Читать книгу Под кожей. Путь обратно к жизни - Луиса Хьюз - Страница 4

Прошлое редко уходит по-английски, оно предпочитает оставаться в нашей жизни в качестве невидимого, но крайне влиятельного соседа, который без стука входит в комнату в самые неподходящие моменты, портит вкус самого изысканного ужина и нашептывает ядовитые комментарии, когда мы пытаемся сделать шаг навстречу чему-то новому. Мы часто полагаем, что время – это универсальный целитель, способный стереть острые углы былых разочарований, но правда заключается в том, что психика не знает линейного времени; для нашего подсознания предательство, случившееся десять лет назад, может быть таким же свежим и кровоточащим, как если бы оно произошло сегодня утром. Мы застреваем в прошлом не потому, что мы слабы или лишены воли, а потому, что в те моменты, когда мир разлетался на части, внутри нас остались незавершенные эмоциональные циклы, которые требуют признания, проживания и, в конечном счете, интеграции. Наша боль – это не досадная ошибка биографии, а сложный механизм защиты, который когда-то помог нам выжить, но теперь превратился в балласт, удерживающий нас на мелководье собственной жизни, не давая выйти в открытый океан возможностей. Подумай о том, как часто твои реакции в настоящем не соответствуют масштабу происходящего, словно ты реагируешь не на случайное замечание коллеги или опоздание партнера, а на некую глобальную катастрофу. Это происходит потому, что в такие минуты активируется твоя «эмоциональная тень» – та часть тебя, которая всё еще стоит в школьном коридоре, чувствуя себя отверженной, или сидит на кухне, слушая ссору родителей и ощущая свою полную беспомощность. Я помню историю Ольги, женщины исключительного интеллекта и красоты, которая, тем не менее, раз за разом вступала в отношения с мужчинами, требующими от неё постоянного доказательства своей нужности. Когда мы начали исследовать корни этой навязчивой потребности «заслуживать» любовь, мы обнаружили, что она всё еще ведет незримый диалог со своим отцом, который был эмоционально недоступен и замечал её только тогда, когда она приносила из школы идеальные аттестаты. Для взрослой Ольги каждый новый мужчина был лишь очередной попыткой переписать тот старый сценарий, закончить тот давний спор и наконец-то услышать заветное «я горжусь тобой просто за то, что ты есть». Она застряла в прошлом, потому что надеялась получить исцеление из рук тех, кто был принципиально неспособен его дать, и эта надежда была самым крепким якорем, не позволявшим ей увидеть реальных людей за проекциями её детских травм. Застревание в прошлом часто маскируется под ностальгию или бесконечное прокручивание в голове вариантов того, «как могло бы быть, если бы я тогда сказала иначе». Этот ментальный процесс напоминает попытку починить разбитую вазу, просто глядя на её осколки и представляя их целыми; ты тратишь часы, дни и годы на реставрацию того, что уже давно превратилось в пыль, вместо того чтобы построить что-то принципиально иное. Мы держимся за свою боль, потому что она кажется нам более знакомой и, как ни странно, безопасной, чем пугающая неопределенность будущего. Боль – это то, что мы уже знаем, это территория, на которой мы научились выживать, в то время как исцеление требует от нас отказа от роли жертвы, а это самая сложная трансформация, на которую способен человек. Быть жертвой обстоятельств или чужих поступков – значит иметь легитимное право не брать на себя ответственность за свою нынешнюю неудовлетворенность, оправдывая каждый свой провал тем, что когда-то с нами поступили несправедливо. Но истинная автономия начинается там, где мы признаем: да, то, что произошло, было ужасно, несправедливо и незаслуженно, но то, что происходит со мной сейчас – это мой выбор и моя зона влияния. Когда мы говорим об анатомии боли, мы должны понимать, что она имеет не только психологическое, но и глубоко физиологическое измерение. Наше тело является хранилищем каждого невыплаканного горя; оно записывает напряжение в мышцах челюсти, когда мы сдерживаем гнев, оно сохраняет холод в груди, когда мы чувствуем себя брошенными. Если ты когда-нибудь замечала, как при упоминании определенного человека или события у тебя перехватывает дыхание или начинает ныть область солнечного сплетения, знай – это твое прошлое подает сигнал, напоминая, что рана всё еще открыта. Мы часто пытаемся «продумать» свою боль, надеясь, что логический анализ поможет нам от неё избавиться, но интеллект – плохой помощник в вопросах чувств. Вы не можете убедить свое сердце перестать болеть с помощью графиков и аргументов, так же как невозможно заставить рану на коже зажить быстрее, просто объясняя себе биологические процессы регенерации. Прошлое нужно не понимать, его нужно прочувствовать до самого дна, позволив себе ту ярость и ту скорбь, которые были запрещены в момент самой травмы. Рассмотрим ситуацию Натальи, которая после тяжелого развода, случившегося пять лет назад, так и не смогла завязать новые отношения, хотя внешне демонстрировала полную готовность. В ходе нашей работы выяснилось, что она буквально «заморозила» себя в том дне, когда муж собрал чемоданы. Она хранила в памяти каждое его слово, каждую интонацию, превратив свою память в музей собственного унижения. Каждый раз, когда на её горизонте появлялся достойный мужчина, её внутренняя система безопасности поднимала тревогу, транслируя кадры из прошлого и шепча: «Смотри, это закончится так же, не смей открываться». Она жила в оборонительной позиции, борясь с призраками, которых уже давно не было в её реальности, и эта борьба забирала у неё все жизненные силы. Чтобы выйти из этого тупика, Наталье пришлось признать, что её верность своей боли – это на самом деле форма скрытой связи с бывшим мужем; пока она страдает, он всё еще присутствует в её жизни, он всё еще важен. Отпустить прошлое – значит согласиться на то, что того человека или той ситуации больше нет, и пустота, которая образуется на этом месте, поначалу пугает гораздо сильнее, чем привычное страдание. Почему же мы так упорно возвращаемся к старым обидам на родителей? Это, пожалуй, самый глубокий слой нашего застревания. Мы ждем от людей, которым сейчас может быть семьдесят или восемьдесят лет, извинений за то, что они совершили, когда нам было семь. Мы хотим, чтобы они внезапно осознали всю глубину нашего детского одиночества и компенсировали его запоздалым теплом. Но трагедия заключается в том, что они часто просто не имеют того ресурса, который мы от них требуем; они сами являются продуктами своего искалеченного прошлого, передающими эстафету боли дальше по роду. Застрять в ожидании родительского одобрения – значит навсегда остаться ребенком, чье благополучие зависит от чужого настроения. Взросление начинается в тот момент, когда ты смотришь на своих родителей не как на всемогущих богов, обязанных дать тебе всё необходимое, а как на обычных, ограниченных и часто глубоко травмированных людей, которые дали тебе ровно столько, сколько смогли, даже если этого было катастрофически мало. Прощение здесь – это не оправдание их поступков, а твой личный акт освобождения, когда ты решаешь, что их ошибки больше не будут определять траекторию твоего счастья. Застревание в прошлом также проявляется в нашей склонности к самобичеванию за ошибки юности. Мы смотрим на себя двадцатилетнюю из кресла своего нынешнего опыта и судим ту девушку по законам, которых она тогда не знала. Мы корим себя за неправильный выбор профессии, за то, что остались в разрушительных отношениях слишком долго, или за то, что не сказали «люблю» тому, кто этого заслуживал. Но это несправедливый суд. Та ты, из прошлого, действовала исходя из тех ресурсов, тех страхов и того уровня осознанности, который у неё был на тот момент. Она просто пыталась выжить, как умела. Обвинять себя прошлую – это всё равно что ругать первоклассника за то, что он не знает высшей математики. Чтобы двигаться дальше, нужно заключить мир с той версией себя, которая совершала ошибки, обнять её и сказать: «Спасибо, что ты прошла через всё это, чтобы я сегодня могла быть здесь и стать мудрее». Твоя боль – это не стена, это дверь, но чтобы она открылась, тебе нужно перестать в неё биться и начать её исследовать. Перестань спрашивать «За что это со мной?» и начни спрашивать «О чем это для меня? Что эта боль пытается мне сообщить о моих неудовлетворенных потребностях?». Когда мы перестаем бороться с прошлым и начинаем его наблюдать, оно постепенно теряет свою власть над нами. Мы начинаем замечать, что мы – это не наши травмы, не наши потери и не наше воспитание. Мы – это то пространство, в котором всё это происходит. И в этом пространстве всегда есть место для нового начала. Выход из лабиринта прошлого находится не в поиске виноватых и не в бесконечном анализе причин, а в решительном выборе жить в настоящем, принимая всё свое несовершенство и всю свою историю как фундамент, на котором ты теперь, обладая знанием и силой, построишь свой собственный, ни на что не похожий храм свободы. Помни, дорогая, что пока ты смотришь в зеркало заднего вида, ты не можешь видеть дорогу, которая расстилается перед тобой, а она полна огней и поворотов, которые ты так долго ждала.