Читать книгу Юсуф и Зулейха - Кул Гали - Страница 7

Один купец в Египте древнем жил —

Дагира сын, Маликом прозван был.

Малика сон однажды посетил —

О том он толкователя спросил,

Сказал: «Сегодня Бог мне сон явил;

В том сне в стране Кянган[15]я нынче был,

Когда колодец Гадя проходил,

На землю кто‐то солнце опустил.

Я видел ясно: вниз оно сошло,

Жемчужный дождь, кораллы принесло,

Сперва ко мне за пазуху зашло,

Потом его обратно унесло.

Собрал я драгоценности в подол,

В сундук запрятал всё, что там нашёл.

Тот дивный сон меня к тебе привёл,

Просить я толкования пришёл».

Ему гадатель толкованье дал:

«Не зря во сне колодец ты видал —

Тебе Всевышний знаменье послал:

Невольник знатный ждёт тебя, – сказал.

Его почти задаром купишь ты,

Продав, богатства тьму получишь ты,

Владельцем состоянья будешь ты,

Осуществятся все твои мечты.

Кяфирству твоему придёт конец,

Узнаешь, кто единый наш Творец,

И обретёшь величия венец,

Твой сон – богатство двух миров, купец».

Немедля в путь отправился Малик

И вскорости в страну Кянган проник;

Поскольку путь был труден и велик,

К колодцу Гадя отдохнуть приник;

Сгрузить поклажу дал рабам наказ,

Холмы в округе обыскать тотчас —

Да служит нитью им его рассказ —

Потом и сам пошёл искать алмаз.

В горах Малик не шибко преуспел,

Но, к счастью, с неба голос долетел,

Что будет мальчик невредим и цел,

И пять десятилетий ждать велел:

«Полвека терпеливо проведёшь,

Опять сюда, в страну Кянган, придёшь

Сумев купить его почти за грош,

Несметное богатство обретёшь».

Малик Дагир, услышав этот глас,

В обратный путь отправился тотчас.

Полвека ровно минуло как раз,

И вот в Кянгане снова он сейчас.

Опять вдали колодец видит он —

Там ангелов витает целый сонм,

Со всех сторон колодец окружён,

Но в птицу каждый ангел обращён.

Малик Дагир, едва их увидал,

Поспешно лук и стрелы в руки взял —

Кяфир ещё про ангелов не знал

И страстно поохотиться желал.

За птицами он двинулся вослед,

Подкрался ближе, видит – стаи нет,

Зато колодец источает свет —

Дивясь загадке, ищет он ответ.

Смекнувши вскоре, что творится там,

Во всём решает разобраться сам,

Обратно возвращается к шатрам,

Принесть воды велит двоим рабам.

И вот уже знакомою тропой

Пришли Бушра с Баширом за водой,

Верёвку стали опускать с бадьёй —

Юсуф тогда узрел их над собой.

Глядит – бадья опущена до дна,

Водою до краев уже полна.

Меж тем Юсуфу с неба весть дана,

Что жизнь Пророка будет спасена:

«Юсуф, ты помнишь, – молвит Джабраил, —

Твой лик тебя в зерцале восхитил?

Спросил ты: «Если б я рабом служил,

Кому тогда бы по карману был?»

Вставай скорее, с камня подымись,

Двумя руками за канат возьмись,

К поверхности с бадьёю вознесись —

Купцы давно покупки заждались».

Бушра с Баширом не жалеют сил.

Канат с бадьёй Юсуфа им явил —

Когда Всевышний предопределил,

То совершится всё, как он решил.

Едва Юсуф, прекрасен, лунолик,

Нежданно на поверхности возник,

От счастья разум потерял Малик,

«О радость, это он!», – раздался крик.

Малик всё время обещал рабам:

«Кто юношу найдёт, тому воздам,

Ему свободу непременно дам,

Вдобавок в жёны дочь свою отдам».

Башир Малику радость возвестил,

Малик Дагир к Юсуфу заспешил,

Двумя руками крепко обхватил,

В шатер, ликуя, тут же утащил.

А братья замечают: под горой

Остановился караван большой,

К колодцу подбегают всей гурьбой —

Понять не могут, где их брат меньшой.

И вот толпою братьев окружён

Шатер Малика с четырех сторон.

«Наш раб запропастился, – слышит он, —

Тот, что недавно нами приведён».

Рауиль кричит: «Советую добром

Вернуть его, иначе грянет гром:

Как заору, так рухнет всё кругом —

Кому придётся вас жалеть потом?»

Малик же осторожен и умён —

Быть осмотрительней решает он.

Юсуф без споров братьям возвращён

И ими на продажу обречён.

С ним братья по-гебрийски говорят,

Судьбе своей покорствовать велят,

Убить его немедленно грозят —

Ведь он для них лишь раб, хотя и брат.

Малик догадлив был и понимал:

Сейчас свершится то, о чём мечтал,

И оттого душой возликовал,

Юсуф же горько-горько зарыдал:

«Ужель меня решились вы продать?

В беде негоже брата оставлять.

Не бойтесь за меня ответ держать,

Клянусь, я буду тайну соблюдать.

Не чаял стать неверному рабом,

Неужто мне не свидеться с отцом?

Разлука грудь мою палит огнём,

Халила вы покроете стыдом».

Они сказали: «Исраил-пророк

Уверен, что тебя зарезал волк.

Обманут он – теперь молчать твой долг,

Просить о чём‐то нас какой же прок?»

Ему Яхуда начал объяснять:

«Тебе Господь решил беду наслать.

Их от злодейства мне не удержать,

Они готовы жизнь твою отнять.

Ты лучше с этой сделкою смирись,

Угрозы покушенья берегись,

Того, что ждёт в грядущем, не страшись,

Господней воле сердцем покорись».

Малик спросил: «Ужель невольник он?

Зачем сбежал и в чём был обвинён?

Прекрасен видом и лицом умён —

Никем из вас ни в чём не превзойдён».

Они в ответ: «Отец его купил,

Когда ещё он несмышлёным был;

Потом зловреден стал, добро забыл —

Сбежал, в колодце жизнь свою влачил».

Малик сказал: «Поведайте о том,

Какие прегрешенья скрыты в нём,

Скажите без утайки обо всём —

Чтоб не жалеть о сделке мне потом».

Они ему ответствуют: «Бери.

В нём прегрешений будет ровно три:

Он вор, обманщик и беглец – смотри

И всё, что мы поведали, узри».

Малик им: «Ваш невольник молодой

Со всеми прегрешениями – мой,

Куплю раба и увезу с собой,

Ответьте только мне, какой ценой.

Но не вожу я золота запас,

При мне лишь скот да ситец и атлас,

Да мелочь кой‐какая завелась —

Как станем торговаться мы сейчас?»

Юсуф же думал: «Как я буду жить?

Ох, продавцам бы не продешевить,

Ох, да купцу бы не переплатить,

Тогда бы не пришлось рабом мне быть».

Они купцу: «Не нужен нам товар,

Верблюды, овцы из твоих отар,

Атлас, парча или другой навар,

Отдай все деньги и кончай базар».

Малик им: «Восемнадцать лишь монет

В кармане серебра – другого нет.

Берите всё – последний вам ответ,

Так мал бахшиш[16]мой за полсотни лет».

Они сказали: «Серебро берём,

Приемлемою сделку признаём,

Его почти задаром отдаём

И в дар тебе ещё бахшиш при нём».

Когда Малик раба купить решил,

Он бедного невольника спросил:

«Скажи мне, вправду ли рабом ты был

И честно ль я с тобою поступил?»

Вновь братья по-гебрийски говорят,

Юсуфа в непокорности винят,

Сказать, что в самом деле раб, велят

И за отказ расправою грозят.

Немалый страх Юсуфа тут объял,

На рабство он своё согласье дал.

«Я раб», – Малику слёзно отвечал.

«Но Божий», – еле слышно прошептал.

А те купцу: «Малик, уверен будь,

Не сомневайся в том, что раб, ничуть

Но пусть в оковах он пройдёт весь путь,

А то сбежит – обратно не вернуть.

Обманщик он, ему не доверяй

И милосердно лжи не потакай,

Один ячменный хлеб ему давай

И добрых слов поменьше повторяй».

Малик сказал им: «Я поверил вам,

Узнал, каким подвержен он грехам,