Читать книгу Приключения Пети и Волка. Дело о пропавшей музе - Ксения Кокорева - Страница 3

Петя и Волк стояли у подножия горы Парнас. Давно стояли. Думали. Осмысляли.

И не знали, что сказать.

Парнас возвышался… Воздвигался… Подавлял… В общем, производил впечатление. Склоны горы уходили куда-то ввысь, насколько хватало взгляда, и терялись в плотных молочных облаках. От подножия вверх, извиваясь словно змея, убегала тропа. Узкая и коварная даже на вид. Она то исчезала за острыми выступами, то снова появлялась выше, тонкой серой ниточкой на фоне мрачной громады. По ней невозможно было идти вдвоем —только гуськом, осторожно, прижимаясь к холодному камню.

– Надо идти, – смиряясь с неизбежным, сказал Волк.

Петя перевел взгляд с горы на Волка:

– Ну, Волк… Я, конечно, много чего в жизни пробовал… Но я ж не скалолаз! Вот честно! Посмотри на эту кручу! Это ж надо скакать, как горный козел!

– А кто тебе сказал, что надо быть скалолазом? – возмутился Волк. – Вон древние греки – Сапфо там, Пиндар… Они что, с касками и веревками на Парнас карабкались?

– Может, они, не знаю, закаленные. В смысле – привычные.

– Они шли за вдохновением, а не за спортивным разрядом. – Волк поднял коготь. Петя заподозрил, что другу тоже страшно ступить на тропу и он тянет время. – Шаркали своими сандалиями по этим самым камешкам. И как-то же добрались! Так что, Петя, отставить панику! Ты хоть в кроссовках!

Петя снова посмотрел на гору.

Ниже она не стала.

Подумал. Вздохнул.

И смирился с неизбежным.

– Ладно, пошли. Если древние поэты в сандалиях смогли, то и мы как-нибудь доползем.

«Ползти», впрочем, не понадобилось. Оказалось, что страшная на первый взгляд тропа очень удобна, утоптана и аккуратно избегает опасных мест. Идти по ней было утомительно, но возможно.

Петя и шел.

Шел и прислушивался: звуки здесь были особенными. Негромкими, но удивительно отчетливыми. Где-то высоко шелестел и свистел ветер. Время от времени раздавался сухой резкий щелчок – это отколовшийся камешек катился вниз, подпрыгивая и ударяясь о скалы, пока не затихал где-то далеко внизу. В расщелинах журчала вода.

А еще тут было удивительно тихо.

Ни рева машин, ни человеческих голосов – только тишина, ветер в ушах и сопение Волка.

Через полчаса солнце начало ощутимо припекать. Петя остановился перед крутым подъемом, перевел дыхание и оглядел склоны Парнаса. Свет играл на листьях лавровых деревьев, а где-то высоко в дымке мелькали белые фигуры.

– Слушай, Волк, а почему именно Парнас? – спросил мальчик и достал из кармана джинсов телефон. – Ведь музы могли собраться где угодно.

Волк присел на камень, почесал за ухом:

– Ну, это как спросить, почему все музыканты тусуются у Цоя на Арбате. Традиция! – Он кивнул в сторону вершины. – Еще древние греки считали, что здесь живут музы. Аполлон собирал их тут для культурного досуга: стихи слушал, на лире играл.

– Античный Дом культуры, – хмыкнул Петя.

– Можно и так сказать. – Волк одобрительно щелкнул языком. – Только представь: толпа муз, каждая – богиня своего дела. Одна отвечает за поэзию, другая за танцы, третья за звезды…

Петя быстро пролистал страницу в телефоне:

– Вот! Гугл говорит, их звали Каллиопа, Терпсихора, Урания… Смотри, у каждой даже свой символ был! – Мальчик развернул экран и показал Волку изображение древней фрески. – Видишь, у одной свиток, у другой лира…

Волк наклонился поближе:

– Ага, а вон у той маска. Интересно, они до сих пор носят эти штуки?

– Думаешь, у них как у супергероев – значки отличия? – засмеялся Петя.

– Ну а что? – Волк встал, отряхивая лапы. – Красиво и сразу понятно, кто за что отвечает. Не просто богини какие-то там абстрактные, а настоящие специалистки. У каждой своя зона ответственности. Удобно.

Тропа вилась все выше, а воздух становился прохладнее и звонче – будто смешивался с горным эхом. Дышать становилось тяжелее.

– Волк, серьезный вопрос. – Мальчик выдохнул, почти с отчаянием глядя на убегающую вверх тропинку. Вниз он старался не смотреть. – Почему нельзя было просто телепортироваться на самый верх? Или хотя бы фуникулер построить? Это же не гора, а бесконечная лестница!

Волк усмехнулся.

– Думаешь, древние греки не пробовали? – Он лениво махнул лапой в сторону вершины, скрытой облаками. – Но Парнас – не обычная гора, Петь. Ты ведь сам говорил – античный Дом культуры, Дом муз! А вдохновение, как известно, на лифте не приезжает.

Петя нахмурился.

– То есть?

– То есть путь – часть ритуала! – Волк оживился. – Представь: ты – поэт или музыкант из Афин. Плетешься сюда пешком, через леса, горные потоки… Запахи хвои слышишь, птичьи трели, ветер в ушах свистит. Круто? Круто. Но главное – пока идешь, голова очищается от всякой ерунды: от мыслей про невыученные уроки или ссору с соседом. Ты настраиваешься на волну красоты и тишины. Гора все… как бы это сказать? Фильтрует.

Петя поднял бровь:

– Фильтрует? Как спам в почте?

– Примерно! – Волк засмеялся. – Только вместо «мусора» отсеивает суету. Если прибежишь сюда запыхавшись, с мыслями о недоеденном завтраке – музы тебя и слушать не станут. А вот ес-ли придешь усталый, но с открытым сердцем и пустой головой, готовый слушать ветер и шелест листьев… Тогда шансы есть. Это как пароль: «Я хорошенько потрудился, чтобы вас услышать».

Петя задумчиво посмотрел на водопад, низвергавшийся с уступа неподалеку. Его шум был похож на причудливую музыку.

– То есть это не просто дорога… Это как настройка антенны? Чтобы поймать сигнал вдохновения?

– Бинго! – Волк одобрительно кивнул. – Гора дает время подумать. Зачем ты идешь? Что хочешь спросить? И музам проще – видят, что ты не просто так, с бухты-барахты, приплелся. Ты приложил усилия. Уважаешь процесс. Потому и тропа долгая. Это не баг, Петь, это фича!

Петя ухмыльнулся:

– Фича… Ладно, убедил. Тогда следующий вопрос: почему у нас нет древнегреческой лиры, чтобы играть по пути и ускорять процесс? А то мы как те самые неуважительные туристы без пароля!

– А вот это уже твоя вина, – с преувеличенной строгостью сказал Волк. – Не взял с собой. Зато у нас есть ноги и терпение. Идем? Скоро будет поляна с видом на долину – там передохнем и, это, почистим голову от спама, как ты выразился.

Друзья пошли дальше. Петя старательно прислушивался к шуму воды, к пению невидимой птицы в ветвях, к собственным шагам по мягкой хвое. Может, Волк и прав: гора не просто так заставляла их карабкаться. Она готовила их к встрече с чудом.

Но чуда не случилось.

Случилась катастрофа. Почти.

Тропа вдруг сузилась, стала тонкой и извилистой, как кошачья тень. Мальчик шел, стараясь не смотреть по сторонам – с одной возвышался нагретый солнцем камень, а с другой… Вот туда смотреть точно не стоило.