Читать книгу Журнал «Юность» №12/2025 - Литературно-художественный журнал - Страница 3
Поэзия
ОглавлениеМария Гришкова
Поэт и переводчик. Родилась в 2003 году в г. Чите Забайкальского края.
Живет в Москве. Выпускник факультета «Международные отношения» Дипломатической академии МИД России. Лауреат VI Всероссийского конкурса молодых литераторов «Зеленый листок», участник Ежегодного всероссийского совещания молодых литераторов СПР (г. Химки), награждена в номинации «За лучшую романтическую лирику» конкурса студенческих литературных объединений «Зачет!». Публиковалась в литературно-художественных журналах «Бельские просторы», «Дальний Восток», «Аврора», «Поэзия. Двадцать первый век Новой эры», «Всемпоэзии. РФ», «Веретено», газете «Забайкальский рабочий».
Попутчиков нечаянная близость
* * *
Накинь на наши головы пальто,
И будем жить в своем закрытом мире.
Мы переждем все слякоти и сыри,
Пока вокруг зеленое – желто.
Не нам сидеть поближе к очагу,
И к телу твоему я – антитело,
Но от дыхания двоих тепло и прело,
Как будто дождь идет, а я в стогу.
Закрыть глаза, упасть худым листом —
Лицом в плечо – и наступает сизость.
Попутчиков нечаянная близость
На время снова заменяет дом.
* * *
Руки-листья ли
Падали мне на плечи?..
Прерывистый стежок сна.
Дождь ступает по крыше,
Как гибкая тень по тебе.
Лапки других кошек
Листья к траве прижимают.
Царапины на сердце.
* * *
Я поэт Бездомный из Домны[1].
Говоришь со мной голосом томным.
А мой смех летит за Улан-Удэ.
В Забайкалье браво. Хама́ угэ![2]
Говоришь: «Напиши, как придешь домой»,
А я все иду по Тверской-Ямской.
«Мысленно я в тайге, беру черемшу»
Ощущается как «больше не напишу».
Геоданные мне не находят метку.
Замени «моей девочкой» «мою детку»
И направь мои песни в другой полет.
И, быть может, тогда мой ответ придет.
* * *
Щелчок двери как выстрел в пустоту.
Приходишь – нет, случаешься со мной.
Как при ранении железа вкус во рту,
Как дрожь по телу в холод затяжной,
Как целовать, не проводя губой,
Когда спины натянута струна…
Смотри, смотри, мой ласковый герой,
Как я совсем в тебя не влюблена.
И тело движется, подобное кнуту,
И моя линия преступно непряма…
Щелчок двери. Железа вкус во рту.
И нас влекущая друг к другу пустота.
* * *
Ты входишь в комнату – бегут
По позвоночнику снежинки.
Их ледяные паутинки
Спины вытягивают жгут.
Развешены, как простыни,
На ниточке цветные льдины.
Я вымерзла до сердцевины
За все непраздничные дни.
Мой мир – застывшая вода,
Узор снежинки на салфетке
И призрак яблока на ветке,
Когда осталась корка льда.
Но входишь ты – и пустоту
Переполняет чудесами —
Салфетки тают под руками
И яблок сладкий вкус во рту.
Приносит снежный торт-полет
По позвоночнику лавина,
Хвою и запах мандарина
И праздник, что вот-вот придет.
Наталья Белоедова
Родилась и живет в Ташкенте (Узбекистан). Лауреат «Русской премии» (2024). Лонг-листер премии имени И. Ф. Анненского (2019), шорт-листер Корнейчуковской премии (2019), финалист Волошинской премии (2022). Публиковалась в журналах «Интерпоэзия», «Дружба народов», «Юность», «Урал», «Костер», «Сибирские огни», «Звезда Востока». Член Союза писателей Москвы.
Жизнь продолжается
* * *
я о тебе думаю и говорю
только слова мои напоминают зарю
растекаются в небе оранжевым цветом
долгим и ярким букетом
толку от этих слов наверное никакого
можно стоять смотреть
ничего такого
* * *
кругом бегом
жизнь продолжается
голуби полетели
пить воду из фонтана
рыжий кот греется на асфальте
я замечаю на себе платье
замечаю что ветка сирени
становится облаком
что за каждой травинкой
прячется насекомое
и мне совсем ничего не остается
только смотреть за тем
как что-то
вот-вот начнется
* * *
весна расцветает пионами
в нашем саду
я когда-нибудь точно
себя найду
в этом пышном цветке
или в этой осе пушистой
или в майне задорной и голосистой
или в тихой траве
которая прорастает
или в бурной воде
которая утекает
* * *
в детстве мы шутили
прошла любовь завяли помидоры
при чем тут помидоры?
тогда все казалось понятным ясным
когда смотрю на пространство
лежащее между нами
думаю:
поют ли еще ночные птицы
всплывет ли краешек луны над степью
шелестят ли длинные тополя
но вижу —
увядшие помидоры
* * *
мысленно я прикасаюсь к тебе
как к свету
южное пыльное наше лето
то ли арба проезжает
то ли звенит колокольчик
хочется быть точнее
выходит не точно
не называть предметы
а только слышать
как они шепотом шепотом
тише
* * *
птицы похожи на птиц
деревья похожи на свист
длинный и тонкий свист
сейчас над балконом повис
острое пиу пиу
или какое-то виу
что-то похоже на миу
дерево проговорило
я поднимаю глаза
долго смотрю в пустоту
слушаю этот звук
перехожу черту
* * *
никакие слова не нужны
когда не нужны слова
в этом озере отражаются
медресе купола
и рассыпаны белым бисером
голуби
становятся числами
умереть не захочет лето
будет просто его тепло
будет просто все им согрето
и забыто завершено
а неспешным июньским полднем
я пойду собирать шелкови́цу
в детстве мы говорили – тутовник
это слово мне часто снится
Михаил Попов
Поэт, прозаик. Родился в 1957 году в Харькове. Окончил сельскохозяйственный техникум и Литературный институт имени Горького. Автор множества книг стихов и прозы. Лауреат отечественных и международных литературных премий. Произведения переводились на китайский, французский, английский, немецкий, арабский языки. Живет в Москве. Преподает в Литературном институте имени Горького.
ВРЕМЯ
по-разному течет оно, в ночи
под утро, и потом летит с рассветом,
как будто солнечные теплые лучи
являются тем напряженным ветром,
что быстро гонит вещество секунд,
словно стада к большому водопою,
они минуты яростно секут,
от них минуты шумною толпою
врываются в залив огромный – день
и остывают в берегах сиесты,
там час лежит, тяжелый, как тюлень,
на вечер его планы неизвестны.
* * *
Окину даль прохладным взглядом,
Канун зимы, холодный дом
Природы пасмурным нарядом
Нас угнетает, а потом
Случится то, что всем известно, —
Снега, дымы из низких труб.
Давно пора бы, если честно,
Давно трясти нас, зуб на зуб
Не попадает, а метелей
Мы заждались. Вода в реке
Дымится, двигаясь меж елей
К Пахре, текущей вдалеке.
Одно лишь радует, что Пушкин
Таким же чувством был томим,
И белые явились мушки
На третье в полночь перед ним.
Нам до «Онегина» далече,
У нас ноябрь на дворе,
Мы текстом ожиданье лечим,
Зима, хотя бы в январе…
* * *
Скажи-ка, всем ли ты доволен,
Пора итоги подвести,
Вот ты не слеп, почти не болен,
Спишь с десяти и до шести.
Женат счастливо, и в достатке
Живешь, тебе немало лет,
Но скажешь ли, что все в порядке,
А может, ты взовьешься – нет!
Не для того меня рожала
Мужчиной брошенная мать,
Нормальным же не помешало
Мне человеком это стать.
Я песни не пою сиротской,
Раз так пошло, пусть так идет,
Плевать, что не пишу, как Бродский.
Неповторимый идиот
Во мне с годами разыгрался,
Последней истины взалкал,
А мой кораблик сбился с галса,
Хоть парус был приметно ал.
Не выношу я позитива,
Ведь я по горло в нем увяз,
Хочу, чтоб было некрасиво
И жизнь расстраивала нас.
И муки совести, и горе,
И боли – не перенести,
Чтобы мольба была во взоре
И было нас за что спасти.
* * *
Я с детства верил очень твердо:
Мы не одни в провалах тьмы
Космической. Какого черта
К нам не летят? Как рады мы
Были бы веселой встрече
С друзьями со звезды Арктур,
Не быть ни в коем разе сечи,
А лишь общение культур.
Мы б новости от них узнали:
Кто возглавляет Млечный Путь,
Свои бы корабли создали,
Чтоб в этот Млечный Путь нырнуть.
Ведь так хорош высокий разум,
Он сразу всех объединит,
Цивилизациям всем разом
Друг друга полюбить вменит.
Мы заживем, сириусяне,
И Вега, и Альдебаран,
Ведь никакой не будет дряни,
Не будет больше битв и ран.
Конец истории настанет,
Жить будем в холе и тепле,
Как, например, живут земляне
В любви и правде на Земле.
* * *
«Ты взвешен и найден легким»,
И это при всех тягостях жизни,
При больном сердце и сомнительном легком,
И годах моей службы отчизне.
Итак, значит, я ничего не вешу?
Подразумевается вес судьбы на исходе,
А я себя убедительно тешу
Мыслью о собственном весе, хоть и
Не самом большом в своем поколении
Пишущих прозу и даже сценарии.
Вот и в этом своем стихотворении
Вспоминаю о семинарии
Литературной нашей старинной,
И как по жизни потом лавировали,
Которая оказалась длинной,
И как дружили, и как конкурировали.
Легким найдено все поколение.
Никто на войне… умирали от ядов
Винных. Жизнь наша – тление,
В конце которой пламень адов.
Дина Дабришюте
Дина Пятро Дабришюте родилась в Пскове в 1989 году. Поэт, теле- и радиожурналист, колумнист, чтец аудиокниг, организатор литературных событий. Лауреат и участник всероссийских литературных форумов и фестивалей. Публиковалась в журналах «Москва», «Наш современник», «Волга XXI век», «Русское эхо». Автор поэтической книги «Несезон» (2023). Выпустила музыкально-поэтический альбом совместно с композитором Владиславом Тясто «Сохраненки» (2024).
Нигде ничего родного
* * *
Кленовый лист упал на переход.
Кленовый лист – карманный желтый лес.
Искрит у дома спелый барбарис.
В пруду я вижу мир наоборот.
Выкладывает осень млечный путь
из листьев, убегающих от нас.
Когда придет счастливый смертный час,
умчим и мы легко куда-нибудь.
Асфальт, отполированный дождем,
запомнит вечер в лужах на подоле.
Мы не узнаем ничего о боли,
мы высохнем и осень переждем.
* * *
На древнегреческом, шумерском и латыни
я каждый день пишу тебе
о ловле крабов, птичьих берегах,
рутине солнца, раковинах слов.
Возьми стихи и к уху приложи.
* * *
Чайки на волнорезе
нудно считают волны.
Клювами измеряют
влажность,
температуру
воздуха и воды.
Море совсем зеленое
плещется у подошв,
брызгает монотонно:
раз-два-три,
раз-два-три,
раз-два-три.
Вот бы в соленые волны
полностью погрузиться,
бегать прибрежным крабом,
белой медузой жечь.
Мешают пальто и ботинки
спрятаться под камнями,
стремлению слиться с морем
мешает
желание
быть сухим.
* * *
Научилась плавать:
нюхаю носом
ископаемой плоской рыбы
африканские воды,
американские,
индийские —
нигде ничего родного.
* * *
снятся:
самолеты
сибирь
стихи
старый новый год
сегодня
жизнь, похожая на начало
стихотворения
1
Домна – село в Читинском районе Забайкальского края.
2
Браво – очень хорошо (забайкальский диалект). Хамаагүй (или хамаа үгэ) – положительное безразличие к чему или кому-либо, а также удовлетворенность сложившимся порядком вещей.
