Читать книгу Как избавиться от зависимости: психология освобождения - Лилия Роуз - Страница 6

Стыд и вина – это те невидимые, но всесильные силы, которые часто становятся сердцем любой зависимости. Они – невидимый двигатель, заставляющий человека вновь и вновь возвращаться к разрушительным привычкам, к боли, к самонаказанию. Если зависимость – это дерево, то его корни уходят не просто в травму, не в желание удовольствия, а в эти два глубоких чувства: стыд и вину. Они питают зависимость, скрываются за внешними проявлениями, прорастают в мысли, в тело, в самоощущение. Понять их природу – значит приблизиться к подлинному освобождению.

Стыд – это чувство, что с тобой что-то не так. Это не сожаление о поступке, а ощущение внутренней дефектности. Вина говорит: «Я сделал что-то плохое». А стыд шепчет: «Я – плохой». И это различие принципиально. Вина связана с действием, она локализована, ограничена событием, её можно осознать, прожить, исправить. Стыд – безграничен. Он проникает во все уголки сознания, он становится частью идентичности. Он делает человека не просто чувствующим ошибку, а отождествляющим себя с ней. Вина может быть искуплена, а стыд кажется неустранимым, потому что он касается самого основания личности.

Многие зависимые люди живут под тяжестью бессознательного стыда. Они могут не осознавать его, но он окрашивает всё их восприятие. Стыд часто рождается ещё в детстве, когда ребёнок впервые сталкивается с отвержением, критикой, непринятием. Он слышит не просто, что его поведение неправильно, а что он сам – не тот, каким должен быть. «Ты плохой», «Ты не слушаешься», «Ты подводишь нас» – эти слова, произнесённые без злого умысла, могут стать семенами внутреннего самонепринятия. С годами они прорастают в убеждение: «Со мной что-то не так. Я не достоин любви. Я не заслуживаю счастья».

Именно из этого чувства рождается зависимость. Человек, не верящий в собственную ценность, ищет утешение вовне. Он не чувствует, что имеет право быть счастливым просто так, поэтому ищет суррогаты – алкоголь, работу, чужое одобрение, признание, любые способы хоть на мгновение заглушить внутренний голос стыда. Но как только действие завершено, стыд возвращается с удвоенной силой. Теперь к нему прибавляется вина: «Я снова сорвался», «Я опять сделал неправильно». Это создает замкнутый круг, в котором стыд и вина подпитывают друг друга, а зависимость становится единственным способом хоть на время забыть о них.

Вина сама по себе не разрушительна. Она – часть совести, внутреннего механизма, который регулирует отношения с миром. Вина – это сигнал: ты причинил вред, тебе нужно исправить, извиниться, сделать лучше. В этом смысле вина может быть целительной, она побуждает к действию, к росту, к ответственности. Но когда вина превращается в хроническое состояние, она теряет свою функцию и становится токсичной. Человек больше не стремится исправить ситуацию – он просто тонет в чувстве собственной недостойности. Тогда вина перестаёт быть мостом к ответственности и становится цепью, связывающей с прошлым.

Ответственность – это зрелая форма вины. Это способность сказать: «Да, я сделал это. Я вижу последствия. И теперь я выбираю поступить иначе». Ответственность не разрушает, она восстанавливает силу. Вина же без действия делает человека парализованным. Он чувствует, что должен измениться, но не может. В этом состоянии зависимость снова выступает спасением: она позволяет временно уйти от чувства беспомощности.

Стыд действует коварнее. Он не всегда осознан. Он проявляется через внутреннего критика, через постоянное чувство неадекватности, через страх оценки. Он может прятаться за внешней гордостью, за стремлением быть идеальным. Человек, сгорающий от стыда, часто старается доказать миру и себе, что он достоин – работает до изнеможения, старается быть «хорошим», помогает всем вокруг, забывая о себе. Но внутри его всё равно гложет тихое убеждение: «Я недостаточно хороший». И этот внутренний голос разрушает любую попытку исцелиться. Потому что чтобы освободиться от зависимости, нужно верить, что ты достоин свободы.