Читать книгу Одержимый. Он сказал: Моя! - Кристина Кардо - Страница 2
Глава 2
Оглавление— Хватит! — я не выдержала.
Коридор замелькал перед глазами. Бежала так быстро, как только могла.
Щеки залили душащие слезы, я даже не чувствовала.
Не останавливаясь, задыхалась, пока не добралась до уборных.
Здесь я готова прятаться хоть до конца дня. И рыдать, рыдать, пока боль не отпустит.
Но не прошло и пяти минут, как раздалось цоканье каблуков. Затем голоса:
— Капец она дура. Эта первокурсница? — презрительно усмехнулась девушка. — Не, ты слышала? Написать любовное послание Демьяну и еще плюшевого медведя ему всучить?
Она залилась хохотом, ее смех подхватывала еще одна, затем добавила:
— И не говори. Что за бред?! Демьяну в любви не признаются, перед ним сразу встают в его любимых позах.
Я стиснула до боли зубы. С трудом сдержала два желания. Первое — не разрыдаться снова. Второе — не закричать, что это ошибка!
— Точно. Он не романтик. И терпеть не может робких. Куда эти наивные первокурсницы лезут? — фыркнула первая.
В нос ударил сильный запах сладкого парфюма. Чувство такое, что эти двое вылили на себя несколько литров.
Голоса не знакомы, но я догадалась — старшекурсницы.
У них Демьян — царь и бог. Самый вожделенный парень, потому что быть его девушкой — статусно. Проблема в том, что постоянных отношений он не заводил. Но привлечь его внимание, хоть ненадолго… попасть в окружение, все равно хотели.
Это означало рост влияния и взлет имиджа.
К тому же, я слышала, Демьян — из очень богатой семьи. Чем именно его семья занималась — никто толком не знал. Просто ходили споры и слухи.
Лично я даже не стремилась вникать. Мне вообще неприятны сплетни. И я всегда считала дикостью пытаться завоевать внимание парня с репутацией психа.
Но многие считали иначе.
Старшекурсницы даже придумали негласное ограничение для первокурсниц.
Запретили лезть к парням со старших курсов и особенно к Демьяну.
Именно от этого осознания меня обдало липким холодом.
Эти две подружки просто насмехались надо мной, неприятно, но терпимо. Но другие девушки могли мою оплошность воспринять иначе и устроить серьезную травлю.
Дверь снова с ударом о стену распахнулась и захлопнулась, выбив меня из тяжелых мыслей.
Потом опять…но тише. Кто-то снова вошел, заставив меня притаиться.
— Вик, ты здесь? — голос Юли.
— Ты серьезно решила признаться в любви Демьяну? Сумасшедшая! …Ай!
Чувство такое, что Юля толкнула локтем Лену.
Вдох и тяжелый выдох, я все же решилась подать голос:
— Да не люблю я его. Это не он…, — всхлипнула.
Лена за дверью поскреблась ногтями:
— Кто? Кто он?
— Неважно, — я вытерла слезы. Во рту стоял едкий привкус соли. — Уже неважно.
Юля тяжело вздохнула и подсунула мне через низ кабинки бумажные салфетки.
— Юль? Ты в курсе ситуации? Эй?! — Лена не унималась.
Они стали спорить.
На самом деле — Юля знала. Она единственная, кому я намекала на свои чувства к Руслану. А вот Лене не сказала. Не потому что не доверяю. Просто она слишком прямолинейная и открытая. Как таран. Иногда это плюс, иногда пугает.
Хотя, наверное, надо было сказать.
Вдруг она бы меня вразумила. Спасла, надавав тумаков.
Кто же знал, что Русик окажется таким…
Свежие воспоминания моих унижений резко ударили под дых.
Я поморщилась.
Нельзя снова плакать.
Хватит!
— Не расстраивайся, Вик. К вечеру эту историю забудут. В нашем институтском аду инфоповоды долго не живут.
Лена всегда была оптимисткой.
И к сожалению, часто ошибалась...
Мы не успели даже добраться до главного холла, ведущего в комнату отдыха — нас мгновенно накрыла повисшая тишина.
А затем оглушило жужжание.
Громкое, словно в помещение влетел миллион цикад.
Я машинально попятилась. Пространство сжалось.
Каждый студент с телефоном в руках вертел головой то на экран, то на меня.
— Твою мать…, — Лена тоже заглянула в сообщения общего чата, а там…
Она случайно задела стрелку и включился звук залитого видео:
«Я давно хотела сказать…» — раздалось из динамика вместе с хохотом.
Снова. Опять.
Я схватилась за голову. Юля зашипела:
— Выключи!
— Да случайно я…, — Лена виновато спрятала телефон. На ее лбу выступил пот, — Это полный п…
Со всех сторон по мне ударили острые взгляды.
А следом новый удар.
Мимо нас, словно специально, прошелся рыжий Ян:
— Вик, твое творчество на доске почета, — он мерзко загоготал.
Пока Юля пыталась удержать Лену от ее обещания выцарапать клоуну глаза, я бросилась в сторону холла.
Глаза сразу нашли проклятую записку. В самом центре. На самом видном месте.
Костяшки побелели от того, как сильно я сжала кулаки.
Как одержимая, я стала расталкивать толпу. Снова получила порцию насмешек.
Бумага была содрана и порвана. Я порвала ее публично и швырнула в корзину.
Только вряд ли это что-то изменит.
В глазах всех — я теперь жалкое ничтожество.
Мимо проходящие девушки смотрели на меня как коршуны. У меня от их взглядов по спине разлился липкий холод.
Среди них заметила Веронику. Она местная королева. И как раз та, кто придумала правило — к Демьяну не приближаться.
Эта особа одно время считала себя его девушкой. Говорили, ревнивая до жути и в прошлом году разбила лицо второкурснице.
Видела, как она сбавляет шаг, морщит носик и что-то тихо говорит подругам-подхалимкам.
Меня от этого пробило сильным ознобом. Настолько сильным, что в голове сгорели все остальные мысли. Даже боль за поступок Руслана, которого, как мне казалось, я люблю.
Из всех мыслей останется одна…
Так просто ничего не закончится. Лена ошиблась.
Единственный способ поставить точку — поговорить с Демьяном.
Удачная мысль, от которой за себя страшно.
Он же меня раздавит, если я подойду.
Но я уже в эпицентре личного ада. И слишком хорошо знаю, как заканчивают объекты травли.
Быть наивной дурочкой безответно влюбленной в какого-то парня — это одно. Проблемно. Обидно, но жить можно.
Но быть публично влюбленной в Демьяна — все равно, что добровольно стать мишенью для всего университета.
Стиснув зубы, решила…
Я поговорю с ним.
Пусть он лучше свернет мне шею. Это лучше, чем стать всеобщим развлечением.
Правда, в тот момент я еще не знала, что после этой встречи моя жизнь перестанет принадлежать мне.