Читать книгу Останься только на время - Лина Мур - Страница 9

Глава 8
Рейден

Оглавление

От кого: Маршал Дэйсмал

Кому: Рейден Броуд

Тема: Прикреплено 10 файлов


«Ден, пересылаю то, что нашли мои парни. Информация была засекречена и скрыта. Но удалось вытащить её по своим каналам. Лорейн ждёт, когда ты ей позвонишь и сообщишь о своём приезде».


Кривлюсь от неприятного подтекста и оставляю эту просьбу-приказ без внимания. Устал. Новый будний день завершился очередным ничем. Никакой работы, мало того, мой бывший агент и друг сделал так, чтобы ни одно агентство, владельцев которых он знает, не рассматривало меня. Об этом мне сообщили прямо в лицо сегодня утром, а точнее, что меня нет в их мире. Я пустое место, и такое портфолио, как у меня их не интересует. Неприятно. Но сейчас в моих руках та самая нить, которая приведёт меня к новой дороге. Моей. Заслужил я, и меня не волнует, что весь понедельник пахал на складе товаров одного из супермаркетов.

Подхватывая ноутбук, ложусь в постель и возвращаюсь к письму.


«Миранда Лоусон-Кей (данные изменены 12.04.2010).

Дата рождения: 3.01.1990

Место: Округ Колумбия. Вашингтон.

Родители: Отец. Вестер Лоусон-Кей (54 года). Член Конгресса. Палата представителей. Баллотировался в сенаторы в 2009 и 2010 годах. Снял свою кандидатуру.

Мать. Моника Лоусон-Кей (47 лет). Домохозяйка. Член Фонда помощи матерям-одиночкам. В браке 27 лет.

Сестра. Скайлер Лоусон-Кей (16 лет). Обучается в закрытой школе Вашингтона.

Обучение: Окончила старшую школу «Святого Габриеля».

Брак: —

Дата смерти: 14.07.2012»

Из документов окружной полиции округа Колумбия. Вашингтон.

«Четырнадцатого июля две тысячи восьмого года не вернулась домой. Ушла на вечеринку и больше не появлялась. Никто из друзей и знакомых её не видел. До места назначения не добралась. Родители подали заявление на розыск.

Первого декабря две тысячи восьмого года мисс Миранда Лоусон-Кей признана пропавшей без вести.

Четырнадцатого июля две тысячи двенадцатого года дело закрыто. Выдано свидетельство о смерти».


Перечитываю сухие компьютерные слова бесчисленное количество раз. Это же всё ложь. Открываю прикреплённые фотографии и рассматриваю кадры. Вырезка из газеты, где родители предлагают денежное вознаграждение за возвращение дочери. Дерьмо. Но она жива. Мало того, жива, её знает весь Лос-Анджелес. Как такое возможно? Мы не на разных полюсах живём, чтобы никто не смог узнать её и донести родителям, похоронившим своего первенца.

В сумерках откладывая ноутбук, встаю с постели и направляюсь на кухню. Выходит, она убежала из дома, когда ей было восемнадцать. Где-то пряталась и только два года назад появилась. Зачем ей это? Почему? Наверное, её родители себе места не находят до сих пор, раз никаких данных больше не поступало, и дата смерти до сих пор хранится в регистре.

Знаю, что это не моё дело. Но не могу так оставить информацию, которую получил.

Подхватывая бутылку с водой, возвращаюсь обратно в спальню и ищу мобильный. Здесь указан их домашний телефон в объявлении о розыске. У неё отец конгрессмен, он же может всё. Так что ей не нравилось? Для чего она провернула это всё? Сколько жестокости в ней, раз заставила родителей пройти через ад?

Набираю номер и прикладываю телефон к уху. Раздаются гудки, а моё сердце отчего-то начинает быстрее биться. Словно предаю кого-то. Но нельзя так.

– Доброй ночи. Резиденция Лоусон-Кей, – отвечает явно сонный женский голос.

– Здравствуйте. Простите, что так поздно. Но это очень срочно. Мне нужен мистер Лоусон-Кей или миссис Лоусон-Кей. Я по поводу их дочери. Миранды.

– Минуту.

Видимо, откладывает трубку, чтобы сообщить о моём звонке. А я ещё раз перечитываю данные, рассматриваю фото, потому что боюсь ошибиться. Это же не игрушка – сообщать родителям о том, что их без вести пропавшая дочь превратилась в отъявленную суку, купается в роскоши, является любовницей одного из богатейших людей мира и жива.

– Это миссис Лоусон-Кей. Наша домработница сказала, что вы упомянули Миранду? – Дрожащий женский голос появляется в трубке.

– Да… да, здравствуйте. Меня зовут Рейден Броуд, и ваша дочь жива. Сейчас она Шайди Лоу и живёт в Лос-Анджелесе. Я видел её, и это точно она. Уверяю вас, – на одном дыхании произношу.

– Боже… господи…

Раздаются гудки, а я удивлённо опускаю мобильный и снова набираю номер. Он занят. Как и ещё два раза. Ладно. Теперь это уже не моё дело, как они будут разбираться с этой ужасной шуткой, которую подкинула их дочь. Но такая реакция говорит сама за себя. Шайди Лоу не существует. И теперь у меня приличный шанс, чтобы выиграть у Круэллы.

Наверное, это плохо, что я злорадствую. Но это именно так. Улыбаясь, закрываю ноутбук и набираю номер Лорейн. Сейчас готов с ней говорить, даже посмеяться. Но ей этого не нужно, потому что она игнорирует меня. Тогда просто оставляю голосовое сообщение, тушу свет и забираюсь в постель. Если бы Лорейн была рядом, я даже сексом готов заняться. Потому что предвкушаю победу. Предвкушаю, какие проблемы ожидают Круэллу, и даже Роксборро не поможет. Это преступление. Тюремное заключение и долгое разбирательство. Огромное дерьмо, которое я вытащил для холодной стервы.

Засыпаю мгновенно и подрываюсь от требовательного звонка в дверь. Моргая, понимаю, что уже утро, и я провёл в кровати слишком много времени. Могу позволить себе. Деньги на оплату следующего месяца уже внесены, работы нет, агента нет. Звонок в дверь повторяется и я, бросаю взгляд на часы, отмечая, что сейчас только начало восьмого, натягиваю штаны, валяющиеся на полу, и плетусь к двери.

– Кто? – Зевая, щёлкаю замками и распахиваю дверь.

– Доброе утро. Простите, мистер Броуд, что так рано, но ваш звонок… мне пришлось вылететь сразу же.

Женщина в брючном костюме с бледным лицом и тёмными волосами, собранными в тугую причёску, стоит на пороге. Её тёмные глаза блестят от слёз, а я обескуражен. Это мать Круэллы. Сходство трудно угадать из-за пластических операций и подтяжек, но глаза очень похожи.

– Эм… проходите, – медленно произношу и отступаю, пытаясь проснуться полностью. Но пока плохо выходит.

Миссис Лоусон-Кей проходит в квартиру, и я закрываю дверь. Она очень элегантна, какой должна быть жена конгрессмена. Осматривается и прижимает дизайнерскую сумочку ближе к себе.

– Простите, у меня не убрано, – становится стыдно за бардак. Но по её лицу вижу, когда равняюсь с ней, что ей всё равно.

– Проходите. Присаживайтесь. Хотите что-то? Чай или воду? Другого нет, – натянуто улыбаясь, подхватываю футболку и быстро натягиваю на себя.

– Ничего не нужно. Мне необходимо только поговорить с вами, мистер…

– Можно просто Ден, – взмахом руки приглашаю её расположиться на диване, а сам сажусь в кресло. Женщина брезгливо оглядывается, и я отмечаю схожесть с Круэллой. Гены пальцем не заткнёшь. Такая же манерная и высокомерная.

– У меня есть доказательства, что ваша дочь жива и сейчас…

– У неё другое имя. Да, я знаю, – спокойно подтверждает она. Приподнимаю удивлённо брови от такой реакции.

– И вы… простите, я ещё не проснулся и не понимаю причины вашего визита, – облизывая пересохшие губы, произношу, во все глаза рассматривая посетительницу.

– Ничего, я вам всё объясню, – мягко улыбается мне. – Мы в курсе о новой жизни Шайди.

– Миранды, – поправляя, прищуриваюсь.

– Её второе имя Шайди. Она всегда ненавидела первое и не отзывалась на него. Мы его удалили из регистра и удивились, когда вы позвонили нам.

Поэтому были изменения. Они тоже участвовали в этом. Но зачем?

– Тогда я совершенно сбит с толку, почему вы здесь. В Лос-Анджелесе, – делаю взмах рукой.

– Дело в том, что мы не хотим, чтобы информация пошла дальше. Моему мужу пришлось снять кандидатуру на пост сенатора именно по этой причине. Нам не нужны проблемы.

– И вам неинтересно как живёт Шайди? Не хотите встретиться с ней? – Удивляюсь, хотя именно такая и дочь. Расчётливая. Алчная. Стерва. Вся в мать.

– Нет. После того, что она сделала с нами. Нет. Она отказалась от нас. Мы её так любили, понимаете, Ден? Мы дали ей всё. Хорошее образование, манеры, имя, но ей больше нравилось проводить время с людьми, которые занимались преступной деятельностью. Она даже экзамены провалила. Мы заперли её дома, и тогда начался ад. Она изводила нас, пыталась убить сестру, была невменяемой. Психиатрическая клиника, где она пробыла три года, не помогла ей. В тот вечер мы её украли, чтобы хоть как-то образумить, – женщина резко встаёт и отворачивается от меня.

– Это было больно понимать, что теряю дочь. Хотя я старалась уделять ей время, порой доходило до того, что у меня пропадали украшения и деньги, когда мы забирали её к нам. Пришлось снова вернуть в клинику, а потом ей как-то удалось сбежать. Ей помогли её друзья. Мы получали письма с угрозами о том, что она придёт. Однажды неизвестные люди ворвались в наш дом и обокрали нас, угрожали убить всех. И нашу малышку. Скайлер. Держали нож у её горла. Это была она. Сняла маску и улыбалась. Господи, так страшно было, и даже охрана была с ней заодно. Когда всё вынесли, мой муж отдал деньги Шайди, она сказала: «Больше дочери у вас нет. Никогда не смейте вспоминать меня. Я умерла в той клинике и теперь стану вашим кошмаром, если когда-нибудь увижу вас или вы мне помешаете жить». После этого она пропала. А потом появилась Шайди Лоу. И смотреть на это… на видео с этим стариком, явно годящимся ей в отцы, понимать, что я вырастила чудовище, у которого нет ценностей, – больно. До ужаса больно. Это больше не наша дочь, – наблюдаю, как миссис Лоусон-Кей стирает быстро слёзы и поворачивается ко мне.

– Мы готовы заплатить вам, Ден. Сколько угодно. Мы богаты и можем вам помочь. Мы… лишь боимся за нашу младшую дочь. Она одна у нас осталась, и её возраст, он опасен. Если Шайди приблизится к ней, а она обещала, что отберёт у нас самое ценное, то смысл жизни потеряем. Мы не мешаем ей быть падшей женщиной. Мы согласились на всё, что она требовала, чтобы спасти Скайлер. Поэтому прошу вас, Ден, назовите сумму, за которую вы готовы забыть об этой информации, – она копается в дизайнерской сумочке и достаёт чековую книжку, пока я прихожу в себя от её рассказа.

– Не нужно, – прочищая горло, поднимаюсь с кресла. – Не нужно, правда. Я не из тех, кто продаёт информацию. Тем более, если это повлечёт за собой очередную загубленную жизнь. Нет. Я ничего никому не скажу.

– Всё же… сто тысяч. Двести, я… – её губы дрожат, как и руки. Вздыхаю и качаю головой, осознавая, что эта женщина просто мать, которая хочет уберечь оставшегося ребёнка от ужасной жизни.

– Ни цента. Я обещаю вам, что забуду об этом. Ничего не знаю и даже вас не вспомню, когда вы выйдете за порог. Будьте спокойны, – заверяя её, пытаюсь улыбаться. Но внутри просыпается ярость. Как она могла? Ведь её мать, какими бы недостатками ни обладала, всего лишь мать. И травмировать ребёнка я ей не позволю. Никогда. Наоборот, помогу сделать так, чтобы она никогда не добралась до девочки. Сука. Заручилась поддержкой Роксборро и планирует атаку на эту и так разрушенную семью. Отвратительно.

– Правда? Но если вам будет нужна помощь или деньги, то вот номер моего мужа…

– Нет, – накрываю её руку своей и качаю головой.

– Возвращайтесь домой.

– Хорошо. Спасибо вам, Ден. И прошу, не поддавайтесь Шайди. Она умна, хитра и очень сообразительна. И я до сих пор её люблю, но это бессмысленно. Не погубите себя в этом бизнесе. Сохраните душу.

Она обходит меня, обдавая дорогим парфюмом, и через несколько секунд хлопает дверь.

Я не знаю, что мне делать. Не понимаю, как действовать дальше. Но у меня есть достаточно компромата на Круэллу, и я буду его использовать. Нет, не расскажу кому-то, а лично. Глаза в глаза. Только так смогу чего-то добиться. Надо драться её же оружием, хотя кровь её ледяная, в отличие от моей. И сейчас меня трясёт от гнева, от ярости, от злости, от неприятного послевкусия, оседающего где-то внутри. Хочется от чего-то отмыться, потому что влез в такое дерьмо, которое даже меня пропитало. Обокрасть родителей. Да я своей матери отдам последнее. Избалованная и наглая, вот кого они вырастили. И конечно, здесь есть вина родителей. Они должны следить за детьми, а не потакать им. Но бесчеловечность поступка Круэллы оправдывает, почему так её называют. Давить и топить не щенков, а людей, чтобы сотворить из этого дерьмовые бумажки.

Останься только на время

Подняться наверх