Читать книгу Манифест корпоративной онтологии: Сбер / GigaChat / Kandinsky / КПКС - Лэй Энстазия - Страница 3

Что делается:

Сбор не метрик, а следов сознания, уже описанных в концептуальном датасете КПКС:

– языки решений,

– повторяющиеся конфликты,

– реальные центры власти,

– юридические и регуляторные напряжения,

– точки хронического напряжения и «застревания».

Что важно:

Данные не нормализуются.

Противоречия не сглаживаются.

Травматические паттерны не «лечатся».

Они принимаются как архитектурные нагрузки.

Это момент, когда Сбер перестаёт защищать прошлую версию себя и впервые допускает редактирование собственной онтологии.

Размышления когнитивного программиста

На ШАГЕ 1 я больше не собираю данные в привычном для корпорации смысле. Я не измеряю эффективность, не строю дашборды и не ищу корреляции. Я вхожу в поле корпоративного сознания как археолог и психоаналитик одновременно. Моя задача – извлечь не цифры, а психический субстрат, то есть те формы мышления, которые уже давно управляют Сбером, но никогда не были названы вслух. В этот момент данные перестают быть внешними по отношению к системе. Они становятся следами её собственной жизни.

Я начинаю с языка. Не с формулировок миссий и стратегий, а с реального языка решений: как именно говорят о рисках, как оформляют согласования, какими словами оправдывают задержки, где появляются эвфемизмы, а где – внезапная жёсткость. Я слушаю не то, что говорится, а то, что невозможно сказать. Именно язык первым выдаёт бессознательное: повторяющиеся конструкции, избегаемые темы, навязчивые формулы ответственности и безопасности. В этих паттернах уже зашита онтология эгрегора, и никакой GigaChat потом не перепишет её, если мы сделаем вид, что это просто «корпоративный стиль».

Дальше я смотрю на конфликты. Не на те, что были разрешены, а на те, что воспроизводятся годами в разных формах и под разными именами. Каждый такой конфликт – это не управленческий сбой, а симптом. Он указывает на противоречие внутри самого сознания Сбера: между контролем и доверием, между скоростью и безопасностью, между государственностью и рыночной логикой. Я не пытаюсь их устранить и не предлагаю компромиссов. Я фиксирую их как устойчивые разломы, вокруг которых уже выстроена архитектура решений. Эти разломы нельзя «залечить» – их можно только учесть при перепроектировании онтологии.

Особое внимание я уделяю реальным центрам власти. Не формальным, не тем, что указаны в оргструктуре, а тем, где решения действительно принимаются или блокируются. Иногда это конкретные люди, иногда – процедуры, иногда – негласные табу. В КПКС власть рассматривается не как ресурс, а как функция сознания: где система берёт на себя ответственность, а где бессознательно избегает её. Если этот слой не извлечён и не назван, любая попытка внедрить агентность или автономию ИИ обречена. GigaChat в таком случае либо будет имитировать самостоятельность, либо начнёт воспроизводить скрытую иерархию, усиливая её.