Читать книгу От имени к имени, от судьбы к судьбе. Продолжение книг «Валерка» и «Уже не Валерка» - Любовь Мятиш - Страница 4

Ежедневно, как новую мантру, вставая утром я повторяла:

– Я, Евгения Павловна, хороший дипломированный психолог и я не буду склонять головы, никому не позволю больше никогда поднять на меня руку.

Причин переживать уже не было, жизнь стала стабильной, но я повторяла эти слова вслух каждое утро.

В дверь постучали и голос Иваныча вызвал улыбку.

– Женька! Женька, проспишь ведь, открывай дверь, завтракать пора.

Я открыла дверь, Иваныч вошел, гордо неся перед собой тарелку с оладьями.

– Иваныч, что это за поварской шедевр ты принёс?

– Вот, Женька, думаешь только ты можешь что-нибудь эдакое готовить? Я сегодня не поленился, встал пораньше и тесто завёл, как моя жена раньше делала, гляди какие пышные оладьи получились.

Оладьи действительно выглядели аппетитно, а еще издавали ароматный запах свежей выпечки.

– Кстати, у тебя сметана есть или мне сходить за ней?

Он поставил тарелку на стол, а я схватила одну оладушку, откусила и жмурясь от удовольствия, неразборчиво пробормотала:

– Есть вроде, сейчас посмотрю.

Иваныч меня контролировал, каждое утро будил. Он так думал, что будил, я просыпалась раньше. Ему нравилось думать, что я нуждаюсь в нём и без его контроля обязательно просплю. А мне было так приятно принимать его заботу, ведь с самого детства я была ненужным ребенком.

Всплыли в памяти слова отчима, как он пьяно улыбался и кричал:

«– Валерка! Дурная девчонка, ты где? Ну-ка иди сюда! Валерка! Иди сюда, кому сказал!

А когда я подходила к столу, дядя Коля давал мне кусок хлеба с колбасой или с солёным огурцом и говорил своим гостям:

– Вот нахлебник. Взял ведь Зинку с прицепом. Приходится кормить. Валерка, иди отсюда, не мешай!»

От воспоминаний я замерла на месте, очнулась, когда Иваныч встряхнул за плечо.

– Ты чего застыла? Сметана есть?

Я открыла холодильник, достала сметану и баночку с вареньем.

– Есть, Иваныч, есть.

Иваныч привычно командовал на кухне, согрел чайник, налил себе чаю.

– Ты, Женька, чай будешь или кофе? Да что с тобой?

Я обняла старика, положила голову ему на плечо, охрипшим голосом сказала.

– Спасибо, Иваныч.

Мне сейчас хотелось разрыдаться на плече у старика, но Иваныч похлопал меня по плечу, легонько оттолкнул.

– Будет разводить тут…

Отвернулся, крякнул, сделал вид, что срочно нужна тряпка, чтобы стереть со стола.

– Ты давай завтракай и на работу поспеши.

Я тряхнула головой, прогоняя прошлое из своей головы. Иваныч пристально рассматривал смену настроения на моём лице.

– Вот молодец. Ешь, а то совсем застынут оладьи. Вечером расскажешь, чего это на тебя накатило.

– Всё хорошо, Иваныч. Это прошлое немного даёт о себе знать. Но я никому не позволю больше никогда поднять на меня руку и не буду склонять головы перед хамами.

Иваныч кивнул, улыбнулся, морщинки собрались вокруг глаз.

– А ты будь гибче, Евгения Павловна, гибче. Иногда склонить голову надо, чтобы сильнее боднуть.

Я представила, как я «бодаюсь» и улыбнулась. Настроение постепенно улучшилось. Оладьи мы доели быстро под веселые прибаутки Иваныча.

Первая половина рабочего дня прошла в чтении литературы по психологии, потому что записи на приём сегодня не было.

Сидеть весь день без работы не хотелось, я заглянула перед обедом в приёмную.

– Директор у себя?

– Нет, его уже сегодня не будет, сказал, что если у вас не будет приёма, то вас можно отпустить домой.

Я удивленно приподняла брови, продолжала вопросительно смотреть на секретаря.

– Не удивляйтесь. Анатолий Викторович всегда следит за загруженностью специалистов. Вы не переживайте, он и других отпускает. Говорит, чем на рабочем месте бездельничать, лучше пусть своими делами занимаются, когда есть свободное время, а не в ущерб, когда есть работа. Так, что вы идите.

– Спасибо, – кивнула секретарю и ни секунды не сомневаясь, пошла на выход.

У меня накопились дела, нужно купить еще вещи для зимы, она уже приближается семимильными шагами. В этой местности лето короче, поэтому нужно озаботится теплыми осенними вещами и очень теплыми на зиму.

До торгового центра решила прогуляться пешком. Шла и улыбалась, ведь так прекрасно дышать свежим воздухом и слушать, как шуршат листья под ногами. От легкого ветерка волосы то попадали на лицо, закрывая обзор, то отлетали назад. Прохожие встречались редко, в основном это были люди старшего поколения. Они либо шли торопливо, либо спокойно и размеренно шагали с полными сумками. Я неторопливо брела, просто отдыхая душой и смотрела на желтые и оранжевые листья, так же неторопливо падающие под ноги.

Вдруг эту тишину пронзил вскрик и из-за поворота, скрытого углом дома, выбежала девушка. Она бежала видимо уже давно, лицо красное, дыхание тяжелое. Следом за ней выскочил мужчина, со злой гримасой на лице, небритый, лохматый, не в меру располневший.

– Убью! Остановись зараза!

Совершенно не задумываясь, когда мужчина сравнялся со мной, я выставила ногу, он грузно упал. Тут же неожиданно резво вскочил и повернулся ко мне.

– Ты! Ты что сделала?!

Он пошёл на меня, а я выставила перед собой руку, ладонью вперёд и ледяным спокойным тоном произнесла:

– Стойте. Слушайте меня внимательно. Вы должны успокоится и рассказать, что происходит.

Мужчина остановился и даже рот приоткрыл от удивления.

– Чего?

– Вы должны успокоится и рассказать, что случилось.

Мужчина молчал, удивлённо смотрел на меня, а я, так и стояла с вытянутой вперед рукой, не шевелилась даже.

– Чего надо сделать? Рассказать? Ты кто такая?

У мужчины ушла злость с лица, появилась заинтересованность.

– Меня зовут Евгения Павловна, я работаю психологом в центре «Я здоров». Расскажите, что случилось?

Мужчина вдруг смутился и махнув рукой в сторону убежавшей девушки, сказал:

– Это дочка моя. Зараза. Деньги забрала и бутылку разбила.

– Вы считаете, что это повод, чтобы её убить?

– Чего? Кто её убивать будет? Деньги хотел отобрать.

– А по вашему поведению и тому, как долго вы за ней бежали и кричали, было очень похоже, что действительно хотите убить.

Мужчина снова удивлённо на меня посмотрел, потом почесал лохматый затылок, не говоря больше ни слова развернулся и быстрым шагом ушёл.

Стоило ему скрыться за углом дома, как ко мне подбежала девушка и восторженно произнесла:

– Какая вы крутая! Мой отец ни перед кем не робеет. А вы просто его успокоили с одной фразы.

– Как вас зовут?

– Машка. То есть Мария.

– Мария, что же случилось?

– Ничего необычного, – она взмахнула рукой, – всё, как всегда. Я разбила бутылку с водкой, которую отец неизвестно где купил и деньги у него из кармана вытащила, пока он спал.

– Вы его боитесь? Он может вас ударить? Или убить, он же кричал сейчас?

– Нет, что вы, – она снова взмахнула рукой и отрицательно покачала головой, – нет конечно. Он всегда так кричит. Может, конечно, дать подзатыльник, но не со всей силы.

Она улыбнулась, и улыбка сделала лицо девушки удивительно похожим на отца:

– Спасибо вам.

Развернулась и пошла за тот же угол дома, куда только что ушёл её отец.

Я побрела своим маршрутом, думая, что сегодня сработала моя мантра, которую я произношу каждое утро. Я тихо повторила её вслух:

– Я, Евгения Павловна, хороший дипломированный психолог и я не буду склонять головы, никому не позволю больше никогда поднять на меня руку.