это было бы уже слишком.

– А мы не можем как-то это все… переиграть? – полюбопытствовала я, охрипшим от ужаса и ожидания непонятно чего голосом.

– Прости.

– Я серьезно. Подумай, я могла бы тебе принести кучу пользы, в … э-э-э… нормальном состоянии?

– Боюсь, это необходимо.

Я опустила глаза. Надо же было такому случиться? Я что только не пережила: плен орков, общение с богами, покушения, штурм Аскары, даже не говоря уже о том, что было дальше… И вот теперь такой печальный финал. Пол под ногами жег босые стопы холодом.

– Знаешь, – проговорила я негромко, обращаясь к спине в ослепительно-белой рубахе, – а вот почему бы тебе меня просто не убить?

Он покачал головой, ничего не говоря, и темный, хвост упал на плечо. Он поправил его машинально и снова ничего не ответил.

А как все начиналось…


Начиналось, впрочем, все тоже – так себе.

В Дай-Пивка наступила осень, больше всего похожая на локальный конец света на несколько недель. Казалось, где-то в небе пробили дырку и оттуда хлынули все воды этого мира. Температура опустилась ненамного, но из-за непрекращающейся непогоды и штормов заниматься чем-то было практически невозможно.

Эрик отправился куда-то по своим делам – он терпеть не мог сидеть в четырех стенах, предпочитая мотаться где-то, пока нам нечем особо было заняться совместно. Через три дня после начала зимнего шторма он уже разве что головой о стенку не бился, начиная опасно напоминать уже внешне того психопата, которым он являлся в действительности, однако, так успешно это скрывал. Когда он исчез в своем особенном телепорте, обещав связаться, как только найдет что-нибудь интересное, я даже почувствовала некоторое облегчение. Впрочем, у него была еще одна причина немного дергаться: он собрался жениться на моей сестре Елене, и даже уже была объявлена дата свадьбы. Мелкая была в диком восторге от происходящего, она не на шутку влюбилась в рыжего. Правда, нам пришлось выдержать небольшое сражение с маменькой, пытавшейся падать в обморок на тему «ах, но он же не благородный!» Однако, тут вмешался папенька, заявивший, что уж обеспечить счастье собственным дочерям-то он в состоянии: любит? – пусть выходит, за кого хочет.

Вышел один немного странный момент, когда Елена попыталась выяснить: было ли между нами что-то? Врать в лицо мне не хотелось, а говорить, как есть – было нельзя. Я нашла компромисс – свалила все на безумного бога Шаггората. Вроде как, в его присутствии все ведут себя странно, мягко говоря. Елену такой ответ не совсем удовлетворил, поэтому она принялась уточнять этот немного неловкий момент. Люблю ли я его? Не станет ли это конкретно для меня и нее – причиной вражды? Я сестру успокоила: никогда не хотела назвать этого мужчину «своим», это все равно, что попытаться удержать в ладонях огонь, который не можешь контролировать – бессмысленно и болезненно. И вообще, его не переделать, вряд ли он как-то сильно изменить собственный образ жизни после свадьбы.

И тут Елена меня сильно удивила. Оказывается, ее жених – сорвиголова предложил ей прекрасный выход из ситуации: он попросил Эстеллиана, своего друга эльфа, мореплавателя и такого же авантюриста, взять мою сестру в подопечные. Он купил самый большой особнячок, который был в наличии в Дай-Пивка, и они будут видеться, когда оба будут в городе. Пока обоим не захочется остепениться, такой образ жизни устроит и мужа и жену. Ну, а что? Вы же не ожидали от Эрика чего-то нормального?

– Дэвлин, Эрик и Десятый же возятся с тобой, – улыбнулась она, – я хочу того же!

Я чуть не поперхнулась, вспоминая все безумия прошедшего лета, приведшие меня к моему нынешнему положению – формального капитана небольшой команды совершенно отмороженных наемников. Впрочем, она имела право на свою долю приключений. И она была совершенно счастлива. Так что вдвоем с батей мы переупрямили графиню, и маменька на все согласилась.

Дэвлин после ужина в тот же день сказал, что отбывает по каким-то загадочным семейным делам. Я даже спрашивать ничего не стала: интересоваться подробностями внутренних междусобойчиков семейки высших демонов, косящих под людей – увольте. Грохнут еще за неуемное любопытство, ребята – серьезные, не шпана подзаборная какая-нибудь. Я несколько раз пыталась осознать картину мира, в которой самыми близкими для меня стали именно эти два парня, но разум отказывался воспринимать подобные размышления на трезвую голову, а на не очень трезвую – принимался истерить. Классически, с закатыванием глаз, изображением обмороков и прочими прелестями. Почти как маменька.

После того, как я узнала его небольшой секрет, отношения между нами не изменились ни капли. Дэвлин оберегал меня, по мере возможностей, от глупостей, учил владению мечом, играл в города и замки, мы проводили вместе потрясающе много времени, но сумасшедшая, отчаянная любовь к этому парню сменилась на загнанную внутрь тупую боль в груди. Я отмахивалась от нее и продолжала жить дальше, смирилась и больше не навязывалась. В конце концов, никто не мог запретить мне просто смотреть на него, когда он этого не видел. Быть рядом. Возможно, дело в его Печати, полыхающей теперь где-то у меня над сердцем? Не знаю. Она создала какую-то странную, едва ощутимую связь между нами. Так бывает, когда у двоих возникает какая-то общая тайна. Иногда я случайно ловила его взгляд, и между нами пробегала незримая искра: «Ты помнишь? Моё». «Конечно, помню». Это было бесконечно мало и бесконечно много. Я знала, что буду беречь эту невидимую странно соединившую нас ниточку пуще собственной жизни.

Десятый тоже обзавелся официальным жилищем в городе и теперь под личиной полуогра отправился немного попутешествовать – посмотреть, во что превратился мир за почти тысячу лет его вынужденного сна. Он на удивление быстро пришел в себя, принял реальность такой, какая она есть и оказался очень жизнелюбивым товарищем.

Шаггорат и Да Ки Нэ никак не проявлялись, видимо, тоже осваиваясь во вновь открытом для них мире. Мысль о том, что я напрямую общаюсь с двумя древними богами, стала для меня привычной. Ну и что? Оба же отличные парни, хоть и каждый – на свой манер.

Мой домашний демон, бывший сотник легиона в Инферно, Тузат впал в осеннюю спячку, а его сосуд Дик помаленьку осваивался с ролью управляющего моим поместьем, моими счетами в дварфийском банке и вообще моими делами. Переезжать из аскетичного садового домика эта парочка «два в одном» не пожелала. Дик мотивировал это тем, что ему тут нравится, а Тузат – заключенным некогда со мной соглашением: защищать мой дом.

От Сура и прочей дарсульской нежити весточек не было, а бургомистр Идальго уехал по каким-то своим делам в лагерь наемников.

В итоге, я снова осталась одна: сидеть дома и смотреть на дождь за окном. Неконструктивное занятие, согласитесь?

Надо учиться наслаждаться маленьким промежутком времени между тем, как от тебя все наконец-то отстали, и тем, как тебе стало бесконечно одиноко. Но я этого не умею. Я обычно жду чего-то от жизни, жизнь ждет чего-то от меня. Ждем вот друг друга – не дождемся. А потом все в какой-то момент катится к мертвякам.


В то утро доставили два письма: одно в узком желтом конверте с официальными печатями соседнего королевства – Аскота. Мы случайно оказали небольшую услугу парню, захватившему прошлым летом трон этой страны, любопытно, что было надо его администрации? Второй конверт был светло-синим с личной печатью генерала Кловера – главы королевской контрразведки Дайсара – моей родины. Генерал приятельствовал с моим отцом, а кроме того, у него наверняка была ко мне масса вопросов по поводу гибели одного из своих подчиненных. М-да. В обоих письмах могли быть крупные неприятности, но мне было уже настолько невыносимо скучно, что распечатала оба послания, не задумываясь.

Новоиспеченный король Алесий приглашал нас четверых на собственную коронацию: «графиня Ксавьен и трое сопровождающих» – точно в смысле количества и тактично в плане имен. Кроме того, в конверте была еще одна официальная бумага: мне был дан титул баронессы Моро с небольшим баронством на побережье Аскота. При этом мне было дано право передать часть земель – кому я пожелаю, получившие становятся, соответственно, виконтами. Тоже с бумагами – но листы с титулами – открытые, без имен. Стоп. И что это значит? Я уставилась в потолок, отложив письмо на столик. Это просто раздача наград отличившимся? Или тонкий намек, что знает, кто мы, и что каждому из нас необходимо?

Не понятно? Сейчас объясню. Дэвлинская семейка построила (или еще достраивала?) Поток, мощное заклинание собирающее отрицательные эмоции, боль, страх и ненависть, щедро разлитые в явленном мире. Собранное Поток гнал к ним домой на слой Инферно – в манор Дома Багрового пламени, усиливая его таким хитрым способом. Однако, по условиям, лучи этого потока должны располагаться на земле принадлежащей одному из членов их Семьи. Учитывая, что гражданская война в Аскоте еще до конца не утихла – небольшой участок суши посередине всего этого безобразия в личном владении баронета-демона – был для него прямо таки подарком на Зимнее солнцестояние.

Для Десятого виконтский титул – возможность легализоваться и выправить нормальные документы, которые рано или поздно ему все равно понадобятся.

Для Эрика титул решал все вопросы с его предстоящим браком, больше предстоящее торжество не будет отдавать мезальянсом.

Осознанный это подарок или просто опять удачно сработавшая моя геомантия? Если осознанный, то у меня снова появляется повод для паранойи, а за этим баронством Моро начинает явственно маячить тень полубожественного орка, герцога Гиса, пролежавшего в гробнице столько же, сколько спал Десятый. Именно он начал всю эту историю с Алесием и захватом трона Аскота, намереваясь видимо, собрать из разрозненных королевств новую империю, с его ставленником во главе.

Грубо говоря, у всех тут свои заморочки. Я же попала в этот клубок событий благодаря манипуляциям Дэвлина и внезапному вмешательству некоего контрразведчика по имени Джаспер Морель. Он тогда едва не убил меня, но моя веселая компания сумела вовремя подвести его под монастырь. Теперь он был мертв, и полагаю, именно с этим было связано второе письмо. Я вздохнула и вытащила лист белой плотной бумаги из голубого конверта, отложив желтый. Записка от генерала была лаконичной, он просил поужинать с ним в «Серебряной лани» – очень дорогом столичном ресторане сегодня в восемь вечера. Ну, вот. Я нервно хихикнула, кажется, это все действительно никогда не закончится. Но Кловер – не Морель. Он опасен, как голодная акула, и уловив хотя бы каплю крови, уже не упускает добычу. Ладно, посмотрим.

Остаток дня я приводила себя в порядок, одевалась и причесывалась. Это заняло больше времени, чем раньше, потому что я уже совершенно отвыкла от платьев и корсетов, после того как намертво влезла в мужские штаны и рубаху. Но на сей раз придется потерпеть. Единственно – карету я решила таки не брать: дамское седло не слишком удобная штука, но лучше, чем неповоротливый колесный транспорт. К тому же моей золотистой кобыле Мухе нужно было пошевелить конечностями: она тоже устала от дождя и скуки.

Перед выездом я проведала свой домашний зверинец: химера Чиж – полуразумный хищный батон на пушистых паучьих лапах – спал в своем паутинном коконе в углу лаборатории. Саламандры дремали в печи. Блуждающий череп Шарик после какого-то техномагического вмешательства Эрика научился по требованию оставлять меня одну и парить над столом в лаборатории, тоже изображая сон. Домашний Кот и дикая Лиса жались друг к дружке в вырытой под крыльцом норе и отказывались вылезать. Миски с едой матушка Марта ставила им прямо на крыльце, все остальное время они тоже дрыхли. Мир и пасторалька.


Как ни оттягивай неприятный момент, но он все равно наступит: ровно в восемь вечера я входила в «Лань». Ради этого пришлось снова надевать платье, на сей раз, я выбрала винного цвета атлас с узким треугольным вырезом и тонкой золотой строчкой по вороту. Никаких вызывающих декольте и древних побрякушек. Правда, забрать волосы в высокую прическу больше не получалось: отросшая грива должна была маскировать колокольчик и маленькое серебряное колечко, никак не подходящие к одежде. Из украшений – тонкая золотая цепочка и узкий длинный рубиновый кулон. Простенько, и не безвкусно. «Лань» встречала почти интимным полумраком, едва освещенным магическими светильниками в виде каких-то диковинных цветов. Ореол нежно-персикового света колыхался над круглыми столиками из черного дерева под белоснежными скатертями. Их разделяли кадки с высокими темно-зелеными растениями и декоративные ширмы со сценами охоты, а по светлым, отделанным деревом стенам хозяин ресторана развешал медные рожки и головы диких животных. Охотничий стиль прослеживался тут во всем.

Распорядитель ресторана, изящный симпатичный мужчина в светлом костюме с небольшим кружевным воротничком, с поклоном поздоровался и проводил меня по изогнутой лестнице на второй этаж, где располагались отдельные кабинеты для всяких важных господ, вроде генерала. Или вроде меня, люби я этот ресторан. Но мне во времена учебы гораздо больше нравилась «Золотая вобла» – попроще, без лишнего пафоса. Ну, или мой любимый «Плющ» в квартале Лазоревой розы. Теперь же… Я задумалась, а какие заведения мне нравятся теперь? Пожалуй, я больше не делала различия между «Ланью» и той же «Свиньей и сковородкой» – главное, чтобы еда была вкусная.

Кловер уже ждал. Когда распорядитель растворил дверь, пропуская меня вперед и кланяясь, генерал галантно встал навстречу, поцеловал мне руку и пододвинул мягкий красиво-изогнутый стул. Чинно и благородно, но у меня возникло чувство, будто я опять сижу у костра в каком-то лесу, ночью, а позади проходит в темноте какой-то хищный и опасный зверь. По спине пробежали мурашки. Все это время меня не отпускало и еще ощущение смутной тревоги, не относящейся к самому генералу. Ах вот оно что! Серьга-талисман, определяющая чуждое ментальное воздействие, нагрелась. Видимо, мой сотрапезник хочет слышать правду, только правду и ничего кроме правды. Налицо конфликт интересов, потому что мне-то эта самая правда грозит многими бедами. Я слегка запаниковала – единственная доступная мне сейчас реакция. Он будто угадал мои мысли, вытащил откуда-то серебряную пирамидку и поставил на стол. Артефакт. Нам про такие рассказывали в Академии. Пирамидка правды, контора такими с большим удовольствием пользуется. Твою ж мать!

«Спокойно, – вкрадчиво возник в голове мой второй внутренний голос – Шепот, – просто надо аккуратно отвечать на все вопросы. Вспомни, как это делает Дэвлин, и повторяй! Умолчаниями и обобщениями».

Чтобы отвлечься в ожидании заказа я принялась разглядывать человека по другую сторону стола. Генерал был строгим подтянутым мужчиной лет пятидесяти с обманчиво неприметной внешностью. Короткие волосы, большой, длинноватый нос и квадратная боксерская челюсть. Акула, я же говорю. Самым примечательным были глаза: серые, полусонные и ленивые – в одни моменты, и пристально стальные, прожигающие насквозь – в другие. Генерал был примечателен тем, что при его участии в допросах, на допрашиваемом не находили ни одного синяка или царапины. Однако, чаще всего арестованного выводили из небольшой комнатки в подвале в состоянии истерики, а то и выносили с сердечным приступом. Генерал был мертвячьи опасен, особенно, учитывая все, что я теперь знаю. А вот интересно, сболтни я лишнего, мои друзья могут прийти к мысли, что убить меня – дешевле, чем потом всерьез разбираться с конторой? Забавно, но эта мысль меня не шокировала. И, разумеется, перед этим они перепробуют все другие варианты. Но я же понимаю, что у каждого из них на кону…

«Опять мертвячья контора… Неужели все повторяется?» – печально вздохнул Лусус.

«В крайнем случае, инсценируем собственную смерть и сбежим в свое новое баронство».

«Ага. Опять бежать. Оптимистичненько».

«Не хуже любого другого решения».

– Добрый вечер.

«Вот только не надо навязывать нам своё мнение!»

– И вам.

Генерал между тем отчаялся дождаться, пока я выплыву из своих невеселых размышлений, и положил на стол какую-то желтую папочку после того, как мы сделали заказ и успели пригубить золотистое легкое вино.

«Ты только не напейся», – посоветовал Шепот.

«Сама знаю!»

Дольше тянуть было некуда.

– Кристина, – начал он, понизив голос, – тебя втянули в очень непонятную и неприятную историю. Ты знаешь, мы в весьма хороших отношениях с твоим отцом, поэтому я хотел бы, чтобы наша беседа прошла вот так, по возможности, неформально. Я помогу тебе выпутаться из всего этого, а ты поможешь мне понять, что же все-таки произошло, и кто за этим стоит. Идёт?

«Врать нельзя! Помнишь?»

Я кивнула, медленно подбирая слова:

– Я расскажу все, что смогу. Но, понимаете, какие-то моменты, касающиеся, например, гильдии магов я просто не смогу озвучить. Меня держат слово и клятва.

Такой ответ давал мне хотя бы небольшое пространство для маневра.

– Хорошо, – неожиданно легко согласился Кловер, – давай начнем вот с этого вот господина.

Он перевернул папку, пододвигая ее ко мне. Под обложкой на самом верху оказался лист плотной белой бумаги, а на нем – изображенный грифелем портрет Мореля. Надо же, как живой. Тонкие, капризно кривящиеся губы, смотрит немного с прищуром, но больше не усмехается. Больше никогда и ничему не усмехнется. Вот так-то, друг мой. Интересно, а где тебя похоронили? Впрочем, ты умудряешься портить мне нервы даже с того света.

А, ладно, зачем вспоминать тебя, вороша старое, если можно наворотить новое?

Аппетит пропал окончательно.

– Это Морель, – я подняла глаза на генерала и пожала плечами.

Чего, мол, вы от меня хотите?

– Да, точно. Какие вас связывали отношения? – приступил генерал.

Я продолжала смотреть на портрет, испытывая внезапную и совершенно неожиданную жалость к этому человеку. Я же так желала ему смерти, а вот поди ж ты. И только иногда самыми темными ночами, я не могу избавиться от дурацких размышлений: а не могло ли все закончиться иначе? Неужели у нас не было шанса договориться? Чтобы все остались живы? И виновата ли лично я в его смерти? Как и в смертях еще нескольких человек, с которым нам не повезло столкнуться при неправильных обстоятельствах.

«Человека невозможно вытащить из-под завалов прошлого. Либо ты выкарабкиваешься самостоятельно, либо остаешься среди теней и призраков навсегда».

Иронично, мне так хотелось с кем-то об этом поговорить, и именно сейчас я находилась рядом с самым неподходящим для подобных тем человеком.

– Сложные отношения. Бурные, – усмехнулась я невесело уголком рта, невольно копируя Эрика, – началось с того, что он натравил на меня какую-то банду, для проверки реакции, как он сказал. А в день, когда его убили, мы были в одной кровати, – я покачала головой и протянула ему обратно папку обратно, не попытавшись взглянуть на другие листы, – простите, мне эта тема… очень неприятна.

«Ага, вот только в эту кровать он затащил тебя связанной, с полиагром на шее и скрученными за спиной руками, а в итоге еще и револьвером тебе в лоб тыкал. Не забывай этого, и всякая жалость пройдет».

«Не сейчас!»

– Насколько я знаю, та… гм-м… проверка привела к тому, что ты убила двух нападающих?

Это он на что-то намекает? Или я уже совсем параноик?

– Случайно. Я перепутала курки и вместо сна использовала огненный шар. Представляете, в каком я была шоке? Отец влил потом в меня несколько стаканов клюквенной настойки, чтобы меня трясти перестало.

Стоп. Я, кажется, начинаю оправдываться.

– Почему же граф не пришел с этим ко мне? Тебе не кажется, что это не логично?

Я пожала плечами. Опять. Сегодня я официально объявляю вечер пожатия плечами.

– На следующее утро мне нужно было уезжать по распределению от Академии. Мы решили, что он и сам отстанет, если меня убрать из столицы настолько далеко. А я боялась, что он может сделать что-то… неофициально, если его разозлить.

– Не понимаю, – прикинулся Кловер.

– Ну, с кем он мог общаться? Профессионально? Ну ладно, не бандиты и шпана, но ведь не менее опасные люди. У которых можно попросить услугу. И что, начать конфликт, а потом мои сестры смогут ходить по городу только с охраной? Знаете, графский герб на карете не спасает от дубинки с шипами.

– Ясно. Ты знаешь, кто в него стрелял? – остро посмотрел на меня контрразведчик.

– Убийца. Профессиональный, – на сей раз я не отвела взгляд: по сравнению с антрацитовыми глазами моего домашнего демона серые человеческие все-таки проигрывали.

«Да уж, Эрик действительно, убийца. И более чем профессиональный. Ни слова лжи».

– Почему ты так думаешь?

– А кто еще мог бы попасть в голову, стреляя с соседней крыши?

– Ну, хорошо, – вздохнул генерал, поняв, что продолжения не будет, – я скажу, что меня настораживает. Все, что ты сейчас услышишь – совершенно секретно, и ты не должна никому пересказывать нашу беседу. Итак, Джаспер Морель, тридцать шесть лет, дело – почти безупречное. Понимаешь? Ни одного взыскания: точность, исполнительность, аккуратность. По заключениям мистиков, у него, конечно, был некоторый дефицит сострадания и некоторые еще… огрехи при формировании личности, но это ему никогда не мешало. И вот внезапно он натыкается на тебя, и все идет прахом. Как? Где он мог тебя увидеть?

У меня начали уставать плечи, поэтому я поджала губы.

– Я не знаю.

– После этого Джаспера, как подменили. Ты стала для него какой-то просто идеей фикс.

– Я говорила, что наши отношения были весьма бурные.

– Чего конкретно он от тебя хотел?

«Осторожнее! Полслова про геомантию, и нам крышка».

– Чтобы я работала на него, по крайней мере, говорил он именно так. Сначала. Но на самом деле, как я поняла, он хотел меня себе… э-э-э… подчинить что ли. Думаю, что он был немного садистом.

Генерал посмотрел на меня удивленно. Или изобразил удивление. В любом случае, это был явно не тот ответ, которого он ждал.

– И тебе что, это нравилось?

В этот момент в дверь деликатно постучали, и на столе появились тарелки. Передо мной поставили жареную форель с лимоном и гвоздикой, а перед генералом – стейк с кровью и какие-то овощи на гарнир. Благодаря этим манипуляциям у меня была пара минут, чтобы подыскать слова. Когда мы снова остались одни, я уставилась генералу в глаза, пытаясь казаться абсолютно честной.

– Сложно сказать, что именно мне нравилось, он полностью изменил мою жизнь в итоге, и изменил к лучшему. Знаете, мне, видимо, надоели благополучные молодые люди. Надоела столица. Мне было очень скучно до встречи с ним. Я жила, как во сне. Знаете, иногда человеку недостает хорошего тычка, чтобы проснуться.

«Ха! А вот это вообще – чистая правда!»

– Распространенная проблема, – хмыкнул Кловер, – сплин. Скука. Вы, молодые, зачастую просто не знаете, куда себя деть. Но тогда что на счет виконта Селеретто? Вы, кажется, были помолвлены?

Я поморщилась, перед виконтом мне до сих пор было немного стыдно. Я его обманывала, усыпляла, бросала, где попало. Вряд ли он заслужил подобное обращение, так что не удивительно, что больше Лео даже не пытался со мной поговорить. Надеюсь, он вернулся к своей прежней подруге Тайе.

– А вот это как раз – основная причина, по которой я уехала из столицы. Я не хотела за него замуж, а он… Ну, вы знаете, когда человек чего-то не получает, ему начинает этого хотеться еще больше… В общем, мы оба делали глупости.

Тут уже усмехнулся генерал, будто что-то припоминая.

– Меня больше интересует сейчас начало этой истории. Я правильно понимаю, на тебя практически напал какой-то человек из моей конторы, а ты не стала жаловаться на это даже мужчине, который мог тебя легко защитить, не подставляя под гипотетические проблемы твою собственную семью? С такими-то связями, как у его отца?

– Я думала, что могу просто сбежать, – ответила я, начиная нервничать еще больше и злясь от этого.

– И еще. Получается, что в один и тот же момент, двое мужчин внезапно влюбляются в тебя настолько, что враз начинают вести себя неадекватно?

– Я не знаю, – проговорила я, – от виконта я хотела отделаться, а Морель… с ним все было сложно. Были моменты, когда я его ненавидела и боялась. Особенно в начале.

– А потом перестала?

– Да, перестала.

«Когда поняла, в какую он сам себя загнал ловушку – то конечно, какой тут страх!»

Генерал сделал глоток вина, обозначив некую паузу в разговоре.

– Кто-то из твоего окружения мог на них как-то повлиять?

– Как повлиять? – не поняла я.

– Я имею в виду ментальную магию.

– Намекаете, что я их обоих приворожила? – внезапно всерьез обиделась я. – Глупое предположение.

– Ни в коем случае. Я имею в виду твое окружение в последнее время.

– Тогда тем более, не понимаю.

Он опустил глаза к листу бумаги из все той же желтой папки.

– Вот, например, мэтр Купер?

«Осторожнее!»

– А что с ним? – как можно безразличнее переспросила я.

– Он владеет ментальной магией?

– Да нет, что вы, он огневик.

– И призыватель.

– Ну вот, вы сами все знаете, тогда зачем спрашивать?

– Как ты оказалась в его компании?

– Мой куратор из Академии попросил его сопроводить меня в Дай-Пивка, раз уж я выбрала такую даль. Он друг семьи и не мог отпустить меня одну.

– То есть, мэтр Купер присматривает за тобой, пока ты осваиваешься по просьбе твоего учителя?

– По заданию куратора, – уточнила я.

Генерал снова глянул остро.

– Вы – любовники?

Я невесело рассмеялась.

– Если бы. Мы скорее – приятели. Я не в его вкусе и как-то уже смирилась с этим.

– Несчастная любовь? У тебя? – уже натурально изумился он.

– Я смирилась, – повторила я.

– Это объясняет твои изменения во внешности.

– Сделала все, что могла, – печально улыбнулась я, допивая бокал, – не помогло. Мы можем больше не говорить о Дэвлине? Я так много всякой ерунды сделала, чтобы привлечь его внимание, что мне теперь стыдно и вспоминать.

– Например, эльфийское лицо?

– Да.

– Ладно, извини, больше не будем. Мэтр Купер интересует меня постольку поскольку. Кстати! А кто этот маг-косметолог, что так замечательно поработал?

– Я не знаю его настоящего имени и настоящего лица тоже, – пожала я плечами.

– Как же вы познакомились?

– Я угостила его бутылкой вина.

– А назвался он?…

– Герцогом из Ронда. Думаю, это что-то вроде клички.

«Хорошо выкручиваемся пока что! Так Шаггорат тоже назывался, было дело».

– Но вышло действительно потрясающе, – восхищенно проговорил он, – моя жена, знаешь ли, давно хочет немного привести себя в порядок. Как бы мне его найти?

Генерал смотрел с улыбкой, но я физически ощущала, как колышется вокруг вода, от того, что огромная страшная рыбина все сужает круги. Неприятно.

– Я понятия не имею, где он сейчас, – развела я руками, – извините.

– Да! – чуть не хлопнул себя по лбу генерал, резко меняя тему. – Чуть не забыл, а ты знаешь, что твой будущий зять – сын моего предшественника?

Я вытаращилась на сидящего напротив мужчину в неподдельном изумлении.

– Что?

– Да-да, он когда-то много лет назад был шефом контрразведки, а потом ушел на покой.

– Но он же, вроде, банкир?!

– Это уже было после. Как вы, кстати, вообще с Эриком Бренноном встретились?

– Да они с Дэвлином живут в одном городе, дружат с детства.

Генерал покивал, а я пыталась собрать мозги в кучу. Вот это да.

– Теперь я расскажу, что меня настораживает, – негромко, но жестко проговорил Кловер, и я поняла, что косвенный допрос окончен, сейчас будет хуже, – не последний человек в конторе и сын самого могущественного герцога начинают конфликт на пустом месте. Из-за девушки, которую один каким-то образом нашел и начал преследовать, а второй всего лишь провел с ней пару веселых ночей. Причем, она не хочет продолжения знакомства ни с одним из них. Конфликт доходит до того, что герцог вмешивается и добивается того, чтобы контрразведчика понизили в звание. А по слухам сын этого герцога даже нанимает убийцу из гильдии, после чего его соперник погибает у тебя на руках. Герцог быстро отправляет сына из столицы на какое-то время, но механизм уже запущен: мои коллеги крайне возмущены происходящем, требуют разобраться во всем этом и наказать виновного, потому что богатые и знатные фамилии окончательно зарвались. А дворяне считают, что это операция контрразведки, пожертвовавшей одним из своих, чтобы обвинить в этом «благородных» и протолкнуть кое-какие законодательные и судебные ограничения против этого сословия. При всем этом ты – в эпицентре этого скандала. А рядом с тобой крутится сынок бывшего главы конторы – тоже крайне скользкий тип. Вот я и думаю, а это, часом, не чья-то красиво исполненная… операция?

– Мы познакомились с Эриком уже после того, как я уехала в Дай-Пивка, – медленно проговорила я, – я вообще могла остаться в столице при Академии в лаборатории. Алхимиком. Я сама не могла представить, что уеду и там встречу его. Морель нашел меня до того. А с Леонардом мы начали общаться и того раньше. Если у господина Бреннона нет предсказательного шара – то все это – нереально.

– Хочешь сказать, это все какое-то дикое совпадение?

«Эй! Вот от этого слова его надо уводить!»

– Да вы что? – деланно изумилась я. – Какие совпадения? У Мореля точно был какой-то план, просто я его не знаю. Я даже не думаю, что его убили по заказу виконта.

– У него не могло не быть плана, Джаспер был очень умен и хитер, – медленно согласился генерал, – более того, он поставил на этот план все. И проиграл. Мне остается расхлебывать весьма неприятные последствия, о которых я только что сказал. Вопрос – что это был за план, и какое отношение он имел к тебе?

– Разве у него не осталось ни записей, ни дневников? – вздохнула я притворно, ощущая ужас.

– Ни слова о тебе, ни в одной записи. Кстати, твое дело из архива Академии тоже пропало, тогда же, когда исчез и пожилой архивист, мэтр Наргин. Мы предполагаем, что он был убит. Мой подчиненный пустился во все тяжкие, почему? Кристина, ты знаешь, что именно от тебя хотел Морель?

Сейчас он переформулирует вопрос на что-то вроде «знаешь ли ты, чего в тебе такого особенного?» и все. Он загонит меня в угол. Акула учуяла кровь.

– Хотите поговорить о фантастических предположениях? – попыталась выкрутиться я.

– А у вас они есть?

– Например. Виконт наступил Морелю на ногу на каком-нибудь светском мероприятии и не извинился. Это стало последней каплей его помешанности на том, что он – не дворянин, и у вашего подчиненного снесло крышу. Чем не вариант.

– Вариант, но это не правда. Ты знаешь, что с ним произошло на самом деле?

– Да, – устало потерла я лоб, – его убили. У меня на глазах.

– Ты знаешь имя того, кто его заказал? – быстро спросил генерал.

«Близко, но мимо, никто его не заказывал!»

– Нет.

– Ты знаешь, что он собирался с тобой дальше делать?

– Нет.

– Ты знаешь о его личных конфликтах с виконтом?

– Нет…

– Кто пожаловал тебе баронство в Аскоте?

– Алесий, – машинально ответила я и чуть не зажала себе руками рот.

Кловер улыбался во все тридцать два зуба. Поймал, чего уж там…

– За что такая честь от нового короля, которого ты, кстати, так фамильярно называешь по имени?

– А-а, – медленно проговорила я, лихорадочно соображая, как бы отболтаться, – думаете, что это как-то связано. Но нет. Мы встретились в одном трактире с королем и принцессой Ирен, когда они сбежали, я узнала ее. Она попросила не выдавать ее отцу, а ее муж обещал золото. Я не взяла денег и ничего никому не сказала, а они поехали дальше.

– Почему?

– Сентиментальность, – пожала я плечами, вспоминая собственные мысли в тот момент, – пусть хоть у кого-то все будет хорошо. Я только что осознала, что баронет Купер мне не по зубам, и осознание этого накладывало отпечаток на все мои действия на тот момент.

Он хмыкнул и посмотрел на меня долгим-предолгим взглядом. А потом помотал головой, будто отгоняя наваждение.

– Неожиданно. Ты меня только что удивила. Кстати, ты знаешь, что мы не смогли устроить Джасперу последний допрос?

– Да, ему что-то влил в нос приятель его убийцы. Зеленое, похоже на «Вечный сон», если я что-то понимаю в алхимии.

– Ты его хорошо рассмотрела?

– Не особо, я была в шоке на тот момент, но я видела какого-то огра. Он вошел после выстрела.

– А до или после убийства его встречала?

– Этого огра?

– Да.

– Нет.

«Десятый же не огр. А эту личину он больше при мне не надевал».

– Понятно, что ничего непонятно, – вздохнул генерал, – ладно, думаю, на сей раз, я спросил все, что хотел.

«Что значит, на сей раз?!» – завопил Лусус.

– Поймите меня правильно, – проговорила я, – я была свидетелем убийства. Морель втянул меня во все эти игры. Виконт обещал, что просто похитит и увезет в какое-нибудь свое поместье. Их телохранители вообще устроили как-то перестрелку у меня дома. А мужчина, которого я полюбила, полюбила в первый раз в жизни, не нашел меня интересной. Я понимаю, что вам сейчас нужно разбирать то, что наворотил ваш подчиненный. Но мне сейчас хочется только одного: чтобы меня все оставили в покое, и все. Я сейчас держусь изо всех сил, чтобы не сорваться на истерику.

– Прости, – развел руками мой сотрапезник, – я должен был убедиться, что это не операция того же, кто начал всю эту заваруху в Аскоте. Сама понимаешь, принцесса замужем за Алесием, если сейчас столкнуть силовые структуры и дворянство, это простейший способ весьма ослабить страну. А у короля Аскота теперь есть права на трон Дайса… Это непростая ситуация.

– Знаете, я просто хочу тихо-мирно жить в своей глуши. Развивать маленький приморский городок и заниматься алхимией в свое удовольствие. И восстанавливать душевное спокойствие после всех потрясений.

– Хорошо, но если узнаешь что-то о планах Мореля… ну а вдруг? сообщи мне.

– Я просто надеюсь никогда больше ничего о нем не слышать.

Остаток ужина прошел вяло.

Выйдя на улицу, я подняла голову к небу и немного подождала, пока прохладный ветер хоть немного остудит голову и щеки. Ничего не закончилось. Может, серьезно инсценировать свою смерть и бежать еще дальше? Поселюсь в заброшенной Академии магии. Или вообще в Дарсуле. Возвращаться в поместье не хотелось, там меня никто не ждал. Только пустая постель и осень. А есть, кстати, еще идея! Отправлюсь на остров Храма Да Ки Нэ, поселюсь там и буду присматривать за ним. Дворик мести, еду готовить. Город помаленьку расчищать. Рыбку ловить в океане вокруг.


О, как я буду бояться высаживаться на тропические острова позже! Особенно на тихие. Но не буду забегать вперед.


В итоге я поехала домой – к родителям и сестрам и после короткого чаепития с маменькой (папенька был на охоте с бароном Тревором) шмыгнула в комнату к Елене. Она листала альбом с рисунками свадебных платьев. Мы похожи даже после моей переделки и не похожи одновременно. Мы одного роста, но теперь она стройнее и даже худощавее меня. У нас схожая форма лица: почти круглое, но с острым подбородком, что дает форму эдакого стилизованного сердечка. Одинаковые пухлые губы, одинаковые брови, а вот носы и глаза – разные. У меня – серо-зеленые, у нее – карие. Улыбаемся мы похоже, хмуримся похоже, а волосы тоже разные – она блондинка, я рыжая. Я невольно улыбнулась, никого я не хотела сейчас видеть больше, чем ее.

– Длинные рукава? – накинулась сестра на меня сходу, тыкая пальцем в какую-то картинку. – Или короткие? Или длинные, но кружевные? Если брать кружевные, то надо к ним…

Потом она увидела выражение моего лица, осеклась и, побледнев, опустилась на застеленный желтым атласным покрывалом диван.

– Что?! – глаза ее стали круглыми и испуганными, а альбом выпал из рук.

Я явилась к ней внезапно, на ночь глядя и с таким видом, будто похоронила с десяток любимых родственников. Разумеется, влюбленная девица подумала, что что-то случилось с ее ненаглядным.

– Нет-нет, ничего, просто у меня был тяжелый день, – успокоила я сестру.

Она еще раз критически меня оглядела.

– Чаю хочешь?

– А вина нет случайно?

Елена хмыкнула, полезла в шкаф и извлекла из самого темного угла бутылку энтильского. Я скинула расшитые серебряной нитью туфли и с ногами залезла на кровать, подобрав их под себя на орочий манер. В идеале для уюта надо было бы еще обнять Кота, но тот был в Дай-Пивка, поэтому пришлось обходиться одной из маленьких подушечек с кисточками на уголках.

– Но пить будем из чайных чашек, не против? Не хочу, чтоб маменька прознала о заначке.

– Ерунда.

Она взяла с принесенного Ангелиной подноса две фарфоровые тонкие чашечки с рисунком в виде каких-то райских птиц и сунула их мне. Сама вытащила из ящика стола папенькин штопор, который он наверняка считал потерянным, и извлекла с негромким хлопком пробку. Не первый раз она это делает. Или это на нее так Эрик влияет, что ли? Золотистая жидкость, лопаясь тысячами маленьких пузырьков, полилась из узкого синего горлышка. Мы чокнулись и выпили по первой кружке, когда она тоже с ногами забралась на кровать.

– Так что все-таки случилось? – не выдержала, наконец, Елена.

Я чуть усмехнулась. Давайте начнем с хорошего.

– Поздравляю, твой жених теперь – виконт. Так что маменька успокоится.

– Да ты что? – изумилась она, округляя карие глаза и отставляя пустую чашку в сторону.

– Ага.

– Но как? – Елена схватила меня за руку.– Что он такого сумел… учудить?

– Алесий расщедрился.

– Новый король Аскота?! Муж Ирен?– проявила она некоторую осведомленность по вопросам международной политики, значит, не только свадебные платья у нее сейчас на уме.

– Подробности спрашивай у Эрика, я понятия не имею, что он хочет тебе рассказывать про свои дела.

– Все, – очень спокойно и со значением сказала сестра.

Я про себя ухмыльнулась. Вот чудная. Если все, то ты бы не задавала таких вопросов в принципе. Впрочем, меня тоже начали вводить в курс событий постепенно, и теперь я, кажется, понимаю, почему. Как бы отреагировала сестра, если бы я сказала, что моя милая компания приложила руку практически ко всем этапам всей истории с гражданской войной в Аскоте? Скорее всего, не поверила бы. И уж совершенно точно не нужно было ей сейчас знать, что мы с ее женихом участвовали и в штурме столицы, и в диверсии к этому штурму приведшей. Потом как-нибудь, короче. Пусть Эрик рассказывает.

– Я, собственно, другое хотела спросить. Ты уверена, что хочешь уйти в море с этой компашкой? Эльф, гном, орк – не простые ребята. И это может быть очень опасным.

Она поглядела на меня непонимающе.

– Они – замечательные! К тому же ты-то сама так и живешь!– парировала сестра.

Я поморщилась. Шах и мат. И правда, ханжески как-то прозвучало. Но где грань между «заботиться о» и «трястись над» – я не знала. Хотела бы я уберечь Елену от того, что происходило несколько месяцев назад со мной? Да. Хотела бы этого сама Елена? Однозначно, нет, судя по выражению ее лица.

– А ты не думала, что тебя могут убить? – попробовала я воззвать к ее разуму.

– А ты? – снова встрепенулась она, снова разливая нам вино.

Я криво ухмыльнулась, потягивая вторую чашку. Вино согрело меня, но не сняло стресса от ужина. Мне хотелось выговориться. Так хотелось. И выходило, что кроме младшей сестры я никому не могу сказать то, что думаю. Хотя бы частично. Поэтому меня понесло.

– Не думала, пока все не началось. Меня уже пытались утопить, отравить конфетами, застрелить, в меня била молния, попала пуля, я ходила в полиагре, меня пытались съесть зомби и упыри, и для особой пикантности – мою кровь пил вампир. Это не совсем то, чего нормальный человек хочет себе для счастья.

Я посмотрела на нее и поняла, что абсолютно зря это все сказала. Глаза у сестренки разгорелись, похлеще, чем у тех упырей.

– Настоящий вампир?!

Ну, вот, кажется, это единственное, что она восприняла. Отвратительная из меня старшая сестра получается. Зачем вот я про Вегу вообще упомянула? Надо читать такие романы в юности, когда впечатлителен, а сейчас я это воспринимала как «Ох, да что ты, твою мать, говоришь!»

– Ага.

Елена опрокинула в себя остатки энтильского.

– Расскажи! – она снова держала меня за руку, н-да, тему надо было как-то сворачивать.

– Да нечего там рассказывать, у меня рука была ранена, и я немного поделилась, чтобы он мог снять боль. Вот, собственно, и все.

Она замялась и принялась теребить край вышитой подушечки. Ей очень хотелось что-то спросить, но она не знала, как. Глаза потупила, а эмпатически чувствую азарт и любопытство.

– Ну? – не выдержала я, пытаясь не разулыбаться, настолько она выглядела забавно.

– А… А правда, что это очень… приятно? – и чуть покраснела, то ли от вина, то ли представив, что там могло быть с этим вампиром.

– Ничего особенного, – нагло соврала я, – в сон клонит и все. И еще страшновато.

Елена была слегка разочарована, и даже не пыталась этого скрывать.

– Да? Значит, в книгах – все неправда? – протянула она, таким тоном, будто это я самолично понаписала всю эту романтическую чушь о высшей нежити, которой она зачитывалась. А теперь сказала, что просто пошутила.

– Да, конечно же! Наивняк!

Она рассмеялась, когда я потрепала ее по макушке.

– А если серьезно… Я просто не хочу в чем-то уступать Эрику, я хочу, чтобы он воспринимал меня всерьез. Поэтому мне нужно пережить хоть какую-то часть того, что пережил он.

«О боги! Так вот как мы выглядим, когда морозим такие глупости! Это, оказывается, просто семейное…»

– Ага, – грустно улыбнулась я, – и ты хочешь быть с ним любой ценой, да?

– Да! – она посмотрела мне прямо в лицо своими горящими карими глазищами.

Кажется, я начинаю понимать Дэвлина. Тяжко ему со мной приходится.

– Я – глупая? – спросила она внезапно, глянув на меня как-то жалобно.

– Нет, – я покачала головой, – уж точно не глупее меня.

– Объясняй понятнее, если хочешь, чтобы тебя понимали,– встопорщилась Елена, – и прекрати говорить таким покровительственным тоном. Обижусь!

Я вздохнула.

– Ну, вот представь себе, абордаж. Ядра свистят, озверевшие от крови моряки с оружием, и на тебя налетает пират с саблей. Что ты сделаешь?

– Попытаюсь убить его раньше, чем он меня, – твердо сказала Елена.

– И оно того стоит?

– Эрик того стоит. Если я окажусь… слабее его, – продолжила она, закусив губу, – я быстро его потеряю. Я не глупая, я понимаю, какой он…

Я просто не нашлась, что ответить. Прекрас-с-с-сно. Потом осторожно коснулась ее эмоций – все так, влюблена отчаянно.

– И еще… – она очень хотела что, то сказать, но опять не решалась.

– Что?

Елена подняла на меня глаза и посмотрела с вызовом.

– И еще, как я могу в чем-то тебе уступать, если ты все время у него перед глазами? И он все равно будет сравнивать!

У меня отпала челюсть. Так это, значит, я во всем виновата?

– Я же понимаю, что между вами что-то было, – продолжила она выговариваться, – а может, и сейчас все еще есть. Это видно. Мужчина не будет так смотреть на кого-то, кто ему совсем безразличен. Я не должна быть… хуже, понимаешь?

Я понимала.

– Почему у вас ничего не получилось? – требовательно спросила сестра.

Ну что ж, рано или поздно нам нужно было об этом поговорить.

– Потому что мы даже не пробовали, – честно ответила я, – а может, потому что мне нужен Дэвлин. Хочешь понять, что будет, если все пойдет… не так? – спросила я ее. – Так сказать, на моем примере?

Будь я трезвее, я бы никогда этого не сделала, но сейчас… Она очень хотела вызвать меня на откровенность, ее она и получила.

– Не понимаю тебя.

– Я пережила нечто похожее, – попробовала я аккуратно подобрать слова, – но у меня все кончилось… не слишком весело.

– Да, хочу, – тряхнула сестра челкой, беря меня за руку, – но не из-за себя. Я просто хочу знать, что с тобой происходит. Ты же ничего мне больше не рассказываешь! То появляешься с лихорадочным блеском в глазах, то выглядишь, как вернувшаяся с того света тень. Я же тоже переживаю за тебя, понимаешь?

Я аккуратно потянулась к тому комочку пепла, в который превратились мои собственные эмоции, когда я осознала, что ничего у меня с Дэвлином не выйдет в принципе. Вытащила. И поделилась с сестрой. Глаза ее распахнулись еще шире, она моргнула несколько раз и по ее щекам потекли слезы. Она зажала себе руками рот, а я мысленно перебирала самые драгоценные свои сокровища: вот я вижу Дэвлина первый раз, вот он отодвигает меня себе за спину, защищая от всего мира. Вот я пытаюсь закрыть его от смертоносных лучей в форте, а вот мы танцуем на балу бургомистра. Вот единственный раз, когда я поцеловала его, вот мы сидим молча в темной гостиной, едва соприкасаясь пальцами. Вот драка с двумя боевыми магами при штурме Аскары. И, конечно, его ладонь, оставляющая печать. Я закрылась.

Почти минуту мы молчали.

– Как ты живешь с таким? – прошептала сестра, наконец, отнимая руки от лица. – Нет, не отвечай. Дай мне еще вина.

Она приникла к горлышку бутылки, проигнорировав чашку, и принялась пить.

– Спасибо, что доверилась, – проговорила она, отрываясь, – но я все равно рискну.

– Надеюсь, тебе повезет больше, – улыбнулась я, забирая у нее бутылку, и прикладываясь уже сама.

– А что не так пошло с Дэвлином?

– А-а, – я махнула рукой, – всё не так пошло.

– И вы… не вместе?

– Не-а. Мы скорее друзья. Наверное. У нас вообще странные отношения. Забей.

– Разве такое бывает, что вообще ничего нельзя поделать?

Я рассмеялась невесело. Еще как бывает. Это только в сказках все кончается хорошо. А если шансов нет вообще – появляется волшебник и исполняет желание. Вот бы мне такого…

На этом разговор стал как-то затухать. Я поняла, что опять сморозила лишнее, а Елена пыталась избавиться от остатков чужой боли.

Первый раз с начала лета я спала в своей кровати, мне снова снилось треклятое море. Будет новый день, новые проблемы и новый повод жить дальше. Лучше бы я этого не желала. Честное слово!


Утром меня разбудил колокольчик. Я посмотрела на настенные часы, тихо выругалась – половина седьмого утра! – и активировала средство связи.

– Спиш-ш-ш-шь? – словно клубок змей, жизнерадостно зашипел прямо в ухо Эрик.

Я откинулась обратно на шелковые подушки, снова закрывая глаза. Вставать не хотелось совершенно. Но ведь не отцепится же!

– Ясное дело! Не знаю, где ты, а у нас – дикая рань.

– А ты где вообще?

– У твоей невесты.

– О как, отрываетесь напоследок? – ехидства в голосе заметно прибавилось. – Вино, парочка инкубов?

– Уймись, – невольно разулыбалась я, заражаясь его хорошим настроением.

– Топай на балкон давай, который в твоей комнате.

– У тебя есть координаты моего балкона?!

– Ага! – прямо представляю ухмылку на его физиономии.

– Палишься! – я уже натягивала платье.

– А так интереснее.

– А что с Мухой? Я верхом приехала.

– Пошлешь своего конюха Рико забрать, делов-то.

Утро встретило меня сиреневой рассветной дымкой, а край неба уже был золотым. Дело к зиме, поздно светает. Бодрящий свежий ветер растрепал волосы и заставил поежиться. Я вышла на балкон, уже ощущая такой привычный запах озона. Вспышка, шаг, и я стою на черно-красных плитах дэвлинского Замка. Дождь прекратился, и обрывки черных лохматых туч неслись по синему небесному океану. Сезон плохой погоды заканчивался, и вид синего неба невольно заставил меня встрепенуться. В Дай-Пивка было куда теплее, да и огненное колесо здесь уже успело подняться над волнами достаточно высоко. Эрик посмотрел на меня и покачал головой.

– Ты чего такая мрачная?

– Не выспалась.

– А честно?

– Имела вчера очаровательную беседу с одним товарищем. Отгадай загадку: преемник твоего отца, но не ты?

Он склонил голову набок.

– С Кловером что ли? Чего хотел?

Я стукнула его слегка кулаком в грудь.

– И чего ты мне еще не рассказал?

Рыжий притянул меня к себе, чмокнул в макушку и рассмеялся.

– Я уже соскучился по тому, как смешно ты возмущаешься!

Я даже не пыталась отстраниться. Он был совершенно родной и уютный. Неожиданно я поняла, что мы оба были наконец-то дома. И что я ужасно соскучилась по своему любимому плетеному креслу на балконе созданного из артефакта Замка. Похоже, Эрик ощущал тоже какое-то подобие сентиментальности по этому поводу.

Мимо нас, вереща, пронесся мелкий демон – прихвостень в женской шляпке с желтыми ленточками. В лапах над ушастой головой он тащил какой-то здоровенный барабан, а на нем, клетку с живой курицей. Его преследовала ватага сородичей, размахивая кривыми саблями и вопя что-то угрожающее. Вся толпа пронеслась мимо нас и скрылась за поворотом. Я удивленно глянула на Эрика, но тот только пожал плечами.

– Даже знать не хочу, что это было. Я только час назад вернулся.

– Кстати, поздравляю, ты теперь – виконт, – сменила я тему.

Вот тут он отодвинул меня и заглянул в лицо.

– Серьезно?

– Ага, правда, в Аскоте.

– Так, теперь понятно. Что ты рассказала генералу?

– Что это за то, что мы отпустили Ирен, – пожала я плечами, – у него был амулет ментальный, для определения правды. Пришлось хоть какую-то правду ему дать.

– А про Мореля?

– Конфликт эскалирован. Леонард против Мореля, а потом герцог, защищающий сына, против генерала, защищающего своего подчиненного. Контора вполне всерьез зацепилась с Палатой лордов по поводу – кто тут больше борзеет.

– И Кловер считает, что кто-то их пытается столкнуть специально?

Какой догадливый.

– Ага, и, кстати, это случайно не ты?

– Я?! – изумился Эрик. – С каких мертвяков мне это сдалось, принцесска?

– А твоему отцу?

Он рассмеялся.

– У тебя прогрессирует паранойя. Даю тебе слово, я тут только из хорошего отношения ко всем членам нашей маленькой команды и из-за твоих уникальных способностей к геомантии. И вообще, предлагаю пойти искупаться, сейчас как раз приятная прохладная водичка, а потом – завтракать. Дэвлин как раз освободится. У меня есть одна тема. Золота не срубим, но будет интересно.

У меня чуть засосало под ложечкой. Я не видела демона две недели, и не знала, как на него отреагирую.

– Дэвлин в лаборатории?

Эрик чуть замялся и по привычке взъерошил челку.

– Не совсем. У него гости. Не хочу встречаться.

– Не хочешь встречаться? – изумилась я. – Это кто к нему явился?

– Родственники, – скривился авантюрист, – терпеть не могу его сестру. Благо, она ненадолго.

– Сестру? Я только его родителей видела… А она – тоже?

Эрик согнул указательный палец и легонько постучал по моему лбу.

– Я ж говорю: сестра! Отвратительный у нее характер, надо сказать, в отличии от милашки Дэвлина.

– Ладно, – согласилась я, смиряя любопытство, – тогда пошли купаться. Пожалуй, я тоже не очень хочу с ней встречаться.

– И правильно.

Мы спустились к подножию скалы, где прихвостни построили площадку с перилами и небольшой лесенкой в воду. Авантюрист скинул одежду прямо на доски и одним красивым, идеально выполненным прыжком ушел с головой в волны. Любит он все-таки покрасоваться, ничего не скажешь. Пока я раздевалась, рыжая мокрая макушка уже оказалась на поверхности метрах в десяти от меня и принялась смешно отфыркиваться.

– Вода отличная! Давай!

Вот откуда у него столько дури? Столько жизненных сил? Наверное, это потому, что он их не тратит на всякие глупости, лишние эмоции и рефлексию. Вот сейчас мы вместе плещемся безо всякой одежды в прохладной океанской воде, например. Как я поступаю при этом с собственной сестрой? Вот рыжий, наверняка, даже не задумывается на эту тему.

– Ну как?

– Бодрит, – разулыбалась я, разогревая мышцы плавными движениями.

– Обожаю смотреть, как ты плаваешь, – усмехнулся он.

– Это почему?

– Ты так явно получаешь от этого удовольствие, прямо завидно.

Я плеснула в него водой, и Эрик мгновенно нырнул в волну. Ребячиться с ним – демонски весело. Стоит начать любую дурацкую игру, и он с удовольствием принимает в ней участие. Но дай ему в руки винтовку, или обозначь задачу, или покажи потенциальную наживу – и он тут же будто бы переключается в другой режим. Потрясающе, все-таки.

Конечно же, пока я оглядывалась вокруг, он всплыл точнехонько за моей спиной, схватил меня за локти и страшно зашипел на ухо:

– Попалас-с-с-сь? Теперь я тебя утоплю!

Я взвизгнула невольно, извернулась, лягнула его под коленку пяткой, попыталась вырваться, и мы оба ушли под воду. Я развернулась и вцепилась ему ногтями в плечи, пытаясь вынырнуть. На поверхность мы, конечно, поднялись, но я оказалась в кольце бронзовых от загара рук, лицом к лицу с рыжим авантюристом. Зеленые кошачьи глаза смотрели насмешливо. О да. Это мы уже проходили. Сейчас мелькнет пара искр, а потом отключится мозг. Сначала у кого-то одного, а потом – у обоих.

– Нам больше не стоит… – мягко проговорила я, убирая мокрые волосы с лица.

– Я знаю, – кивнул рыжий, – и я даю тебе слово, что буду держаться, сколько смогу.

– Потрясающе! – фыркнула я, шлепнув его ладонью по лбу. – Ты женишься на моей сестре, оболтус! Забыл?

– Ни в коем случае. Я ж говорю – сколько смогу. Это вообще для меня очень серьезное обещание!

Я расхохоталась, он разжал руки, и мы поплыли обратно к лесенке.

Дэвлин, Десятый и Гнарл уже ждали нас на балконе за накрытым к завтраку столом. С моря дул свежий ветер, и я внезапно почувствовала себя просто счастливой. Здесь – вместе с ними всеми. Вся мрачность предыдущих недель оказалась смытой прохладными волнами.

– С тебя пять золотых! – вместо приветствия бросил Эрик Гнарлу.

– И как ты проверил?

– Сцапал ее в воде и попытался утопить.

Я в изумлении переводила взгляд с авантюриста на мелкого демона.

– И что?

– И ничего, она даже не вспомнила про того водяного голема. Я ж говорил – не появилось у нее никакой фобии перед водой. Так что – гони деньги!

– Хочешь сказать, она первый раз в жизни всерьез едва не погибла – и никаких вообще последствий?

– Именно! Никаких последствий.

Пока Гнарл ворчал, что рыжий психопат снова где-то мухлюет, Десятый добродушно улыбался, а Дэвлин безмятежно маленькими глотками пил чай из фарфоровой чашки, я таращилась на Эрика с разинутым ртом.

Так же как в прошлый раз с Медной улицей!

Он знал, что я могу запаниковать, когда уйду под воду, после того, как голем, созданный Тайей едва меня не утопил. Но знал и то, что пока он меня обнимает – мой разум ни на что другое, кроме него самого, реагировать просто не будет. То есть, я оказалась под водой – и не испугалась. И значит, не испугаюсь в следующий раз. Потрясающе! Еще и деньги на это поставил!

– Знаешь, кто ты после этого?! – взвилась я.

– Отличный парень, – ухмыльнулся Эрик, разваливаясь в кресле и сграбастывая кружку светлого пива.

– Три.

– Чего – три?

– Три из этих пяти монет, и мы в расчете.

– Да ты с ума сошла! – воскликнул рыжий, чуть не поперхнувшись от неожиданности.

– А я могу сейчас сказать – что испугалась до чертиков! Твое слово – против моего. И кому поверит Гнарл? Три – это пока, потом потребую четыре. А потом пойдут проценты. Дальше продолжать?

Он сокрушенно всплеснул руками, отсчитал три золотых сольдена и пододвинул их ко мне.

– Дэвлин, обрати внимание на этот эпизод. Мы создаем чудовище!

– Да, – легко согласился демон, лениво переводя взгляд на друга, – причем ты – особенно в этом усердствуешь. Так что – не жалуйся.

Я впервые за несколько недель окончательно почувствовала, что наконец-то вернулась домой.

У Дэвлина из рукава темно-красной домашней рубахи выглядывал почти затянувшийся порез странной изогнутой формы. Интересно, где это он так? На шее появилась длинная цепочка с каким-то амулетом, скрывающимся за воротом. Черты лица выглядели немного заострившимися – что бы он ни делал прошедшие две недели, далось это ему непросто. Я смотрела на него во все глаза и пыталась не разулыбаться глупой счастливой улыбкой просто от того, что я снова вижу его. Ничего не прошло. Меня так и не отпустило.

«Печально», – подал голос Шепот.

«Ага», – согласился Лусус.

«Пока она не очухается, жизни нам спокойной не будет».

«Слышь, болезная! Вспомни сестру! Не выгляди так же!»

Дэвлин чуть повернулся в мою сторону, мимолетно поймав взгляд.

«Я так скучала».

«Я знаю», – чуть дрогнули ресницы, отвечая мне.

– Итак? – подал голос Десятый, прерывая этот неслышный разговор между мной, двумя порождениями моего не совсем здорового сознания и отметившим меня своей печатью демоном. – Что ты нашел интересного?

– О! – рыжий одним глотком допил пенящуюся золотистую жидкость и отставил кружку. – Есть два момента. На одну вылазку нужны все – там может быть достаточно опасно, но туда мы сможем отправиться только через неделю. Вторая – баловство на границе с Рондом, я поеду сегодня, в принципе, даже один, если вы пока заняты.

– А мы можем узнать подробности? – поинтересовался Дэвлин. – Или это как с той пещерой?

– Да прошло семнадцать лет! Ты мне ее всю жизнь будешь припоминать?

– Некоторые твои черты с тех пор так и не изменились, – безмятежно проговорил мэтр Купер, аккуратно поправляя рукав рубаки и пряча след от пореза.

– Например?

– Склонность к риску, азартность, твои отношения с женщинами… Как долго ты хочешь, чтобы я продолжал?

– Женщины… – усмехнулся рыжий, откусывая большой кусок поджаренного хлеба с ветчиной и сыром. – Так в этом же – половина удовольствия от жизни. Хватит хихикать, Крис, я вообще-то не об этом. Когда женщина в тебя влюблена, это демонски приятно. Источник бодрости и хорошего настроения.

– Да, в твоем случае все так. Только ты ошибся с числом.

– В смысле?

– Правильнее было бы сказать «женщины». Я не припомню, чтобы когда-то их было меньше двух.

– Я такой, какой есть, – широко улыбнулся Эрик, привычным жестом взъерошивая волосы.

– Полагаю, это немного легкомысленно. К тому же всю жизнь приводит тебя к различным недоразумениям и проблемам.

– Ничего, зато ты компенсируешь мое легкомыслие собственной непробиваемостью.

Десятый смотрел на них, чуть иронично улыбаясь. Ничего удивительного. Даже без учета проведенного в вынужденном сне времени, он был старше. Сначала я сомневалась, что он останется с нами надолго, но химерик прекрасно вписался. Как-то раз, когда мы играли у него в шахматы, он признался, что сначала ему нужно было просто отвлечься от дурных мыслей, а с тем темпом событий, который обеспечила ему наша компания, это было не сложно. А теперь он чувствовал себя… старшим что ли? Он был в состоянии урезонить Эрика, если того начинало нести, выслушивал меня, когда события приводили меня к грани истерики. И объяснить каким-то образом Дэвлину, что именно с человеческой точки зрения тот сделал не так. Таким образом химерик стал неким алхимическим компонентом, увязывающим нас в единое целое, сглаживающим острые углы. Я привязалась к нему ужасно. А мы в каком-то роде, видимо, заменяли ему потерянную семью, о которой он никогда не говорил.

– Ладно,– усмехнулся он, – может, все-таки к подробностям?

– Легко! В Ронде – один могильничек. Ну, в смысле, нашел старую карту, вроде как с сокровищами. Шансов не очень много, что что-то могло еще сохраниться, но есть. А у меня как раз выдается пара свободных дней.

– И зачем тебе это тогда? – полюбопытствовал Десятый.

Химерик потягивал из здоровенной кружки свежевыжатый яблочный сок и чуть не жмурился от удовольствия. Чешуя на его лице красиво переливалась от бронзового к темно-зеленому. Я аж засмотрелась на него и в который раз пожалела, что не умею рисовать.

– Хочу устроить нашему капитану верховую прогулку на несколько дней. Лес, привалы, развести костер, что можно есть, что нет, ну все такое, – проговорил рыжий безмятежно.

– Это хорошая идея, – заметил Дэвлин, – у нас еще не было более или менее длительных поездок. Ей бы неплохо посмотреть вблизи на походные условия. Хотя бы коротко.

– Вот и я так подумал. А там спокойно, так разве что разбойнички какие-нибудь мелкие.

Мэтр Купер еще раз одобрительно кивнул. Интересное дело. Формально, я вроде как их капитан, так получилось случайно, ну или, возможно, я оказалась единственная, кому можно более-менее светиться в каких-то официальных бумагах. На деле они вполне могут решить, что для меня полезно, например, поехать мертвяки знают куда, чтобы поучиться разводить костер. И более того – заставить меня это сделать. Это огненного мага-то. Ха!

– Мне пока нужно кое-что закончить, – проговорил Дэвлин, – так что я не смогу составить компанию. Да и я думаю, этого не требуется.

– Элизабет? – криво ухмыльнулся Эрик, а маг едва заметно поморщился.

Мы с Десятым смотрели вопросительно.

– Я не очень люблю свою сестру, – медленно проговорил Дэвлин, – но мы – семья, поэтому иногда мне приходится ей немного… помогать.

– Вопросы Дома? – усмехнулся Десятый, и Дэвлин кивнул.

О как. Все, значит, все знают. Нормально. Хотела бы я посмотреть на их разговор.

«– Привет, Десятый. Я должен сказать тебе кое-что важное. На самом деле я – демон. Остальные уже знают. – Да, Дэвлин, ничего страшного, у всех свои недостатки.»

Как-то так, я думаю.

Или Десятый сам как-то догадался?

– Я доразбираюсь со своим жилищем пока, – сказал химерик, – так что, пожалуй, пас. Да и конь еще… не готов.

Да уж, мало какой жеребец выдержит почти два центнера мышц. Дэвлин достал где-то для химерика креппера, такого же какой был у самого мэтра Купера, только каурого и очень крупного. Теперь где-то в глубинах своей лаборатории они упражнялись в химерологии, изменяя животное под нужные параметры, укрепляя кости и мускулы. У Десятого были некоторые теоретические познания еще имперских времен, а Дэвлин где-то нахватался кое-каких практических навыков. Вот так всегда. Химерология запрещена строжайше по всей Ойкумене. Это как минимум – лет пятнадцать в цепях и пожизненный полиагровый ошейник, блокирующий магию. Но нам же надо? Надо.

– Кстати! Совсем забыла! – я посмотрела на всех по очереди. – Алесий выдал вам по виконтскому титулу. Так что еще и документы можешь сделать. Теперь ты официально существующий дворянин Аскота. Только имя какое-нибудь выбери.

– Отлично! – обрадовался полудракон. – Не все же втихаря эриковскими телепортами путешествовать.

– Бумаги у меня, как будут нужны – спросите у моего дворецкого. Они не заполнены, но со всеми печатями. Вообще листов – шесть. Так что пару можете спокойно испортить.

– У твоего дворецкого спросить? У Бэрри?

– Ага. Земли немного, правда, но разделим баронство на равные части. Все по-честному.

– Это хорошая новость, – заметил Дэвлин, кивая, – есть какие-то осложнения?

Я рассказала про Кловера, и мои компаньоны обещали подумать на досуге, как от него отделаться, не убивая. После истории с Морелем я предпочитала всегда вслух проговаривать это условие.

– Отлично, значит, махнем вдвоем, – широко улыбнулся рыжий, когда все высказались.

Он покончил с едой и теперь наслаждался кофе, валяясь в кресле и закинув босые ноги на перила балкона.

Ну, вот как к этому относиться? Он действительно задумал такую тренировку? Или это повод немного приятно развлечься перед свадьбой, пока вокруг больше никого? Мертвяки вот его знают, этого Эрика.

– Ладно, – пожала я плечами, соглашаясь, хотя, кажется, согласия от меня даже не требовалось, – а что там второе?

Авантюрист оживился и сел нормально, облокотившись на стол.

– О! Ледяные зомби. Кто-нибудь таких видел? Или слышал?

Я покачала головой, а демон и полудракон переглянулись.

– Давай подробности!

– Смотрите, есть на севере – далеко очень – несколько поселений промысловиков. Бивни, там, жир, кожа, ус китовый, как у тебя в корсетах, ну и прочие прелести охоты. Попал я туда недавно, надо было посмотреть, как там у них дела. Так вот. Неделю назад из одного ущелья полезла какая-то ледяная нежить. Похоже на зомби, но синюшные, и кожа льдом покрыта. Что-то там открылось. Но пока там буран – это на недели полторы.

– У тебя приступ благотворительности или там какие-то твои интересы в этой деревне? – полюбопытствовал мэтр Купер.

На лице рыжего отразился откровенный сарказм.

– Ты шутить что ли научился? – потом вздохнул. – Дела, вообще-то. Отец попросил разобраться.

Такое объяснение вполне удовлетворило Дэвлина.

– Ты меня заинтересовал. Образец бы.

– Я башку одного привез. Есть у меня контейнер с заклинанием холода. Гнарл его к тебе в лабораторию уже отнес, пока ты со своей сестренкой общался.

Мэтр Купер слегка кивнул, делая глоток из тонкой фарфоровой чашки. Он вообще предпочитал травяные чаи и настои.

– Благодарю, это весьма предусмотрительно.

– Ха! Первый раз что ли! Так, Крис, топай собираться, в обед заеду за тобой.

– Мне еще надо Муху забрать!

– Я ж сказал, пошли Рико.

– Ладно.

Я быстро прикончила завтрак и поднялась из-за стола. Эрик тоже встал, предложив закинуть меня домой телепортом, а вторая половина нашей маленькой компании собралась в лабораторию – продолжать издевательство над благородным четвероногим животным. Все при деле. Я попрощалась, вспышка, озон, шаг – и я возле поместья.

Дом, милый дом встретил меня шумом: по двору носились Кот и Лиса. Кажется, они тоже почувствовали, что дожди кончились. Я поулыбалась, глядя на их игру, и пошла к себе. Кажется, жизнь потихоньку налаживается. Ну, или опять начинала лететь в Бездну, зависит от того, как посмотреть.

Рико отправился забрать мою кобылу из конюшни в столице, а я успела привести себя в порядок и переодеться в имперскую броню. Теперь сидела в саду, кинув плащ и сумку на соседнее плетеное кресло и читала книгу по демонологии. Не то чтобы я хотела научиться кого-то там вызывать. Просто интересно. Рядом со мной же теперь находилось аж целых две инфернальные сущности: Дэвлин и Тузат. Вот почему в таких книгах нет действительно полезных разделов? «Ваш домашний демон: уход и кормежка», например. Или «Любовь к высшему: как вернуть себе рассудок».

– Мне начинать бояться? – полюбопытствовал Тузат, опускаясь в третье свободное кресло.

– Да тут муть одна, – пожаловалась я, закрывая книгу, – формулы призывов, подчинение, контроль, еще какая-то ерунда. Лично для меня – ничего полезного. Разве что картинки красивые.

Тузат потянулся, взял том и полистал страницы, хмыкнув. Он был в переходной форме: нормальный человек с черными провалами глаз.

– Кажется, иллюстратор работал под впечатлением книги с портретами шлюх в дорогом борделе для женщин.

Я рассмеялась.

– Зато приятно посмотреть.

– На чем вы в итоге договорились с Дэвлином? – спросил, наконец, бывший сотник легиона Инферно.

– Ни на чем.

– Понятно. Я не хочу лезть в твои дела, но мы договорились, что я тебя защищаю, помнишь?

– Не меня, а наш с тобой дом.

– Не цепляйся к деталям. Так вот. Я не смогу защитить тебя от него. Просто физически.

– Да знаю я.

– Я просто предупреждаю. Если что-то случиться, я не стану с ним связываться.

– Тузат, – мягко улыбнулась я, – тебе и не нужно.

– Пойми меня правильно, – с сарказмом проговорил он, – не думай, что это какая-то забота или вроде того. Я просто проясняю условия нашего с тобой… проживания. Что касается меня самого, я с большим интересом понаблюдаю, чем это все закончится. Просто, чтобы у тебя не создалось лишних иллюзий.

– Да все я понимаю…

«Но продолжаю в том же духе», – закончил Лусус.

– Сорви мне вон то яблочко, а? Так лень тянуться.

Демон хлопнул себя ладонью по лбу, потом покачал головой, а потом, в движении трансформировав руку в огромную клешню, срезал спелое желтое яблоко. Поймал его второй рукой и протянул мне, вернув себе снова человеческую форму.

– Ты играешь с чудовищами.

– Я знаю.

– После всех твоих приключений ты жива – только чудом.

– И это я тоже знаю.

– И то, как мне кажется, только потому, что окружающим просто интересно, что ты выкинешь в следующий момент.

Я ткнула себя в выглядывающий в вырезе майки участок кожи.

– Я могу что-то с этим поделать?

Для меня печать была невидима, но Тузат-то различал ее прекрасно.

– Ты про свое новое «украшение»? Или про сердце?

Я не нашлась, что ответить, и в этот момент снова ожил колокольчик. Я показала сотнику на ухо, и он все понял.

– Собираешься? – поинтересовался Дэвлин.

– Да, уже все, практически, – отозвалась я, откладывая на стол половинку яблока, и принимаясь натягивать тяжелые ботинки, – Эрика жду.

– Я хотел тебя попросить, – мэтр Купер сделал небольшую, почти незаметную паузу, будто подбирая слова, – будь осторожнее.

О как! Я справилась, наконец, с обувью и принялась аккуратно затягивать шнурки.

– Да ладно! Эрик же за мной присмотрит.

Снова небольшая пауза, и, подняв глаза, я ловлю невероятно ехидный взгляд Тузата.

– Эрик иногда немного перегибает палку. Во всех аспектах.

– Ты имеешь в виду, не создавайте пошлый треугольник? – спросила я напрямик.

– По крайней мере, ты не делай из этого трагедию. Но я не совсем об этом. Если он начнет делать что-то для тебя неприемлемое, скажи ему прямо.

Мой разум мгновенно нарисовал тысячу непристойных сцен, и я помотала головой, возвращаясь в реальность. Это он о чем вообще, интересно?

– Я вот сейчас не совсем тебя поняла, если честно.

– Захочет спалить дом вместе с разбойниками внутри, например. Что-то мне подсказывает, что после такого зрелища ты заработаешь ночные кошмары.

Нет, в действиях рыжего иногда проскальзывала откровенная жестокость. Но это скорее от того, что ему было наплевать на большинство окружающих людей, а не потому, что доставляло удовольствие созерцание чужой боли.

– Ты сейчас – шутишь?

– Перестраховываюсь. Он редко настолько не ощущает границ, но иногда бывает. Это же ваша первая совместная вылазка.

– Дэвлин, – с веселым изумлением воскликнула я, – да ты никак обо мне заботишься!

– Если бы я о тебе не заботился, – внезапно чуть иронично буркнул он, – ты бы сейчас или сидела в ошейнике из полиагра в лагере орков или вообще лежала бы на дне моря. А есть еще вариант с магической тюрьмой Дайса.

Ирония от этого ледяного бесчувственного существа?! Шок. Изумление. Несколько секунд ушло у меня, чтоб подобрать с пола челюсть.

– Дэвлин?..

– Удачной тебе дороги, связывайся, если что, – голос вновь лишился эмоций, заставляя меня гадать: не почудилось ли?

Сеанс прервался.

Вот что это сейчас было, а? Только я начинаю хоть немного к нему привыкать, как он делает что-то, что снова напрочь рушит мой разум.

Тузат беззвучно хохотал.

Ну конечно. Он получил на просто жилище, а полный пансион: и дом, и регулярное питание отрицательными эмоциями, и небольшие бесплатные развлечения в довесок.

– Забавно?

– Ты даже не представляешь, насколько.

Эрик не дал мне уйти в глубокие философские размышления на эту тему. Он вызвал меня по колокольчику и велел идти во двор. Кони, мол, уже оседланы, ехать пора!

Я надела плащ, перекинула меч за спину, проверила, что на месте ритуальный кинжал Да Ки Нэ и орочий амулет, подозвала Шарика и подхватив седельные сумки, вышла во двор, догрызая яблоко. Тузат проводил меня, поздоровался с Эриком, и пожелал хорошей охоты.

За ближайшим углом телепорт перенес нас на пустынную песчаную лесную дорогу. Видимо, это было где-то севернее Ронда. Прохладно, холоднее, чем в Дай-Пивка сейчас, примерно как в Дайсаре. Я подняла голову: небо было другим, выше и прозрачнее. Легкие белые облака, будто пушинки одуванчика, медленно плыли на фоне нежно-голубого простора. Через дорогу целеустремленно ползла шеренга рыжих лесных муравьев.

Густой ельник обступал нас по обоим сторонам, солнце еще не село, но вечером тут будет мрачновато. Не люблю еловые леса. Именно такие окружают обычно различные дурные болота – следы древних магических сражений. А вот подлеска почти не было: ветки не позволяли солнечному свету пробиться через свою плотную завесу. Где-то кричала какая-то незнакомая мне птица – резко и громко. Песчаная неширокая дорога лениво изгибалась, обползая холмы и овраги. Справа у старого сломанного дерева устроился огромный, я таких раньше не видела, муравейник – в половину человеческого роста, никак не меньше. Именно туда и ползли насекомыши.

– Так куда мы едем? – полюбопытствовала я, налюбовавшись пейзажем.

– Это примерно дня три пути, по дороге должны быть три или четыре деревни и два больших перекрестка с трактирами, но ночевать мы будем в лесу. Тут достаточно спокойно, чтобы ты немного пообвыклась.

– А если разбойники? – спросила я, вспоминая напутствие Дэвлина.

– Это ты мне скажи, капитан, – подмигнул мне рыжий, ловко управляясь с черным жеребцом по кличке Шторм.

Значит, все-таки тренировка. Почему бы нет? Я пожала плечами.

– Не знаю. Усыплю площадным, а потом посмотрим.

– Пойдет.

Этот Эрик разительно отличался от утреннего расслабленного воплощения благодушия и легкомыслия. Он был собран и внимателен, никакой чрезмерной экспрессии, скупые жесты, четкие точные движения. Я поглядывала на него краем глаза и невольно любовалась. Муха и Шторм шли легко и ровно, дорога петляла, но не очень сильно, и уже через несколько часов мы проезжали первую деревню. Невысокие темные деревянные домики, но добротные из толстых бревен. Окна, в основном, затянуты слюдой, но центральное – обязательно из стекла, с резными наличниками. К каждому дому пристроено крылечко с лавками. Я почему-то с грустью подумала, как далеко эти места отстали по развитию от заброшенной лаборатории, в которой мы нашли Десятого. Наверное, и во времена Империи тоже были маленькие деревеньки, но почему-то кажется мне, что в них было общее техномагическое освещение, например. Я еще раз мысленно пожелала удачи Гису и Алесию. Кроме домиков обнаружился небольшой пятачок свободного пространства – с колодцем и небольшим Храмом всех богов – тоже старый и из потемневшего дерева. Перед ним посередине импровизированной деревенской «площади» был колодец-журавль и несколько скамеек: тут, видимо, по вечерам собиралась местная молодежь. Ох, папенька, как же я благодарна тебе, что ты граф. Что я смогла жить в Дайсаре, учиться в Академии, а не вот так – дом, огород или поле, скамейка у колодца, сеновал. Эрик чуть усмехнулся, увидев выражение моего лица, видимо, догадывался, о чем я думаю. Вообще, тут было очень мрачно. И как-то… не знаю, настороженно, что ли. Будто люди чего-то боялись. Это не сильно бросалось в глаза, но эмпатически все чувствовалось отлично: недоверие к чужакам, опаска, страх. Н-да, не слишком приятное место. Дорогу нам никто не заступал, но из-за заборов косились. А некоторые даже закрывали ставни.

В деревне мы останавливаться не стали, только чуть скинули скорость, чтобы не потоптать домашнюю птицу. Нас ни о чем не спрашивали, и мы ничего тут не хотели. Скоро дома остались позади и скрылись за очередным поворотом.

На обед мы остановились на какой-то развилке, отошли немного в лес и уселись на притащенный Эриком ствол упавшего дерева рядом с толстенным пнем. На пне, играющем на этот раз роль стола, быстренько расстелили артефактную гнарловскую скатерть, одолженную мне Дэвлином, и нормально поели какой-то каши с мясом, запив все это уже известным мне пенным, но безалкогольным напитком, похожим на квас. Шарик описывал над нами ровные круги, перейдя в новый для него режим наблюдения. Еще я выяснила про него странную вещь: он очень любил дым, особенно, если в костер кидали немного еды или лили каплю вина. Поэтому после каждого привала я зажигала на руке огненный шар и «подкармливала» нежить. Эрик качал головой и говорил, что я страдаю ерундой. Шарик – просто устройство. Плод имперских технологий – не больше. Бессмысленно обращаться с ним так, будто он – живое существо.

Я кивала с умным видом, но ждала, пока устройство «надышится» запахом сгоревшего маленького кусочка мяса.

– Чем тебе так не понравилась деревенька? – полюбопытствовал авантюрист, хрустя на десерт зеленым сочным яблоком.

Яблоки были нашей общей большой любовью. Только он предпочитал вот такие зеленые, а я краснобокие и сладкие.

– Не знаю, – я сделала глоток из деревянной кружки, – они все чего-то боялись. Может, надо было остановиться там? Вдруг, у них там упыри какие-нибудь по ночам из леса лезут?

Эрик уставился на меня с удивлением.

– Какие еще упыри? Ты кого-то почувствовала?

– Ну, или еще что-то такое, – я покрутила руками в воздухе, изображая нечто опасное и зубастое.

В глазах рыжего появилась первая смешинка, хотя, он и пытался оставаться серьезным.

– Допустим, и что, по-твоему, мы должны были сделать?

– Не знаю. Заехать к старосте и спросить, что у них не так?

– Ну, вот давай, представь, я – староста, открываю тебе дверь дома, что дальше?

– Да ну тебя, – фыркнула я, – опять какой-то балаган устраиваешь!

– Вовсе нет! Давай, попробуй!

Я вздохнула.

– Добрый день, вы – староста? Не происходило ли у вас в деревне чего-то странного в последнее время?

Эрик откровенно заржал.

– Да что не так? – возмутилась я.

Он улыбнулся, протянул руку и потрепал меня по макушке.

– Благословят боги тот день, когда Дэвлин уговорил меня перебраться сюда. Если смех продлевает жизнь, в итоге, ты сделаешь меня бессмертным, принцесска. Ну, ладно тебе, не обижайся. Смотри, мы едем вдвоем, в какой-то незнакомой им одинаковой броне, увешанные оружием. Дорогим и необычным оружием, заметь. А еще твоя нежить над головой летает. Да они мечтали, чтобы мы просто побыстрее проехали мимо. Кто знает, зачем мы тут, и чего от нас ожидать? Вдруг, за рабами? Или какое-нибудь магическое оружие подальше от цивилизации испробовать?

– За рабами? – изумилась я. – Какие рабы? В Ойкумене нет рабства.

– А в Стигии, к примеру, есть, – пожал плечами Эрик, – давай приведу аналогию для понятности. Если в порт Дай-Пивка зайдут несколько военных незнакомых тебе кораблей. Хорошо вооруженных, неизвестной тебе конструкции, тебя это напряжет?

– Думаю, да.

– Так вот, эти люди ничем не хуже тебя. Неизвестное – вполне может быть неприятностями, особенно в такой глуши.

– Хочешь сказать, что они боялись… нас?

– Нет, нас они опасались.

– Но я же чувствовала фон, – возмутилась я, – страх, постоянный, уже почти привычный.

Рыжий внезапно стал серьезным.

– Осень, сбор урожая, ярмарки, караваны. В кои-то веки у людей появляются деньги и товары в изобилии. И все это начинает циркулировать по дорогам. А тут, если ты не заметила, принцесска, мертвячья глухомань.

– Разбойники? – догадалась я.

– Они.

– Но нас же не могли принять нас за…

– Они понятия не имели, кто мы и зачем мы тут.

Я кивнула. Логично, не поспоришь.

– Ты доела? Тогда давай собираться.

– Ага.

Вечером промелькнул мимо яркими желтыми огоньками двухэтажный трактир на перекрестке, возле которого стояли несколько караванных телег. Трое бородатых мужиков шумно выясняли, кто кому перегородил дорогу. Идиоматические выражения стоили того, чтобы послушать, а некоторые даже записать. Немолодая дородная женщина пыталась разогнать ссорящихся, но пока безуспешно. Никто из них не обратил на нас особого внимания. Я не успела увидеть завершения истории. Дорога вильнула очередной раз, скрыв из виду деревянное здание. А жаль. Я бы с удовольствием посидела и послушала истории местных за кружкой пива.

Закат застал нас посредине леса.

– Так, теперь ищем подходящую полянку, – скомандовал рыжий.

Он спешился, взял Шторма за повод и пошел, поглядывая направо и налево. Он как-то умудрялся шагать практически бесшумно, не хрустя веточками и еловой хвоей. Все-таки он бывает ужасно похож на кота.

– Ага, вот это, кажется, подойдет.

Сколько я не пыталась понять, чем эти две конкретные ёлки, между которыми мы прошли, лучше любых других – не вышло. Однако, буквально через десяток метров обнаружилась небольшая удобная прогалина, на которой мы и расположились. Между нами и дорогой осталась стена из молодых хвойных деревьев, скрывавшая нас из виду. Примерно с час Эрик на практике объяснял мне, что полагается делать на привале с лошадью, как раскладывать лагерь, как разжигать костер, обязательно в яме, а землю из этой ямы надо вытаскивать большими кусками, чтобы потом положить на место, и на что вообще нужно обращать внимание. Надо сказать, что к этому моменту я устала настолько, что просто валилась с ног. Пока рыжий шаманил над скатертью, он заставил меня поставить вокруг лагеря заклинание тревоги – аж в два круга, позволяющее не оставлять часовых. Потом заклинание маскировки. После этого я, едва переставляя ноги, дотащилась до костра, проклиная про себя все сокровища вместе взятые. Вот нахрена они мне? У меня мифрилла – треть рюкзака! За каким мертвяком меня понесло… Ладно, это я от усталости. Поем, улягусь у костра, и будет мне хорошо.

Оказалось, и это еще был не конец. Мне пришлось резать еловые ветки, не больше двух с одного дерева, чтобы положить их под какое-то странное одеяло, которое презентовал мне Эрик – на голой-то земле спать нельзя.

После этого мне, наконец, дали поесть. Миска густой коричневой каши с мясом показалась мне самым вкусным из того, что я ела за всю свою жизнь. А чашка горячего сладкого чая, заставила просто почувствовать себя практически счастливой.

Как-то Десятый рассказывал, что во время обучения в военной академии, они так развлекались. Выбирали какой-то маршрут: лес или горы, и шли по контрольным точкам, оставляя там волшебный шар с заклинанием света, создающим по ночам в небе переливающуюся огнями надпись: название команды, учебное заведение, дата. В некоторых особо популярных горах ночами все небе переливалось, как во время фейерверка. Оригинальный такой способ отдыха.

Когда я упала на импровизированную постель, мне казалось, будто меня весь день били, причем даже ногами. Авантюрист лег рядом, и я с чувством невероятной благодарности положила ему на плечо голову. Рыжий обнял меня, прижимая к себе – так было теплее и уютнее. И должно было способствовать немедленному погружению в блаженное ничто. Однако, видимо, мой организм считал иначе. Сердце застучало быстрее, разгоняя по телу кровь, и внезапно сон как рукой сняло. Да что ж такое-то?! Я открыла глаза – рыжий тоже не спал, он смотрел на мое лицо и слегка улыбался. Я не видела саму улыбку – но чувствовала это также ясно, как ощущаешь солнечные лучи на коже. Зеленые кошачьи глаза, казалось, немного светятся в темноте. Твою ж мать.

У вас было такое, что вы говорили себе: все, я больше не ем шоколадных конфет! Карамель – ем, варенье, пирожные всякие, а вот шоколад – ни-ни! И чего после этого вам захочется больше всего? Думаю, точно не винограда.

Мы лежали, не произнося ни слова. Даже, кажется, дышать перестали. Стоило кому-то просто потянуться к губам второго…

И тут Эрик фыркнул тихонько, а потом и вовсе негромко засмеялся. Сложно сказать, что смешного было в этой ситуации, но я расхохоталась уже в голос. Мы лежали в каком-то непонятном лесу, у небольшого костра, ночью, смеялись и никак не могли остановиться.

– Боги как же это… Непрофессионально! – простонал рыжий. – Устраиваю ей тут вылазку в лес, все серьезно, и что потом делаю? Рушу всю маскировку! Сам!

– А чего ты засмеялся?!

– А чего ты замерла, как какой-то зверек, молчишь и только глазищами своими эльфийскими хлопаешь?

– Сам-то!

– Вот! И я лежу, как дурак, обнимаю потрясающую девушку, не шевелюсь и молчу! Веришь, вот в этом ты у меня точно первая.

Я расхохоталась снова. Это тоже была неплохая разрядка. Когда мы затихли, я вернулась снова к нему на плечо, устроилась поудобнее и осознала, что, кажется, все-таки смогу уснуть.

– Я бы никуда тебя не отпустил, – тихо проговорил авантюрист куда-то мне в макушку, – если бы умел любить, а ты бы не смотрела так на моего лучшего друга.

– Так заметно? – стараясь, чтобы голос не дрогнул, спросила я.

– Мне – да.

– Ты так говоришь, будто не знаешь, кто такой твой лучший друг. Это все равно не кончится ничем хорошим.

– Для тебя? Скорее всего.

– Невесело, зато правда, – проворчала я, нагло закидывая на него руку и ногу.

– Жить иллюзиями – глупо, а создавать их себе – еще глупее.

– Это – да-а-а-а, – я зевнула, – слушай, а Елена?

– Она – замечательная. Я нашел именно такую женщину, какая была мне нужна.

– Это хорошо.

Мы помолчали, хотя у меня вертелся на языке вопрос, который не нужно было задавать.

– Спрашивай, – вздохнул Эрик, читая мои мысли, – ты же хочешь.

Я чуть усмехнулась.

– У нас бы ничего не получилось в любом случае?

– В любом.

– Я почему-то так и подумала.

– И дело даже не в Дэвлине. Тот раз в лесу… Мы оба потеряли всякий контроль над ситуацией, при том, что рядом был живой враг. Я склонен к риску, но к продуманному. А тогда… Мы оба могли выиграть первый приз на конкурсе «Самая идиотская смерть». Такого не должно повториться. Никогда.

Я понимала. Хорошо, что он сказал мне все. Половина проблем в человеческих отношениях от недоговоренностей.

– Я буду беречь твою сестру и заботиться о ней, – внезапно очень проникновенно сказал рыжий, – как минимум, в память о тебе, когда Дэвлин однажды проснется в плохом настроении и слопает твою душу на завтрак.

Я в изумлении распахнула глаза и увидела, что он снова беззвучно смеется.

– Ах ты!

И он снова хохотал в голос. Вот, мертвяки! Никакой деликатности!

– Ты – бесчувственная скотина! А он, кстати, с таким же успехом может слопать твою – на обед.

– Не-а! – с некоторым злорадством ответил рыжий. – Мы-то с ним – друзья детства. И я вижу, как он на тебя иногда смотрит.

– Как?! – чуть не завопила я, вырываясь из его рук, впрочем, безуспешно.

– Оценивающе, – ехидно ответил авантюрист.

Ясно. Снова дурацкие шутки. Я сдалась, и расслабилась, уткнувшись носом в его шею

– Это все очень сложно.

Эрик негромко вздохнул, будто подыскивая слова.

– Его план дал небольшой сбой. Ему нужен был просто геомант, а теперь ему, кажется, стало приятно твое общество. И он хочет видеть тебя живой. Смешал дела и… не знаю, как это у них называется. «Не дела». Никогда не допускал подобного раньше и теперь смотрит, что из этого всего получится.

– А ты? Разве с тобой не так было?

– Нет, я никогда не занимал никакого места в его… играх. Мне просто нравилось находиться рядом с ним, а ему – рядом со мной. Это – весело.

– Потому что ты – психопат, – усмехнулась я.

– Возможно, – не стал он спорить, – но никогда раньше он не пытался действовать в команде. Никогда. Он не ушел на корабле с нами, когда я его звал. Хотя, я чуть головой о стенку не бился, пытаясь его убедить. Он всегда действовал один. Не знаю, что заставило его измениться. Может, ты.

– Да ладно.

Мы помолчали.

– Эрик, – решилась я задать еще один давно интересовавший меня вопрос, – чисто гипотетически, если в итоге он таки «слопает мою душу на завтрак», ты… эээ…

– Меня это очень огорчит, – вздохнул снова рыжий, поняв, что я имею в виду, – но он в любом случае – мой друг.

Ну что ж. Честно.

– Спасибо.

– За что?

– Что говоришь правду.

– Забей. Он этого все равно не сделает. Наверное.

– Буду надеяться.

Разговор угас сам собой. Успокоившись, мы, наконец, заснули, и ночь прошла тихо. Ни крупных зверей, ни лихих людей.

Утро было чистое и свежее. Мы умылись у протекающего неподалеку ручья, наскоро позавтракали, спрятали срезанные ветки, закопали остатки костра и двинулись дальше.

Мимо пронеслась вторая деревня, очень похожая на первую, но я уже не обращала внимания на настороженные взгляды и мрачные лица. Погода слегка испортилась, небо закрыли низкие серые тучи, накрапывал мелкий осенний дождик. Иногда нам попадались небольшие караваны из двух – трех телег в сопровождении настороженных мужчин с топорами и дубинками. А в обед мы догнали двоих паломников, идущих к каким-то местным камням над источником, посвященным Маахве. Поделились с ними едой, пытаясь особенно не светить скатерть.

А вот вечером кое-что изменилось: и дорога стала похуже, и лес как-то помрачнее. Кое-где по обочинам попадались сваленные деревья. Эрик негромко объяснял мне, как нужно было бы устраивать засады в том или ином конкретном случае. Вообще вся наша дорога больше всего напоминала мою практику в Академии, когда студентов по пять – семь человек вывозили «в поле» – потренироваться. Интересно? Более чем! Тем не менее, к вечеру я устала, с трудом воспринимала то, что мне рассказывают и жутко проголодалась. Хорошо еще капюшон плаща защищал от дождя, так что мелкие капли попадали только на щеки и губы.

Поэтому когда из-за поворота вышло трое жуткого вида мужиков, заросших нечесаными бородами по самые уши, я совсем напряглась.

– Осторожно, – негромко сказал Эрик, – останавливая Шторма, – по бокам еще как минимум трое или четверо, возможно, будут стрелять, так что ставь щит.

Я кивнула, а Шарик тут же запищал и высветил лучами всех семерых. Надо же, а рыжий-то был прав.

– Так-так, – почему-то не испугавшись блуждающего, протянул один из троицы на дороге, выходя вперед, – что это у нас тута. Оба-на! Баба! Небось, еще и благородная!

Остальные двое за его плечами похабно заржали. У меня возникло мучительное ощущение дежа вю – банда Хрипатого. Один в один. Под копирку они все что ли? И откуда набираются именно таких фраз? Почему никто не начинает разговор как-то необычно? Не спрашивает… ну, например, закурить?

Странно, что разбойники не боялись. Может, потому что нас только двое. А может, дело в том, что мужики были слегка навеселе, как раз в состоянии, когда море по колено и тянет на подвиги.

Я считала их поверхностный эмоциональный фон, и меня внезапно обожгло злостью. За весь мой страх, который я испытала тогда на Медной улице. За то, как меня трясло в отцовском кабинете. За то, что они собирались сделать сейчас.

– Сложите на землю оружие, – предложил тем временем безмятежно наглый Эрик, – кошельки, серьги – у кого что есть, и после этого можете идти.

Бандиты снова заржали, а мой спутник практически незаметно положил руку на притороченную к седлу револьверную кобуру. Он мягко откинул крючок застежки, и длинные тонкие пальцы привычным чуть ли не ласкающим движением обхватили рукоять.

– Сколько у тебя курков, принцесска? – спросил тем временем рыжий негромко.

– Хватит, – зло процедила я – настолько яркое было ощущение повторения, вот сейчас из-за сосны выйдет Морель, – на этих – хватит.

– Просто перебьем? Или хочешь посмотреть на их логово? Там может быть какое-то золотишко. Или пленники.

Что нам терять? Я ощутила какую-то злость и бесшабашность.

– А давай-ка взглянем.

– Эй, ты, – рыгнул тухлым пивным перегаром главарь, поигрывая какой-то короткой саблей, – слезай с коня, если не хочешь арбалетный болт в череп.

– А они не маги? – с сомнением спросил высокий и тощий тип, стоящий за его правым плечом.

Кажется, единственный тут соображающий.

– Да до мертвяка! Стреле-то, знаешь, все равно.

– Давай, – скомандовал Эрик, вскидывая обе руки с револьверами.

Я ткнула указательным пальцем в троицу – спать! Они покорно осели, даже не интересно, как-то. В этот момент истошно запищал Шарик, и что-то ударило меня в спину, вышибая от неожиданности из седла. Раздались выстрелы, а потом крики. Больно-то как! Я зажмурилась при падении, а когда открыла глаза, увидела перед носом пару тяжелых ботинок. Эрик присел рядом, перевернул меня на бок и поцокал языком.

– Что? Опять синяк будет, да? Маленькая графиня все никак к такому не привыкнет?

– Кажется, это была стрела, – прохрипела я, принимая более менее вертикальное положение и отряхиваясь от песка.

Он коротко хохотнул.

– Стрела! У них даже наконечники не из стали! Тем более – не зачарованные. Смотри! – перед моим носом помахали стрелой со вставленным на конце сломанным осколком какого-то пористого с прозеленью металла паршивой, надо думать, ковки.

– Боги! Да они что тут, совсем дикари?

– Дикари, не дикари, а что б они конкретно с тобой сделали, не будь ты магом, и не носи нормальную броню, рассказывать надо?

– Не надо, – буркнула я, поднимаясь на ноги.

Пошевелила руками и ногами – порядок. Само падение было неприятнее, чем попадание стрелы. А ведь Эрик сказал: ставь щит. Ладно, учтем. Негативный опыт – тоже опыт, причем, учит он гораздо быстрее.

Через несколько минут, пока я отряхивалась от дорожной пыли, трое оставшихся в живых разбойничков были стянуты по рукам и ногам и прислонены к толстенному дереву недалеко от дороги. Как «паковать», по выражению Эрика, пленников я уже знала. Тем временем, мой компаньон прошел по кустам, проверяя тех, в кого он стрелял. Живых, видимо, не было. Ну, или уже не было. Лошадей тоже свели с дороги и привязали к дереву так, чтобы их не было заметно, если кто проедет мимо. Авантюрист еще и велел чары тревоги вокруг поставить. Мне стало любопытно. Ну, вот связали мы их? Что дальше? Потащим сдавать какой-нибудь страже местной? Глупости. Далеко. А что еще с ними делать-то? Злость, уже прошла, и я думала только, как бы поскорее закончить эту неприятную ситуацию, да отправиться искать место для ночлега. А еще хотелось есть.

– Так, – проговорил Эрик, взъерошив лохматую макушку и оглядывая пленников, как куски мяса на рыночном прилавке, – буди этих красавцев.

– Они проснутся только минут через пять, когда заклинание спадет, – проговорила я.

– Ускорим, – авантюрист от души пнул незадачливого атамана под ребра, и тот застонал.

– Эй! – не задумываясь, на рефлексах и воспитании выдала я. – Они же связаны!

– Да? Залезь ему в голову и спроси, сколько людей он убил. Давай! Ну!

Атаман потряс головой, очухиваясь, грязно выругался и тут же принялся дергаться, пытаясь освободить руки.

– Скольких ты убил? – спросила я послушно, и аккуратно коснулась его разума.

– Пошла ты!

Это был крепкий мужик с нечесаной черной бородой, в которой запуталась рыжая опавшая хвоя. Относительно чистая рубаха с красивой вышивкой – явно с чужого плеча, толстая серебряная цепь на шее, кожаный жилет с усиливающими вставками, кожаные штаны, добротные крепкие сапоги. Маленькие глазки, красные от выпивки смотрели с бессильной животной тупой яростью. Он напоминал бешеного кабана.

«Тридцать восемь, неплохой счет, да? – ухмыльнулся мысленно Шепот. – Лусус, мы хотим подробности?»

«Увольте».

– Понятно, – проговорила я вслух.

Эрик тем временем так же «ласково» разбудил остальных. Я отчетливо слышала, как хрустят ребра у того, кто слева.

– Мужики, мне нужно на вашу стоянку, – широко улыбаясь, заявил он, – один из вас мне покажет дорогу, остальных я убью. Это понятно? Вот, например, ты? – рыжий обратился в атаману.

– Пошел ты! – уже привычно выплюнул тот, смерив взглядом моего компаньона, и не сумев правильно оценить ситуацию.

– Ладно, – согласился Эрик, без колебаний вскинув руку с револьвером и нажав на спусковой крючок, – я не настаиваю.

Я замерла, чуть не вскрикнув от неожиданности и отвращения. Во лбу атамана была кровоточащая дыра, из которой поползли темно-красные струйки крови, заливая распахнутые стекленеющие глаза, а дерево позади него забрызгало чем-то отвратительно белесым.

– Уважаю принципиальных людей, – усмехнулся рыжий, не опуская оружия.

– Я! – в ужасе заорал мужик справа, это именно тот, который сказал на счет мага. – Я покажу дорогу!

Он был худощавым, безбородым с длинными мышастого цвета грязными волосами. Лошадиное лицо его не выражало ничего кроме ужаса, когда он смотрел на рыжего. Видимо, кто-то типа «советника» при атамане, трусоват, слаб, но хитрый и соображает быстро. Одежда попроще и погрязнее, но зато на шее яркий явно женский платок из голубого шелка, а в ухе серебряная серьга. Я мысленно назвала его Крысой, как достопамятного Манна Стаффа. Да они и были чем-то похожи.

– Договор, – согласился Эрик, револьвер в его руке почти не дернулся, когда он ничтоже сумняшеся прострелил лоб третьему, не успевшему даже закричать. Дерево стало выглядеть еще отвратительнее, а я напрочь забыла об ужине и пожалела, что вообще обедала.

– Естественный отбор по признаку наличия разума… – пробормотал авантюрист себе под нос.

Рыжий убрал оружие, потом ослабил стяжку на ногах оставшегося в живых разбойника, смотревшего на нас, как на свой худший ночной кошмар, причем, оживший. Бывшего головореза трясло до стука зубов. Пластичная штука соскользнула, освобождая ноги пленника. С чего бы это он? Вроде с убийствами должен был кучу раз сталкиваться? Никогда сам не оказывался по ту сторону дула что ли?

– Ну вот! – радостно улыбнулся Эрик. – Пошли, показывай, где ваши хоромы. Принцесска, забери остальные стяжки и догоняй.

Да он издевается! Словно во сне, пытаясь не смотреть на головы, я сняла хитрые приспособления с их лодыжек. Но для того, чтобы перевернуть… О нет, тогда я увижу затылки… Боги. Я попробовала перекатить на бок атамана, и меня все-таки вывернуло, когда я увидела, во что превратилась его голова. Боги с ними, со стяжками. Я вытерла губы тыльной стороной ладони и закрыла обоим мертвым душегубам глаза.

Я привыкну. Это обыденнейшая сторона жизни. Они бы убили меня. Они были бы очень негостеприимными. Просто мы успели раньше. И я, к примеру, не пытала их перед смертью. А сама смерть была быстрой. Они заслужили, в конце концов.

Они заслужили. Проговорив про себя это раз двадцать, я таки перевернула обоих, и сняла стяжки с мертвых рук. Благо, от обеда уже все равно ничего не осталось. Потому что внезапный спазм швырнул меня на колени, и заставил выплюнуть на опавшую хвою желудочный сок. Перед глазами все плыло.

– Ау? – негромко позвал Эрик через колокольчик. – Ты где там?

– Иду, – буркнула я, с трудом поднимаясь.

Я догнала его и трясущегося пленника, и мы пошли дальше – в лес. Больше всего мне хотелось сесть на землю, прислониться спиной к какому-нибудь дереву и выпить. Чего-то крепкого-крепкого.

– Все хорошо? – не оборачиваясь, поинтересовался авантюрист.

– Ага, – буркнула я, – неаппетитное больно зрелище вышло.

– Ты что, ни разу не видела разбитые черепные коробки? – искренне удивился рыжий.

– Это где б я на них могла насмотреться? – чуть сварливо полюбопытствовала я.

– Ну, вас же учили упокаивать зомбаков? Самое лучшее – пуля в голову.

– Мы их вообще-то жгли, – поморщилась я, – я и стрелять-то не умею.

– Конечно! – воздел руки Эрик к небу. – Паленая мертвечина выглядит и пахнет гораздо лучше!

Разбойник издал какой-то приглушенный звук и чуть не упал, споткнувшись о корень дерева.

– Топай, давай, – велел ему Эрик, – пока я добрый.

– Когда мы разбирались с зомби, – буркнула я, – по ним преподаватели пускали заклинание волны чистоты. Запах отшибает любой.

Авантюрист тихо рассмеялся.

– А духами вы их потом не брызгали, случайно? Эх ты, принцесска. Ну ничего, привыкнешь.

– Да уж, а до тех пор буду обходиться без еды, видимо.

Убийство, особенно подобных типов, больше не вызывало у меня истерического ужаса.

«Лето прошло не зря», – усмехнулся недобрый Шепот.

Однако, смотреть холоднокровно я на подобное все же не могла.

Минут через двадцать мы пришли на какую-то полянку. На ней стоял очень старый, разваливающийся охотничий домик, оставшийся с каких-то давних времен. Когда-то он был двухэтажный, но теперь крыша местами провалилась, а первый этаж врос в землю. Рядом из земли бил родничок, и даже виднелись какие-то забытые остатки когда-то мощеной белым декоративным камнем дорожки.

– Надо же так собственное жилище загадить, – поморщился Эрик.

Он был прав, весь дворик был завален каким-то мусором, костями, объедками и остатками рваного тряпья. Пахло кислым пивом и гнилью.

– Ну! – велел авантюрист, освобождая Крысе руки. – Показывай добро.

Наш пленник резво потрусил к жилищу. В большом деревянном сундуке у стены домика нашлась поношенная одежда, пара мешочков меди, и кошель серебра.

– И все?! Ну, вот и куда вы полезли на двух хорошо экипированных людей? – сокрушался рыжий, слегка брезгливо копаясь в хламе. – Совсем идиоты, что ли? Видели же, едут господа солидные, не просто так – по делам. Нет! Куда там!

Он обернулся ко мне, хлопая крышкой сундука.

– Ничего интересного, вообще… Эй, ты чего?

– А чего я?

– Опять бледно-зеленая, как Пиллз. Та-а-ак. Продолжим воспитательный момент?

Я вытаращилась на него.

– Что еще?!

Нет-нет-нет. Хватит с меня на сегодня. Что бы ты ни задумал, не делай этого! Но представление о жалости было авантюристу чуждо в принципе.

– Лезь в голову этому углумку.

– Не собираюсь!

– Давай, сделай, как я прошу.

Я глянула на ничего не понимающего пленника и помотала головой – больше отвратительных впечатлений не хотелось.

Эрик вздохнул, покивал сочувственно, и предложил выбор, или я читаю мысли пленника, а тот честно отвечает еще на пару вопросов и идет на все четыре стороны, или мой друг не пожалеет еще одной пули.

– За что ты это со мной делаешь? – проныла я, снова уставившись на полумертвого от страха мужика. – Ты меня ненавидишь?

Кто из нас чувствовал себя хуже в этот момент, я или Крыса, можно было поспорить. Но он дрожал, как поплавок, когда клюет рыба. Широко распахнувшиеся глаза с ужасом смотрели то на меня, то на авантюриста, а губы силились произнести что-то вроде «пожалуйста» и «не надо».

– Госпожа… Мэтресса, – просипел он, – я ничего… никогда… прошу вас.

Я с чувством безысходности согласилась, не желая смотреть еще раз на разбрызганные мозги.

– Ты – чудовище, – обвинила я Эрика, налаживая эмпатический контакт.

– А теперь, – ухмыльнулся рыжий, убедившись, что я читаю мысли пленника, – расскажи-ка мне, дружок, что вы сделали с крайней женщиной, которая попалась вам до нас…


Мы ехали по дороге в молчании до самого ночного привала, и я остро жалела, что поддалась на провокацию моего сопровождающего. А еще, что мы все-таки не пристрелили улепетывавшего в лес разбойника. Я машинально рубила ветки для лежанки, машинально расстилала артефактную скатерть, машинально что-то съела, а потом сидела, прислонившись спиной к дереву, и смотрела в огонь.

Языки костра весело облизывали сучья и умиротворяюще потрескивали. На противоположной части поляны пару деревьев облюбовали вспыхивающие голубыми фонариками светлячки. Журчал неподалеку ручей, а порывистый ветер, не проникающий сквозь плотные ветки елей, слегка шевелил их макушки. Ухала отправившаяся на охоту сова, радуясь приходу ночи.

– Тебе нужно было это увидеть, – проговорил Эрик, присаживаясь рядом и вороша угли длинной веткой, – нельзя считать мир пряничным. Тебе и так достаточно долго везло.

Авантюрист нанизал на длинные прутики куски черного хлеба и принялся слегка поджаривать их над небольшим костром. Из-за капюшона верхняя часть его лица оставалась в тени, только глаза горели. Иногда мне казалось, что это – вовсе не из-за отсветов пламени.

– Зачем?

– Затем, например, что ни я, ни Дэвлин не смогли никак предотвратить тот факт, что ты оказалась в Аскаре. Подобное может повториться снова. И такие вещи не должны быть для тебя шоком.

– Дурак, – печально проговорила я, бездумно ломая сухую веточку и швыряя кусочки в костер, – я – геомант, ты помнишь? Нельзя мне показывать подобное, мир же услышит и воспроизведет… Во что превратится моя жизнь?

– Возможно. Или ты очень захочешь, чтобы дороги тут стали безопаснее, – предложил рыжий, протягивая мне импровизированную гренку.

Я не поняла, что он имел в виду, но еду взяла и с удовольствием ею захрустела.

– Поясни?

– Разве ты не хотела бы сделать этот мир лучше? У тебя же есть для этого потрясающая возможность! Только относиться нужно ко всему иначе.

– Как – иначе? Дай еще сухарик.

– Держи. Ты, небось, и картошку в углях никогда не пекла?

– Не-а.

Он скинул капюшон с головы. Сполохи от костра заплясали на худощавом лице, превращая его в причудливую маску, и отражались в сверкающих зеленых глазах. Мой спутник напоминал какого-то духа леса.

– Никогда не смиряйся с тем, что что-то идет не так, как ты хочешь. Не принимай к сведению, что что-то – хреново. Не нравится, значит надо это изменить. Не воспринимай и ужасайся, а вкладывай собственную волю. Понимаешь?

– Не очень пока, – покачала я головой.

– Ничего, поймешь, когда спокойно все обдумаешь. Но не сегодня. Сейчас тебе надо спать. И еще чутка выпить, я думаю. Или тебе хватит, и ты хочешь вернуться в Дай-Пивка?

Я помотала головой.

– Нет уж. Раз пошли за сокровищами – с несколькими серебрушками и воспоминаниями, как по дереву стекают чьи-то мозги, я возвращаться не хочу.

– Тогда вот, – рыжий протянул мне фляжку, жидкость оказалась крепкой, горькой и обожгла горло, но я продолжала глотать, пока Эрик не отобрал ее, – хватит, алкоголик-любитель! Теперь спать.

– Интересно, а есть же люди, которых ничего не тревожит, и у которых нет проблем?

– Есть, конечно.

– И как их узнать?

– Просто. Они лежат на холодных плитах, а на большом пальце ноги носят бирку с именем.

Я чуть истерично хохотнула. Мы снова улеглись на расстеленное одеяло из странной имперской ткани и укрылись вторым. Спать не хотелось. И Эрик внезапно оказался не менее отличным парнем, чем вампир Вэрел Вега. Он снова чмокнул меня в макушку, обнял и принялся негромко рассказывать какие-то забавные истории про свои путешествия, про далекие страны, диковинных людей, про… Я уснула, убаюканная его тихим голосом.

Утром, произошедшее показалось нереальным и практически вылетело из головы. Эрик понаблюдал за мной и, кажется, остался доволен. Обращается, как с лабораторным животным каким-то!

Весь день снова прошел вполне мирно, пока не наступил вечер. Я начинала как-то недолюбливать вечера. Мы увидели сполохи еще из-за поворота дороги и услышали какие-то крики. Я погнала Муху вперед, и Шторм мгновенно догнал мою кобылу. За поворотом лежала на боку телега, несколько людей с факелами с пьяным смехом вытаскивали из нее какие-то мешки. Один, видимо, разорвался, и на дороге валялись спелые розовобокие яблоки. Среди них в лужах крови лежали двое мужчин, а чуть в стороне – женщина в разорванной одежде, она стонала, но не могла подняться на ноги. Вот сволочи!

Сон по площади!

И вот уже кроме нас ни одного человека на ногах. Хорошо быть магом.

– Добей всех, кроме одного,– попросила я, безо всяких уже колебаний, – а я пока посмотрю, как там женщина.

– Да, капитан, – неожиданно серьезно ответил Эрик.

О как. Капитан. Не принцесска.

Да Ки Нэ, как и любое некровожадное божество, кроме всего прочего, давал своим адептам небольшую способность лечить. Я положила одну руку ей на лоб, а другую на основание шеи и зашептала самопридуманную молитву. Что-то вроде: «Ей и так досталось. Она заслуживает шанс на продолжение жизни». Мое божество удовлетворилось и такой. Главное – от души. Женщина перестала стонать и задышала чуть ровнее. Ну вот, жить будет, хотя ей все еще надо к целителю. Наверное.

Да какого же хрена! С какого мертвяка этих душегубов тут – по десятку на поворот?! «Может – хватит? – тихо прошелестел в голове Шепот, – скажи – с меня хватит!»

Впервые в жизни, я ощутила другую неправильность. Она была моя. Я замерла, пытаясь осознать, что происходит. Уловить, понять и попытаться сохранить это мимолетное, призрачное ощущение вызванных перемен. Вроде как, это не мир слегка поворачивается, искажаясь, а это ты наклоняешь голову. С трудом почему-то, но сама. Странное чувство.

– Что делаем с атаманом? – поинтересовался подошедший Эрик, вырывая меня из какого-то транса.

– Свяжи его.

– Уже.

– Сейчас. Можешь переложить ее куда-нибудь? Не на землю?

– Да, давай.

Эрик легко поднял женщину с земли и положил на несколько лежащих рядом мешков. Не кровать, но лучше, чем ничего. Я встала, отряхнула колени и подошла к очередному бородатому мужику, лежащему рядом с упавшими факелами.

– Доброе утро! – прошипела я, пиная его в ребра, по примеру рыжего.

Мужик застонал и заворочался. Мне было его не жаль. Вот не капельки. Когда он продрал мутные от алкоголя и моего заклинания глаза, я присела рядом и зажгла на ладони огненный шар.

– Твои художества? – спросила я, кивнув головой на телегу.

– За-забирайте все, – прошепелявил связанный, – мы не так много и добыли тут… а у меня еще полкувшина с золотом закопано, только не у-у-убивайте, госпожа-а-а-а ма-а-а-аг.

– Мэтресса, – поправила я его брезгливо, – нахрен мне не сдалось твое золото. Считай это воздаянием за все, что ты натворил.

Я чуть замахнулась огненным шаром, глядя, как плещется ужас пополам с отражениями языков пламени в зрачках. Он закричал! А я… я не смогла. Вот не смогла и все. Пар-р-ршиво. Я замахнулась еще раз, мужик сорвался на визг. Я погасила огненный шар и сокрушенно помотала головой, признавая собственную слабость.

– Когда тебя все достали и хочется всех перестрелять, подыши глубже, ты успокоишься, ствол перестанет ходить из стороны в сторону и целиться будет легче.

– Шутишь все. Вот ведь… Толку-то от меня.

– Добить? – негромко спросил наблюдающий за мной Эрик, с каким-то странным выражением.

– Давай, – устало согласилась я, но не отвернулась: отдала приказ – принимай, последствия.

Он даже не стал тратить пулю, просто ударом тяжелого ботинка проломил разбойничку висок. Я вздрогнула, но продолжала таращиться на уже мертвое тело.

В этот момент за поворотом раздалось конское ржание. Я вскочила на ноги, выхватывая меч Да Ки Нэ. Эрик снова взялся за револьверы, отводя меня в сторону с дороги. Кто бы это ни был – будем разбираться. Так или иначе.

Но все на сей раз оказалось мирно, на дорогу вылетели всадники в цветах Ронда. Наемники, судя по виду. Отряд небольшой – человек десять, но все при броне, хорошо вооруженные: палаши и арбалеты. У авангарда и арьергарда – горящие факела.

Эрик выступил вперед, так и не отпуская револьверных рукоятей.

– Кто такие? – требовательно гаркнул командир отряда.

– А кто спрашивает? – очень спокойно и вполне вежливо, без вызова, спросил авантюрист в ответ.

Голос командира показался мне смутно знакомым. Он спрыгнул с лошади и повернулся лицом к горящим повозкам, видимо, пытаясь понять, наша ли это работа? Свет озарил черты, и я внезапно узнала его. Лысые мертвяки, но это же было невероятно!

Остальные остановились, и еще трое спешились. Но оружия никто так и не отпускал. Логично. Темнота, трупы и какие-то мутные личности на дороге. Я бы тоже напряглась.

– Подожди, – тронула я за рукав моего спутника, – дай мне.

– Тебе? – удивился он, но я уже подошла к плотному мужчине с совсем свежим шрамом через всю щеку.

– Когда вы стреляли у меня сигариллы, помнится, вы не спрашивали, как меня зовут.

Он изумился, выругался и потребовал факел.

– Не может быть! – воскликнул он, разглядев меня получше. – Капитан! Тощая!

Тот самый мужик, которого я отослала из под атак Громового мага с его людьми при штурме Аскары, оставив только двух… Правый и Левый. Эх…

– Сержант, – улыбнулась я, – как-то не везет нам встретиться в мирных обстоятельствах.

– Сержант Сквоззи, мэм, – вроде бы просто соблюл формальности, а вроде бы напомнил имя, если я запамятовала. Деликатный мужик, а сначала и не подумаешь.

Он хлопнул меня по плечу и немного неуверенно раскрыл руки. Я была не против – мы коротко крепко обнялись.

– Секунду, – попросил он, – дела сначала. Что тут произошло?

Я представила ему перво-наперво Эрика, а уже авантюрист быстро объяснил ситуацию. Над пострадавшей женщиной тут же захлопотали, один из стражников оказался не слишком сильным, но целителем. Он же и принялся приставать ко мне с идиотскими вопросами: что я делала? Лечила? Магией? Молитвой?! Так госпожа не только маг, но и мистик? А самой мне помощь не нужна? Потом он разглядел при свете пламени черты лица и острые уши, и окончательно всполошился. Не напали ли и на нас? А госпожа действительно – эльф? А из какого госпожа Леса? И что делает на глухой дороге? Не нужна ли помощь?

Я велела заняться уже женщиной, а меня оставить в покое, и надо же, послушался! Это было неожиданно… приятно.

Остальные наскоро проверили, что выживших больше нет, стащили трупы в кучу на обочине и перетащили уцелевшее на единственную оставшуюся повозку. На ней собирались везти до ближайшей деревни и пострадавшую.

Сержант Сквоззи стоял рядом со мной и Эриком, снова куря мои сигариллы. Мы негромко беседовали.

– Чем все закончилось в Аскаре для вашего отряда? – спросила я в самую первую очередь.

– Участвовали в штурме внутренних покоев, потеряли четверых, – он машинально потер шрам на щеке, которого не было при нашей прошлой встрече.

– А… – я замялась, не зная, как спросить. – Ваш молодой друг?

– Болтливый? – усмехнулся мужчина, и я от его вида и тона сразу успокоилась. – Командует еще одним отрядом. Нас ведь месяц назад в Ронд перекинули. Как раз, отдохнули и вот. Вы-то как тогда?

– Парни, которые остались, погибли, – покачала я головой, – но хотя бы быстро.

– Вы дождались своих тогда?

Я молча показала на Эрика, и мужчины еще раз цепко друг друга обшарили взглядами.

– Знаете, после этого штурма слухи ходили такие… интересные. Что нам тогда Черный Стрелок помогал.

– Интересно, – усмехнулся авантюрист.

– Возле той галереи, которая тогда за нами и рухнула на стороне дворца груду трупов нашли. Человек сто. В основном, упавших с балкона возле королевских покоев. Он как раз простреливается хорошо.

– Там же бой шел, – спокойно возразил Эрик, – вот люди и падали с балкона этого. А количество наверняка преувеличили раз в пять, пока историю пересказывали.

– У каждого из них пуля или во лбу, или в затылке, и всего одна, – чуть сощурив глаза, Сквоззи прислонил толстый палец к своему лбу. Пух! И изобразил выстрел, – так-то.

– Безбожно врут, – улыбнулся рыжий, – я уверен.

– А уж то, что двух боевых магов вместе с башней сожгли… – в конец понизил голос сержант, покачав головой. – Весь дворец слышал, как они вопили. Сволочи! Минут пятнадцать подыхали. Столько наших перебить успели.

– А башня сгорела? – изумилась я, стараясь не зацикливаться на воспоминаниях. Как бы Алесий счет не выставил. За разрушение имущества. Хотя не кажется он мелочным мужиком.

– До второго этажа разрушена.

– Понятно, – кого бы не вызвал тогда Дэвлин из своих «питомцев», порезвились они изрядно.

Сквоззи попросил еще сигариллу, и я любезно зажгла огонек на кончике пальца, как научил Шаггорат.

– Я к чему это все. Госпожа капитан, вы к нам по работе или как? – он глянул настороженно.

– А что? – не поняла я.

– Да собственно, не мое это, конечно, дело. А только если вы тут по контракту какому-нибудь, то я лучше людей своих подальше отведу. Молодых много в этот кон, необожженных. А если вас нанял кто-то, думается мне, дело очень серьезное.

– Да ладно вам, – чуть усмехнулся Эрик, – открою страшную тайну, нас тут всего двое. И мы просто путешествуем мимо. Вроде отпуска. А на разбойников вообще случайно выехали.

Тут разговор быстренько повернул на обсуждение душегубов и местных реалий. Оказалось, король Ронда только три дня назад подписал наконец указ об усилении патрулей на дорогах, так что роту наемников, приравненных к королевским егерям нарядили в гербовые цвета и перекинули сюда, в эту провинцию. Жаль, конечно, что конкретно сейчас они опоздали…

– Сержант, – позвал один из мужчин, подходя, – женщину положим спать на этой же повозке, только укутать нужно получше. Она вполне ожила и в немедленной помощи не нуждается, зато отдохнуть и поесть чего-то горячего даже на пользу пойдет.

– Хорошо, – согласился Сквоззи, – повезло, что мы вас встретили, мистрэ.

– Помогать людям – мой долг.

Я посмотрела на худого светловолосого человека и удивилась, разглядев его глаза. Голубые-голубые, как полуденное небо. Ах да, он же помогал тому назойливому целителю. Мистрэ? Мистик?

– Мэтресса, почему вы на меня так смотрите? – улыбнулся он.

– Оу, простите, – я улыбнулась, – редко общаюсь со жрецами.

– Мое имя – Андерс Стрейв.

– Кристина Ксавьен.

Он протянул руку, и я ее пожала. Он не спешил отпускать мои пальцы. Взгляд его стал каким-то удивленным.

– Кто вы?.. – тихо проговорил он.

– Что вы имеете в виду? – я все еще продолжала улыбаться, но уже как-то вяло.

– Вы… Вы очень необычны…

Он хотел сказать что-то еще, но подошел Эрик.

– Пора ехать, принцесска.

– До свиданья, – снова улыбнулась я мистику.

– Мы еще наверняка увидимся, – кивнул он мне.


Мы распрощались довольно тепло с суровыми мужчинами и проехали чуть дальше. Сквоззи предлагал заночевать с ними, но мой сопровождающий вежливо отказался. Сержант счел, что мы слишком устали и мечтаем добраться до трактира, и не стал настаивать. Мы сердечно распрощались с настоящими наемниками и поехали немного дальше, а потом снова свернули в лес. В этот раз я уже без подсказок поставила заклинание тревоги, нарубила веток и расстелила импровизированную кровать, пока авантюрист выкопал яму, развел костер и быстренько создал на скатерти Гнарла ужин.

– Зачем нам костер, если еду все равно готовит скатерть? – задала я давно интересующий меня вопрос.

– Скатерти может не оказаться, а набор элементарных действий ты знать должна. Да и есть еще идея. Познакомлю тебя с великим изобретением человечества: запеченной на углях картошкой.

– Это как?

– Сейчас увидишь.

Он вытребовал как-то у скатерти несколько сырых клубней и запихнул их в угли и золу.

– Видишь, – сменил тему рыжий, когда мы сели у огня, привалившись спинами к дереву, – указ, наемники… Докажи мне, что это не твое желание? Учитывая, что это еще и оказался твой знакомый.

– Возможно, – не стала я спорить, вспоминая новое ощущение изменения реальности, – ты поэтому меня сюда потащил? Думаешь, я так научусь пользоваться даром?

– Ну, – не стал он отпираться, – мне кажется, опыт удался.

Теперь смысл нашей вылазки стал мне чуть яснее.

– Ага, еще как. Признайся, это все – идея нашего инфернального друга?

– Мы как-то обсуждали подобный вариант, – дипломатично выкрутился он.

– Понятно. Опять Дэвлин. И сам же предупредил, что ты вполне можешь приняться стрелять разбойников. Если скука в тебе победит жадность и станет не жалко патронов. Гениально.

– Н-да? – неопределенно хмыкнул рыжий, поджаривая новую порцию сухариков на прутиках, которые вчера мне так дико понравились.

– Не уверена, что смогу остаться в своем уме, если вы двое продолжите в том же духе.

– Не сойдешь, Шаггорат постарался.

Я изумленно у него уставилась.

– Дэвлин говорит, безумный бог поэтому и сделал из тебя эльфа: у них в юности психика гибче.

– А я думала, это мне захотелось так выглядеть.

– А одно другому не мешает.

Мы помолчали. Эрик ждал, а я размышляла, кого же они из меня делают? И зачем?

– А Дэвлин не сказал, зачем это самому Шаггорату?

– Я не спрашивал. Может, его развлекает наблюдение за тобой? Ты же шустрая, как я не знаю кто. А может, ты должна будешь что-то для него сделать.

– А еще я не смогла убить человека.

Он улыбнулся мне очень тепло.

– И это, вообще-то – хорошо.

– Чего хорошего?

– В нашей команде достаточно тех кто убьет, не задумываясь особенно. Не нужно становиться еще одним.

Он накормил меня, пока я обдумывала его слова, а потом уложил спать. Перед сном я снова вспомнила слова сержанта.

– Черный Стрелок, хех? Что, Эрик, а много про тебя по разным странам уже легенд ходит?

Он посмотрел с укоризной, явно пародируя Дэвлина.

– До общения с тобой я так не «светился» ни разу.

– А сейчас-то почему? Мог бы сидеть там тихо…

– Да? – с сарказмом переспросил он. – С одной стороны у вас великое и ужасное сражение магов – не сунешься. С другой стороны – обрушенный кусок галереи. Мне остается только такая ма-а-аленькая площадочка и половина упавшей колонны. А сверху люди с арбалетами, как раз на хорошей для выстрела дистанции. И вот, веришь, чем-то я им приглянулся.

– То есть это они, такие нехорошие, заставили тебя накидать из них горку?

Эрик закатил глаза, изображая крайнее разочарование моей глупостью.

– А с какой еще радости я бы вообще стал тратить патроны? Они, между прочим, денег стоят!

– Циник.

– Ясный пень! Только поняла, что ли?

Я уткнулась ему носом в плечо, и опустила веки. А пусть его. Но, например, жизнь он мне спасал уже пару раз точно.

– Знаешь, Эрик, ты мой лучший друг!

– Я тебе не друг, – проворчал он, тоже закрыв глаза, – я хочу секса с тобой с момента нашей встречи. И сейчас как-то все не сильно изменилось.

– Вот! – обрадовалась я, приоткрывая один глаз. – В дружбе главное честность! Самый лучший друг!


Следующий день был без происшествий. Мы нашли указанную на карте полянку, хотя, как – не могу сказать, это целиком заслуга Эрика. Я сидела, уже привычно прислонившись к какому-то дереву, а он принялся собственноручно копать яму, извлеченной откуда-то лопатой. Я позубоскалила на тему того, где он ее прятал всю дорогу, учитывая, что с собой у него было только оружие, фляги и седельные сумки.

Рыжий покачал головой, отряхнул ладони и подошел ко мне, протянув руку.

– Извращенка. Вставай, дитя природы! Пора знакомиться с цивилизацией и ее преимуществами.

Я уцепилась, вскочила на ноги и, горя любопытством, пошла посмотреть – что он такое еще придумал.

Седельные сумки оказались безразмерными. Заклинание сжимающее пространство внутри емкости. Теперь уже он прошелся по моему образованию и полюбопытствовал, знаю ли я, что такое колесо?

– Копай иди уже!

– А сама не хочешь, принцесска?

Я демонстративно уселась под тем же деревом и закурила.

– Могу подбодрить тебя и спеть песенку.

– Лучше поцелуй, – ухмыльнулся рыжий – теперь уже я изобразила дэвлинскую укоризну.

Итого. Из ямы через пару часов был извлечен сундук, и в голос матерящийся авантюрист обнаружил, что добыча пуста. Одна единственная медная монетка на дне. Я закрыла лицо руками и принялась хохотать.

– Мы что, за этим сюда добирались? Серьезно?

– Ладно тебе! – он аккуратно очистил лопату от земли, вытер ее какой-то ветошью, потом обернул мягкой тканью лезвие и убрал обратно в свой нереальный мешок. – Зато ты спасла ту женщину. Вот, возьми медяк на память. Сделаешь из нее талисман какой-нибудь.

На том вылазка и закончилась. Эрик открыл портал в Замок, там Гнарл накормил меня и оставил отсыпаться.

Следующим утром, когда я открыла глаза, рядом в кресле обнаружился Дэвлин. Как всегда совершенно бесстрастный. Листал какую-то книгу в толстой синей обложке и потягивал травяной чай из широкой глиняной пиалы. В комнате потрясающе вкусно пахло липовым цветом и медом. Я немного понаблюдала за ним из-под опущенных ресниц, пытаясь не пустить на лицо идиотскую улыбку. Моя любимая алая свободная рубаха и отсутствие оружия делали его таким домашним. Можно же полежать так немного, представляя себе, что он – человек?

Он извинился, что вошел без приглашения, каким-то образом поняв, что я не сплю.

– Привет, – улыбнулась я.

– Живая? Эрик рассказал мне про ваш… поход.

Что могло быть самое ужасное в этом рассказе? Так-так-так…

– Я струсила, – признала я, садясь на кровати и разводя руками.

– В каком смысле?

– Не смогла убить человека. Плохого. Но он был связан и безоружен…

– Ты и не должна была. Ты абсолютно все сделала правильно. Расскажи мне про тот момент, когда появилась та стража. Ты почувствовала что-то? Какое-то изменение?

Конечно! Он же тут, не потому что его интересует мое самочувствие – ему интересен итог эксперимента. Ха.

И тут я поняла, что беседа с генералом Кловером была еще цветочками. Демон расспрашивал по нескольку раз о каждой мелочи. Что я увидела, что подумала, что ощутила, вплоть до того, что у меня разболелась голова.

Сначала я честно пыталась ему помочь, потом начала психовать, а в конце уже отвечала машинально.

– Знаешь, если тебе хочется вытрясти из меня душу, сделай лучше это – буквально! – не выдержала я, наконец, вставая и принимаясь одеваться. Мои рубаха, легкие штаны и сандалии нашлись на стуле.

– Нам обоим нужно понять, что же именно произошло, – пожал плечами Дэвлин, абсолютно игнорируя мой неприличный вид, – у тебя нет наставника, поэтому твой дар, это как обоюдоострый артефактный меч – очень полезная вещь, но при неправильном обращении легко может тебя же покалечить.

– Какой еще наставник? Да если кто-то узнает…

Он кивнул.

– Кстати, это, кажется, твое.

Мэтр Купер встал, подождал, пока я застегну все пуговицы и протянул мне медную монетку на ладони, в ней была проделано аккуратное отверстие, и был вставлен шнурок. Ах да, наша «богатая» добыча. Я взяла монетку и посмотрела на нее внимательнее.

– И чего мне с ним делать? Я так скоро в Эрика превращусь, если буду носить все это на шее.

– Ты просто не понимаешь, что это. Это монетка Великого Вора.

– Чего? – изумилась я, изучая подвеску более пристально.– А кто это?

– Легендарное полубожественное существо. Давно не в этом мире, правда. Тебе вообще везет на них. А что касается Эрика… Ты давно смотрелась в зеркало?

– В смысле?

Он покачал головой.

– Давай чуть позже, причесывайся и пойдем завтракать. А монетка эта приносит удачу, весьма ценный артефакт.

Мэтр Купер направился к двери.

– А откуда ты это узнал?

– Полистал кое-какие книги. Я проверяю очень внимательно все, на что ты натыкаешься.

Я усмехнулась.

– Есть и от меня польза?

– Еще какая, – изобразил он полуулыбку, – жду тебя на балконе.

Он вышел, а я надела шнурок с монеткой на шею, и натянула сандалии. Отросшие уже волосы снова приходилось забирать в хвост.

На балконе обнаружилась вся компания, включая Гнарла. Вокруг стола стояло уже пять кресел. Да… А вот в будущем Дэвлину придется менять мебель, потому что помещаться мы все уже не будет. Ну да ладно.

Демон поманил нас с авантюристом внутрь комнаты и подвел к широкому ростовому зеркалу.

– По поводу «стану похожа на Эрика», – пояснил он и сделал шаг назад.

Из зеркала на нас смотрели две немного вытянутые физиономии, до которых доходил один очень странный факт. На нас были одинаковые белые рубахи и одинаковые же штаны – кто их собственно выбирал-то? На шеях висели связки каких-то побрякушек. Мы оба были высокие, загорелые, рыжеволосые и с зелеными глазами. Только у Эрика они были какие-то совсем кошачьи, а у меня раскосые и вытянутые к вискам – что, впрочем, тоже добавляло мне некой кошкоглазости. Когда до нас дошла вся «похожесть», мы одинаково криво усмехнулись правым уголком рта. Потрясающе.

– Ты превращаешься в меня! – завопил рыжий, обвиняюще тыкая в меня пальцем.

– Это ты меня такой сделал!

Дэвлин едва заметно улыбался.

– Полагаю, кроме вас это уже все заметили. Пойдемте уже есть.


За завтраком решали крайне необычный для нас вопрос: что подарить Алесию на коронацию? Она была уже завтра, а идей пока не было.

– Денег, – пошутил Эрик, – ему это сейчас ой как нужно. Особенно учитывая, что кто-то спалил ему башню.

– Не придирайся к мелочам. Артефакт какой-нибудь? – пожала я плечами.

– Я так понимаю, капитан, – обращение означало, что Десятый спрашивает что-то официально, – что мы хотим поддержать репутацию? Причем, больше в глазах Янгота… э-э-э… герцога Гиса?

Я кивнула, отмечая по себя, что химерик уже не впервые называет полубожественного орка по имени. Тысячу лет назад он был настолько популярен, что большинство звало его так? Забавно, запомним.

– Думаю, ты прав.

– Тогда у меня есть одна мысль, может, что-то из артефактов старых имперских технологий?

– Шарика не отдам! – отрезала я.

– Да нет, конечно, наведайся к мэтру Нику, который восстанавливает форт, он наверняка нашел что-нибудь интересное. Попроси продать, и все.

Я, уже думавшая на тему, а не пойти ли за советом к Шаггорату, согласилась.


Форт определенно оживал, но что только не бродило по его двору! После стандартной процедуры идентификации я вошла во двор и аж засмотрелась. Из ворот выползал костяной голем, сделанный в виде огромной многоножки: соединенные подряд торсы, череп впереди, множество согнутых в коленях костяных ног по бокам, а сверху руки, удерживающие ящики с выгребаемым при раскопках грунтом. Несколько скелетов ремонтировали стены форта, деловито стуча молотками и замазывая чем-то трещины. Но больше всего меня поразило меланхоличное ссохшееся до мумии существо, разбивающее по краям двора клумбы. Нежить с маленьким садовым совочком и корзинкой луковиц просто завораживала. Мирная такая картина. Я как-то привыкла, что немертвые – это что-то пытающееся тебя убить. Всегда. Может попробовать себя в некромантии как-нибудь?

Чудно тут было, в общем.

Я пошла внутрь, протискиваясь бочком мимо очередной группы скелетов, несущих наружу какой-то строительный мусор.

Ник обнаружился на первом подземном уровне, уже расчищенном и вполне облагороженном. Разве что мебели не было.

– Куда ты прешь, твою ж мать! – орал обычно такой интеллигентный мэтр на какое-то существо, сшитое из кусков тел, пытающееся приладить красивую деревянную дверь на петли. – Поцарапаешь же… Ну вот. Вот! И не мычи! В курсе я, что ты слова не понимаешь! Все. Упокою нахрен! Почему? Почему у меня ни одного самого плохонького вампира нет?! Одни безмозглые…

Он оборвал себя, увидев, что я стою, прислонившись к стене, и улыбаюсь.

– Кристина! Прости. Сил моих больше нет. Нежити много, всех контролировать сложновато… Да куда ты опять!? Положи дверь! Положи, я сказал, чудище! Все! Всем стоп!

Мертвяки послушно замерли.

– Копать и мусор выносить могут без контроля, а вот тонкое что-то… Эх! Есть сигариллы? У меня кончились, а до города сегодня не успею уже. И огня. Ух ты! Мощно. Спасибо.

В общем, он ужасно обрадовался и повел меня сначала к управляющему элементу форта Василию – здороваться. Василий тоже обрадовался, эту возможность в него тоже заложили создатели. Они, забавно перебивая друг друга и добродушно переругиваясь, рассказали, что один этаж уже откопан и восстановлен практически. Впрочем, это я уже успела увидеть. Я посмотрела сначала на красивые светящиеся схемы помещений, а потом пошла на уже плановую экскурсию. Забавно, кстати, что здесь совершенно не чувствовалось запаха мертвечины, чего я подсознательно ожидала. По дороге изложила магу просьбу, продать что-нибудь из найденных диковин. Мэтр чуть не обиделся и заявил, что у него и так для меня подарки, а чтобы про деньги я даже не заикалась.

В итоге я стала счастливым обладателем красивейшего костяного кольца, тончайшей резьбы. Дэвлину маг передал пару старых книг по призыву, которые он нашел здесь. Эрику достался какой-то техномагический артефакт из костяной руки с какими-то блестящими металлическими вставками и геммами – Ник понятия не имел, что это и как должно работать. Десятому перепала пара изогнутых шикарнейших клинков из обнаруженной экспериментальной оружейки. А в подарок Алесию мы подобрали… часы. На башнях в городских зданиях были часы: огромные, бронзовые, но вот таких маленьких, с браслетом на руку я не видела ни разу. Серебряная оправа с топазами, серебряные стрелки на фоне лазурита. Я чуть не пищала от восторга. А если нажать на сапфировую гемму справа – они начинали мягко светиться. Я горячо поблагодарила мага и отправилась к себе домой.

В поместье обнаружился Дэвлин. Он почему-то был на кухне, сидел на корточках перед печью и смотрел на моих саламандр. Искра выглядела странно – светилась ярко-красным, нетипичным для нее цветом. Рядом стояла матушка Марта и встревоженно следила за магом.

– Что? – спросила я.

Дэвлин встал, аккуратно одернул куртку, закрыл дверцу на печном отверстии и повернулся к нам.

– Здорова, – резюмировал он, – более чем.

– Тогда что с ней такое, мэтр Купер? – поинтересовалась моя кухарка. – Она вчера мне все пирожные пожгла!

– Просто она беременная.

– Что?! – воскликнули мы с матушкой Мартой в голос.

– Через пару месяцев все нормализуется.

– Это же элементали!

Дэвлин посмотрел на меня как-то странно и пожал плечами.

– А ты к ним относишься, как к домашним питомцам. Живым домашним питомцам. Такие случаи бывали, хотя и чрезвычайно редко.

– Так это из-за… – я чуть не заткнула себе рот рукой. – Но это же замечательно!

– И еще одно свидетельство того, что мир меняется.

– Это из-за Завесы?

– Я не знаю, давай поговорим об этом позже?

– Хорошо… Кстати, я кое-что тебе привезла. Да и всем, собственно. Хотела сейчас забрать бумаги и вернуться в Замок.

– Я уже взял их, просто матушка Марта попросила посмотреть, что с этой твоей… животиной.

– Мэтр… – робко позвала кухарка. – А что мне с ней пока делать-то?

– В каком смысле?

– Кормить ее как-то… Ухаживать… Что вообще делать?

По лицу Дэвлина мелькнула тень какого-то почти человеческого выражения.

– Хочешь эксперимент? – спросил он меня.

– Какой?

– Потом сама увидишь, будет небольшой сюрприз.

– Л-ладно…

– Ты мне доверяешь?

Я улыбнулась. А вот как ты сам думаешь, а? То, что я сейчас стою тут, не смотря на то, что все о тебе знаю.

– Конечно.

– Тогда, матушка Марта, кормите ее сырым мясом. И побольше.

– Каким? – по-деловому заинтересовалась добрая кухарка.

– Разным, кое-что я буду присылать сам.

– Спасибо, мэтр.

– Не за что. И пока, боюсь, никакие тонкие блюда не будут получаться. Но это временные трудности.

– Переживем как-нибудь.

– Доброго дня.

– И вам, мэтр, и вам.

Во дворе мы вызвали Эрика и снова принудили его работать извозчиком. Он добродушно ворчал по этому поводу до тех пор, пока я не принялась вытаскивать из сумки подарки, и… я потеряла всех друзей на весь остаток вечера. Мои компаньоны вообще натуры весьма увлекающиеся.

Эрик в порыве чувств подхватил меня на руки и чуть подкинул в воздух. Поймал, к счастью. Потом схватил странную штуку и сбежал в свою мастерскую – по обыкновению заниматься не пойми чем безо всяких объяснений.

Десятый пошел пробовать новые клинки и уговорил Дэвлина на пару тренировочных боев. Я наблюдала за ними с ограды и млела от восторга. Вечер, теплый ветер шевелит волосы, потрясающе свеже пахнет морем, я сидела на металлических перилах и болтала ногами, как в детстве, а на площадке разворачивалось действо. Я уже видела, как Дэвлин выглядит во время спарринга с полуогром, но снявший амулет Десятый выглядел куда более внушительно. Он остался в одних штанах и скинул обувь, разминая огромные лапищи с когтями. Когда это чешуйчатое существо поводило плечами, казалось, оно могло легко порвать какие-нибудь толстые цепи, как нитки пряжи. Красив. Потрясающе красив. Почти совершенен. На солнце гладкая чешуя кажется металлической, и мой друг выглядит с ног до головы облитым жидкой бронзой. В тени же наоборот проглядывает не менее металлический, но глубокий цвет индиго. Между синим и бронзовым – зеленый, составляет основной оттенок его шкуры. Такие цвета! Глаз не отвести. Интересно, что до превращения в не пойми кого я не разбирала столько оттенков.

Дэвлин скинул куртку, кобуру и ножны, оставшись в штанах, мягких сапогах и тонкой рубахе. Он спокойно ждал, когда напарник будет готов, держа в руках свою шпагу из рубиновой стали. Когда Десятый скомандовал – начали – я просто затаила дыхание, все еще на уровне инстинктов сомневаясь, что кто-то человеческой комплекции и сложения будет в состоянии противостоять химерику.

Движения размазывались, я не могла углядеть даже измененным зрением, кто что делает. Только непрекращающийся звон металла, две серебристые молнии и алые сверкающие проблески. Когда-то давно я видела, как Дэвлин с Ником Хольстаном, моим бывшим телохранителем и нынешним капитаном стражи в Дай-Пивка, упражнялись в фехтовании на привалах по дороге сюда. Насколько же он должен сдерживать свою скорость и силу. А когда он со мной возится? Я должна ему казаться медленней и неуклюжее контуженой черепахи. А у орков тогда, как назывался ритуальный поединок? Даршан? Дэвлин, я полагаю, мог закончить все парой ударов, но не стал. Маскировка и осторожность. А ведь он так всю жизнь. Притворяется, что он слабее и медленнее. Я попробовала представить, смогла бы я так? И отчетливо поняла, что нет, не смогла бы. Наверное, я впервые посмотрела на жизнь моего инфернального друга под таким углом: он вынужден жить в неестественной для него форме, я даже не могу представить себе – насколько неестественной. Да и вообще, как думают демоны? Как воспринимают мир и себя в нем? Может, то, что мы все теперь знаем кто он, дает ему хоть небольшую отдушину? Возможность расслабиться хоть чуть-чуть? А может, я несу бред, и такие вещи его вообще не волнуют. Раздобыть что ли еще книг по демонологии, полистать, не отвлекаясь на картинки? Или вот Печать. Мы так больше на эту тему и не говорили, но она же что-то значит. «Мое» – это слишком неопределенно. «Ты мне зачем-то нужна, и я тебя так защищаю»? Или «когда-нибудь я съем твою душу, а ты уже на это согласилась добровольно»? Или все гораздо сложнее, и я просто не смогу этого понять?

Учиться, учиться и еще раз учиться.

– Как ты думаешь, – спросила я сидящего рядом Гнарла, – а если мы в эту мясорубку кинем апельсин и пару яблок, они их еще в воздухе во фруктовый салат порубят?

– Да наверняка, – флегматично отозвался прихвостень, – а уж если Хозяин на свою нормальную скорость перейдет…

Он ходил вялый и даже ни над кем не подшучивал уже несколько дней. Я приставала к Дэвлину – что это с мелким демоном, но тот велел мне оставить своего подчиненного в покое. Зато Эрик втихаря рассказал, что на Гнарла напало вдохновение, и теперь он пишет какую-нибудь балладу или рисует картину. С ним это бывает раз в несколько лет. Я изумилась, но задавать прихвостню дурацкие вопросы о его состоянии перестала.

Поединок закончился минут через тридцать. Победителя не было: Десятый просто опробовал разные известные ему комбинации, а Дэвлин методично не позволял ему повредить собственную одежду или кожу. Интересно было то, что мэтр Купер изначально определил темп собственных движений и силу ударов и ни разу за время поединка не менял ни того, ни другого. Химерик был в полном восторге: и от боя и от нового оружия.

Вечером Десятый принялся бережно ухаживать за новым приобретением, подгонять ножны, полировать, менять обмотки на рукояти и тоже ушел в это с головой. Демон же засел за новые книги, чем-то его весьма заинтересовавшие.

А я… Я снова осталась без присмотра.

Навестить бургомистра что ли? Может, уже вернулся? Я села на Муху и верхом поехала на площадь. Наконец, небо окончательно прояснилось. Край моря золотило заходящее солнце, все еще бурные волны с шумом накатывались на берег. Свежий бриз приносил запах соли. На пристанях начали шевелиться рыбаки, чинили и готовили к новому сезону лодки и барки, просушивали сети. Все это выглядело потрясающе мирным и расслабляло. Я все еще рассеяно соображала, где достать почитать что-то вменяемое по демонологии и может спросить совета у мэтра Наргина?

Из нового эриковского кабака доносились взрывы смеха и какая-то музыка. Я подумала, не зайти ли посмотреть, как он все устроил внутри? Но передумала и поехала дальше.

Неприятности начались чуть позже – возле дальних доков.

Внезапно Мухе под ноги выкатился какой-то невысокий мужичок в длинном черном балахоне, и с каким-то отчаянием выкинул вперед руку.

«Курок! Осторожно!» – заорал Лусус, но было поздно.

Боги и не боги

Подняться наверх