Читать книгу Беларусь. По местам легенд о любви - Лариса Новицкая - Страница 10

Воложин. Легенда о мистике Аризале

Оглавление

Вехи истории Воложина

Город Воложин, центр Воложинского района Минской области, находится в 75 км от столицы. Название его, возможно, произошло от имени Валога, человека, решившего поселиться в этой болотистой местности. По названию поселения получила свое имя и река Воложинка. Другая версия рассказывает, как в давние времена на месте современного Воложина останавливались на отдых погонщики волов. Волы пили из реки воду, а когда приходило время двигаться дальше, погонщики начинали кричать им: «Волы, жень!», что значило «волы, идите!». Так и произошло название Воложин.

Летописные сведения о Воложине впервые встречаются в немецких хрониках конца XIV века. Еще с городом связан заговор 1445 года воложинских князей против Великого Князя Литовского Казимира Ягеллончика. Владельцы Воложина братья Сухты по политическим мотивам намеревались завлечь молодого правителя в Налибокскую пущу на охоту и там убить. Но заговор был раскрыт, а заговорщиков казнили.

В 1507—1551 годах город стал центром Воложинского староства в составе Новогрудского воеводства, а затем местечком Ошмянского повета Виленского воеводства. Он периодически менял хозяев. Им владел А. Гаштольд, король Сигизмунд I Старый, его сын Сигизмунд II Август. С 1567 года – это собственность Николая Радзивилла Рудого, а с 1614 года Александра Слушки.

В то время Воложин являлся бойким торговым местом с еженедельными торгами, проходившими на рыночной площади. От нее в XVII веке отходили пять улиц: Виленская, Сморгонская, Кривая, Тыльная, Минская. Местечко имело 2 костела и 2 церкви.

Воложин при графах Тышкевичах

Новая жизнь Воложина началась в 1803 году, когда его купил граф Юзеф Тышкевич. При нем в 1806 году был построен дворцово-парковый ансамбль, а в 1816 году костел святого Юзефа в стиле классицизма. Современники говорили, что костел больше напоминает античный храм, чем католическую церковь.

Воложинский дворец Тышкевичей – тоже образец классицизма. Построенный на высоком берегу реки Воложинки, он прекрасно вписывался в ансамбль рыночной площади. Архитектор А. Косоковский выполнил дворцовый комплекс по традиционной схеме. Она включала каменный дворец, стоящий на высоком цоколе, два боковых флигеля (один для официальных приемов, второй для оранжереи), прямоугольный парадный двор. В самом дворце главное место отводилось «охотничьему» залу на втором этаже. Перед дворцом разбили регулярный парк, спускающийся к реке.

Население в 30-е годы XIX века насчитывало около 1700 человек, а в 60-е годы того же века больше 2,5 тысяч. Жители местечка строили деревянные и каменные дома, открывали лавки, трактиры. Но исключительное право «продажи питей» принадлежало владельцу местечка графу И. Тышкевичу, «помещику польского происхождения», как писали «Виленские ведомости».

Воложин разрастался, и в 80-е годы XIX века здесь уже жило больше 3,5 тысяч человек. В нем были 3 христианские церкви, синагога, волостное правление, народное училище, почтовая станция, аптека, мельница, камера временного судебного следователя. Торговлей занимались преимущественно евреи. Ежегодно проводилось по пять ярмарок, специализировавшихся на продаже волов, лошадей, льна, кож. В конце XIX века открылись больница с двумя врачами, мещанская управа, народное и приходское училище.

Воложин в XX веке

В Первую мировую войну город стал прифронтовым, а в 1918 году его оккупировали немцы. Позже Воложин вошел в состав провозглашенной Белорусской Народной Республики. 1918 год запомнился местечку двухнедельным восстанием воложинцев против немцев, во время которого часть солдат оккупационной армии, воодушевленных лозунгами большевиков, перешла на сторону восставших.

С 1921 до 1939 года Воложин входил в состав Польши как центр Воложинского повета Новогрудского воеводства. В 1929 году он получил статус города и право выбирать городскую раду из 12 человек. В магистрат вошли 4 человека. Первым городским главой, бурмистром, стал Станислав Швед, польский офицер.

На территории Воложенщины в тот период распространялись анти-польские настроения. Поэтому приход Красной Армии в 1939 году воложинцы встретили с энтузиазмом, как и вхождение в состав БССР. С 1940 года Воложин стал центром Воложинского района Барановичской области. В период Великой Отечественной войны здесь действовали многочисленные партизанские отряды, размещалось областное партизанское руководство.

Во время оккупации все еврейское население, которое в городе преобладало, оказалось в концлагерях. Репрессиям подвергали и белорусов, русских, поляков. Возле горы Высокая оккупанты расстреляли больше 1000 человек. Массовые расстрелы проводились на городском стадионе, на «зеленом плацу», еврейском кладбище. Всего за время оккупации, закончившейся 5 июля 1944 года, погибли 8 тысяч воложинцев, жителей города и окрестных деревень.

После освобождения город вошел в состав Молодеченской области, а с 1965 года как районный центр – в Минскую область.

Штетеле Воложин

История Воложина неразрывно связана с историей местной еврейской общины. Когда в Западной Европе в XV – XVI веках прокатилась волна антисемитизма, в ВКЛ и Польшу эмигрировало большое количество евреев-ашкенази (название евреев Восточной Европы). В ВКЛ они создали этнографическую группу литваков с собственным диалектом идиша и традициями. В Воложине литваки оказались в 1567 году, получив покровительство владельца местечка Радзивилла.

Белорусские местечки, где поселялись евреи, назывались штетеле, или штетлы. По переписи населения 1897 года в Воложине и окрестностях из 4534 жителей 2425 были евреями. Интересен документ судебного разбирательства между графом Тышкевичем и воложинской еврейской общиной. Дед графа, Юзеф Тышкевич, выдал в 1809 году общине конвенционный документ, гарантировавший определенные права и размер налогов. Документ обязывал местных крестьян покупать товары исключительно у местечковых евреев и свою продукцию продавать тоже только им. Также земля, находившиеся на ней дома, лавки и прочие строения, уже стоящие или в будущем построенные евреями, полагалось считать собственностью их и их наследников при уплате определенного чинша. Чинш уплачивался и за право торговать спиртным. От уплаты освобождались синагога, образовательные учреждения, госпитали.

Новый хозяин запретил им строить новые дома и ремонтировать старые, занятые под продажу спиртных напитков. Еврейская община подала жалобу, которую рассматривал Сенат. Дело занимало 7 томов в 3000 листов. Хотя Сенат и признал некоторые положения документа устаревшими, но подтвердил главные требования общины. Позже община зашла слишком далеко, подав губернскому начальству прошение о запрете строительства графом Тышкевичем на рыночной площади торговых лавок. В губернии прошение отклонили, и Иван Тышкевич соорудил на торговой площади множество каменных лавок.

Мировая слава Воложинской иешивы

Духовным центром общины была синагога. Но мировую славу приобрела Воложинская иешива, ставшая образцом крупных талмудических учебных заведений. Ее основал в 1803 году Хаим Воложинер. Последующие руководители назначались из его потомков или родственников, крупных авторитетов в области изучения иудаизма. Ими были Иосиф Беер Соловейчик, Хаим ха-Леви Соловейчик и другие.

В иешиве Талмуд преподавали с позиции анализа текста и понимания его обычного значения. Новшеством стало проживание учащихся на территории учебного заведения, дабы они не подвергались «разлагающему влиянию среды». В связи с этим Воложинер организовал сбор средств среди еврейских общин Беларуси на содержание иешивы и проживание ее слушателей, которых тогда было всего 10 человек. В 1812 году здесь обучались уже 100 будущих раввинов. (47)

Авторитет заведения за десять лет настолько вырос, что Виленский военный губернатор отдал предписание российским военным везде и всегда защищать учащихся Воложинской иешивы. А глава образовательного учреждения считался одним из руководителей общероссийской еврейской общины.

В 1824 и 1858 годах иешиву закрывали. В 1866 здание сгорело, но сразу же начался общественный сбор пожертвований на восстановление. В 80-е годы XIX века в Воложин приезжали изучать Талмуд 400 студентов не только из Российской империи, но и из США, Германии, Австрии. Здесь, несмотря на приверженность строгим классическим образцам преподавания, ощущались веяния новых течений в иудаизме. В том числе нравственно-этического мусар, еврейского просвещения Хаскала и движения сионистов Ховевей Цион.

Студенты изучали исключительно Талмуд и источники еврейских законов. Когда Российское министерство народного просвещения утвердило документ об обязательном преподавании им светских наук, русского языка и математики, как в еврейских народных училищах, глава учреждение Н. Берлин отказался пойти на подобный шаг. Иешива снова оказалась закрыта с 1892 по 1895 годы, а самого Берлина и учащихся из Воложина выслали.

С 1895 и до Первой мировой войны в учебном заведении снова продолжались занятия, но с приближение к Воложину фронта их прекратили. В польский период иешива снова приступила к обучению раввинов, которое продолжалось и после 1939 года. Она получила общемировое название «ЭМмаЕШИВА», «мать иешив». Ее последние 64 учащихся погибли в воложинском гетто в период немецкой оккупации 1941—1944 годов.

Еврейская община Воложина в польский период 1921—1939 годов

Община имела три городских синагоги, начальную религиозную школу «Тарбут», где детей обучали кроме основ иудаизма, польскому языку и истории Польши. После нее многие поступали в 5-й класс польской семилетней школы.

В те годы развивалось предпринимательство. Предприниматель Ванд Поляк построил электростанцию и являлся главным городским поставщиком электроэнергии. Члены общины владели лесопильней, мельницей, льнообрабатывающими предприятиями, кондитерскими и кафе, магазинами оптики, фотографиями. С 1921 по 1939 годы евреи Воложина, впрочем, как и всей Западной Белоруссии, монополизировали самые прибыльные ремесленные специальности в сфере обслуживания: фотомастера, парикмахеры, часовые мастера, извозчики-фурманы. Фурманы зарабатывали очень большие деньги, не только курсируя между населенными пунктами, но и работая на свадьбах и других семейных празднествах.

Польские власти для открытия предприятия или ремесленной мастерской требовали получения промышленного свидетельства, «карты». Оно стоило больших денег и временных затрат из-за бумажной волокиты. Поэтому многие занимались ремеслом и торговлей нелегально. Если такая деятельность обнаруживалась, то налагались штрафы и «гешефт» закрывался.

Крупные промышленные еврейские предприятия, оформленные в соответствии с польскими законами, особенно лесопилки и деревообрабатывающие фабрики, имели хорошее техническое оснащение, в том числе паровые и электрические котлы. На предприятиях обычно работало от 2 до 6 наемных работников.

Вовсю процветала торговля. В лавочках и магазинах покупателя всегда встречали очень вежливо, приглашали с порога зайти, всех называла «панами», предлагали делать покупки в кредит. На прилавках лежали колбасы, сыры, разные сладости, сиропы, шпроты. Единственный день, когда еврейские магазины закрывались, была суббота, день шаббата. Евреи держали продуктовые магазины, бакалеи, кондитерские, магазины колониальных и галантерейных товаров, лавки, специализирующиеся на продаже чая, кофе. Основными владельцами ресторанов, таверн, баров, кафе, вино-водочных магазинов тоже были евреи. Они содержали гостиницы и постоялые дворы. Особенно известными владельцами постоялых дворов в Воложине и окружающих деревнях считались И. Люск, М. Левин, З. Рабинович, братья Брудно.

Существовал вид деятельности, который сейчас называется маркетинг. В то время его специалисты именовались «факторы». Они за финансовое вознаграждение изучали рынок, прогнозировали сделки, занимались их юридическими вопросами. По виду деятельности сделки делились на торговые, служебные, промышленные. (16)

Процветало ростовщичество. Обычно еврейские ростовщики давали деньги «в долг» под 4—5% или под залог ценных вещей и бумаг. В качестве оплаты принималась даже работа заемщика по его ремесленной специализации.

Именно тогда зародилась система местечковых банков. Банки давали деньги на развитие ремесла и предпринимательства на 1—2 года под 8—10% годовых. Еврейские крупные купцы не только торговали, но и были владельцами промышленных предприятий, ремесленных мастерских, арендаторами крупных магазинов. Польские власти не чинили им препятствий и не ограничивали предпринимательство.

Воложин С 1939 до 1945 года

После вхождения Воложина в состав БССР Советская власть запретила все традиционные еврейские религиозные и светские учреждения, общественные организации. Были арестованы члены еврейских партий, сионистской и Бунд. Но самым сильным ударом стал запрет на частную торговлю. Поскольку быть ремесленником-единоличником тоже запрещалось, создавались различные артели. Например, райпромкомбинат на базе предприятий Поляка и Раппопорта со столярными, лесопильными, кузнечными цехами. Очень быстро члены общины приспособились к новым условиям и стали руководителями воложинских учреждений и предприятий.

Беларусь. По местам легенд о любви

Подняться наверх