Читать книгу Отравленная для дракона - Кристина Юрьевна Юраш - Страница 9

– Считайте это благотворительностью, – заметил я, глядя на девушек и женщин. – Вот послушай, Флори. И впредь. Не веди себя как мусор, который сюда случайно занесло ветром. Эта мануфактура неприкосновенна. Как бы плохо в ней ни шли дела, ты должен делать вид, что этого не замечаешь. Они только учатся. И не надо гонять их на износ, выжимая последнее.

– Но вы же сами так делаете на заводах! – возразил Флори. – Там дисциплина. Порядок. И прибыль!

– Не сравнивай! – зарычал я. – Там работают мужчины! Те, которые придут домой и завалятся отдыхать, пока жены и матери суетятся с ужином и детьми. У этих женщин должны оставаться силы на семью и на детей.

– Тогда почему бы не нанять мужчин? Они справятся с магическим шитьем намного лучше женщин! – заметил упрямый Флори. – И предприятие быстро станет прибыльным! Спрос на кружева огромный! Модницы сметают их целыми магазинами! И если мы сократим расходы, то быстро выйдем на прибыль!

– Ты ведь из богатой семьи, не так ли? – спросил я, глядя на нового управляющего.

– Ну, не сказать, чтобы очень, – замялся Флори, нервно поправляя очки. – Скорее из средней.

– Средней – это как? Когда вы сами бедные и прислуга у вас бедная? – поинтересовался я.

– Ну, среднего достатка! У отца была нотариальная контора! – заметил Флори.

– Горничная у тебя была? – спросил я, видя, как девушки обсуждают отмену правил. – Да! Была! – закивал Флори.

– Дай-ка я угадаю, она однажды внезапно пропала, – в моем голосе слышался лед. Я и сам чувствовал, как у меня сводит челюсть. – После того, как твой отец обратил на нее свое внимание…

– Откуда вы знаете? – удивился Флори.

– Так вот, – произнес я, а зубы мои скрипнули. – Как вы думаете, в какой нищете умер ваш братик или сестричка?

– Я вас не понимаю! – занервничал Флори.

Он не понимал. Он не мог понять. Люди, рождённые под крышей, не знают, как пахнет страх в холодной ночлежке. Не чувствуют, как дрожит рука, когда ты впервые отдаёшь своё тело за кусок хлеба – не ради удовольствия, а ради того, чтобы твой ребёнок вздохнул ещё раз.

А я помню.

Я помню руки матери. Покрытые мозолями, содранными до крови от щёлока и мыла.

Я помню её запах – пот, лаванда, гниль.

Я помню, как она плакала, стоя спиной ко мне, чтобы я не видел.

А я видел всё.