Читать книгу Невиновных нет - Людмила Астахова - Страница 3

Часть первая
Рамман Никэйн Янамари

Оглавление

Кучер Рамману попался из породы трезвенников-говорунов.

– Уже и зелен май на носу, а погода так и не устоялась. То солнце припекает, то ливень хлещет, то ветер сбивает с ног. Что за год такой, а? Вот вы, молодой лорд, поди, точно хотели бы знать, каковым лето получится, так? – вопрошал он и сам же себе отвечал: – А то! Вы ж землевладелец, вам урожай нужон, и не абы какой, а хороший. Чтобы и пшеничка, и рожь, и ячмень уродились. А что получается? А сплошная неведомость относительно погод, вот что. А к тиву обратишься за предсказанием и получишь шиш! То ли разучились они ворожить, то ли обленились.

Рамман кивал рассеянно: все его внимание было приковано к пейзажам за окном. Эскизар красив особенной суровой красотой: пастбища, серые каменные острова древних замков, новые городки, выросшие вокруг шахт, рудников и заводов, целиком выстроенные из красного кирпича, и рядом храмы, от фундамента до купола увитые плющом. Но больше всего юношу поразили железные мосты через реки и речушки – ажурные конструкции, почти повсеместно, кроме самых глухих деревень, сменившие массивные каменные арки. После сонного пасторального Янамари, где до сих пор свечной заводик считается вершиной индустриального прогресса, Эскизар напоминал огромную фабрику. Даже весна здесь пахла угольной пылью. Впрочем, стада знаменитых на весь Синтаф черных коров никуда не делись, а потому сыроварни в Эскизаре благоденствовали. Было бы у Раммана чуть больше времени, он бы потолковал с их хозяевами – и коров, и сыроварен. Купить бы десяток таких бодливых тварей с их высокими надоями да на янамарские заливные луга пустить. Вот это будет сыр так сыр.

Мимо амалерских верфей ехали, кажется, полдня без остановки. А за высокими заборами кипела работа – дымили трубы, ревели паровые машины, – и не кончался поток подвод со строевым лесом.

– Сейчас тут самый большой заработок, – подтвердил кучер догадки Раммана. – Народу наняли кучу, и местных и приезжих без разбору. Главное, чтобы опыт хоть какой-то имелся. В три смены работают. Граф-то денег на корабли и пушки не жалеет.

Посвященный во все местные новости дядька не смолкал до самой станции, рассчитывая на приличные чаевые еще и за экскурсию по Амалеру. Но тут юноша не возражал – в столице графства есть на что посмотреть приезжему. Тут тебе и самая большая в северном Синтафе рыночная площадь, полностью замощенная камнем двести лет назад, и Зоркая Башня – донжон древней, еще шурианской крепости, – и, конечно, графский дворец – Гнездо Эсков.

Рамману пришлось закинуть голову, чтобы попытаться разглядеть красный с белым стяг на шпиле самой большой башни – настолько высоко вознеслась каменная цитадель над Амалером.

– Тутошняя земля до диллайнов, еще при ролфях, звалась Зарянская Марка, и владели ею бароны Гэйнвинны – люди лихие. Разбойничали на море и на земле вовсю, и говорят, когда Эски захватили замок, то подвалы его были забиты золотом.

– А вы откуда все это знаете?

– Дык я здешний уроженец, из Межгорья. Служил в армии. Двадцать лет, почитай, сержантствовал, где только не был, а женку нашел себе в Янамари. Думал, никогда уж не вернусь в Эскизар, а тут работенка подвернулась. Как отказаться?

Голубые глаза возницы сияли детской радостью.

– Почитай, два-три раза в месяц бываю на родине. Разве не счастье?

В детстве накатавшийся по империи вместе с беспокойными родителями сверх всякой меры, Рамман сделался завзятым домоседом. Саннива, конечно, это другое дело. Центр мира, как ни крути. Но кто же знал, что Амалер такой… такой современный и деловой. И, пожалуй, грозный, как только что спущенный на воду стопушечный линейный корабль. Впечатление усиливалось из-за густого, пришедшего с моря тумана. Казалось, сейчас поднимет он паруса и уплывет в холодное море.

Часы в конторе перевозчика отбили три пополудни, когда Рамман поставил свою подпись в журнале, подтверждающую, что прибытие состоялось точно в срок и пассажир никаких претензий не имеет. Какой прогресс!

– Удачи вам, лорд Никэйн, – почтительно приподнял шляпу возница, пряча в нагрудный кармашек честно заработанный золотой оул.

Вот в чем, в чем, а в удаче молодой граф нуждался более всего прочего.

В Амалере все дороги вели к Гнезду: откуда ни начни путь, все равно очутишься перед исполинскими дубовыми воротами, окованными сталью.

Юноша усмехнулся: «Как же иначе может называться цитадель диллайнского князя крови? Только «Гнездо». Не дупло же».

К счастью, граф Эск не стремился к уединению, а вел очень активную жизнь, предполагавшую возможность личной встречи не только на великосветских раутах. К подножью замка возле ворот прилепился аккуратный домик, на двери которого красовалась начищенная до блеска медная табличка «Прием визитеров и канцелярские услуги». Внутри в поте лица трудились пятеро клерков в форменных темно-красных сюртуках. Один корпел над пухлой регистрационной книгой, второй сортировал корреспонденцию, третий раскладывал по ячейкам шкафа одинаковые конверты сизо-серого цвета – ответные послания графа, четвертый (весь перемазанный чернилами) сам строчил какую-то бумагу, а пятый – самый измученный малый со стеклянными глазами – внимал очередному посетителю-просителю. Очередь к нему состояла из четырех господ весьма внушительного вида, которых ничуть не смущало вынужденное ожидание. Рамману ничего не оставалось делать, как набраться терпения.

– Чего изволите, сударь? – бесцветным голосом спросил клерк, когда подошел его черед.

– Я бы хотел встретиться с его светлостью лично.

– Его светлость не принимает посетителей без предварительной записи. Ваше полное имя, сударь?

– Рамман Никэйн, граф Янамари.

Молодой человек старался говорить тихо, но его слова произвели эффект выстрела картечной гранаты – сражены оказались все пятеро служащих сразу.

– Простите, милорд… – стеклянноглазый сразу оживился. – Повторите, пожалуйста, милорд…

Пришлось снова назваться.

– Вы не будете против, если придется обождать здесь четверть часика? Его светлость пока немного занят.

– Ничего, ничего… – пробормотал Рамман.

Ему тоже срочно требовалась передышка, чтобы собраться с мыслями перед встречей с человеком… с тем мужчиной, с которым мать… со своим кровным отцом, в общем.

Собственно, юноша уже сто раз обдумал каждое слово, отшлифовал интонацию, осталось только встретиться взглядом и посметь открыть рот в присутствии графа Эска.

Ровнехонько через пятнадцать минут в приемной появился некий господин с повадками породистого кота и молча поманил Раммана, жестом приглашая следовать за собой.

В какое-то другое время юноша обратил бы внимание на внутренние интерьеры «Гнезда Эсков», славящиеся среди знатоков подлинной старины уникальностью и богатством, но сейчас он был настолько взволнован, что никого и ничего вокруг не замечал.

– Соблаговолите войти, лорд Никэйн, – молвил секретарь, распахивая перед посетителем дверь кабинета.

Рамман сделал три шага, каждый следующий нерешительнее предыдущего, и замер. За массивным столом лицом к нему, спиной к окну сидел Аластар Дагманд Эск и что-то писал.

– Гм… Здравствуйте, милорд.

Ответом стала тишина, нарушаемая только скрипом пера по бумаге.

– Здр…

– Добрый день.

Глаза у мужчины в полумраке светились живым золотом. Он отложил на специальную бронзовую подставку перо, закрыл крышечкой чернильницу, ожидая, когда гость начнет излагать суть дела.

Юноша откашлялся и сделал еще несколько шагов вперед, прежде чем заговорить:

– Меня зовут Рамман, я сын леди Джойаны Алэйи Янамари. Той, которую похитили в Санниве. Вероятно, она предвидела такое развитие событий и поэтому просила…

Отрепетированная речь лилась сама, а Рамман жадно вглядывался в черты Эска, стараясь отыскать… По большому счету, молодой человек не отдавал себе отчета, чего бы ему хотелось увидеть – сходство или различия.

Это в провинции народец в основном смешанных кровей, сильно смешанных, а в столице сыну Джоны довелось видывать среди вельмож чистокровных диллайн. Так вот Аластар оказался самым диллайнским. Одно слово – князь крови.

«Пожалуй, густые брови – от него, и чуть вьющиеся волосы тоже. Треугольная форма лица да тяжелый подбородок. Негусто, если честно».

Наверное, тайное родство сказывалось только в том, что с каждым произнесенным словом Рамман все отчетливее понимал – этот внимательный мужчина и пальцем не пошевелит для спасения леди Янамари.

– Моя мать сказала, что вы – ее друг. Настоящий друг.

– Так оно и есть.

Граф соизволил разжать губы. С огромной неохотой.

– Вы поможете найти ее, милорд?

Нет, диллайн не моргают веками, точно совы. Это старинный предрассудок. Но этот взгляд нельзя полностью считать человеческим. Слишком внимательный.

– Я попробую что-нибудь сделать для вашей матери.

«Что-нибудь» с диллайнского всегда переводилось как «практически ничего». Но почему?!

– Я приехал сюда, чтобы умолять вас о поддержке, чтобы помогать вам, если понадобится, чтобы…

– Зря. Вы можете возвращаться. В Янамари.

– Нет! – запальчиво воскликнул юноша. – Я не могу. Я…

Аластар Эск не заинтересован, у князя совсем иные планы на ближайшие сто лет, ему все равно, что станется с любовницей-шуриа. Может, потому мать и скрыла рождение обоих сыновей, потому что ему никто не нужен? На четвертой сотне лет – неудивительно.

– Вы поторопились. Мне уже известно, что вашу многоуважаемую мать похитили агенты лорда Конри, – спокойно произнес диллайн. – И я догадываюсь, почему так вышло.

Голос у Эска тихий, спокойный, невозмутимый. Словно не о возлюбленной говорил, а о посторонней, чужой ему женщине. Словно их связь не длится уже больше семнадцати лет.

Что-то подобное, если честно, Рамман и предполагал. Не мог знать точно, но догадывался той самой диллайнской половиной своей крови. И на этот случай у него имелся особый план: крайний, последний, специальный. Какой же диллайн без трех запасных вариантов?

«Мать меня убьет! Если она останется жива, то убьет. Пристрелит или отравит», – подумал лорд Никэйн за мгновение перед тем, как раскрыл снова рот, чтобы сказать:

– А вы догадались и о том, почему похищен мой младший брат?

Эск положил обратно перо. Серое, в мелких черных пятнышках. Интересно, чье такое?

– Когда это случилось?

– Через несколько дней после того, как исчезла Джона, – нагло соврал любящий сын. – И я тут же заторопился к вам, милорд.

Диллайнский князь задумался.

«У него странная прическа, – подумалось Рамману. – Не стрижка и не коса, а что-то среднее. Оттого он кажется взъерошенным».

– Ребенок – это проблема. Я не понимаю, зачем он понадобился Конри.

– А я понимаю, – заявил Рамман, не скрывая вызова.

Чуть приподнятая бровь Эска выражала сомнение и вопрос. Мол, и откуда такая уверенность?

– Мой младший брат Идгард на самом деле родился не в середине января, а 28 марта. Вы должны знать, что это означает.

Удовольствие, которое получает лопоухий юнец, припечатав ветерана к стене одним ударом кулака, не идет ни в какое сравнение с тем, что чувствовал Рамман, когда увидел, как крошечные точечки зрачков князя диллайн мгновенно заполнили всю радужку.

– Да, да… Он ваш…

И осекся. Потому что Аластар Эск шепотом сказал:

– Помолчи.

В этот момент дверь в кабинет с грохотом распахнулась.

– Янамари! Да как он посмел?! – закричала бледная высокая женщина, тыкая сложенным веером в сторону юного графа. – И теперь ты станешь отрицать?

Она взмахнула руками. Лиловая шаль на ее плечах очень напоминала крылья.

– Лайд. Выйди вон. Немедленно.

Конечно же, Рамману не научиться такому и за триста лет. И за четыреста. Просто потому, что он диллайн лишь наполовину. И очень нескоро его ладонь, впечатанная в столешницу, будет знаком смертельной опасности для всех окружающих.

Казалось, от звонкого шлепка трещина пройдет через весь замок и углубится в природный камень.

– Выйдите вон, миледи. У меня важный разговор.

И она вышла. Поклонилась сначала, очень низко, очень тщательно, а потом исчезла. Рамману бы тоже последовать хорошему примеру послушной графини. Но к нему у Аластара Дагманда Эска были вопросы.

– Присаживайтесь, лорд Никэйн.

Должно быть, обтянутое серо-голубым атласом кресло само подставилось под зад юноши, из опасения впасть в немилость у хозяина кабинета. Ослушников здесь не жаловали.

– Поговорим о вашем младшем брате.

И Рамман поведал все, что знал, – от момента, когда заметил у матери признаки беременности, и заканчивая подробным рассказом об успехах мальчика в учебе.

Но как так вышло, он объяснить впоследствии не смог бы никому.

– Прекрасно… Рамман… э… я могу вас так называть? – Эск дождался подтверждающего кивка. – Очень хорошо. – И поразмыслив, добавил: – Вам понравится в Амалере. Я почти уверен.

«Я погиб», – сразу же догадался юноша.

Невиновных нет

Подняться наверх