Читать книгу Приключения Пети и Волка. Дело о Похитителе сказок - Ксения Кокорева - Страница 3

– Итак, что мы имеем?

Волк по привычке заложил лапы за спину и мягко заходил по комнате.

– Что? – Петя поудобнее устроился на диване.

– А имеем мы телефонный звонок от Соловья-разбойника. Мне показалось, что он был очень напуган. Петя, ты Соловья видел?

– Нет. Но я видел маму и папу. Он им очень не понравился. – Петя подобрал ноги с пола. Половичок застенчиво подполз поближе. – Даже, скорее, напугал.

– Вот именно! – Волк поднял лапу. – Напугал! А теперь кто-то напугал самого Соловья. Представляешь?

– С трудом.

Волк снова заходил по комнате. От его движения дверца шкафа чуть приоткрылась. Из темноты вылетела моль, а немного погодя показался хмурый упитанный Мыш. Он буркнул «Извините», прошагал по комнате и исчез за тумбочкой. Волк не обратил на него внимания, только машинально прикрыл поплотнее дверцу. Петя же подумал, что мама, наверное, в чем-то была права, когда говорила, что поддерживать порядок в квартире, куда в любую минуту может зайти кто-то из другого мира, совершенно невозможно. Мыш же был в свое время пойман лично Котом Баюном. Кот, как зверь интеллигентный, есть Мыша не стал, и тот как-то незаметно прижился в квартире Семенковых, подрос и растолстел.

– Так, о чем это мы? Значит, Соловья, вполне себе заслуженного злодея, кто-то сильно напугал. Где он сейчас находится, мы не знаем.

– А он что-нибудь сказал конкретное?

– «Спасите!» сказал и «Помогите!». А еще сказал, что его куда-то забирают. Плохо слышно было. Потом какой-то шум и все – гудки.

– Мда… Вот так напасть на Соловья-разбойника, да еще в нашем мире, средь бела дня… Я бы не рискнул. На нем же не написано, что он разбойник. Как это вообще возможно?

– Не знаю, Петя. И что делать, тоже не знаю.

В шкафу что-то громко застонало и забряцало.

– Как не стыдно? – укоризненно сказал Волк.

Шкаф затих.

Вообще-то в шкафу иногда не только звенело, бренчало и постанывало. Там могли поджидать разные сюрпризы, и даже мама не часто рисковала туда заглядывать. Дело в том, что после приключений Пети и Волка именно в шкаф складывались подарки жителей других миров, спасенных друзьями, или то, что не пригодилось. Постепенно обычный шкаф стал настоящей кладовкой с артефактами. Мама недавно сказала, что боится однажды открыть дверцы, а оттуда что-нибудь как выползет да как вылетит. И лови потом это что-то по всей квартире.

– А что нужно делать, когда не знаешь, что делать?

– Погуглить? – предложил Петя, кивая на ноутбук.

Волк поморщился:

– Боюсь, не поможет. Но можем попробовать.

Петя перебрался с дивана на стул и открыл поисковую систему. Ввел запрос: «Кто может напугать Соловья-разбойника?» Первый же ответ заставил мальчика пригорюниться: Илья Муромец. Остальные ответы были посвящены разбору былин, где описывались подвиги богатыря.

– Еще варианты есть?

Петя промотал вниз несколько страниц, но все было не то. Тогда он решил просто набрать «Соловей-разбойник». Поисковик тоже не поскупился на результаты. Мальчик и Волк с интересом узнали о том, что у Соловья было отчество – Рахманьевич или Рахматович, – дом и даже семья. Приводились там и письменные упоминания о злодее.

– «Сидит Соловей-разбойник на сыром дубу, – нараспев прочел Волк. – Сидит Соловей-разбойник, Одихмантьев сын»… Это мы уже поняли. Интересно, почему дуб сырой? Дождь там у них, что ли, был… «А то свищет Соловей да по-соловьему, он кричит, злодей-разбойник, по-звериному»… Интересно. Значит, и свистит, и вопит. «И от его ли то от посвиста соловьего, и от его ли то от покрика звериного те все травушки-муравы уплетаются, все лазоревы цветочки осыпаются, темны лесушки к земле все преклоняются»[1]… Что и следовало доказать!

– И получается, что его вообще никто, кроме Ильи Муромца, победить не мог! – Петя пробежал глазами страницу. – Смотри: «Согласно былине, Илья Муромец поехал к Киеву прямою дорогою от Чернигова, которую заложил Соловей-разбойник ровно тридцать лет, не пропускал ни конного, ни пешего». То есть вообще никто тридцать лет не мог там ни пройти, ни проехать. А ведь это дорога к князю! Наверное, он бы озаботился, чтобы, не знаю, там… товары купцы возили… Войска какие-нибудь маршировали. Что еще?

Волк энергично кивал на каждое слово.

– А что там у нас дальше? «Выехал Илья Муромец в чистое поле и увидел попрыски (следы) богатырские, и по них поехал, и приехал на те леса Брынские, на те грязи топучие, на те мосты калиновы и к той реке Смородинке». Ну, дальше все ясно. А, нет, вот еще интересно: «Соловей-разбойник, не допуская Илью Муромца за двадцать верст, засвистал своим свистом разбойническим крепко; но богатырское сердце не устрашилось». Не устрашилось – это хорошо, но получается, что свист был слышен… Двадцать верст – это сколько? Двадцать один километр?

– Неслабо, – охнул Петя. – А смотри, дальше сказано, что за десять верст конь начал спотыкаться.

– Ну, положим, сейчас его явно не на коне ловили, но не суть… Что там у нас еще интересного?

Из интересного «там», то есть в Википедии, содержались сведения относительно внешности Соловья, его семейного положения – есть сыновья и дочь – и «гнезда» на девяти дубах.

– Очень крутой дядька, – констатировал Петя.

Дверь комнаты тихонько скрипнула, и на пороге появился чем-то явно взбудораженный дедушка. В руке Николай Семенович держал какой-то листок.

– Петя, я на вокзал! Капочка прислала телеграмму. Ты ее, конечно, не помнишь…

– Кого, телеграмму? – машинально переспросил Петя.

Но Волк не дал дедушке ответить. Он вдруг подпрыгнул и завопил:

– Точно! – И звучно хлопнул себя лапой по лбу. – Как я сразу не догадался?! Телеграмма! Надо действовать по старинке. Если твой этот интернет не может помочь…. Пошли, Петя!

И Волк целеустремленно кинулся к двери. Петя, пожав плечами, за ним:

– При чем тут телеграмма?

Дедушка посторонился и уже в спину внуку прокричал:

– Я хотел попросить тебя быть дома к нашему приезду!

– Ладно, – донеслось с лестничной площадки, и входная дверь захлопнулась.

Дедушка встретился с Мышем мрачным взглядом, вздохнул и ничего не сказал. Озвучивать рвущиеся с языка слова «А вот в наше время старших уважали и в комнате порядок поддерживали» он посчитал ниже своего достоинства.

Мыш тоже промолчал, хоть и был с ним полностью согласен.

* * *

– А. Куда. Мы. Бежим? – Волк с разбега взял такой темп, что Петя с трудом за ним успевал.

– К норнам, – лаконично ответил Волк.

– К каким норам? – не расслышал Петя.

– Не к норам, а к норнам.

– А при чем тут телеграмма?

Бодрой рысью друзья пересекли переход на Невском проспекте и понеслись по Лиговскому. Ветер, как всегда, гнал по небу тучные тяжелые облака, грозившие чуть что пролиться дождем.

– Понимаешь, Петя, я вдруг понял, что можно ведь позвонить, но прислали телеграмму. Ну кто сейчас так делает?

– Никто, – согласился мальчик.

– Вот именно! И я подумал, что и нам нужно действовать старыми методами. Не знаешь, что делать, – спроси совета у того, кто знает! А кто знает?

– Кто? – машинально повторил Петя, с трудом уворачиваясь от самоката. На Лиговском шел бесконечный ремонт, снова меняли асфальт на тротуаре. Многие дома скрывались под лесами. Мальчик вспомнил, что рассказывали родители: давно, когда они еще учились в школе, каждую весну дома в Санкт-Петербурге мыли. Сначала чистили песком, а потом промывали водой. А еще раньше – во времена Достоевского – все здания были покрашены в яркие цвета. Достоевского Петя пока не читал, но подозревал, что ярким и цветным домам не нашлось места в его книгах. Интересно почему?

– Норны! Они вообще все знают и живут недалеко.

– А почему пешком? – За время дружбы с Волком мальчик привык, что все их приключения начинаются со шкафа, откуда можно попасть в любой мир и любое измерение.

– Ну, Петя! Не можем же мы нагло явиться к трем пожилым дамам без предупреждения!

Вообще-то, Волк никогда не страдал особенной застенчивостью. Когда надо было, вваливался и к дамам, и к джентльменам – и ничего. Даже к Змею Горынычу вваливался, если было очень надо. Пете даже на минуту показалось, что Волк… Боится он их, что ли?

– Опасаюсь, – подтвердил Волк и чуть сбавил темп. Впереди с трудом пробиралась через строительные материалы пожилая пара. – Понимаешь, они очень могущественные… дамы… Сильнее всех, кого ты знаешь.

– Сильнее Змея Горыныча? – не поверил мальчик.

– Сильнее.

– И Бабы-яги? – Петя вспомнил, как лихо старушка управлялась с людьми и нелюдьми.

– Намного.

– И Соловья?

– Соловей, по сравнению с норнами, просто мальчишка.

– Так, может, это они его и…

– Исключено! Норны никогда ни во что не вмешиваются. Только, когда приходит пора, делают – чик! – Волк показал движение ножницами. – И всё!

– В каком смысле всё? – на всякий случай уточнил Петя.

– В окончательном, – загробным голосом отрезал Волк. Закатил глаза, свесил язык набок и наклонил голову, показав, как именно будет выглядеть это самое «всё». Петя понял и проникся.

– Норны знают вообще всё на свете, – «ожил» Волк. – Им ведомо прошлое, настоящее и будущее. Кстати, их так и зовут: Урд – Прошлое, Вернанди – Настоящее и Скульд – Будущее.

– Крутые, должно быть, дамы. Прямо Википедия – всё знают, на любой вопрос ответят.

– Тихо. – Волк подпрыгнул и, зажав Пете рот лапой, огляделся по сторонам. Вокруг не происходило ничего необычного: по Лиговскому проспекту сновал народ, ехали машины, призывно мигали витрины магазинов. На мальчика и «собачку» никто не обращал внимания.