Читать книгу Семь троп Питера Куинса - Макс Брэнд - Страница 5

Глава 5
Благородство юности

Оглавление

Еще до завтрака Питер отлично поладил с ужасным дядюшкой Дэном Томасом. На Мэри не обращал никакого внимания, и та, глубоко разочаровавшись в госте, сидела за столом с каменным лицом. Питер же ловил каждое слово горца. Что бы ни сказал великан, его юный приятель бурно выражал свое восхищение. Грубую шутку встречал громким хохотом. Жизненную премудрость принимал с не меньшим одобрением. Если дядюшка от удовольствия грохал кулаком по столу, Питер не отставал. В разгар обоюдного веселья дядюшка Дэн наконец обратил внимание на мрачное настроение девушки.

– Погляди-ка на нее, – указал он пальцем, – сидит словно туча. Поневоле потеряешь аппетит! Что – не так?

С этими словами он положил жирные ломти бекона между кукрузными лепешками и зажал огромный сандвич в грязном кулаке.

– Девушка обязана быть любезной, – поддержал Питер.

– А ты соображаешь, парень, – заметил Томас. – Еще как соображаешь! Мэри, слыхала, что он говорит?

– Слыхала, – с насмешкой бросила она.

– Поглядите-ка, еще насмехается! – взревел дядюшка Дэн и так стукнул кулаком по столу, что запрыгала посуда. – Поглядите, как она издевается и смеется надо мной, можно сказать, родной кровью.

– Какая еще родная кровь! – неожиданно выкрикнула Мэри, бросая злой, презрительный взгляд на терпящего такое обращение с ней Питера.

– Разве я не брат жены твоего отца?

– Только не брат моей матери!

– Хватит! – проворчал в ответ дядюшка Дэн. – Надоело, черт побери. Меня учили, что бабье дело подавать на стол и не высовываться! И мне сдается, что в этом есть смысл. Как по-твоему, парень?

– Похоже, вполне разумно, – согласился Питер Куинс.

Мэри в очередной раз испепелила его взглядом.

– А вот мне все время приходится терпеть ее болтовню, – пожаловался дядюшка Дэн. – Никакой благодарности у девчонки. Встревает, когда надо и не надо. И никакого сочувствия старику. Собачья жизнь! Мэри, ступай притащи виски. Как заговоришь о тебе – во рту пересыхает, ей-богу!

Мэри медленно поднялась из-за стола. Ее недовольный вид достаточно красноречиво говорил, что это зелье занимало не последнее место в мыслях и делах хозяина. Девушка принесла из-за двери большую, на три галлона, оплетенную бутыль. Ей стоило труда наполнить стаканы. Питер машинально поднялся помочь, но дядюшка Дэн тут же пресек его попытку.

– Сиди, где сидишь, – подняв огромную грязную ладонь, приказал он. – Я достаточно навидался, как и молодые и старые из кожи лезут вон, лишь бы порисоваться перед какой-нибудь пигалицей. Безобразие, доложу тебе. Что они, бабы, не в силах позаботиться о себе? Да и другим помочь. Их надо приучать к порядку. Кнута им надо, вот что. Как по-твоему, парень?

– Думаю, ты прав, – покорно поддержал Питер и уставился глазами в пол, боясь, что выдаст взглядом свое отношение к сидевшему напротив негодяю.

– Пей, парень! – рявкнул дядюшка Дэн. – До дна!

И с этими словами, зажмурившись от предвкушения, откинулся на спинку стула и с улыбкой поднес к губам полстакана почти бесцветного домашнего самогона. Питер же, выбрав момент, когда тот закрыл глаза, оторвал стакан ото рта и выплеснул содержимое в распахнутую дверь. В результате, когда дядюшка Дэн поставил стакан и, с наслаждением ощущая, как огненная жидкость находит себе место в его внутренностях, откашлялся, он увидел, что перед Питером стоит пустой стакан, а малый ни в одном глазу.

Смотреть на изумленную физиономию горца доставило большое удовольствие хитрецу. Вытаращив глаза и разинув рот, тот в оцепенении взирал на Питера. Покрутив свой стакан между пальцами, снова опасливо взглянул на спокойное лицо собутыльника.

– Что скажешь? – наконец спросил он.

– Неплохое, – кивнул Питер, – чуть слабовато.

– Слабовато! – изумленно выдохнул гигант. Он-то ожидал, что от такого зелья Питер задохнется и запросит запить водой. – Вижу, что из тебя получится мужчина… настоящий горец. Как, Мэри?

Мэри, удивленно глядя на Куинса, молчала. Возможно, ловкость с исчезновением самогона вызвала у нее подозрение, что Питер ведет в отношении дядюшки всего-навсего какую-то игру.

– Налей еще по одной! – потребовал дядюшка Дэн. – Питер, мой дорогой, как насчет того, чтобы разок-другой бросить кости?

Мигом снял с полки грязный, видавший виды ящичек и выбросил на стол пожелтевшие от времени кубики. Питеру хватило одного взгляда, чтобы понять, что имеет дело с опытным жуликом. Горец держал ящик крайними пальцами, а средними подправлял кости, да так ловко, что партнер не успевал уследить.

– На что играем? – спросил Питер.

– Хочешь так, хочешь на деньги, – ответил дядюшка Дэн. – Мне безразлично. Как тебе угодно, готов на любые ставки.

– Пока не проигрался, хочу спросить: сколько стоит конь, что в коррале?

– Злому Року нет цены, – вмешалась девушка.

– Проклятие! – загремел голос дядюшки Дэна. – Кто тебя просит совать свой нос, ах ты…

Далее последовало такое, отчего Питер Куинс остолбенел. Хотя ему и случалось быть свидетелем ссор между мужчинами и женщинами, но никогда не доводилось слышать, как женщину ругают грязными словами. Так и хотелось схватить дядюшку Дэна за жирную шею и задушить как грязного взбесившегося пса.

– Вон из дома! – взревел старик Дэн. Девушка скрылась. – А что касается цены этому коню, – продолжал он, – то равного ему в горах нет, это факт.

– А цена?

– Самое малое пять сотен.

– Ладно, – махнул рукой Питер, – не так уж много… если конь хороших кровей. Сам-то я не ахти какой наездник.

Он заметил, как загорелись маленькие глазки собеседника. Впившись взглядом в Питера, гигант молча провел рукою по давно не бритой щетине. Пятьсот долларов! Да за такие деньги, догадывался Питер, в этом доме могли не моргнув глазом убить.

– Положим, я его тебе оседлаю, – начал издалека горец, – а ты попробуешь?

– Ни за что не сяду, если только сам не оседлаю, – заявил Питер. – На необъезженном коне не усижу и минуты.

За презрительной усмешкой дядюшки Дэна скрывалось сожаление.

– Будь он проклят! – пробормотал он, чувствуя, как теряется надежда. Что за надежда, Питер мог только догадываться, но он не сомневался, на что рассчитывал дядюшка Дэн. Тот радостно предвкушал, как Злой Рок отделает Питера, и тогда горцу останется лишь довершить начатое конем; пятьсот долларов, а то и больше – если судить по намекам Питера – достанутся ему. Что может быть хитрее такого трюка? Но поскольку продвигать дело дальше в этом направлении стало безнадежно, ничего не оставалось, кроме как с сожалением качать головой. – Тогда посидим поиграем в кости, – вздохнул дядюшка. – Конь и правда не очень смирный. Прямо скажем, дикий, но я подумал, что тебе интересно глянуть, какие штуки он выкидывает. Есть на что посмотреть!

– У тебя что, одна цена и на объезженного, и на необъезженного коня? – уточнил Питер.

– Ага! – воскликнул горец. – Вот оно что! Ездишь не хуже всякого, просто хочешь сбить цену? Так, что ли?

– Держусь в седле, только и всего, – отвел упрек Питер.

– Если усидишь на Злом Роке две минуты – отдаю бесплатно, – разошелся дядюшка Дэн. – Понятно, черт бы тебя побрал?

– Лады. Где его седло?

– Вон там. Если усидишь, седло – в придачу!

– Отлично, – кивнул Питер, перекидывая на руку седло, – только жаль отнимать у тебя так много!

Вообще-то он совершенно не представлял, как удержится на таком жеребце, но рассчитывал, что от одного падения шея останется цела. Если уж только очень не повезет… А между тем на кон как-никак поставлено много. И что важнее всего, его не отпускало чувство, что волею судьбы это конь так или иначе обязательно будет принадлежать ему! Тогда почему бы не в этот раз?

Питер вышел из хижины. Утренний ветерок холодил виски. Тут он впервые ощутил, до чего же ему ненавистен этот здоровенный горец. Но, спускаясь под гору к корралю, где стоял Злой Рок, он продолжал мирно болтать с шагавшим следом дядюшкой Дэном:

– Сколько ему лет?

– Будет пять.

– Знаешь отца?

– Ни разу не видал.

– А мать?

– В жизни не встречал.

Вот и все, что узнал Питер о родословной Злого Рока. Подошли к корралю.

– Эй! – крикнул дядюшка Дэн. – А аркан-то забыли. Чем ловить будешь?

– Мне не нужно, – остановил его Питер. – Все равно бросать не умею.

С этими словами, повернувшись лицом к горцу, он подлез под жердь.

– Берегись! – вырвалось у того.

В дальнем конце загона раздался стук копыт, но Питер уже проскользнул внутрь, и когда разогнулся, Злой Рок на всем скаку резко повернул и, обежав вдоль ограды, как вкопанный встал перед чужаком.

– Невероятно! Не может быть! – восклицал за забором дядюшка Дэн. А тем временем уздечка уже была на голове Злого Рока, и конь, навострив одно ухо и прижав другое, лишь потряхивал головой и удивленно покусывал удила. Питер поднял седло. Фыркнув, конь резко повернулся, но потом, совсем по-собачьи обнюхав Питера, позволил ему накинуть седло на спину. Из-за ограды раздавался яростный рев вконец изумленного Томаса.

– Ты его одурманил! – завопил он.

Не удостоив его ответом, Питер затянул подпругу и вскочил в седло. Жеребец задрожал мелкой дрожью и, чуть припав к земле, напряг мышцы для прыжка; Питер тоже дрожал как осенний лист. Откровенно говоря, ему действительно стало так страшно, словно он сидел на конце молнии, которая сейчас унесется в небо. Но Злой Рок вдруг выпрямился, повернул голову и тронул губами носок ботинка Питера. Потом вскинул голову и, позвякивая уздечкой, пошел легкой рысью. Подъехав к самой двери хижины, Питер соскочил на землю. Изрыгая проклятия, дядюшка карабкался в гору. Продолжал бушевать и когда наконец добрался до хижины.

– Одурманил его! – гремел он. – Проклятие, ты его одурманил! Дай сюда поводья и…

– Послушай меня, – пытался урезонить его Питер.

– Не желаю слушать!

– А у меня есть что сказать. К примеру, послушай вот это!

И, выхватив револьвер из кобуры дядюшки Дэна, он выстрелил вверх. Легкий металлический звон засвидетельствовал, что Питер попал в цель.

– Значит, хочешь играть в эту игру? – продолжал бушевать горец. – Хорошо, сделаю из тебя решето!

– Смотри туда, – указал Питер пальцем.

Он показал на верхушку торчавшей из крыши трубы, над которой на трех ножках стоял конической формы колпак. Одна ножка оказалась перебита.

– Смотри лучше! – крикнул Питер и выстрелил снова. Конический колпак повис на одной ножке. – Еще? – Грохнул выстрел, и колпак, потеряв последнюю опору, взлетел в воздух. Питер сунул револьвер в кобуру. – Больше не желаю от тебя никаких неприятностей, – строго сказал он ошеломленному дядюшке Дэну. – Будешь вести себя тихо, а?

Дядюшка Дэн и впрямь стал другим. Его хватило только на то, чтобы изумленно глазеть на своего странного молодого гостя.

– Позови Мэри, – приказал Питер.

Старик повиновался.

– Громче! – настаивал Питер.

– Ты мне не указ!

Питер подошел поближе и ткнул стволом револьвера в громадное брюхо горца.

– Вот что, – произнес он, – когда с тобой разговаривают, веди себя вежливо и не повышай голоса. Иначе ни за что не отвечаю. Зови Мэри!

Дядюшка Дэн крикнул что есть мочи. Питер бросил револьвер обратно в кобуру.

– Если думаешь, что сумеешь спрятаться, прежде чем я достану револьвер, давай попробуй, – предупредил Питер. – Копать могилу – не моя забота!

Но Томас теперь, видно, полностью сдался. Пить даже для него оказалось рановато. Он раскис душой и телом. Из-за деревьев вышла Мэри и с первого взгляда поняла, что происходит что-то неладное.

– Мэри, – спросил Питер, – тебе здесь хорошо?

– О нет!

– Чем ты ему обязана?

– Абсолютно ничем, разве что он работает на земле.

– Это его земля?

– Мэри! – крикнул дядюшка Дэн.

– Нет, если только он обманом не выудил ее у папы!

– Когда останемся одни… – снова попробовал дядюшка Дэн.

– Чего же тогда ты его терпишь?

– А куда еще мне идти? Потом, я боялась убегать.

– Мэри, я пригляжу за этим негодяем, а ты давай седлай коня и собирай вещи.

– Ты о чем, Питер?

– О том, что забираю тебя отсюда.

– Но куда?

– Куда пожелаешь.

– Но…

– Ты меня боишься, Мэри?

– Еду! – крикнула девушка.

– Ты что, тронулась? – воскликнул дядюшка Дэн. – Мэри, ты же никогда не видела этого человека!

– Хватит орать! – оборвал его Питер. – Обо мне можно узнать больше с одного взгляда, чем о тебе за тысячу лет. Однако хватит рыпаться, дядюшка Дэн. Чем дольше я на тебя смотрю, тем больше мне хочется привязать тебя вон к тому дереву и оставить распутывать веревки, а?

Побледнев, горец окончательно умолк. А Мэри словно подменили. Она помчалась вниз по склону, и вскорости Питер услышал, как она распевает в одном из корралей. Потом галопом понеслась обратно на крепкой чалой кобылке. Подскакав к дому, бросила поводья и, соскочив с седла, побежала внутрь. Через пять минут появилась снова с узелком под мышкой.

– Мэри, это все твое имущество?

– Ага.

– Если бы было время, – сказал Питер, обращаясь к дядюшке Дэну, – я бы поговорил с тобою плеткой. Такой разговор ты бы понял. Но нам некогда. Однако запомни следующее: если вздумаешь за нами погнаться, я остановлюсь в ближайшем городке и расскажу там, как ты обращался с Мэри. Они, дядюшка Дэн, воздадут тебе по закону и кое-что в придачу. Заруби это себе на носу… а пока – гуд-бай!

Мэри вскочила в седло, и в следующий момент их кони, стуча копытами, во весь опор мчались по дороге; на случай если дядюшке Дэну вздумается сбегать в дом за ружьем, следовало быть подальше. Позади не раздалось ни выстрела.

Семь троп Питера Куинса

Подняться наверх