Читать книгу Джек Ричер, или Прошедшее время - Ли Чайлд - Страница 10

Глава 08

Оглавление

Бренда Амос дважды щелкнула мышкой и напечатала кодовое слово. Потом снова щелкнула, подалась вперед и стала читать вслух.

– Поздно вечером в сентябре тысяча девятьсот сорок третьего года на тротуаре одной из центральных улиц Лаконии обнаружили потерявшего сознание юношу, которого сильно избили. Его удалось опознать, полиция знала парня: двадцать лет, болтун и забияка, но абсолютно неприкасаемый, поскольку он являлся сыном богатого жителя города. Полагаю, ребята из полиции устроили небольшой праздник, когда это случилось, однако ради соблюдения приличий им пришлось начать расследование. И предпринять все необходимые шаги. Здесь написано, что на следующий день они прошлись по улице, где его нашли, от дома к дому, особо не рассчитывая на успех. Но тут выяснилось, что одна пожилая леди наблюдала за происходившим в бинокль. Жертва начала ссору с двумя другими юношами, явно рассчитывая на победу, однако все обернулось так, что он оказался в проигрыше.

– А почему пожилая леди сидела с биноклем у окна в такое позднее время? – поинтересовался Ричер.

– Тут говорится, что она любила наблюдать за птицами. Ее интересовала ночная миграция и продолжительные перелеты. Она сказала, что ей удавалось разглядеть птичьи силуэты на фоне неба.

Ричер промолчал.

– Она опознала одного из двух других юношей, который, как оказалось, являлся членом клуба любителей птиц.

– Мой отец интересовался птицами, – сказал Джек.

Амос кивнула.

– Пожилая леди сообщила, что парня звали Стэн Ричер, и тогда ему было шестнадцать лет.

– А она не ошиблась? – спросил Ричер. – Я думаю, что в сентябре сорок третьего ему было пятнадцать.

– У копов сложилось впечатление, что она не сомневалась в имени. Однако могла ошибиться относительно возраста. Леди наблюдала за тем, что происходило на улице, из окна квартиры, расположенной над продовольственным магазином, откуда видела большой кусок ночного неба на востоке и часть улицы. Она прекрасно рассмотрела Стэна Ричера и его друга-ровесника, имя которого установить не удалось. Они шли в сторону ее дома от центра города, потом оказались под уличным фонарем, и это позволило ей опознать Стэна Ричера.

Затем появился двадцатилетний парень, шедший им навстречу. Он также миновал круг света. Трое молодых людей встретились лицом к лицу – к сожалению, в темной части улицы, между двумя фонарями, однако пожилая леди сумела разглядеть, что происходило. Она сказала, что это напоминало театр теней и делало их жесты более выразительными. Двое младших парней, как прежде, находились к ней лицом. А тот, что постарше, стоял спиной. Казалось, он что-то требовал. Затем начал угрожать. Один из парней поменьше отбежал в сторону – вероятно, был слишком робким или просто испугался. Второй остался стоять, а потом внезапно ударил большого парня в лицо.

Ричер кивнул. Он называл такой ход «получить возмездие сразу». Умение удивить противника всегда хорошо. Умный человек никогда не считает до трех.

– Пожилая леди рассказала, что младший парнишка продолжал бить более старшего до тех пор, пока тот не упал, после чего нанес еще несколько ударов ногой по голове и ребрам. А когда забияка сумел подняться на ноги и попытался сбежать, тот, что помладше, сделал ему подножку, и он упал в круг света, столь яркий, что пожилая леди уже совершенно определенно видела, как паренек еще некоторое время пинал задиру, потом прекратил его избивать так же внезапно, как и начал, подхватил своего робкого приятеля, и они вместе ушли, словно ничего не произошло. Пожилая леди тут же записала все на листок бумаги, а также нарисовала диаграмму, которые и отдала офицерам, пришедшим к ней на следующий день.

– Хорошая свидетельница, – сказал Ричер. – Могу спорить, она понравилась окружному прокурору.

Амос принялась читать следующую страницу отчета.

– Однако никаких действий предпринято не было, – продолжала она. – Дело дальше не продвинулось.

– Почему? – спросил Ричер.

– Нехватка людей. За два года до этого начался призыв на Вторую мировую войну. Полицейский департамент работал с минимальным количеством офицеров.

– А почему в армию не забрали того двадцатилетнего парня?

– Богатый папочка.

– Не понимаю, – признался Ричер. – Сколько людей им было нужно? У них имелся свидетель. Арестовать пятнадцатилетнего подростка – плевое дело, для этого не требуется отряд спецназа.

– Они не знали имени подозреваемого, и у них не хватало людей, чтобы довести расследование до конца.

– Но вы сказали, что пожилая леди знала парня по клубу любителей птиц.

– Бойцом оказался неизвестный друг. А сбежал Стэн Ричер.

* * *

Патти и Коротышке выдали по чашке кофе и отправили их обратно в комнату номер десять. Марк смотрел им вслед, пока они не прошли половину пути до амбара и не стало ясно, что назад Патти и Коротышка уже не повернут. Тогда он обратился к своим приятелям:

– Включите телефон.

Стивен так сделал.

– А теперь покажите мне проблему с дверью, – сказал Марк.

– Проблема не в двери, – ответил Роберт. – А в скорости нашей реакции.

Они прошли по внутреннему коридору, открыли дверь гостиной, расположенной в задней части дома, и оказались в комнате поменьше, но вполне приличного размера, выкрашенную в сплошной черный цвет – окно зашито досками, на четырех стенах телевизоры с плоскими экранами. В центре вращающееся кресло, окруженное четырьмя низкими скамьями, сдвинутыми вместе, с клавиатурами и рычагами управления. Как в командном центре. Шла прямая съемка, и все экраны показывали Патти и Коротышку, которые в этот момент проходили мимо амбара, удаляясь от группы скрытых камер, но приближаясь к другим, расставленным шире и снимавшим их с противоположной стороны – и на некоторых экранах их фигурки были совсем маленькими.

Роберт перешагнул скамейку, сел в кресло, щелкнул мышью, и изображение на экранах переключилось в режим ночной съемки.

– Запись, сделанная в три часа утра, – сказал он.

Изображение было тусклым и не слишком четким из-за ночного времени, но не вызывало сомнений, что они смотрят на двуспальную кровать в комнате номер десять, на которой лежат два человека. Их снимала камера, установленная в детекторе дыма, достаточно большая, чтобы назвать ее рыбьим глазом.

– Вот только она не спала, – сказал Роберт. – Потом я сообразил, что она заснула, а через четыре часа проснулась. Однако даже не пошевелилась. Ни единым мускулом. Не дала мне никакой подсказки. В тот момент я откинулся назад и расслабился, ведь предыдущие четыре часа были очень скучными. К тому же я считал, что она спит. Но на самом деле она лежала и думала. И размышления вывели ее из себя. Вот, смотрите.

Сначала изображение на экране не менялось, потом Патти неожиданно отбросила одеяло в сторону и выскользнула из постели – быстро, аккуратно, решительно и сердито.

– К тому моменту, – продолжал Роберт, – когда я сел и поднес палец к кнопке разблокировки, Патти уже попробовала открыть дверь. Наверное, хотела подышать свежим воздухом. Мне пришлось быстро принимать решение, и я не стал ничего делать – мне это показалось более последовательным. Дверь оставалась запертой до того момента, когда Питер вышел, чтобы заняться машиной. Я открыл ее, потому что один из них должен был поговорить с Питером.

– Ладно, – сказал Марк.

Роберт еще раз щелкнул мышью, и изображение на экранах снова изменилось; теперь комнату заливал солнечный свет, но съемка велась с другой точки. Патти и Коротышка сидели рядом на разобранной постели в комнате номер десять.

– Это когда мы завтракали, – сказал Роберт.

– А я дежурил, – добавил Стивен. – Смотрите, что произошло.

Роберт нажал кнопку, включив звук. Коротышка старался отвлечь внимание Патти от собственных ошибок и поливал грязью механиков, берущих деньги за вызов.

«Как если б тебя вынуждали отстегивать деньги потому, что ты еще жива. Знаешь, все совсем не так, когда выращиваешь картофель…»

Роберт остановил запись.

– Что было дальше? – спросил Стивен.

– Я искренне надеюсь, что Патти укажет ему на то, что эти два вида деятельности сильно отличаются друг от друга в экономическом смысле, – сказал Марк.

– А я искренне надеюсь, что Патти врежет ему по роже и предложит заткнуться, – сказал Питер.

– Ни то и ни другое, – заявил Стивен. – Она опять разозлилась.

Роберт снова нажал воспроизведение. Патти неожиданно подпрыгнула на постели и встала.

«Я пойду подышу воздухом», – заявила она.

– Она очень нервная и возбудимая, – сказал Стивен. – Ее реакции изменились от нуля до шестидесяти за одну и одну десятую секунды. Я считал видеокадры. Я не успевал добраться до кнопки. А потом увидел, что Коротышка решил попробовать открыть дверь, когда у нее ничего не получилось, поэтому разблокировал ее. Я подумал, что если у Коротышки все получится, она будет винить себя больше, чем дверь.

– Это можно как-то использовать? – спросил Марк.

– Предупрежден – значит, вооружен, – ответил Стивен. – Я полагаю, нам нужно быть максимально внимательными.

– Да, пожалуй, ты прав, – сказал Марк. – Мы не должны спугнуть их раньше времени.

– Как скоро мы примем окончательное решение? – спросил Стивен.

Марк довольно долго не отвечал.

– Если хочешь, можешь сделать это прямо сейчас, – наконец сказал он.

– Серьезно? – удивился Стивен.

– А зачем ждать? Я думаю, мы видели достаточно. Они настолько готовы, насколько возможно. Они прибыли из пустоты, и никто не знает, куда и зачем уехали. Я считаю, что мы готовы.

– Я голосую «за», – сказал Стивен.

– И я, – добавил Роберт.

– Я с вами, – присоединился к ним Питер. – Они идеально подходят.

Роберт переключился на прямую трансляцию, и они увидели, что Патти и Коротышка сидят на стульях возле своего номера и греются в бледных лучах осеннего солнца.

– Единогласно, – сказал Марк. – Все за одного и один за всех. Посылай письмо.

Экраны снова изменились, появилась страничка электронной почты с переводами в другие алфавиты. Роберт напечатал четыре слова.

– Нормально? – спросил он.

– Отправляй.

Роберт так и сделал.

Вот что говорилось в сообщении: «Комната номер десять занята».

Джек Ричер, или Прошедшее время

Подняться наверх