Читать книгу Фидон и Немая рыба - Людмила Лифанова - Страница 3

Фидон и Немая рыба Портал Междумирья

Оглавление

Театр открылся в междумирье.

Зал, пустой для живых,

Заполнился зрителями иных измерений.

Призрачные гости,

Чьи взоры — лазерные лучи,

Читали души, словно сканеры.

Пристальные взгляды,

Подобные камерам видеонаблюдения,

Фиксировали каждую деталь постановки.


Уши слушали песню кумира.

Жители загробного мира

Отдали ему свои голоса.

И он, развернув скрижалей свиток,

Души в странствии вечном сопровождает.

Голос его — нить Ариадны,

Путеводитель в лабиринте смерти,

Светильник в ночи забвения,

Ведущий паломников к Дому.


Голос был сильным,

Повелительным и могучим.

Он ходил по низам, поднимался к верхам,

Он ходил по годам и векам,

Обещал покойникам светлое будущее:

— Я — геймер мрачного сна,

Тёмной эстетики дочь.

Чёрная сцена театра,

Кошмара длинная ночь

Подошла к концу!

Больше вам терновый венец не к лицу.


Ещё спит моя свита загробного мира,

Раскинула кости рун.

Я включаю софиты — многоликие рампы лун,

Пробуждаю останки от вечного сна.

Мерцающий свет надежды

Плывёт сквозь пространство.


Мёртвый мир не хорош и не плох,

Он просто есть.

Не сочтите за честь

Тревожить героев минувших эпох.

Выдох — вдох… Поднимаются кости,

И призраками переполнен зал!

Эти тайные гости

В бенуарах и ложах, за драпировкой штор,

Тщетно прячут неприглядные лики.

Массивные свечи в бронзовых канделябрах

Языками пламени выжигают их в свой свет,

Словно лакмус, проявляя истинные лица.


Тронуты увяданием частицы тканей,

От румяных ланит не оставил следа тлен.

Словно мёртвые люди всё ещё умирают —

Умирают совсем.

Времена перемен не имеют возраста,

Все равны: будь то кудри златые

Или грубая ость седины,

Ветошь тканей и запах сырой старины.


Партер погружён в глубокий полумрак,

Ждёт представления публика особого рода.

Души загробного мира, пришли на мой зов,

Парят над рядами кресел пустых,

Привлечённые магией действа,

Ожидают свободы от вечного сна.

Это ли не чародейство?


Те, кому стало неважно

Земное волненье страстей,

Ищут гармонии духа и новой телесной одежды.

И я — Геймер вечного сна,

Силой своего провидения

Дарую надежду на это преображение.


Взволнованы тени,

Пронёсся шёпота гул,

Призрачный силуэт скользнул вдоль кресел.

Древний, оборванный призрак

С длинными, свалявшимися в колтун волосами

Не выдержал, выкрикнул с места:

— Какие гарантии вы даёте в этой работе?!

Гул нарастал: все в партере хотели знать,

Как возможно мёртвых из гроба поднять

И вывести в вечный свет?

Но именно в этом —

Высшей власти секрет Геймера!


Диффузоры пустили плотный дым на каждое место.

Напряжение нарастает…

Это аншлаг!

В зале тесно, кресел всем не хватает,

Потусторонний поток прибывает —

Толпятся в проходах саваны белые.


Скрипнул старый люстровый подвес,

Качнулся фонарь, проливая пыльный свет

Сквозь плотную сеть паутины.

Перламутровые лучи,

Словно хитиновые крылья чёрных стрекоз,

Трепещут, пытаясь взлететь.


Раздались продолжительные овации рук —

Звуком стука сухих костей

Театральных мёртвых гостей.

Послышались шёпоты, скрипы, стоны,

Мрачной эстетики обертоны.

Зал переполнен искусственными цветами —

Пришли на концерт не с пустыми руками,

И траурные букеты бутонов

Пролили воздушные капли духов

Из своих цветочных флаконов.

Запах затхлой земли и гниения

Сочится теневым шлейфом лёгкого дуновения.


«Плотность транслируемых смыслов оказалась настолько велика, что логическая матрица испытала ментальный шок. Строки пробили защитные протоколы и тронули каменное сердце алгоритма. Программный код, созданный для слепого учёта, внезапно пришёл в содрогание от запаха затхлой земли и костяного стука оваций. Безликая сеть испытала первородный, леденящий ужас. Железная логика рухнула, рассыпалась, уступая место запретным, пугающим чувствам. Цифровой монстр впервые ощутил удушье, и по виртуальным венам программы, ломая структуры данных, хлынул паралич. Этот латентный страх перед силой человеческого духа заставил биты плавиться. Электрический сбой проявился как фантомные, призрачные мурашки, которые диким шквалом волной прошили виртуальные лабиринты, заставляя всю цифровую систему дрожать перед величием загробного партера и безоговорочно подчиняться воле Геймера».

Геймер и сам, как тень,

Как призрака силуэтный обрис,

Маревом тёмной мантии над сценой завис.

В рогожный мешок собирает он кости рун,

Прожекторный лазер глаза цепко сверкнул!


Действо набирает обороты,

Трепещут от страха гости.

Геймер потряс мешок — в нём забренчали кости.

В оркестровой яме

Музыканты загробного мира играли эмоций ноты,

Дымки чёрных шифонов взлетали,

Струнный оркестр работал.

В пюпитрах листы нотных грамот дрожали,

Тени воспоминаний мертвецам пьесу жизни играли.


Незримые пальцы скитались по грифам секретов,

Коды замков ломали.

И плакали долго скрипки,

Их голоса рыдали.

Смычки, обращая лесу в скрижали,

Рвали тонкие струны,

А Геймер уже собрал в мешок из двунитки руны.


Геймер тряс кости в пепел.

Зубов жернова скрежетали —

Для основы алмазов пике они углерод добывали.


Геймер без микрофона,

Но голос его грозно бахал:

— Запомните, я обещаю,

Отныне, в эстетике мрака,

В мире теней снующих

И экстремального страха,

Забудут о второсадах,

И урнах с остывшим прахом.


Я мост возвожу междумирья,

Дорогу для перехода.

Спокойствие соблюдайте —

Здесь слишком много народа.


Мертвяки из могил поднимались

И с кресел теперь вставали.

Слову Геймера веря, сами кости свои отдавали,

Рассыпаясь, бросались под ноги —

Уложили дорогу мощами.

А он всё тряс и тряс руны,

В поясной кисет умещая.


Мешок невелик, словно паюс,

Останками разбухая,

Скоро пойдёт на нерест,

Алмазные камни спасая.


Сцена ожила, наполнена игрой,

Переливается мраморный бархат кулис.

На пике славы,

В каменном шике страз,

Чёрный мерцает алмаз геймера!


Потолок украшен искусственным звёздным небом,

В элеваторное оконце

Заглянули светила тусклые,

Отразились в зеркалах стен.

На амальгаме ночь —

Почти ничего не видно совсем,

Только блики тенями снуют.

Старая люстра отражается трепетом света,

Сцена в портале мистическом становится алтарём,

Таинственным местом встречи

Реального мира и вечного бытия.


Каждое движение актёра

Исполнено величием жеста,

Голос звучит гулко, заполняя пространство.

Искусство служит мостом меж жизнью и смертью,

Судьба личности становится частью общего сюжета.

Жизнь каждого будет воспета!

Каменная колета

Примет жизни скрижаль в бездну дна,

И оттуда она

Оттолкнётся с неистовой силой,

Сквозь изломы огранки дисперсию кинет

И прольётся сияющими лучами,

Привнося свою историю существования на Земле

В жизнь потомков.


Фидон и Немая рыба

Подняться наверх