Читать книгу Регрессор в СССР. Лето 1977. Книга 1 - Максим Арх - Страница 1

Оглавление

Глава 1

26 июля. Пятница. 2019 год.


Утром плохо, а вечером хорошо – верный признак дурного человека. Вот уж если наоборот – если по утрам человек бодрится и весь в надеждах, а к вечеру его одолевает изнеможение – это уж точно человек дрянь, деляга и посредственность. Гадок мне этот человек. Не знаю, как вам, а мне гадок. Конечно, бывают и такие, кому одинаково любо и утром, и вечером, и восходу они рады, и закату тоже рады, – так это уж просто мерзавцы, о них и говорить-то противно. Ну уж, а если кому одинаково скверно – и утром, и вечером – тут уж я и не знаю, что сказать, это уж конченный подонок и мудозвон.


(с) Венедикт Ерофеев. Москва – Петушки.


Дзынь, дзынь… – надрывался телефон. «Кому там не спится?!» Дзынь… «Вот людям не хрен делать, как по утрам названивать.» Я лежал на кровати и приоткрыв глаз увидел будильник, который стоял на столе передо мной. Время было час дня. Проспал!

– Вот же блин! –громко выругался я.

Вставать не хотелось, а надо. Есть такое слово – надо!.. Телефон звонил. Я пытался поискать его, шаря вокруг себя рукой. Не было. Полазил рукой под подушкой, тоже нет. Ну, как всегда, упал под кровать в щель между подлокотником и матрасом… Сейчас же, лежит там в пыли и наяривает.

«Какой дурак придумал эти щели? Это же надо такую фигню сделать. Ведь можно же было бы какое ни будь бортик придумать, а теперь… эх…» – философствовал я, вылезая из-под одеяла.

«А потому, что не хрен бухать в таких количествах закусывая только чипсами!» – ругал я себя пытаясь вытащить смарт, который по «странному» и вероятному стечению обстоятельств конечно же валялся в дальним противоположном углу под кроватью. Не пил бы, вчера со своими друганами, и смарт лежал бы на столе "как человек", и голова бы не болела, и "стадо кошек" во рту бы не ночевало. Но есть всегда это дурацкое – «но». Друзья-товарищи, день рождения, «почему бы по пятьдесят не выпить?». «Не пьёшь?» «Ну не пей.» «А полрюмочки?» «Ну полрюмочки можно.» «С праздником, ура!» И вот результат: придя под утро «еле живой», я ползаю теперь на коленях с больной башкой и пытаюсь вытащить грёбаный телефон!

– Алло.

– О, привет, – раздался в трубке голос друга. – Ты чего так долго трубу не берёшь, спишь?

– Как ты понимаешь уже нет, – ответил я.

– Ну вы вчера и дали жара. Мне сегодня Захар звонил, рассказал, что вы вчера в клубе устроили…

– Джигу танцевали и пели дуэтом? – спросил я, начиная кое-что вспоминать.

– Да, да, точно – танцевали и пели, а точнее читали.

– Анну Каренину?

– Почти. Рэп!

– Рэп? – удивился я, – Да ну нафиг!

– Ну да, – со смехом в голосе подтвердил собеседник. – Что-то ты там сначала на барабанах постучал, а затем уже вы с Захаром рэп-батл устроили.

– Погоди Андрей, что-то ты «чешешь» «по ходу дела»?! Захара, я вчера помню, но рэп… Где рэп, а где я?! Если ты захочешь, то подумаешь и наверняка сможешь вспомнить, что я вообще-то рок больше люблю.

– Да ты что? – сказал Андрей как бы с удивлением в голосе. Но я-то, его знал, – прикалывается, гад.

– Весь зал вам подпевал и аплодировал стоя, – продолжил он историю, а я продолжил обалдевать. В моём воображении, рисовался этот рэп-батл.

К рэпу я отношусь «так себе». Сергей «Паук» Троицкий, из группы «Коррозия металла», как-то сказал: «рэп – это калл». И даже, по-моему, песню по этому поводу написал с одноимённым названием. Я же был не настолько категоричен в своём отношении к данному музыкальному стилю, однако мне рэп тоже не нравится. Конечно, я слушал некоторых рэп исполнителей и даже некоторые песни мне более-менее были симпатичны. К примеру исполнитель – Ма́ршалл Брюс Мэ́терс III более известный как «Eminem», как мне кажется, исполнял довольно-таки неплохие композиции. И всё же, где я со своим со своей металлической рок-музыкой и где рэп?!

«Ох дела наши тяжкие,» – подумалось мне, а тем временем собеседник продолжал:

– … И когда уже вызвали полицию … – говорил он. Я посмотрел на свои руки – костяшки на кулаках вроде не разбиты, пальцы шевелятся нормально, крови не видно. Подошел к зеркалу. Лицо немного опухшее, но это бывает, если выпить на капоте какой-то машины стоящей у бойлерной, немного водки, а затем каким-то мистическим способом переместиться куда-то для «продолжения банкета».

Короче говоря, раз я дома, и «не покоцанный», значит всё в порядке. Вот только голова бо-бо.

– … Ну, а уже после того, как Серёга прыгнул с моста, – продолжал Андрей.

– Ого, не помню, – сказал я и наморщил лоб пытаясь всё же вынуть из памяти воспоминания о таком неординарном событии. «Неа… не помню. Точно не помню.» И вообще, с нами ещё и Серёга что ль был?!

– Андрей, постой. Извини, что перебиваю. Извини, я просто тороплюсь. Ты скажи – все ребята живы? Нормально ли, вчера разошлись? – задал я мучивший меня вопрос. А то – сначала рэп, затем милиция, затем мост …

– Да, всё нормально. Я вот и звоню узнать, ты-то как?

– Нормально. Вот к своим собираюсь.

– Я думал ты уже там. Ты ведь с утра собирался уехать.

– Ну, с утра я не мог, сам понимаешь. Мне всё же не шестнадцать лет, а похмелье дело такое…

– Ну да, ну да, – с грустью сказал собеседник, – Сегодня же годовщина, – вздохнул он, – вот время-то летит, а?.. Глядь, а уже год прошёл.

– Да Андрей, время летит, – подтвердил я незыблемую истину. Мы помолчали.

– Ладно, короче, ты что-то хотел? А то я опаздываю, – напомнил я другу.

– Да, да. Мне сейчас, наша "рокерша" позвонила. Она попросила её записать. Срочно!

– Хм… Так только же, позавчера записали и свели ей песню.

– Она новую песню придумала. Говорит, это – хит хитов.

– Рад за неё, но я же тебе говорил, что на неделю уеду, да и она, кстати говоря, тоже в курсе. – сказал я, понимая, «стервозничает» девочка, впрочем, как и всегда. – Короче, раз песня хорошая, то пусть репетируют. Приеду – запишем. Напомни ей, что я уехал. Если нужно срочно записать, то есть ты. И запишешь их не хуже меня, если она не в курсе.

– Ха. Да она то в курсе, но ты же её знаешь. Она хочет, чтоб писал её именно ты. Чтоб с аранжировкой помог, с соло… – издевался надо мной друг. – Уверяла, что всё это можешь сделать только ты и без тебя ничего не получится. Что же касается меня, то по её словам – я ничего в музыке не понимаю и вообще бездарность! – Андрей хохотнул.

Ну да – эта может. Эгоистичная стервозная истеричка, привыкшая добиваться чего она хочет. Но нужно сказать – очень милая истеричка, к которой я как-то даже незаметно для себя привязался.

– Сама могла бы позвонить тогда, – резонно заявил я.

– Она стесняется, – вероятно лыбясь во весь рот, заявил напарник.

– Ладно, Андрюха, я поехал. Скажи, буду через неделю, – сказал я, поняв, что пора заканчивать разговор, а то я так никуда не успею.

Пошёл в ванну, умылся, оделся, взял с собой сумку с вещами, захватил ноутбук, а также телефон с планшетом. «Это что-то новенькое, – думал я, пока шел к метро, – чтоб Люси стеснялась?! Да не может такого быть. Это всё сказки какие-то.»


Вообще, её зовут Люся, но почему-то ей её имя не нравится. «Слишком по-деревенски звучит,» – как-то сказала она мне и решила, что звать её отныне будут Люси, с ударением на последний слог. Хотел я ей «понимаш», включить песенку под названием – «Люси», которую исполнял Газманов младший, дабы прониклась…

О существовании этой композиции, она вряд ли подозревала, в виду того, что недавно ей исполнилось только 19-ть лет. Я же, как всегда, по доброте своей, не стал обламывать юное дарование «стебаловом» про кличку собаки. Зачем портить воображаемый мир будущей мировой рок звезды рок-н-ролла?!

Хорошая, замечательная, симпатичная девочка-няша, учась в МГУ на втором курсе экономического факультета, имеющая богатых родителей (папа работает в ГИБДД ака ГАИ, мама в налоговой инспекции), а также к 18 годам имея Mercedes и всё, всё, всё, включая собственную квартиру, вдруг осознала себя и поняла, что она личность! Вот так! И никак иначе.

Выкинув в окно всю «няшность», включая, «О, Боже!» – комиксы японских аниме(!), напившись в хлам в ресторане, в центре Москвы, со своими «няшечками» – подружками, она поехала в тату-салон, где за несколько дней ей захреначили на пол руки цветное тату. Конечно, тут не обошлось без нескольких сердечек и милого купидончика, но всё же… каков поступок!

Несмотря на то, что сердца были изображены обглоданные, а тело купидончика было разодрано и свисало из зубастой пасти дракона, было ясно, что это лишь первый шаг навстречу не «няшности», но брутальности.

Далее – более. Пирсинг. Что мы знаем о пирсинге?.. Ни хрена мы не знаем. Бровь, щека, нос, уши. Еле-еле отговорил чтоб не сделала огромные дыры в мочках ушей, дабы не выглядеть как чебурашка. Также: язык, нос в нескольких местах, уши с кучей серёжек.

И это только та часть латного доспеха, которая была видна невооружённым глазом, а вот ниже… там… Вот о том, что ниже, господа офицеры, мы не будем… – вскакивая по стойке смирно, сказал я сам себе и добавил, – ведь мы же джентльмены.

Прекрасные длинные русые волосы на голове, были беспощадно перекрашены в сине-зелёный, переходящие к кончикам в светло светло-розовый – марганцовый цвет.

Видок у принцессы, был ещё тот… и родители, что закономерно, уже давно находились в предынфарктном состоянии.

Когда-то, в семидесятых годах, стало модным, носить джунсу. В том числе не только штаны, но и куртки. Затем, если говорить о рок движении в СССР, у джинсовых курток стали обрезать рукава и пришивать всевозможные нашивки: флаги конфедератов Америки, флаги «Весёлого Роджера», ну и конечно логотипы всевозможных рок групп.

Затем кто при деньгах стал покупать себе косухи, кожаные куртки с косой молнией, и уже сверху одевать джинсовую безрукавку. Я не знаю, как было у «амеров» или в Западной Европе, я говорю, как я видел эволюцию «рокерского прикида» здесь, у нас.

Потом грянули «нулевые», за ними «десятые» … Косухи остались носить лишь истинные рокеры и байкеры. Те, которые – «не предали, – как многие из них говорили, – идею, рок или байк свободы».

Я сказал, свободы?.. Ну типа, свободы, конечно, что бы это не значило на самом деле.

Так вот, с 2016 года я начал замечать, что появился новый-старый стиль в моде. Почему то у девушек стало модно носить косухи!

– Ну ни хрена себе, – скажете вы. – Не прошло и двадцати лет как девчата врубились в рок-н-ролл?

Не совсем так. Я не говорю, что раньше не было девах, носящих косухи. Я говорю, что сейчас это повально. Это стало модно и это стало попсово. Да, да. Вы не ослышались. Попса съела рок, причём в очередной раз, и металлом закусила.

Узнав от меня, ну нетрезв был, извините, что косухи – попса, это чудо решила, что группа «Мираж» по имиджу подходит ей больше. Честно говоря, я так и не понял связь между поп-группой «Мираж» и увлечении металлом из сумбурного рассказа, который мне рассказала Люси. Однако, брутально выглядящая деваха, вылезающая из красного Mercedes, привлекала к себе любимой максимум внимания не только мужчин, но и женщин. Она производила неизгладимое впечатление. И действительно, там было на что посмотреть.

«Раз с имиджем закончили, «прикид» есть, то к этому и музыку подобрать было бы неплохо», – размышляла она. А это значит что? Это значит, что после лёгкого рока, она увлеклась более тяжёлыми вариациями. И уже не было на стенах в её комнате плакатов «Алиса», «Ария» и «Nirvana». Их сменили «Napalm Dead», «Burzum», «Slayer» и «Arch Еnemy» – для неё теперешние фавориты в музыке.

– Какое-то старьё?! – скажете вы.

– Ну да, – согласится она, – и что? Музыка-то, клёвая.

Конечно же, более половины своих исполнений, она делала на зло предкам, и в пику подругам, которые охреневали от её крутости. Ведь она была реально крута, причём настолько, что за последнюю неделю к ней в институте не подошел знакомиться не один парень. Это было феерично.

«Да я просто супер!», – сказала она сама себе, в тот момент прослушивая очередной альбом «Arch Еnemy». Затем, просмотрев ещё и их клип, который набрал 46 миллионов просмотров и 400 тысяч лайков, она поняла, это – именно то, что ей нужно.

– А может, и я так смогу? – немного подумала она. Думала она скорее всего действительно недолго, наверняка не более двух-трёх секунд, а по истечении этого времени приняла решение, ковать металл в металлической банде. И действительно, что там долго думать-то, эка невидаль создать металл-группу и прославиться на весь мир в 2019 году. Захотела и приступила.

Порычав и побесившись в квартире, она уселась за ноутбук… Уже на следующий день, за всю ночь облазив половину интернета, она уже звонила ко мне на студию. Люси хотела узнать, когда её особу смогут принять? Её величество, хотело бы приехать для переговоров лично с директором студии. О том, что возможно никаких музыкальных данных у неё нет и не появится, о возможном отсутствии голоса, слуха, чувства ритма, да и вообще музыкального образования, она не задумывалась и задумываться не собиралась. Узнав её побольше, я с уверенностью могу сказать:

– Скорее всего, она просто забыла, об этом подумать.

Студия-база располагалась на окраинах Москвы, неподалеку от метро «Владыкино», в одном из подвалов завода «Метеорит». Весь завод в результате толерантной и демократической перестройки и последовавшей после неё приватизации фактически перестал что-либо производить.

Его цеха, как и многих его собратьев-заводов, сдавались в аренду всевозможным фирмам-барыгам. Ой, извините, фирмам-трейдерам. Таким образом, я в начале двухтысячных заключил договор об аренде помещения в двести квадратных метров на двадцать пять лет. Обошлось мне это совсем недорого. Потому что подвал заводу особо был не нужен, ведь туда не может проехать фура с товаром. Заключённой сделкой остались довольны обе стороны, и я приступил к составлению генплана реконструкции будущей музыкальной студии.

Вообще-то, сначала я хотел арендовать бункер-бомбоубежище. В СССР, при котором строился завод, такие бомбоубежища были обычным делом для промышленных предприятий. Но мне не разрешили это сделать в виду того, что: – «А если завтра война?» «А если завтра в поход?» «Ведь бункер входит в состав объектов МЧС! И такие важнейшие объекты сдавать в аренду никак нельзя! Тем более за такие небольшие деньги.»

К слову сказать, последняя фраза о количестве денег меня слегка напрягла. То есть получается, что за небольшие деньги нельзя сдавать, а за большие можно?

«Ну да ладно, делать нечего. Будем обустраиваться здесь,» – сказал я себе и, наняв бригаду рабочих, приступил к обустройству репетиционной базы на территории, которую арендовал. Вскоре же, я узнал благую весть! Буквально через два месяца, вместо бомбоубежища, руководство завода, открывает там автомойку и стоянку для автомобилей.

П****ц!.. По ходу дела – войны не будет! Ура, товарищи! Благая весть! Быть добру! Все люди – братья… Нда… Просто жесть – хитрожопые козлы, б**!

Прошло несколько лет. Я решил «апгрейдить» свою репетиционную студию. Времена менялись, аппаратура становилось всё более лучшей, ну а клиенты всё более привередливыми. Я прикинул общий объём работ, составил предварительную смету и решил привлечь своего знакомого прораба, для ремонта, который в последствии всё сделал хорошо и успешно справился с поставленной задачей.

Где-то в середине двухтысячных произошло событие, которое несколько изменило мою жизнь. Я познакомился с единомышленником. Этот человек, на долгие годы стал мне лучшим другом. Зовут его Андрей Инночкин. Он преподаёт физику в МГУ. Любитель спорта и… что самое интересное, любитель тяжёлого рока. Также он являлся музыкантом-мульти инструменталистом, то есть умел хорошо играть на многих музыкальных инструментах.

Узнав об этом, я был просто потрясён, ведь я был точно таким же, как и он. Фактически он любил и умел то, что умею и я. Любовь к металлической музыке, хорошее умение играть на барабанах и гитарах. А также преподавание в моём родном МГУ, где иногда преподавал математику и физику я сам. Всё это повергло меня в смятение и мысли о реинкарнации душ в разные тела.

Единственное, чем его вкусы отличались от моих, так это тем, что, если мне нравились игры типа – «World of Warcraft» и «Lineage2», то ему почему-то нравился «Minecraft» и «Сounter-Strike».

Познакомились мы с ним случайно. На математическом факультете МГУ, когда оба подошли послушать терзающего гитару, студента-неформала, сидевшего прямо на ступеньках перед входом в центральной корпус университета. Там собралось много людей, но каким-то образом мы увидели друг друга. Стояли и прикалывались над потугами молодого «дарования». После импровизированного концерта, мы решили зайти в кафетерий и отметить наше знакомство. Там, разговорившись, я и узнал, что он не только профессор, который иногда преподает на кафедре физики, но и любитель рок-н-ролла. Ха, а я думал я один такой. Вот так и сдружились.

Через некоторое время, я предложил ему, быть моим замом на музыкальной студии и по музыкальным делам. Я собирался делать студию профессиональной, для чего уже закупалось нужная аппаратура и подыскивались клиенты. Одному всё это потянуть было можно, но сложно. Поэтому я и решил взять единомышленника себе в компаньоны. Андрею идея очень понравилась, и он с головой окунулся в работу. Нужно сказать, что в дальнейшем о своём выборе я никогда не жалел.


Короче говоря, девушка, тогда ещё Люся, приехала ко мне на студию. Зашла. Оглядела меня с ног до головы, присела на кожаное кресло, закурила, не обращая внимания на плакат – «У нас не курят!» и рассказала о своих планах, создать со мной музыкальную металлическую группу, где она будет петь.

– Извините мадам, но тут только я. О какой металлической группе вы говорите? – попытался уточнить я по-простецки.

– Сашенька, прекратите хамить. Лучше помогите принести шампанское и омаров из машины.

«Официант! Коньяк и семечек!» – подумал я и пошёл вместе с ней к машине за морскими тараканами. Через полчаса, мы уже сидели за столом в комнате отдыха. На столе стояли открытые бутылки шампанского и виски, а также лежала всевозможная аппетитная снедь.

В комнате отдыха не только стол и кресла, но и диван, шкаф, телевизор. Выпив рюмку виски и запив «шампусиком», от чего меня аж передёрнуло, красавица принялась рассказывать, как она видит будущую группу, и что, по ее мнению, нужно для этого сделать.

Эта бредятина, которая лилась из её симпатичного ротика, действовала на меня двойственно. С одной стороны, всё что она говорила, являлось полным и бесповоротным клиническим бредом. Её фантазии в полном объёме могли быть воплощены лишь в далёком прошлом. Году, этак так в 1985-ом, 1990-ом. Ну а для того, чтобы осуществить такой проект, который она мне тут презентовала сейчас, в 2019-ом, нужно было бы очень исхитриться и как минимум произвести огромные финансовый вливания.

Всё это, было полбеды. При наличии хорошего финансирования, даже имея замечательный репертуар, как минимум нужно было быть неплохой вокалисткой и уметь хорошо петь и чувствовать музыку. Ведь дело в том, что в рок-музыке фонограммы практически не встречаются и петь под фанеру – моветон.

Фонограмма, а проще говоря фанера, это когда музыканты, выходя на сцену, включают запись, а сами просто имитируют игру на музыкальных инструментах. Тоже самое делает и певец – просто открывая рот в нужных местах, в то время как из колонок звучит запись.

Такой подход к делу, очень популярен у «попсовых» певцов. В интернете полно видео с концертов разных «звёзд» «поющих» под фонограмму.

В любом случае нужно пробовать, а почему бы и нет? Почему бы не попробовать? Проводить эксперименты я собирался не на свои деньги, поэтому если девочка этого хочет и за это платит, то можно и попробовать, хоть до посинения. Как говорится: «Любой каприз, за ваши деньги!» И конечно же, никакой ответственности за то, что там будет происходить, я на себя брать не собирался. Хотите музицировать – Бог в помощь. Само собой разумеется, деньги, которые она мне должна выплачивать как художественному руководителю, должны были быть достойные.

– И вообще, для более плодотворного сотрудничества нам не помешало бы стать хорошими друзьями, – заявил я, наливая пол стакана виски принцессе.

Та выпила, поморщила носик и дала предварительное согласие на всё.

Через пять минут Люси наконец то рассказала, чего же она ждёт конкретно от меня. Ещё через две минуты она рассказала, как она хочет и как ей нравится. Ну а ещё через минуту я повёл её в свой кабинет показывать кровать.


Прошло время, ведь оно всегда проходит. «Есть только миг, за него и держись», – так ведь поётся в песне. Удержаться за миг не получилось, поэтому я решил всё обдумать на более-менее холодную голову. Ну… и что мне теперь делать? Что делать, что делать, собирать группу под это сопящие чудо, что ж ещё?! Посмотрев на спящую Люсю, я понял, что… «дело ясное, что дело тёмное» и взяв гитару пошёл в студию музицировать.

– Ну что, пошли попробуем теперь спеть? – спросил я спящую красавицу через час. На компьютере, в музыкальной программе «FL Studio» я записал несколько дорожек: барабаны, бас, клавиши с простыми примитивными ритмами, для того чтобы оценить вокальные данные затейницы. Теперь же, пытаясь растолкать и привести в чувства будущею рок звезду, я пытался напомнить ей о цели её визита сюда вообще.

– Нет, – категорически ответила та, не открывая глаз, – я посплю ещё часик, а ты придумай пока, что-нибудь интересное, где я буду петь. Только песня должна быть металлическая, я обещала подругам. Они не верят, что я смогу, «сволочи-попсовые», – позёвывая, припечатала она своих няхо-подружек и отвернулась к стенке.

По всей видимости, пятый стакан «вискаря» был лишним…

А вообще прикольно получилось. Получил удовольствие? Свободен! Теперь давай отрабатывай! Ну и ладно, ну и пусть, сделаем… Зато было прикольно…


В общем, через два часа продемонстрировал ей в общих чертах композицию. А ещё через пятнадцать минут, Люся впервые в истории планеты Земля попробовала под эту мелодию что-нибудь спеть.

Это был какой-то кошмар. Точнее слушался её голос кошмарно, когда она попыталась "порычать" низким тембром. Вместо металлического драйва из неё вылетало блеяние маленькой напуганной охрипшей козочки. На мои попытки, объяснить принцессе, что скорее всего в её любимом клипе группы «Arch Еnemy» вокалистка поёт не живым голосом, а голосом, пропущенным через компьютерную программу, или вообще поёт не эта деваха, а какой-нибудь мужик, я получил презрительный взгляд и спич о том, что я старый и ничего не понимаю.

https://www.youtube.com/watch?v=mjF1rmSV1dM


Через час самоистязаний, практически полностью охрипнув, она всё же поняла, что петь так не сможет, а поняв это – заплакала. Небеса рухнули на бренную землю…

Я попытался успокоить красавицу и предложил попробовать спеть простым, обычным голосом. Но та, была непреклонна – только металл, только хард-кор! Я включил на компьютере клип группы «Nightwish» композицию «Nemo» https://www.youtube.com/watch?v=kIBdpFJyFkc


– Вот смотри, тоже металл, тоже круто и поют «обычным» голосом. Кстати говоря, очень напоминает твой. Тебе подойдёт, послушай.

Та сначала воротила моську, типа – «не хочу никакого «найтвиша», а хочу, как Arch enemy – The Eagle Flies Alone!..» Затем, немного успокоившись и перестав плакать, она, немного похныкивая и размазывая руками тушь на ресницах, всё же соизволила посмотреть на экран…

Через пол часа, мы пили «шампусик» с «вискарём», слушали замечательную музыку, как она её теперь называла и обсуждали нюансы проекта типа – «Найтвиш». Поэкспериментировать у нас не получилась, из-за того, что суперпевица надорвала голос напрочь и теперь в основном молчала, слушая «телеги», которые задвигал я. Пела-то она, не так уж и плохо, как я ожидал. Голос у неё был вполне нормальный. Мимо нот сильно не мазала, особенно учитывая, что пела впервые.

– Конечно же, придётся немного поучиться, и уже тогда… – говорил я и пьяная красавица кивала своей головкой благодарно смотря на меня, типа – «Я на всё согласная…»

Тогда, я объяснил, что это только наброски, попросил представить вместо моего голоса свой, включил одну из музыкальных композиций, записанных мной недавно, подошёл к микрофону и спел. По окончании песни, не успев узнать понравилось ли Люси композиция, меня схватили и потащили в постель. По ходу дела, песенка понравилась.


– Полностью аранжировать Вашу, – это я подчеркнул, – песню, я смогу дней за пять. Но, мадам!.. Дело в том, что я не волшебник, и не маг, как вы. Музыканты народ хоть и не прихотливый, но бедный. И им тоже, как бы странно это не прозвучало, тоже хочется иногда немножечко покушать. Есть ли у вас бюджет? – проговорил я с Одесско-еврейской интонацией.

– Странно, – прошептала осипшая мадемуазель. – Мне всегда казалось, что музыканты, наоборот, народ богатый.

– Богатые только те, которые музыканты-наоборот, – скаламбурил я прописную истину.

Она начала одеваться. Я молчал. Пусть сама решает. В её деньги я лезть не собирался. Я, извините, не альфонс… не тот, понимаете ли, возраст уже.

– И сколько нужно платить музыканту? – задала она логичный вопрос.

– Если честно, то без понятия, но при условии, что курс доллара прыгает… и если человек ещё и без постоянного заработка…

Она вызывающе посмотрела на меня расчёсывая волосы.

– Ну?! – требовательно произнесла она.

– Точно не знаю, но по тонне на лицо должно быть нормально.

– Тонна – это тысяча, правильно?

Я утвердительно мотнул головой и разлил шампанское.

– А сколько в ансамбле должно быть музыкантов? – прошелестела она, беря из моих рук фужер с шампанским и не забыв добавить, – Мне виски ещё пол стаканчика плесни.

– Ну, – на секунду задумался я, – смотря какую музыку ты собираешься играть. Если мы будем делать что-то типа «Nightwish», не считая Вас, мадам, ещё 5 человек: ударник, бас-гитарист, два гитариста и клавишник.

– Так, – начала считать она. – Пять человек, плюс ты – художественный руководитель… Десять тысяч долларов в месяц хватит?

– Кхе, кхе, кхе… – закашлялся худрук, – На самом деле, хватит и семи, – решил я всё же умерить свои аппетиты до двух тысяч, включив джентльмена.

– Пусть будет десять, – решила она, – но музыканты – твоя забота, и с ними ты разбирайся сам.

– Хорошо, – согласился я и произнёс, – За нас!

Мы чокнулись и выпили на брудершафт.

– Это надо отметить, – сказала она. Поставила пустой стакан из-под виски и начала раздеваться. «Ё-моё… только ж оделись! Ну и деваха…» – пронеслось в голове.


***

Эх, давно я не брал в руки шашки…

На следующий день, я позвонил Гене – лидеру, таких же шалопаев, как и он сам. Всю свою сознательную жизнь он был рокером. Даже, где-то местами, хипующим полупанком. Всё это, было мне понятно, но настолько быть глобальным ра******** (разгильдяем, прим. автора) в 45 лет, вот этого я понять, не мог. Отдых есть отдых, а дело есть дело. Всю свою сознательную жизнь он бегал от одной работы к другой. Как правило, устроившись на работу, он ходил туда несколько дней после чего понимал, что это не его и «забивал» живя по принципу – работа не волк в лес не убежит.

Единственное дело, на которое он никогда не «забивал» и которое являлось для него делом всей его жизни, была музыка. Вот что-что, а репетиции он никогда не прогуливал и не понимал тех, кто «забивает» на «репу», нещадно выгоняя их из своего коллектива. Я знал его уже лет пятнадцать, и меня он никогда не подводил. Именно поэтому он был один из главных претендентов в новый проект.

– Алло, алло, – раздалось в трубке.

– Здорово, узнал? Как сам?

– Привет, дядя Саша! Норм, ты как?

– Тоже нормально.

– Что-то с графиком репетиций? – забеспокоился Геннадий.

– Нет, репетиции по плану.

– Хорошо.

– Короче, есть для тебя халтура. Пока на одну репетицию. Если не облажаетесь, возьму вас на постоянною работу. И даже денег платить буду.

– Денег? Денег, это – хорошо, но за что? – голос его был заинтересованный и в тоже время удивлённо настороженный.

– Одной замечательной леди, захотелось петь в группе…

– Погоди, Сергеич. У нас в группе я же пою, – напомнил мне оболтус.

– Хорошо, ладно, буду искать тогда кого-нибудь другого. Кого ни будь, кому семьсот баксов в месяц будут нужны.

– Сколько? Сколько ты платишь? – обалдели на другом конце провода.

– Нисколько, – обломал его я, – Напомни мне пожалуйста телефон Альберта, позвоню ему, может им деньги нужны.

– Ээээ… Сергеич… Ты чего? Не кипятись! У нас же серьёзный разговор. Я хотел просто узнать все нюансы, чтоб не возникло в дальнейшем непоняток. Ведь дело, как я понял, серьёзное намечается, – говорил лидер группы «МехоАвтоМаус».

Гена очень не любил своего бывшего друга, а ныне конкурента Альберта – лидера ансамбля «СмертоБРОдаунФайтер», с которым он разругался вдрызг несколько лет назад на почве музыкальных пристрастий – кто круче: группа «Burzum» или группа «Mayhem».

В своё время этот спор вели многие. А дело там было в том, что участник музыкального проекта «Burzum» Варг Викернес, играющего в жанре блэк-метал, в ночь на 11 августа 1993 года пришёл к дому Евронимуса – «Mayhem» в Осло, о чём-то с ним поговорил и нанёс ему несколько ударов ножом. Полиция обнаружила 2 раны на голове, 5 на шее и 16 на спине. Почему, для чего, зачем он это сделал, учитывая, что они были хорошо знакомы, осталось загадкой по сей день. Злые языки говорили, что один завидовал таланту другого. Прям Моцарт и Сальери, какой-то…

– В общем, девочка хочет петь, – приступил я к объяснению задачи, – Исполняйте все её желания и будет у вас счастье. Репетиции – два раза в неделю. Не приехали – увольнение без оплаты. Оплата в месяц пятьсот долларов каждому кроме тебя. Ты как лидер получаешь семьсот. Накосячите, ваши бошки, её папаша поотрывает.

– Согласен! – сразу же без раздумий согласился Гена. И правильно сделал, надо сказать! Такие деньги, конечно, он видел, и даже быть может не только в кино, но деньги, заработанные тяжёлым трудом – это одно, а вот деньги, полученные практически в нахаляву, за то, что занимаешься любимым делом, извините, это – совсем другое.


***

Вспоминал я это, когда за окном электрички проносились леса и поля Подмосковья.

В общем, всё тогда, сложилось неплохо. Все зарабатывали, а я получал ещё и немного счастья, общаясь с «клиенткой» тет-а-тет.

Правда, иногда это счастье было с элементами садомазохизма, в виде кипиша, типа: «Я тебя люблю», «женись на мне», «поехали в ЗАГС» …

«А ты кого хочешь, мальчика или девочку?»

«А ты?»

«Я никого не хочу, дети фигуру портят.»

«Ну и хорошо! Я тоже не хочу.»

«Ах ты старый козёл! Пользуешься мной как хочешь, а в ЗАГС даже не зовёшь! Ненавижу тебя!»

Ну, а потом, по законам жанра, светлые беззаботные деньки ушли и начались только напряги. И это не так, и это не сяк. И козёл я вонючий, и она себе другого найдет, помоложе и посимпатичней и не такого мерзавца как я.

«Да. Вы правы мадам. Мерзавец я и подлец! Старый и глупый. А подлецу, как известно, всё к лицу. Ищите себе помоложе и поумнее.»

Две недели молчания, а потом она решила приехать, записать песню.

– Мадам, неужели в Москве больше нет никаких студий? Неужели осталась только эта? «Жалкая, отвратительная и мерзкая обитель печали во главе с маньяком-шизофреником», как недавно Вы изволили выразится.

– Студии есть, но я хочу здесь. Я тут привыкла…

– Хорошо, вас запишет Андрей, а я откланиваюсь.

– Стой, мне надо её аранжировать, – сказала она.

– Неужели ваш ансамбль, не может её аранжировать? Этого не может быть, ибо в ансамбль тот подбирал людей я! А это значит, что там собрались профи! – говорил я с пафосом и высокомерием короля в изгнании.

– Я хочу, чтобы её посмотрел ты, – начинало канючить «создание».

– Извините, но мне некогда… Андрей!..

– Нет!! Ты куда? Не пущу! – проговорила она и повисла на моей шее, но я не сдавался и продолжал играть.

– Мадам, если вы забыли, вы называли меня…

– Прости. Я была не права. Прости, – чмок, чмок. – Ну прости, – чмок…

«Ну ладно, я не против».


И вот теперь она решила, что именно сегодня ей нужно очень срочно записать новый шедевр. И это несмотря на то, что я её предупреждал, что я не могу. Я ведь сказал ей, что уеду. Я сказал, не могу я. Не могу! Я к своим еду! К своим… на кладбище.

Выйдя из электрички, я даже не стал смотреть расписание автобусов, а пошёл к такси.

– Свободны? Сколько до Ключино? – поинтересовался я.

Водила правильно понял неправильно построенную фразу и объявил 250 руб.

– OK. Go. Только будьте любезны, остановите у продуктового магазина я быстренько схожу закуплю продуктов и вернусь.

Водитель вопросительно посмотрел на меня.

– Вам пиво или воды? – взглянув на него спросил я.

– Лучше сигарет, – сказал тот, поняв тот, что будет халява.

– Курение конечно яд, но, как говорится, хозяин – барин.

Через 10 минут я уже выходил из магазина с двумя сумками. Ну а через полчаса я был на своей горячо любимой и сильно забытой в ежедневной суете малой родине. Вы верите в это? В малую родину?

Мама с папой у меня родились и выросли в Москве. Все родственники со стороны папы – москвичи. Родственники мамы практически все москвичи. Мамина мама – моя бабушка, родилась в Подмосковной деревушке – Ключино . Всю свою жизнь она жила и работала в Москве. Когда же она вышла на пенсию, то перебиралась в деревню с самой ранней весны и жила там до самой поздней осени. Иногда же она оставалась на зиму. Дом у нас бревенчатый, старый, но добротный. Построен он был в 1901 году. В доме была большая русская печь, так что при наличии дров в нём можно было жить и зимой.

Я смотрел за окно автомобиля. Как же тут всё изменилось…

Поля, на которых мы когда-то рвали кукурузу и подсолнухи, превратились, я бы даже сказал, мутировали в заборы и дома. Там, где мы пацанами ловили рыбу и купались, теперь стоит запрет на купание, а рыбалка только за деньги. Там, где я у клуба целовался со своей первой любовью Наташей Зайцевой там… Да нет там этого клуба. Снесён он на хрен, за ненадобностью.

Администрации посёлка стало совершенно ясно, что клуб для сельской молодёжи больше не нужен, потому как нет больше сельской молодёжи. Вся деревня попёрла в города и землю, на которой стоит клуб, можно продать.

А в городах и без них происходит невероятная обыдловатость населения. Цель – деньги! Любыми способами, идя на всё, лишь бы зацепиться, лишь бы купить что-нибудь, только чтоб это было лучше, чем у подруги Светки из соседнего колхоза…

Телефон нужно обязательно носить в руке показывая всем свою крутость, мол, всегда на связи, деловой человек, при делах «ё-моё» … Также обязательно нацепить на себя побольше золота, камней, одеться в «фирму» и, вальяжно вылезая из машины, показывать всем, что вылезает по меньшей мере король мира и его окрестностей… Занавес!.. Анти Happy End!..

Если смотреть шире, то окажется, что беда на самом деле ещё более глубокая и страшная.

Невоспитанные, быдловатые, мечтающие лишь о айфоне, шмотках и лайках, они нарожают детей. Хорошо ли это? Бесспорно! Но какое воспитание они смогут дать своим детям, если сами являются деградантами? Каких детей воспитает поколение планшетов и бургеров? Ответ очевиден …

У него сейчас времени на воспитание нет, потому что через 15 минут он идёт в рейд с кланом на рейд босса «Валакаса», а завтра с ребятами вечером после работы он идёт в боулинг. А пока проще дать ребёнку телефон в руки, пусть смотрит всякую хрень, лишь бы не отвлекал. Ну а то, что ребёнок с детства засирает себе мозги и портит глаза, задуматься некогда – он занят, тем более – «Все так делают. Чёго тут такого-то?».

Ну а что ж она? А она пытается понять, как создать почту уже четвёртый день, чтоб зарегистрироваться в соцсети. У Ленки уже 200 друзей и 500 лайков, а у неё нет даже канала…. Какие тут нахрен дети могут быть, не до них! Затем, её озарит откровение и, поразмыслив неделю, она придёт к неожиданной и лежащей на поверхности мысли – дети нужны! Нужны! И даже очень нужны! Нужны, чтоб делать с ними разные фотки и выкладывать в Инстаграм – так больше лайков можно набрать. Дети нравятся всем. И она будет наряжать и раскашивать своё дитя на потеху публике. Ну или на ютуб канале устроит тупое шоу – «мистер сакс» с открывание подарков и мерзким смехом. Это так мило… Так гламурно… Вау…

Ну и кого воспитают такие родители? Кого воспитает поколение 2020, и уж тем более встаёт вопрос кого воспитает поколение 2040…

Вам не страшно?..

Складывается впечатление, что Апокалипсис от Иоанна было бы спасением, для всех нас. Ибо сказано – не согреши…


Короче говоря, вокруг коттеджи, глухие заборы из профнастила и каким-то образом вписавшийся между ними и нереальный для мира чистогана, мой дом.

Мой милый, милый дом.

Открыл навесной замок на калитке и открыл её. Всё босоногое детство, я помнил, как она скрипит. И что вы думаете?! Она-таки скрипнула! Поздоровалась. Я прошёл на участок.

Вот он – наш дом. Небольшой, сейчас модно считать квадратными метрами, ну тогда квадратов 60, плюс терраска, обычный одноэтажный, с нежилым чердаком, светло-зелёного цвета. Таких домов много в Подмосковье.

Я обошел вокруг дома. На мое удивление окна не были разбиты. Всё вроде цело, и это радует.

Рядом с террасой растут кусты малины, которые мы сажали в детстве. Надо же какие здоровые ягоды… Я сорвал натуральный, чистый продукт, насколько он может быть чист вообще в наше время, и съел несколько ягод.

– Эй, кто там ходит? – раздался окрик.

– Здорово сосед! Свои, – прокричал я и вышел из малиновых кустов со стороны двора. Да действительно сосед, как я и думал. Он всё такой же, огромных размеров, веселый и жизнерадостный. Ничуть не изменившийся с тех пор, как пять лет назад я его видел в последний раз.

«Как сам?..» «Нормально…» «Как ты?..» «Тоже…» «Семья?..» А у тебя…» «Да вот…» «Как работа…» «А ты надолго?..» «К своим…» «Да…»

Мы постояли минут 10, поговорили. Он рассказал, что несколько раз подъезжали и спрашивали не собираются ли хозяева продавать дом. Сосед давал мой телефон.

– Да Серёга, спасибо. Звонили. Но продавать я не собираюсь. Ты же знаешь, я местный. Тут и мои лежат, и я лежать тут буду.

Пообщавшись немного, пригласил его зайти через час, отметить встречу, а сам пошёл открывать дом. Замок открылся легко, и я вошел в «хоромы царские». Эх давненько я тут не был.

***

– Вот значит, сальце, сам делал, намедни порося заколол, – говорил сосед, ставя тару с едой, которую он принёс из дома.

– Ага, – соглашался я помогая выкладывать продукты из его корзины на стол.

– Вот огурчики с собственный грядки, которые только с огорода.

– О!.. С собственной даже, нормально.

– А вот кувшин, – он заглянул в него, – с пельменями…

– Которые только что бегали по лесу… – добавил я. Сосед хмыкнул, почесал затылок и заржал, – Эх, Серёга, ты всё такой же весёлый.

– Ну а чего грустить-то! Всё вроде нормально. Всё идёт своим путём.

– Это да, – согласился я и протянул ему налитую рюмку. – Давай за это и выпьем.

– Давай…


***

Через четыре часа Сергей обнял меня, прощаясь, и с трудом произнёс:

– Я обязательно завтра зайду к Саше, – сказал он мне и ушёл небодрой походкой, клонясь влево.

Спать совсем не хотелось. Я вышел из дома и вздохнул деревенского воздуха. «Смеркалось.» «Вечерело.» «А этот Легкоступов, русский язык не знает – мамкина норка.» Именно так сказал бы Янычар на мои попытки объяснить «в хлам уставшему» соседу, что пора на расход…

А вот если подумать: «Зачем моим меня так долго ждать? Вот дилемма-то… Цицерон…»

«Кто?»

«Бред взбудораженной совести… Ну и хрен с ним… Где у меня дрова?.. На дворе трава, на траве дрова… или там наоборот говорится…»

«Так… Пятнадцать шагов… Ну в смысле шагов пятнадцать в сторону сада… вот и он, камень… ага… Можно даже назвать его философским камнем. В смысле, есть о чём пофилософствовать и задуматься о бытие… если конечно есть чем думать…»

Я еле-еле отодвинул булыжник, который весил, наверное, килограмм сто пятьдесят. Камень из себя представлял огромный валун, такие в наших краях не встречаются. Откуда это валун взялся на моём огороде – величайшая загадка мироздания. Затем сходил за лопатой и стал копать.

– Ага… ещё немного… ещё чуть-чуть… последний бой он трудный самый… – напевал я себе под нос. – А вот и оно…

Я вытащил из ямы небольшое пятилитровое пластмассовое ведёрко.

– Вот ты-то мне и нужно…

Придя домой, выпил для храбрости наркомовские пятьдесят «за сбитый» и открыл ведро. На вид было вроде бы всё в порядке. Вот и масляная тряпочка в масле, не высохла. Развернув свёрток, я достал оттуда пистолет Макарова – (ПМ). Вроде ничего, неплохо сохранился. А ведь сколько лет мы с ним не виделись… Сколько?

Ну с 2001 года, наверное, …

А приобрёл его я в 1988. Именно тогда нас пригласил один цыган-фарцовщик заехать на Рижский рынок и примерить «импортные» вещи. Там к нему «случайно» приехала родня и примерка превратилась в пьянку, где обсуждалось всё… А на следующий день я привёз пятьсот рублей, и добрый дяденька передал мне ствол и пачку патронов к нему. На радостях я поехал в Мытищи и в лесном массиве устроил пробные стрельбы, затем засунул ствол под ремень и так и ходил где-то месяц пока не осознал, что ношу с собой реальный срок, даже если ствол чист…

О, Господи, каким же крутым я себя тогда чувствовал… Конечно же, я не нарывался, но знал, что как только дернется кто ко мне, только посмотрит на меня не так и всё, ему п***ц. Кто бы ты ни был, но только рыпнись, и к тебе придет «масленица». Каким же дураком я был… Даже, наверное, не дураком, а ребёнком… Все мы тогда в грёбанные перестроечные годы были детьми…

После месяца «крутости» наконец мозги встали на место, и башка начала анализировать. Очень смущало то, что историю пистолета я не знал. Быть может, на нём вообще куча трупов и я ношу с собой «вышак». В те года ещё не действовал глупый мораторий на смертную казнь, по которому маньяки и убийцы жрут еду, пьют воду и дышат воздухом, в наше время получив пожизненное заключение. Эту глупость введут позднее – в 1993, а тогда за убийство и тяжкие преступления – расстрел. Это всё я тогда осознавал, но…

Уже наступили девяностые… и началось… Все валили всех, причём зачастую вообще без разговора. Каждый день в специально для этого сделанной передаче – «Дорожный патруль» рассказывали кто кого и где застрелил, взорвал, покалечил или похитил, нередко, смакуя подробности. Ежегодно погибали сотни (до тысячи!) сотрудников силовых структур. Ежегодно совершалось до полутора тысяч заказных убийств. Происходили частые похищения более или менее обеспеченных предпринимателей. Даже работорговля в стране появилась. Беспредел шествовал по стране…

К примеру, 6 октября 1991 музыканта Игоря Талькова застрелили прям перед его выступлением в Санкт-Петербурге, бывшем Ленинграде, переименованным только месяц назад – 6 сентября 1991 года.

Ужасный ужас, что тут ещё можно сказать…

Облавы, милиция, стрелки-перестрелки. Указ Ельцина против бандитизма, отражённый впоследствии в сериале «Бригада», где бывший сотрудник милиции шёпотом говорит: «Сашу Белого задержали.»

Убили телеведущего Влада Листьева, и Ельцин сказал: «Совсем «понимаш» бандиты распоясались! П***** всех!!!» И милиция начала действительно п***** всех: и виноватых, и нет. По этому приказу любого человека можно было демократически задержать без суда и следствия на 30 суток и колоть там «подозреваемого» как угодно и на что угодно …

О времена, о нравы…

Короче говоря, я спрятал «плётку» в квартире и лишь изредка брал пистолет с собой.


Затем наступили новые времена, где ствол уже практически носить было не нужно, зато нужно было носить деньги и чем больше, тем лучше. Тогда-то я и зарыл его тут, за домом под большим валуном.

– Эх, дела наши тяжкие, – сказал я себе под нос, хлебнул и пошёл в дом.


… – Ну, что вам сказать о себе… – проговорил я, сидя за столом, на котором стояли все мои. – Мне очень плохо…

Я смотрел на них, на их портреты, и пытался вспомнить мою жизнь с ними и сравнить с жизнью без них…

Вот они все, тут… а что там за окном?.. Там чужой мир. Там практически все мне чужие и никого у меня в том мире не осталось. Да, там есть знакомые и даже друзья. Иногда кажется, что там хорошо…

– Но хорошо там быть не может, ведь вас там нет! Ведь вы же здесь! Все мои роднулечки…

Вот бабушка, которая вырастила меня, вот мама, которая так рано «ушла», а вот моя беременная жена, которую ё****** дебил на мерседесе сбил на пешеходном переходе. Вот они, тут, рядом… а что там?..

Я посмотрел в окно. Там была ночь… Я выпил.

– Ну, так пусть всегда будет ночь, – сказал я и взял пистолет.


Глава 2

26 июля. Вторник. 1977 год.


Темнота… Что-то уж очень всё быстро произошло. Быстро и непонятно. Неужели так бывает. Я же даже на курок не нажал… Да что там не нажал, я его даже с предохранителя не снял. Только дотронулся. И что тогда?.. Непроизвольный выстрел? Да вряд ли… Может взрыв какой-нибудь?!

«Какой, например?..» – спросил я сам себя.

«Хрен знает какой – термический или термоядерный, не суть… В данном случае это не имеет никакого значения. Важно, что раз и темнота,» – ответил я себе же.

«Почему в нашем посёлке и над моим домом?.. или по моему дому будет правильней сказать?..»

«Откуда я это знаю почему… Может и не война вовсе, а инфаркт какой-нибудь… Быть может я уже умер…»

Мысль была странная, ведь я мыслю, а значит жив. Мысли путались.

Самое простое – это открыть глаза и посмотреть, что с домом…

Легко сказать, да трудно сделать. Открыть глаза не получалось. Да и вообще тело не ощущалось… К тому же я поймал себя на мысли, что нет звуков.

По ходу дела я приехал. Это конечная остановка и имя ей – Смерть!..

«Ну а что ты хотел? Бухать водку в таких количествах и не накосячить?.. Наверняка по-пьяному делу пистолет уронил и произошёл само-выстрел», – сказал себе я.

«Да что ты плетёшь то? Ну попил немного водочки… немного… и уснул» – отмазывал я сам себя.

«И что теперь делать то? Может это ад?»

Догадка осенила меня и бросило в пот.

«Скорее всего меня взяли и уже похоронили… причём заживо, как Гоголя. Твою мать, да они ох**** что ли? Что за б***ь это сделала? Убью паскуду!..»

Есть версия, о том, что писатель Николай Гоголь умер страшной смертью. Все подумали, что он умер, и похоронили его, а он был не мёртв, а спал летаргическим сном. Он очнулся в могиле и задохнулся.

Не знаю насчёт Гоголя врут или нет, а вот то, что я живой и меня по ходу дела закопали, уже по всей видимости становится очевидным.

Где вообще я нахожусь? Что это? Я что, в гробу? Что за х***я такая! Почему я пошевелиться-то даже не могу?

Ладно, спокойно. Дыши глубже. Дыши…

«Оо… я дышу… Воздух есть, а это уже кое-что. Это вам не “хухры-мухры”. Кислород попадает в кровь, кровь гоняет мотор. Сердце бьётся. Бьётся?» – я прислушался… «Вроде да. Значит я жив. Во всяком случае пока жив. Главное, чтоб как говорится – «кислород «не перекрыли» …»

Тут я осекся. На ум пришёл к/ф «От заката до рассвета». Тот момент, когда из стен и склепов вылезают обезображенные, полуразложившиеся трупаки и скелеты… брр… Я так не хочу!..

«Что же делать?.. Не понятно… Двигаться не могу, тела не чувствую, вокруг тишина…Наверное, нужно поспать? Отдохнуть. Набраться сил… и уж опосля…» – сказал я сам себе и тут же ответил:

«Да ты обалдел, что ль?! Сейчас воздух закончится, и задохнёшься тут нахрен! Двигайся давай! Пытайся! Пора выкапываться!..»

И тут, на правую щеку упало тепло. Через веки начал пробиваться свет. Появились звуки…

Вот поёт сверчок… Вы, когда-нибудь слышали, как он поёт? Я тоже слышал, но это было так давно. Сверчки и детство были в одно время, настолько далёкое от нынешнего, что иногда кажется, всё это был лишь сон.

Теперь, мы больше слышим совершенно другие звуки: звуки приходящих СМСок и мобильных звонков, звуки работы триммеров и бензопил, звуки от ударов пальцами по клавиатуре и работы компьютера, шумы автострады…

Сейчас же, я слышал «аномальный» звук, но знал – это поёт он, сверчок.

«Какой же ты, сверчок, молодец! Давай, сверчок, давай… Не ленись! Труби на всю округу! Разбуди всех!.. Пусть эти «сони» уже проснутся и меня, ё***** в р**, наконец откапают!..»


Ёпэрэсэтэйка…Я что, уже окончательно тронулся умом?! Слышу голоса?! Парнишка чего-то говорит, а бабулька отвечает…


Опять тёплый свет. Солнце солнышко. Где же ты было несколько минут или часов назад, когда я был в застенках. Какое же ты прекрасное, солнышко. Как же мне тепло и хорошо…

Опа, кто-то жужжит. Кто? Комар? Комар! Сейчас сядешь комар ко мне на лицо и укусишь -сволочь. Злющий комар. Как же я вас, комаров, ненавижу. Вас, и всё ваше кровососущее племя. Вы, твари, способны обломать любой отдых. А если ты кусал кого-то до меня? Принесёшь ли ты мне какую-нибудь болезнь?.. Или нет?..

Я попытался на него дунуть и приоткрыл рот. Комар тут же, не теряя ни секунды, залетел внутрь с такой скоростью, как будто именно этот момент он поджидал всю свою комариную жизнь, и теперь им было грех не воспользоваться.

– Тьфу-тьфу-тьфу на тебя, шизанутый кровопийца, – прокашлял я, дернулся и начал плеваться, махая руками.

– Саша. Что случилось? Ты что, поперхнулся?

– Ба, не волнуйся, «кхе – кхе», всё нормально. Просто что-то в горле… комар залетел… поперхнулся, – проговорил я и принялся опять плеваться и кашлять.

– Вот, держи. Попей водички. Подожди. Давай, сынок, я тебе по спине постучу.

Мне стали постукивать ладонью меж лопаток.

– Кхе – кхе…Всё хватит… хватит, – прохрипел я.

– Ну? Всё?

– Да. Спасибо, ба, – вздыхая, улегся на бок я.

«Что за фигня-то мне попала в рот. Может это заражённый какой-нибудь комар.»

«Господи, ну что за бред ты несёшь! Ты что в Чернобыле, что ль? Какие на хрен заражённые комары…» – пытался образумить я себя.

«Всё может быть. Хорошо бабуля по спине хоть нормально треснула, а то помер бы от того, что комар в горле застрял – позорище!»

Я приоткрыл глаза и через пелену сна увидел дорогого мне человека. А молодец у меня бабуля! Как сейчас помню… Молодая. Сколько ей сейчас? Лет 55 – 57? Где-то так. 55 лет, разве это возраст для нас теперешних?

«Красивая, добрая, замечательная моя бабушка. Как же я тебя люблю. И как же жаль, что ты умерла.»

Глаза намокли и соленые капли по переносице катились на губы. Я плакал. Плакал так, как давно не плакал. Навзрыд. Уткнувшись в подушку.

«Бабушка, бабушка, зачем же ты умерла. Ну зачем?! … Ведь ты оставила меня совсем одного на этом свете! Как же мне было тяжело. Бабушка … ааа!»

Я плакал и плакал… а она гладила меня по волосам, что-то приговаривая…

Это что? Сон? Или это не я? Могу ли я действительно видеть и ощущать прикосновения к голове? Ощущать тепло рук человека, которого нет более 20 лет? Как?! Как может быть такое, что сейчас меня успокаивает бабушка, которая давно умерла? Это же невозможно!..

Да невозможно, но это есть… это есть или было… или будет….

В голове зазвучали слова:

Кто знает, что ждет нас?

Кто знает, что будет?

И сильный будет, и подлый будет.

И смерть придет, и на смерть осудит…

((с) Г. Аполлинер. прим. автора)


У меня спёрло дыхание. В ушах зазвенело. Я широко открыл рот и пытался вздохнуть. Вздохнуть не получалось.

«Всё! П***ц! Теперь я умираю по-настоящему!» – пронеслось в голове.


Она стоит где-то невдалеке, где-то совсем рядом и ждёт. Я не вижу, но чувствую её. На ней чёрный саван, а в руках она держит косу. Она пришла забрать своё… Где же воздух? Как им надышаться?..

«Окно…» – пытаюсь сказать я, но не могу. Бабушка в ужасе, и окно уже распахнуто. Я же напрягаюсь изо всех сил и борюсь за жизнь. Такие вот простые слова и пафосные слова – «бороться за жизнь».

«А для чего тебе жить то? Ты уже прожил жизнь. И чего в ней стоящего было? Что сейчас то тебе от жизни надо? Опять будешь водку пить да баб трахать?» – пронеслось в голове…

«Да! Именно для этого она мне и нужна. Как мне нравится, так я и живу! И пошли все на х**, кто с этим не согласен!»

«Ого, какие мы грозные. Бессмысленная, никчёмная жизнь… Что в ней хорошего-то?»

«А плохого то чего? Живу и никого не напрягаю, пока меня не напрягают.»

«Нда… Глубоко… Философ! Мыслитель! А знаешь, что?! Ну и хрен с тобой, живи. Но помни, я всегда рядом. Накосячишь – и я сразу приду. И уж тогда, ты так легко не отделаешься… А вообще – это будет даже интересно…»

«Что тебе будет интересно-то? Как я водку пью или…»

Но мне не ответили…


… и меня начало отпускать. Что-то взяло и ушло из груди. Что-то просто перестало перекрывать кислород, и я наконец вздохнул!..

Конечно, до действия типа – «я вздохнул полной грудью», было очень далеко, но какая-то часть кислорода попала в легкие – уже хлеб.

Я лег на бок, бабушка же, суетясь, присела рядом и положила влажное полотенце мне на лоб.

Бабушка. Вот она сидит рядом и светится. Просто солнце через часть открытой ставни создает некую ауру вокруг её силуэта. Взгляд настороженный, взволнованный и любящий. Как же хотелось бы мне чтоб это был не сон. Я смотрел на неё и не мог вымолвить ни слова. В горле стоял ком.


***

Так что же со мной? Как такое возможно? Почему я? Божественное вмешательство? Безусловно. Только, Боже мой, зачем?! Разве кроме меня других людей на Земле нет? Разве я именно тот, кто достоин… достоин жить заново?.. И с кем я в голове разговаривал? Крыша поехала или это игры воспалённого воображения?


Пока я тут кувыркался и пытался вздохнуть, я заметил, что тело моё изменилось. Вероятно, каким-то образом трансформировалось.

«Только трансформеров нам и не хватало.»

«Ну ничего себе ты слова знаешь», – прозвучал детский голос в больной голове.

«Конечно знаю, – подтвердил я. – Я мультик «Макрон 1» знаешь ещё когда смотрел? Нет? Тогда, когда ты ещё под стол пешком ходил. Поэтому слово трансформация я произнёс не просто так, а со знанием дела. К тому же я вообще-то как-никак учёный, если «чо»».

Уменьшение формы и объёма вещества, в данном случае существа – это невероятно. Такое изменение агрегатного состояния должно сопровождаться скачкообразным изменением свободной энергии, энтропией.

Посмотрел по сторонам и никаких разрушений, к счастью, не обнаружил.

Также оставался открытым вопрос и о законе сохранения вещества, сформулированный Ломоносовым, который по-простому звучит так: «Если где-то, что-то прибыло, то где-то убыло». Значит переместилось только сознание…

Под одеялом я нащупал сумку с ноутбуком.

«Ну ни хрена себе! Так он со мной переместился? Вот это да, шикарно!.. А что ещё?..» Проверить это пока не представлялось возможным из-за присутствия в комнате бабушки, так что ревизию придётся оставить на потом.

Приблизительный результат обдумывание на скорую руку был таков:

В результате какого-то воздействия сторонней силы, я подвергся переброске в свое прошлое, без потери памяти… Обалдеть!..

Конечно, был и другой вариант, который как не прискорбно это сознавать, исключать было нельзя, – я сошёл с ума, всё это мне мерещится, а сейчас я в горячке хожу по деревне и пугаю мирно спящих граждан, пьяным видом и пистолетом. Я тяжело вздохнул… Будем всё-таки надеяться, что это перемещение сознания, а не «клиника».

Так как же возможно такое? Быть может, это какой-то сбой? Сбой в матрице мира? Что-то такое, что и представить себе никто не мог?! Что-то такое… – сейчас я произнесу, погодите не торопите, – такое, что даже представить себе могли только сёстры Вачовски?!

Сложно конечно было это произнести, но всё же смог!

«Да? А что тут такого интересного?» – спросите вы.

«А вы знаете кто это? Что это за сёстры такие? Нет? Дело в том, что были два брата-акробата, и любили они не бояр-аниме, а научную фантастику. И вот как-то решили они написать роман, который стал потом очень популярен и по нему даже сняли серию суперфильмов».

«Как называется?» – спросите вы.

«Да просто – «Матрица»», – отвечу я.

«Нет, Александр. Ты что-то перепутал. Или ты врёшь,» – скажите вы и напомните мне, что роман написали братья Вачовски. А я наберу воздуха и соглашаясь скажу:

«Да. Вы абсолютно правы. Были братья, а теперь стали сёстры. Толерантненько, правда?!»

«Ну ни х** себе! Во дела!» – воскликните вы и будете правы.

Все эти мысли мгновенно пронеслись в голове, но ясности не прибавили.

Так, что же – сбой матрицы?..

Я сел на кровать и уставился на бабулю.

– Ну что ты сынок, ложись, ложись. Полежи немного, – говорила она. Не знаю почему, но бабуля, как правило, называл меня либо по имени, либо сынок. Внуком же почти никогда не называла.

Я встал и на ватных ногах подошел к зеркалу. Из зеркала на меня смотрел ребёнок. Всмотревшись в своё отражение, я понял – бесспорно это я. Это я, только очень молодой и смутно знакомый. Волосы над верхней губой – усы, только начали чернеть. Густые тёмные волосы на голове с причёской а-ля – «Beatles». Ровный нос, ещё не сломанный в драке. Карие глаза. В общем, обычный русский парень с обычной русской внешностью.

Обернулся на бабушку, которая смотрела на меня во все глаза и что-то прочитала.

– Саша, Саша, ложись. Что ты молчишь? Что ты молчишь Саша? Ты можешь дышать? Что это было Саша? Нужно немедленно к врачу. Нужно бежать звонить в скорую. Саша… – беспокоилась она.

… И ещё, и ещё… Я лёг.

– Всё нормально бабуль, не волнуйся.

– Ой Саша у тебя, что горло заболело? Какой у тебя грубый голос. Давай сейчас горячее молоко сделаю.

– Нет не болит. Всё хорошо. Не волнуйся, – успокаивал я как мог. Муть в глазах практически исчезла, в ушах перестала звенеть, и они стали нормально слышать.

«Ух… Вот это накрыло.» Всё. Вроде нормально. Отошёл. И хорошо, что отошел, в смысле, всё нормально, а не отошёл в мир иной.

– Бабуль! Всё! Успокойся, – сказал я и вновь встал на ноги. – Всё хорошо…

Я встал с кровати и прошел из сеней, где лежал в большую комнату. Посмотрел на стену. Там висел отрывной календарь. К чему-то подобному я уже приготовился, но всё же…

Посмотрев на календарь, я впал в ступор.

– Ба, – обратился подросток к стоявшей рядом бабушке, – скажи пожалуйста, сегодня какое число?

– 26 июля. А ты что забыл?

– А год 1977 от Рождества Христова? – спросил я уже всё поняв.

– Да-да. 1977 от Рождества… – тоже впала в ступор бабушка. – А ты что?.. Забыл? – забеспокоилась она.

– Нет. Всё нормально. Это я так – шучу… Просто я вспомнил тут кое-что… – попытался весело отшутится я, но весёлости в голосе не было… – Я тут вспомнил… Подумал и понял…

Так ведь, наверное, и деревенские ребята живы!.. И… И мама… Мама жива!.. Мама!.. О, Господи! Так ведь и Оля, жена моя погибшая, наверное, тоже жива… правда ей сейчас всего два годика, но всё равно – жива!..

Меня прошиб пот и это не скрылась от глаз бабушки.

– Что опять? Плохо?

– Нет, нет бабуль. Нам с тобой нужно поехать в Москву! К маме! Срочно! – выпалил я.

– Зачем? – удивилась та.

– Срочно!.. К маме!.. Как зачем?! – не понял её я. Мысли путались и скакали, голова кружилась. – К маме нужно очень! Очень, очень! Нужно! Понимаешь?!

– Эээ… поняла… Ну давай съездим. Правильно! Пусть там тебя посмотрят, – согласилась она, видя, что с внуком что-то не то.

Я уставился на бабулю и затем спросил:

– В смысле, посмотрят? – не сообразил я, а затем понял. – Ах да, врачи же… – ведь мама работает медсестрой в скорой помощи. Вот и действительно, пусть посмотрят, хуже не будет. К тому же, это неплохой повод поехать вместе с бабулей. А уж там…. А там я никого никогда никуда не отпущу. Вот Олю ещё найду, подожду пока вырастет, и всё. И будем жить! Жить! Все вместе! Всегда! Долго! Счастливо! Вечно!

Мысли носились и прыгали. Я подошел к ведру с колодезной водой, взял эмалированные ковшик, черпнул холодной воды – вкуснотища.

Для пацана, проводящего всё лето в деревне, вода являлось главным и приоритетным ресурсом. Носясь по всей округе, в жару и дождь, я всегда знал где есть глоток холодной воды – сени! Тут всегда стояли вёдра с водой и «грибом» – вкуснейшим напитком… Сердце сжалось.

«Как бы не умереть по-настоящему. Сердце то нерезиновое. Вон как колотится, аж «по ушам бьёт»,» – раздумывал я пока пил.

Эх… Возможно ли в это поверить. Я сюда вернулся… Вернулся спустя столько лет…

А сейчас нам предстоял путь в Москву 1977 года…

Просто так из деревни уехать было крайне сложно. Автобусы ходили по расписанию и нужно было подгадать так, чтобы автобус подошел к станции незадолго до приезда электрички. Электрички же были разные. «Голутвинская» и «Шиферная» – едут почти со всеми остановками, а значит и дольше, нежели «Рязанская». Та мчит с минимальным количеством остановок и в полтора раза быстрее приезжает в столицу.

Нужно сказать, что когда мы едем из деревни, то выходим не на Казанском вокзале, а значительно раньше – на станции Ждановская. Станция в 1989 году будет переименована в станцию Выхино. Ждановской она называлась в честь Андрея Александровича Жданова, советского государственного деятеля, члена Политбюро.

Что интересно, как член Политбюро и Секретариата ЦК, он отвечал за идеологию и внешнюю политику. Осуществлял руководство Управлением пропаганды и агитации и Отделом внешней политики. Заведующий Отделом внешней политики был – Михаил Андреевич Суслов.

Что ещё более интересно – после войны Жданов проводил линию компартии на идеологическом фронте в поддержку социалистического реализма. В августе 1946 г. выступил с докладом, в котором осуждались лирические стихи А. А. Ахматовой и сатирические рассказы Михаила Зощенко – «Приключения обезьяны». Зощенко был охарактеризован как «подонок литературы», а поэзия Ахматовой была признана Ждановым «совершенно далёкой от народа».

К представителям «реакционного мракобесия и ренегатства в политике и искусстве» был отнесены Дмитрий Мережковский, Вячеслав Иванов, Михаил Кузмин, Андрей Белый, Зинаида Гиппиус, Фёдор Сологуб. Этот доклад Жданова лёг в основу партийного постановления «О журналах «Звезда» и «Ленинград».

По поручению ЦК партии руководил в июне 1947 года проведением «философской дискуссии» – публичная научная дискуссия общесоюзного масштаба в советской философии. На дискуссии присутствовало около 500 человек, в том числе секретари ЦК партии А. А. Кузнецов и М. А. Суслов.

О проведённой дискуссии позднее Жданов скажет:

«Дискуссия в том виде, в каком она была проведена, оказалась бледной, куцей, неэффективной, а поэтому и не имела должных результатов. В связи с этим ЦК решил организовать новую дискуссию с тем, чтобы к этой дискуссии были привлечены не только работники из Москвы, но и работники из республик и крупных городов РСФСР. Причина отставания на философском фронте не связана ни с какими объективными условиями… Причины отставания на философском фронте надо искать в области субъективного.»

По распоряжению Жданова в 1947 года начал выходить журнал «Вопросы философии» и создано Издательство иностранной литературы.

Вот такой вот неоднозначный был товарищ…

В результате перестройки устроенный Горбачёвым станцию Ждановская переименуют одной из первых.

Как я уже говорил станцию переименуют в 1989 году. Назовут Выхино. Вероятно, потому что там находится деревня Выхино, которую была включена в состав Москвы совсем не давно в 1960 году.

Далее мы должны в будущем будем ехать на метро до станции «Площадь Ногина», где сделаем переход на «оранжевую линию» и едем до конечной станции «ВДНХ».

Станция Площадь Ногина – это центр Москвы. Названа станция в честь революционера Виктор Павловича Ногина.

Про него я помнил только, что 4 ноября 1917 года совместно с Каменевым, Зиновьевым и Рыковым Ногин подписал заявление во ВЦИК, в котором говорилось о необходимости «образования социалистического правительства из всех советских партий… вне этого есть только один путь: сохранение чисто большевистского правительства средствами политического террора» …

Короче говоря, станцию метро в 1990 году переименуют в «Китай-город». Почему именно так, ведь название, мягко говоря, непонятное и не слишком адекватное для центра столицы?! Порой иностранцы полагают, что название «Китай-город» возникло из особой симпатии России к Китаю.

Каких версий только нет… Одна из версий – когда-то там жила и трудилась китайская община, вот местные и назвали Китай. По другой версии, название произошло не от Китая, а от слова кетай – это кирпич, из которого построена стена, отделяющий эту часть города. Есть версия что, в этом районе располагались лавки торговцев, которые торговали "китовым усом" из этого элемента делали корсеты для женщин. Также есть предположение, слово китай – тюркское и переводится на русский язык просто как «крепость, укрепление, укрепленное место».

Наиболее же распространённая версия, говорит о том, что название это связано с восточнославянскими, русскими словами кита, кит, сохранившимися в диалектах. Означает оно – «плетенничный», «как плетень», то есть построенный по принципу плетня – переплетения толстых вертикальных кольев или бревен молодыми гибкими побегами. Такие крепкие плетеные стены ставились на некотором расстоянии друг от друга, а промежуток между ними заполнялся, забутовывался землей, глиной, крупным щебнем, камнями. Так возводилась чрезвычайно прочная стена, которую трудно разрушить, пробить стеноломными машинами и даже пушечными ядрами.

Ну, а конечная «оранжевой ветки» в этих годах – станция ВДНХ. Станции Ботанический сад, Свиблово, Бабушкинская и Медведково только строятся и будут открыты осенью следующего года, то есть 30 сентября 1978.

Но этот путь будет в будущем, а сейчас поездом до Казанского Вокзала, затем на метро до Проспекта Мира и домой, на "ВДНХ".

Пока бабушка смотрела расписание, я решил сесть и «взять себя в руки». Спешка и истерика ничего не дадут, наоборот только внесут нервозность. Поэтому, нужно успокоиться

Бабушка жива, мама жива и будет ещё жить ещё долго. Если мне дали второй шанс, то я постараюсь всё переделать под себя. У нас будет дружная и замечательная семья и жить мы будем долго и счастливо!

– Ближайший автобус будет через два с половиной часа. Как раз подъедем вокзалу, а там через 20 минут и электричка подойдёт, – сказала бабушка. Так, значит полтора часа у меня есть.

– Бабуль. Я к ребятам на пруд быстренько сбегаю, ладно?

– Саша, – забеспокоилась бабуля, – а ты как себя чувствуешь то?

– Да нормально всё. Комар, собака такая, чуть не съел меня, а теперь вроде всё нормально.

– Ну сбегай к шалопаям своим. Только недолго. У нас автобус, не опоздай, а то потом до вечера ждать придётся. Поздно приедем. Или, может быть, не поедем?

– Поедем. Может за водой сходить?

– Зачем? Раз в Москву уезжаем. Потом свежей и принесём. Вот приспичило тебе в Москву ехать. Ты точно себя хорошо чувствуешь? – спросила она и положила мне ладонь на лоб. – Вроде не горячий, – констатировала бабуля, раздумывая. – Давай-ка температуру тебе померяем. Где у меня тут градусник-то был…

– Ну, ба… – откуда не возьмись во мне 50-ти летнем проконючил 15-ти летний я… Занавес!

Через 5 минут стало ясно, что температура у меня 36 и 6. Одев шорты с майкой и нацепив сандалии, я побежал через деревню к пруду. Назывался пруд – «Зелёный».

И вот я стоял на пригорке. Внизу был пруд, и вода в нём действительно казалась зеленоватой. То ли от ила, то ли от водорослей, то ли ещё от чего-то, но пруд казался светло-зелёным – бирюзовым.

На одном из берегов находился небольшой песчаный пляж. Там на покрывале и расположилась часть нашей дружной деревенской компании. Другая же часть плескалась в воде.

Наша компания… Мои ребята…. Как же долго я вас не видел…

На непослушных ногах я спустился в низ… к моим давно ушедшим друзьям…

– О, Сашок пришёл. Здорово. Садись с нами в карты, – сказал «Зяма» – Эдик Зимов. Сейчас ему 16 лет. Погибнет в драке в конце девяностых.

– Привет ребята. Спасибо, – еле слышно прошептал я и не шелохнулся. Горло пересохло на глаза снова стали накатывать слёзы.

– Саш, ты что? Садись вот сюда, рядышком, – сказала Лиза Савичева 15-ти лет отроду. Одна из двух девчонок в нашей компании. Всё в тех же девяностых она получит шальную пулю на улице идя с работы домой, когда две банды будут что-то делить между собой.

– Да, – выдохнул я и присел. Вероятно, вид у меня был такой какой-то неправильный, потому как ребята что-то почувствовали и заметно напряглись.

– Саша ты чего? У тебя что-то случилось? – заикаясь спросил Юра Фомин по прозвищу «Не быстрый». Через несколько лет он начнёт гнать самогонку на продажу и сам сопьётся наглухо. Затем будет кодироваться, не пить пару дней и опять уходить в запои на месяцы. А в 2000-ом, отмечая очередную кодировку у него остановится сердце… Сейчас ему, как и мне почти 15. Тоже живёт в Москве, только в Измайлово.

– Да всё нормально, – выдавил из себя я.

– Ну, а если нормально, то давай в бур-козла на пару.

– Не ребята. Я попрощаться зашёл.

– Почему попрощаться? – спросила Лиза. – Ты что уезжаешь?

– Да. Надо в Москву съездить. На недельку…

– Ха-ха-ха. Нужно тебе… Нужна тебе эта Москва – шум, гам, суета… а тут, эх ты… Ничего ты не понимаешь. Тут воля, тут свобода, – задвинул свой спич «Зяма» и потянулся. Из воды вышли и подошли к нам ещё два парня и девочка. Теперь вся наша банда была в сборе.

Парней звали Лёша и Федя. Лёша Горелов по прозвищу «Гарик», 17-ти лет от роду будет единственный кроме меня кто доживет до 2018 года, а затем умрёт от туберкулёза. Связь с ним в то время будет периодически прерываться, потому что я не буду знать, на свободе он в этот момент или нет.

Свои криминальные похождения он начнёт этой зимой, после драки на танцах должен будет получить свой первый срок. Обычное дело, не поделили на танцах девушку. Он ударит сопернику в челюсть, и она у того сломается. Это было бы полбеды, если бы не лестница и ступеньки на ней. Именно о лестничную ступеньку потерпевший и ударится головой, из-за чего и получит черепно-мозговую травму несовместимую с жизнью.

Итог – 10 лет тюрьмы и, как говорил адвокат, «это очень даже повезло». Вот с тех пор домом, на всю оставшуюся жизнь, станет для него тюрьма. Из неё он будет выходить на свободу максимум на два-три месяца, посмотреть, что в мире творится, а затем вновь возвращаться домой.

Вторым же вышедшем из воды был Федя Федин – здоровый деревенский парень, который жил в соседней деревне. Он был самый старший в нашей компании и совсем не лидер, а даже наоборот – молчун по жизни.

Живёт он практически один, с теткой, которая постоянно в разъездах у дальних родственников. Работает трактористом в колхозе. Закончил ПТУ. Жить ему осталось 3 года…

Через год он пойдёт в армию и попадет в воздушные десантные войска. А ещё через два он погибнет в Афганистане при исполнении интернационального долга, именно так это тогда называлось. Погибнет при обстреле колонны, где шальная пуля душмана попадёт в кабину грузовика в которой будет ехать он. На тот момент до дембеля ему будет оставаться всего две недели.

Ну а девочка, вышедшая из воды, – это Наташа Зайцева. Моя первая и безответная любовь, а по совместительству и двоюродная сестра Эдика. Она влюблена в какого-то парня в Москве и этот парень, к сожалению, не я. Поэтому, на какие-либо мои детские ухаживания не отвечает и реагирует холодно. Один раз правда мы прошлись с ней за ручку и чмокнулись (прошу не путать с чпокнулись) в подъезде, а далее опять, полный игнор – муки, переживания и слёзы в подушку. Она и я – единственные из нашей компании кто встретит 2019 год. Она выйдет замуж за того мальчика из Москвы, с которым дружит сейчас, родит трёх детишек, и их семья переедет жить в Санкт-Петербург, где получит работу её муж-военный. После этого мы будем изредка переписываться и созваниваться, с каждым годом отдаляясь друг от друга всё дальше. А потом связь прервётся…

Но всё это будет потом, а сейчас… Сейчас они молоды и счастливы, купаются, играют в карты и загорают, не думая и не предполагая о своих трагических судьбах.

Эх… детство золотое, весёлая пора!..

А на душе «скребли кошки», ведь это они не знают!..

Но я-то знаю…

Я поздоровался с подошедшими ребятами и даже протянул руку Наташе, которая удивилась и посмотрев на меня как на дурочка всё же протянула свою руку в ответ.

– Саша, а ты сегодня гитару с собой вечером возьмёшь? – спросил «Гарик».

– Нет Лёш, я сейчас уезжаю.

– Эх жаль. Здорово вчера попели. Кстати, ты обещал, меня научить на гитаре играть.

– Ничего Лёша, у нас ещё есть время. Нет ничего дороже времени. И у нас оно есть! Теперь всё будет иначе. Теперь все будут счастливы. Теперь все будут долго жить, – сказал я с комком в горле непонятные для окружающих фразы в полной тишине под удивлённые взгляды ребят. Голова была «не своя» и вновь кружилась…


Глава 3

Когда вернулся домой после купания, то решил спрятать все свои артефакты в дрова на задах дома. Вытащил из неё планшет и решил взять его с собой. Почему планшет, а не телефон? Потому что экран больше и удобнее читать информацию.


*****


Мы едем на электричке. За окном обычный пейзаж для этого времени. Пролетают мелкие городки, станции и полустаночки.

Конечно, мне было странно и непривычно видеть засеянные поля, на которых произрастала картошка, подсолнухи, морковь и т.д., и т.п. Бесконечные просторы засажены продуктами, а не домами. Это удивительное зрелище. Нет огромных супермаркетов и разгрузочных терминалов. Не стоят огромные многокилометровые пробки на светофорах за шлагбаумами, которые перекрывают дорогу автотранспорту, когда наш поезд проходит мимо.

Небольшое количество людей на улицах. Необычное и давным-давно изменённое, мутированное и позабытое чувство истинной Родины. Своей страны. Своего дома. Тут светло и тепло, а ты под защитой Великой Советской державы. Быть может вам покажется – это смешным, вам – людям будущего, но тут в это верят практически все! 99% народонаселения, точно знают, что было вчера, что произойдёт сегодня, что будет завтра, а также, что будет через 5 и через 10 лет. Тут идёт планирование жизни не на один день, не на месяц, и даже не на полгода. Тут идёт планирование на десятилетия.

Тут молодая пара знает, что, когда они поженятся и создадут ячейку общества они смогут встать в очередь на квартиру. Конечно, получат они её не сразу. А через несколько лет. Конечно, можно задаться вопросом, а где молодоженам жить всё это время? Но на это есть ответ. А в вашем светлом будущем они где живут? С родителями или снимают? Так и тут тоже самое, только есть одно «но» … Тут всё тоже самое только перспектив получить жилплощадь бесплатно в вашем времени практически нет, а тут – есть!

Вот реальный пример:

У девочки, которая учились со мной в школе, мама работала дворником. Обычным дворником, убирающим подъезды и подметающим улицы. Причём дворником в доме, где жила половина нашего класса. Женщина была одинокой и растила кроме моей одноклассницы ещё двоих детей. Все они жили в одной комнате, которую снимали в нашем же доме.

Конечно же девочке было стыдно, что её мама работает на такой непрестижной работе…

Так вот, через 5 лет им дали трёхкомнатную квартиру в соседнем доме. 5 лет работы не бесплатно, а за зарплату, пусть небольшую, но её как-то хватало чтоб снимать квартиру и кормить троих детей. Конечно же кое-как перебивались, но не голодали и оборванцами дети не выглядели…

5 лет работы за зарплату и трёшка в Москве. Кто хочет также? Все?!

А нет… один вон не хочет. А нахрена ему, если у него папа своровал кусочек родины в виде предприятия и теперь гребет бабло. Сынка своего он одевает в эксклюзив и «фирму», чтоб его тупое чадо отличалась от других – обычных… От тех чей папа не ворюга и не такая мразь как он сам…

В за***** засунь себе свой эксклюзивный телефон и включи на вибрацию!! Что, делал уже так?! И нравится?! Ну тогда без комментариев, ты – европеец. Тебе не место в «Мордоре», пи***й отсюда на ***!..

Ну да ладно, хрен с ними, с убогими.

Мы же тем временем подъезжаем уже к Москве.

«Москва», – пропело в голове первое слово из припева известной песни о любимом городе. Ну а за ним стал вырисоваться новый гимн Москвы. Я стал напевать мелодию и искать рифмы, а потом задумался:

Итак, если меня сюда привело Божье провидение, то оно – провидение, оставило мне мои воспоминания не просто так.

Конечно, возможно вариант, что произошёл какой-то сбой… Ну или что-то подобное… Быть может, в той жизни именно я должен был что-то совершить, но не совершил, и теперь мне дают второй шанс?! Безусловно остаётся вопрос: «Почему именно я?» Но ответа на него я не вижу и сомневаюсь, что увижу вообще.

Кто я там был? Учёный, музыкант и любитель металлической музыки. Что должен был сделать я такого важного там и не сделал из-за чего мне выдали билет в молодость?

Возможно, мне надлежало совершить какое-нибудь великое научное открытие в области математики или физики? Отсюда возникает вопрос: «Где совершить открытие?» На кафедре в университете? Академической наукой я уже давно не занимался, а лишь преподавал и старался как можно быстрее свалить к себе на студию. Но в принципе… да нет чепуха. Если и мог я что-либо открыть, то это должно было случится лет 30 назад. Году этак в 1990-м…

Другой вариант… Ну, допустим, я должен был бы написать какое-нибудь замечательное музыкальное произведение, но не написал?.. Или, быть может, должен был создать какой-нибудь музыкальный коллектив, который перевернул бы сознание миллионов? Группу, которая затмила бы «The Beatles» или «Metallica»? Как узнать, ради чего всё это? Ведь в реальности всё может быть…

Есть факт: я – здесь. И мне нужно обдумать, как жить дальше, но не сейчас. Раздумья о будущем, лучше оставить на потом. Сейчас я был в неадекватном состоянии, в преддверии встречи с мамой меня начало всего трясти.


Мама… Она умерла в 1980 и меня воспитывала бабушка. Тогда в скорую помощь, в которой мама ехала на вызов, врезался грузовик. Нелепая авария и она «ушла». Ушла, оставив меня и свою мать, мою бабушку, одних. Папа мой умер, когда мне было 2 годика, и меня растили они – мама и бабушка.

Как же трудно нам было. Как же я плакал и проклинал судьбу. Что я только не обещал Богу, чтобы только вернул её. Её, мою любимую маму.

От воспоминаний к горлу опять подкатил комок, а на глаза навернулись слёзы. Успокойся сказал я себе. Всё хорошо, и мама жива. Представь! Жива!!! И теперь ни в какую аварию она не попадёт, а будет жить! История в твоих руках! Теперь всё будет хорошо!!

Через полтора часа мы пришли к зданию скорой помощи. Я остался на улице, а бабушка зашла внутрь. Я стоял, и меня трясло. Господи, как такое возможно? Сколько миллиардов раз я просил, чтоб ты, Боже, сделал это и вернул мне маму. Господи, неужели ты меня услышал, через столько лет, через столько слёз, через столько страданий.

Господи. Неужели это правда?!

– Саша, – услышал я самый родной голос в мире. Голос, который никогда не перепутаешь. Голос, который я ждал много лет. Голос, который я мечтал услышать много миллионов раз. Любимый и долгожданный голос…

– Мама, – прошептал я и бросился к ней. Подбежав, я просто проигнорировал ее вопрос: Что случилось? – обнял и зарыдал ей в плечо…

– Мама, мамочка, ты жива! Мама. Мама, мамочка. Пожалуйста никогда больше не умирай! Мама, мама, мамочка… – рыдал я, а она, поглаживая меня по голове, говорила:

– Сашенька успокойся. Милый, я не умру. Успокойся, сыночек мой. Что случилось? Я не умру. Я здесь. Мы будем жить долго. Я не умру.

– Мама, мама, мамочка!..

Она меня успокаивала, а я плакал и плакал…

В какой-то момент мой плач превратился в истерику и … в конце концов организм не выдержал, всё помутнело, и я потерял сознание.

Неужели умер. Недавно возродился и опять умер. Или это был лишь сон. Нет, нет, только не сон! Я хочу обратно, хочу в прошлое. Обратно! Я хочу к маме! Господи верни меня обратно! Туда, к маме и бабушке. Пожалуйста! Прошу тебя, Господи. Прошу тебя!.. Верни…


В нос пахнул резкий запах. Нашатырь. Я открыл глаза. Лежу на кушетке, вокруг врачи в белых халатах и… мама.

– Саша, как ты себя чувствуешь? – спросил доктор и главный начальник.

– Всё хорошо, – сказал я в миллионный раз за сегодня, не отводя взгляда от моей мамочки.

– Голова не кружится?

– Нет.

– Что это было Иван Павлович? – спросила мама доктора. Он измерил у меня пульс, тот оказался в норме. Спросил, не ударялся ли я головой? Зачем-то послушал меня стетоскопом и поставил градусник. Температура тела так же оказалась нормальной.

– Все вроде нормализовалось. Я не вижу никаких осложнений, – проговорил свой диагноз Иван Павлович.

– Так что же с ним? Почему он плачет и сознание потерял? – пыталась добиться от врача более точного диагноза мама.

– Ну… – на секунду задумался доктор. – Всё же мальчик превращается в юношу, организм меняется, перестраивается и в связи с этим могут быть разные проявления.

– Что же делать?

– Попить успокоительное, заниматься зарядкой и не перетруждаться. Голова не кружится? – повторил он, обращаясь ко мне.

– Нет. Спасибо все хорошо.

– Ну если хорошо, то полежи ещё пол часика. Так, товарищи, – обратился он к десятку человек окруживших нас, – расходимся по своим рабочим местам. Ещё рабочее время. – Скомандовал он, и народ начал рассасываться.

Эх мама. Смотрел я на свою мамулю. Какая же ты молодая и красивая!..

– Мама. Ты самая лучшая мама на свете!!! – сказал проснувшийся во мне ребёнок и уткнулся в её ладонь. Опять появились слёзы. Остановись мгновение! Пусть этот день станет для меня вечностью. Этот день я готов проживать день за днём, каждый день, миллиарды лет!


***

Конечно же, мама отпросилась с работы. Конечно же, мы пошли домой пешком, ведь работа находилась не так уж и далеко от нашего с мамой дома. И, конечно же, я шёл посередине, держась одной рукой за руку бабушки, а другой за руку мамы и искоса поглядывал на них по очереди…

Был прекрасный летний тёплый день. И мы шли… и было хорошо. Очень, очень, очень хорошо! Остановись мгновение!

А вечером мы сидели и пили на кухне чай, с конфетами «Вечерний звон», которые мама решилась достать из серванта. Конфеты лежали к первому сентября, ибо в этот день, всегда, всю мою жизнь, мама с бабушкой меня провожали на работу, как в шутку они называли сначала ясли, потом садик, а потом и школу.

Коробка конфет, индийский чай в упаковке с изображением слона, мама, бабушка и я. Что ещё нужно для счастливой жизни? Ничего… Остановись мгновение!

Они уже почти успокоились, и бабушка рассказывала о новостях, произошедших в деревне за последние две недели. Две недели назад к нам в деревню мама приезжала после работы сама. Они сидят, разговаривают, улыбаются, обсуждают общих знакомых: Кто? Что? Где? Когда? Смеются… Эх… Остановись мгновение!


«Вот кто бы мог подумать, что такое возможно?» – размышлял я, лёжа в кровати. «Точнее не так. Кто бы мог подумать, что это произойдёт со мной? Ответ очевиден. Никто. Никто и никогда. Прочитав сотни книжек и пересмотрев десятки фильмов, в которых герои переносились в прошлое, я всегда хотел быть на их месте, но всерьёз никогда это не воспринимал. Ведь такое просто невозможно себе представить! Такое просто не может произойти в реальности! Это всё фантазии, это всё фантастика. А вот бац… и произошло! А вот бац… и я тут. Молодой и без малейшего намека на болезни и старость. Бац… и мама с бабушкой живы. Жаль, что папа и дедушка умерли, когда я был ещё совсем маленьким, но семья, которую я знал всю свою сознательную жизнь жива! Вы представляете?! Жива!!! Ох, как же мне повезло! Господи, спасибо тебе! Спасибо тебе, что ты меня услышал и сделал это!»

– Остановись мгнов… – попытался сказать я вслух, но, не закончив фразу, уснул.


Глава 4

30 июля. Суббота. 1977 год.


Новости дня:


– Прекратила своё существование железнодорожная почтовая служба США.


– Британские спецслужбы бездоказательно обвинены в заговоре против Гарольда Вильсона. (31 августа будет объявлено об отказе в проведении официального расследования). Гарольд Вильсон политик-лейборист, лидер партии с 1963, премьер-министр Великобритании под его руководством лейбористы выиграли 4 раза всеобщие выборы.


Пути решения проблемы по имени человечество, мне известны. (с) Александр Васин.


Ну что ж, должен заметить, что, пробежав пять километров я практически не устал. Дыхалка ровная, даже когда я ускоряюсь. Причем бежал я изо всех сил достаточно большое расстояние – более километра, а усталости почти не чувствую. Энергии просто немерено. Меня прямо-таки распирало, что-нибудь сломать, или что-нибудь поднять. Две гантели, по восемь килограмм я поднял как пушинку, и полчаса боксировал с воздухом, практически не устав.

Весь день я раздумывал, что мне с этим делать. Самый простой вариант, был записаться в какую-нибудь секцию спорта. Я прям-таки, чувствовал, что сил во мне значительно прибавилось. Наверное даже настолько, что стать каким-нибудь чемпионом, по какому-либо виду спорта, казалось не такой уж и бредовой идеей. Ну или инвалидом, оставив там здоровье. Хотя, если подходить с умом…только где ж его взять, ум-то? Хотелось физухи. И много.

В той жизни, а теперь мне следовало говорить именно так, из спортивных видов, я занимался только классической борьбой. Было это, как раз в этом возрасте, а значит правильней будет сказать, сейчас занимаюсь. В этом времени, виды борьбы различаются на: классическую (греко-римскую) борьбу и вольную борьбу. Я классик и останусь им, судя по той жизни, до шестнадцати лет как минимум.


Брошу я борьбу потому, что во-первых, буду больше времени самостоятельно заниматься учёбой и пойду в математический кружок; во-вторых, буду заниматься музыкой; ну и в-третьих, я обалдею от вида переломанных ушей, когда попаду на соревнования. «Какой ужас!» – тогда подумаю я, обалдев от увиденного, – «Неужели и меня это же ждёт?» Подумал, подумал и через два дня сказал тренеру, что ухожу.

Дело в том, что в борьбе нужно постоянно освобождаться от захватов через голову, соответственно борец пытается вылезти из этого самого захвата. Таким образом уши и страдают. До того момента я, как-то особо, на это, внимание не обращал. Да, у тренера были уши смятые, как будто их прижали утюгом, и они стали плоские, но я думал это физиология человека такая. Как оказалось, нет. Каких ушей, на тех соревнованиях, я только не увидел. Мрак и ужас, одним словом.

Теперь же я задумался о секции. На ум приходила тяжёлая атлетика. Поднимать тяжести мне сейчас казалось самое то. Но, вообще-то, для несформированного организма это вряд ли «полезно», можно и надорваться. Так же почему-то сразу вспомнился Дикуль. И хотя он сломал себе позвоночник в 1962 году не из-за штанги или каких-либо тяжестей, а из-за лопнувшей перекладины, к которой крепилась страховка, всё равно, ассоциация: штанга равно минус позвоночник, в голове крутилась. «Даже если и не сломаю, – размышлял я, – то грыжи на позвоночнике меня замучили и в той жизни».

В принципе, практически весь спорт, это вообще травмоопасное занятие. Так что, может ну его, этот спорт. Может и без него прожить можно. С другой стороны, жить вообще опасно. Но как мы видим, ну ее, эту жизнь, как правило, никто не говорит. Более того, каждый человек старается её продлить любыми способами. Чем взрослее ты становишься, тем больше становится и опасностей. Однако, никто помирать не спешит.

Итак, футбол и хоккей. И то, и другое замечательно. Бегать много, нагрузок много, плюс народ сейчас, да и потом, эти виды спорта очень любит, болеет и переживает. Это вариант. Я поставил себе заметку в голове.

Далее – лёгкая атлетика. Нет, не моё. Да и буду я скоро весить под сто килограммов, а то и больше. Так что нет, спасибо.

Лыжи или даже биатлон?! Интересно. Тоже много нагрузок. Кстати говоря, интересно, а насколько метко я стреляю? Зрение отличное, нужно будет зайти в тир и попробовать. Детский сад, конечно. Пневматическая винтовка из тира – разбитая, криво-косая воздушка, стреляющая пульками, которые разные по весу, вряд ли сможет дать точный ответ, снайпер я или нет. Но всё же, интересно.

Что у нас ещё интересного? Бокс?

Бокс – это клёво. Бокс народ любит, но без башки остаться не хочу. У одного моего приятеля, сын постоянно выступал на соревнованиях по боксу. Так вот, в конце концов сын стал чемпионом и взял звание мастера спорта. Это был успех, и мой друг очень гордился сыном. Всё было бы хорошо, если бы у парнишки семнадцати лет отроду через два дня после соревнований не начались приступы эпилепсии. Больных в роду с таким диагнозом не было. Вердикт врачей был однозначен, бокс бросить, пить феназепам, одному желательно не оставаться, не переутомляться и так далее и тому подобное. Вот такой вот бокс бывает.

Самбо. Нет-нет – хоть и не уши, но тоже борьба – не хочу… В общем, перебирал я виды спорта долго. Всё равно делать было нечего, бегу, думаю.

Кстати, а может быть шахматы. Люблю шахматы, прикольная игра. Логическая, неспешная и интересная. Правда физуха, в ней отсутствует, если не считать иногда некоторые «пасы» руками, но всё же… И ещё, а вдруг, мне не только нужно телу давать нагрузку, но и мозгу, ведь не зря же первые дни голова болела «была как не своя» и кружилась? Хотя, стресс и т.д. …

А пока… пока бегу. Бегу быстро. Бегу и не устаю.

Вчера уехала бабушка. Звала меня с собой. Я сказал, что останусь на недельку в Москве, и просил её тоже остаться, но она наотрез отказалась: «Саша пойми, весь огород засохнет. Поехали лучше в деревню со мной. Надоест тебе ещё эта Москва, когда в школу пойдёшь.» А я упирался и говорил: «хрен с ним.» Анализируя своё поведение в этом времени, я пришёл к выводу, что во мне живёт часть маленького 15-ти летнего меня и часть эта, зная о грядущем, находится в шоке и плачет. Ну а как ей, этой части меня, не плакать, если весь её привычный и безоблачный мир, в скором времени провалится в тартарары и исчезнет…

Да и не мог я уехать в деревню. Не мог! Мне нужно было сделать тут несколько дел.

Бабушка же, ссылаясь на огород, уехала. Она уехала, ну а мне нужно было обдумать своё будущее. Обдумать, как жить дальше…

«Как, как? Просто жить себе и жить. Как жил всегда. Только подстели соломки там, где больно было падать, и живи – наслаждайся. С твоим опытом, знаниями, да ещё и планшетом, вкупе с компьютером, ты себе можешь устроить не жизнь, а малину!»

«А страна?» – задавал вопрос я сам себе.

«Что стране-то будет? Ну уменьшится чуть-чуть в размерах, вот и всё.»

«Ни хрена себе, чуть-чуть! Чуть ли не половину оттяпают!»

«Ну и что? Что ты сделать-то можешь?!»

«Не знаю… Письма к примеру, какие-нибудь разослать, или …»

«Или что?!А не будет ли от твоих писем ещё хуже? И вообще, кому письма ты рассылать собрался? Уж не тем ли, кто эту самую страну и продаст, за рубль, за двадцать?! Твои письма получат именно они! Именно те, кто страну и рушит!.. И что?.. Тебе хочется их спасать?! Жирных, наглых бобров! Со спец-пайками, спец-магазинами, спец-обслуживанием, спец-санаториями и спец-домами отдыха. Спец, спец, спец и много чего спец! Этих что ли ты спасать собрался?! Так пусть всё летит в эти самые тартарары!»

«Жалко…»

«Кого тебе жалко-то?!»

«Народ. Народ мне жалко!»

«А сейчас народ тебе не жалко? Ни телевизоров, ни машин, ни многообразие еды в продаже, ни нормальный одежды, ни безопасности, ни интернета… ой…» – загнался я.

«Ну-ну!» – пригрозил я сам себе. – «Безопасность есть, не ври, а инета сейчас вообще практически не существует, как и компьютеров. Точнее они уже появляются, но находится настолько в зачаточном состоянии, что равносильно, что их и нет. А вот насчёт остального… Да, тут я прав…»

«Ладно, – сказал я сам себе, – разберусь как-нибудь, время есть. Пока же, нужно определить ближайшие задачи. Через месяц мне идти в школу, а вот на какой хрен мне это нужно, не совсем понятно? Избежать же этого невозможно. И что же делать?.. Думать, думать и ещё раз думать.»


Я подбежал к турникам в школьном дворе. Начал подтягиваться, интересно сколько я смогу?

Раз… два… три… Итак, что же делать со школой? Сейчас я переведён в девятый класс и закончу среднюю школу через год. Именно так, я поступил в прошлой своей жизни. Теперь же можно попробовать всё переиначить. К примеру, можно бросить школу и пойти учиться в ПТУ или техникум. После окончания можно будет поступить в институт на заочный факультет, сразу на третий курс… 35… 36… Только вот нафига мне это нужно?..

Высшее образование конечно архи-нужно и архи-важно, но дело в том, что, закончив ПТУ или технарь, приблизительно через полгода, максимум год, меня заберут в армию. Ведь я пригоден для службы. Косить в это время неприлично, стыдно и зазорно. Каждый мужчина обязан отдать долг своей Социалистической Родине… а в 1979 году начнётся Афганская война куда СССР введёт войска. И как бы мне туда не попасть?.. А ещё лучше вообще эту войну отменить!

В прошлой жизни, я служил связистом в Москве, в Сокольниках. Повезло? Не то слово. Сам тогда находился в шоке. Конечно же, мы выезжали несколько раз в год, куда-нибудь на учения, но всё же… служба рядом с домом… круто ж, да?! И заметьте, без всякого блата! Чисто фарт! А вот как дела в этот раз сложатся, неизвестно… 110… 111… 112…

Конечно же до армии ещё долго, поэтому в первую очередь нужно подумать, чем заняться сейчас, чтоб быстро заработать денег и желательно много. Тут, впрочем, выбор невелик. Первое – честная работа каким-нибудь слесарем на заводе или каким-нибудь строителем на БАМе, к примеру. Второе – творчество. Третье – криминал.

На БАМ не собираюсь, мне и в Москве неплохо. Криминал не люблю, да и нет у меня тяге к блатной романтике. Остаётся то, чем я занимался в прошлой жизни, – музыка. …177…178… 179…

Я представил, как играю что-нибудь типа «Slayer» – «Repentless» https://www.youtube.com/watch?v=yjb0j9l1sz4 и сразу же понял, что БАМ не такая уж и плохая идея по сравнению с тем, что мне будет за исполнение нечто подобного. Слово «Магадан» – сразу же станет очень близким и родным, лет на 10-15, а какая-нибудь статья с формулировкой типа «идеологический подрыв Советского строя» поселится жить в моём «персональном деле» навечно.

Конечно, быть может и нет. Просто расстреляют, чтоб особо не заморачиваться, как завербованного агента вражеских спецслужб и капиталистического наймита… Шучу, конечно, но всё же … 225… 226…

Я подтягивался и прогонял в голове разные варианты моего музыкального будущего…

…287… 288…

А если серьёзно, то рок, дорогие товарищи, и уж тем более тяжёлый – можно даже не пытаться! Про металл вообще лучше забыть и не вспоминать даже по праздникам. Поэтому что?

Ответ прост – конечно же, попса. И чем попсовей, тем круче! Сейчас на эстраде блистают такие кумиры как… эээ… такие как кто?

Необходимо уточнить, с планшетом посоветоваться, который к моему величайшему удивлению всё ещё продолжает ловить Интернет. Об этом я узнал, когда убирал его в сумку, уезжая из деревни. Интернет-соединение работало отлично. Я сразу же попытался написать сообщение, но не смог этого сделать, сообщения не отправлялись. А вот вводить в поисковик вопросы инет не позволял, и Chrome работал отлично.

Этот факт сначала меня сильно удивил… 333… 334… но затем, поразмыслив, я понял, что факт работы интернета в 1977 году, ничуть не удивительнее моего переноса в прошлое. Конечно же, это неплохой рояль и спасибо, что он появился, но конкретно это не критично. Не будь планшета, телефона и ноутбука, я бы узнал кто сейчас популярен уже через час, послушав радио, послушав новости от «вечных и всезнающих», которые тысячелетиями сидят на лавочке, посмотрев наш чёрно-белый телек или поговорив с мамой, которая музыкой очень увлекается. Так что это полрояля, или даже меньше. … 388… 389…

Если мне не изменяет память, то сейчас популярны такие исполины как: ВИА «Лейся песня», Сенчина, Пугачёва, Лещенко, Кобзон, Пахоменко, и так далее и тому подобное. Кстати говоря, забыл ВИА «Песняры» с их прекрасными песнями – «Олеся», «Беловежская пуща», «Белоруссия». Это реально «топ»! …423… 424… Да, жаль, что не стану я основателем стиля, «совьет грайндкор хеви-метал», поэтому – только попса, только «хардкор»! В смысле «попскор»!

Ну, значит – «Ля мюзик» – как говорил француз, покуривая «дурь» в фильме «Брат», на что получил понятный ответ от Бодрова, что-то типа: «Да говно – это ваша «мюзик!..»»

Мне же предстояло сделать, что-то более возвышенное…

«Для начала, нужно найти, более-менее целеустремлённый коллектив. Вопрос относительно легко решаемый. Сейчас музыкальных ансамблей пруд-пруди. Слова «Beatles» и «Rolling Stones», не дают людям покоя, спать спокойно не дают. Некоторые музыканты даже кушать нормально не могут – во как славы хочется.

Большое количество парков, в которых на танцплощадках по выходным, играют всевозможные ансамбли – ВИА (вокально-инструментальный ансамбль), сотни домов культуры, сотни музыкальных кружков, институты, техникумы, ПТУ и во всех них есть музыкальные коллективы. Во всяком случае в большинстве. Да что там говорить. Даже школы и те не отстают.

К примеру, в моей школе, есть что-то типа ВИА. …522… 523… Правда играют ребята так себе, но вот на барабанах учил меня играть именно барабанщик, старшеклассник Вова Петров. Зная, что я хорошо играю на гитаре, они звали меня играть у них, но я отказался. Несерьезно они относились к музыке. То у одного дела, не пришел на репетицию, то у другого кошка заболела, то третьему нужно картошки почистить… Да и сама игра их, как музыкантов меня не удовлетворяла.

Поэтому музыкантов, нужно было пытаться искать более взрослого возраста нежели «школоло». Тех, которые ещё не вышли из подростковой романтики, но в тоже время ещё не окунулись во взрослую жизнь с её проблемами, что называется, с головой. Тех, которые хотят чего-то добиться. Тех, кто стремится узнать и понять, а не просто смотрит и не въедет, как вставить провод от электрогитары в розетку. Вообще-то, такого провода не существует. Электрогитара ни от какой розетки в 220 вольт не питается. Всё это байка. Провод там идёт, либо к “примочке” (устройство для искажения звука) и ему подобным, либо напрямую к колонке (динамику), через усилитель, микшер и т.д., и т.п. И не о каких 220 вольт и уж тем более о 380-ти там речи нет. … 644… 645…

А, можно ещё, сделать …»


Тут до меня донесся шум за спиной. Я понял, что не один. Я спрыгнул и обернулся. За спиной стояло пять человек и пялились на меня.

– Парень, ты как? – сказал и подошёл ко мне мужик с усами. На вид лет 45, белая футболка, синие тренировочные, кеды. Стандартный вид спортсменов этих лет.

– Спасибо, нормально, – сказал я.

– Ну ты даёшь! – восхищённо сказал усач. – Считал хоть сам, сколько сделал? – таращась на меня во все глаза, спросил он.

Я не знал сколько они тут стоят, поэтому сказал:

– Что-то около сотни… наверное…

– Ха, – усмехнулся усач. – Нет, я насчитал, где-то под 400-то. А может и больше, – закончил он, глядя на меня оценивающе.

– Я, 350-т насчитал, – сказал мужик в таком же наряде, как и усач.

– Ты как, себя чувствуешь? – участливо поинтересовался он.

– Да, нормально всё. Спасибо, – я решил заканчивать несанкционированный мэрией, тьфу ты, то есть – МГК КПСС (Московский городской комитет Коммунистической Партии Советского Союза), митинг. – До свидания, пойду я.

– Эй парень, погоди. Как тебя зовут? –тормознул меня сподручный усача.

– Михайло.

– Гм… Миша. Тебе нужно спортом заниматься. У тебя большое спортивное будущее. Вон сколько раз подтянулся. Смотри, и не запыхался вовсе.

– Спасибо, я подумаю.

– А как тебя найти?

– Гм… А зачем вам? – удивился я. «Неужели маньяк какой-нибудь?» Я прикинул, как лучше встать, чтоб при ударе сразу сломать ему нос.

– Я тренер по легкой атлетике ДЮСШ № 321. Меня зовут Владимир Сергеевич, – он протянул мне руку, которую немного пораздумав, больше для «театра», пристально глядя в глаза усачу, пожал я.

– Очень приятно, я Михаил, – представился «топ-подтягивальщик», а сам подумал, хорошо, что не маньяк… да и люди кругом… А себе сказал: «Спокойней надо товарищ Саша относиться к людям! Тут народ проще и тебе среди них жить. Так что валерьянки попей!..»

– Ты в этой школе учишься?

– Нет, – в очередной раз наврал я. – Через дорогу, за гаражами.

– А где тебя найти? Где ты живёшь? – продолжал допытываться тренер.

Вот так и вопросик. Это ж прям домогательство какое-то, сказали бы в 2019-ом.

– Мужчина, а с какой целью вы интересуетесь? – пытался съехать с темы гимнаст.

– Да неплохо было бы посмотреть на тебя в зале.

Звучало двусмысленно.

– Приходи завтра на тренировку.

– Не знаю… получится ли, дел много.

– Ну приходи, как получится. У нас тренировки проходят, по вторникам, средам и пятницам. Две тренировки в день. С утра и вечером. Спросишь меня. Малышев Владимир Сергеевич –заслуженный тренер СССР.

– Окей. Я подумаю. До свидания, – попрощался я и пошёл на другой конец поля.

Прикольно поподтягивался… Сколько я насчитал то? 600 вроде… Не помню. Блин, сбили со счёта, да и додумать не дали, грёбанные искатели юных дарований!..


Нда, а вы говорите «рояль». Так вот, на ровном месте, бац и тренер нарисовался. Думаете невозможно? Зря так думаете. Именно вот так вот, и попали два моих товарища в разные спортивные секции. Один в баскетбольную, другой в футбольную. Просто бегали, занимались. К ним подошли и завербовали. Так что опять мимо “рояля”. Тем более, что в лёгкую атлетику я не хотел.

Впрочем, быть может и стоит сходить, ради «прикола», устроить там им «шоу в одного», но отпустят ли меня после моего показательного выступления? Вот это вопрос… И ответ на него я знал. Скорее всего нет. Пристанут как банный лист и не отцепятся! И буду я на потеху публике и ради престижа Родины прыгать-сигать…

«Неа!.. Этот самолёт не полетит!» – сказал я себе.

Я шёл по беговой дорожке, которая проходила вокруг школьного футбольного поля, от турников в противоположную сторону. Беговая дорожка заканчивалась длинной, прямоугольной песочницей с песком, для прыжков в длину. Древние греки, называли эту яму с песком – «скаммой».

«Интересно, как далеко я смогу прыгнуть?» – подумал я, разбегаясь.

Разбег закончен, прыжок… и как в фильме, всё замедленно… Лечу себе лечу, а затем… резко, время убыстрилось…

Майк Пауэлл прыгал, точнее будет прыгать… в общем, он поставил мировой рекорд прыгнув на восемь метров и девяносто пять сантиметров в Токио 30 августа 1991 года. До него рекорд принадлежал, тоже американцу Бобу Бимону, который 18 октября 1968 года в Мексике прыгнул на восемь метров и девяносто сантиметров. У меня же произошла с прыжком какая-то хрень.

Дело в том, что сама песочная яма, вероятно было мала в длину, и не предназначалась для мировых рекордов, ибо вряд ли представляла кто такой Боб Бимон, и уж тем более, кто такой Майк Пауэлл, но это было полбеды. Как оказалось, песочница также не представляла, и кто такой я – Александр Васин.

Песочницу я перелетел почти мгновенно…

Перелететь то, я её перелетел, но возник вопрос, посадки. Как приземляться-то? Спрессованный гравий и много мелких камушков, были неважной посадочной полосой и плохо подходили для посадки столь нежных созданий.

Ох, как я кувыркался при приземлении…

Наверное, метр я прочертил спиной и нижней, мягкой её частью по гравию, пытаясь затормозить ногами. Когда же попытался немного повернуться боком, то меня швырнуло головой вперёд и коленками назад, в результате чего дальнейший путь я продолжил на животе. Именно в такой позе, типа – «умерший кит на берегу» и закончил жёсткое приземление космический корабль.

После более-менее удачной посадки, экипаж решил осмотреть повреждения обшивки. Рваные шорты, кисти и локти в крови, из оборванной футболки спереди, вырван клок и виден кроваво-грязный живот, который весь ободран и кровоточит.

Да… корабль был сильно повреждён. Было неизвестно, сможет ли экипаж совершить починку самостоятельно. Я проверил капитанский мостик, то есть свою многострадальную и бестолковую голову – вроде на месте.

«Ну и насколько я прыгнул?» – поднимаясь с четверенек подумал капитан, когда обратил внимание на то, что ко мне, с другого конца поля, бегут и размахивают руками свидетели посадки космонавта Миши. Среди бегущих и махавших я заметил и тренера-усача.

Так как ни о чём ни с кем говорить не хотелось, я собрал волю в кулак, встал и побежал. Бежать было больно, но «шо» делать?! Надо!

Через некоторое время оглянулся и увидел, что преследователи и не собирались бежать за мной. Они внимательно изучали место приземления пришельцев. Усач же уже пытался мерить шагами расстояние, которое пролетел звездолёт.

Ну и хорошо, мерьте…

Я обежал дом с другой стороны и прибежал в родную гавань – к подъезду. Когда поднимался по лестнице к квартире, то вспоминал что подобный эпизод был отражен в фильме «Гостья из будущего», который должны будут снять в 1984 году. Так вот, там Алиса Селезнева – главная героиня, прибывшая из будущего, тоже совершила прыжок в длину. Только вот приземлилась она нормально, на песок, в отличие от меня. «Кому, то хрен, а нам всегда два» – так, по-моему, это называется.

Есть ли интересно зелёнка дома, и как мне летом зелёным ходить по городу – тоже крайне интересно? Кроме зелёнки, хотелось бы ещё найти стрептоцид, да и перекись не помешает. По идее это всё должно быть в аптечке, ну а если что, и в аптеку сходить можно.

Я поднялся на свой этаж.

Опа… – дверь в квартиру была приоткрыта…

«Так, вечер, то есть утро, перестаёт быть томным» !..

Мама на работе, бабушка в деревне, я на улице совершаю героические приземления, больше ни у кого ключей от квартиры быть не может. Когда уходил, я закрывал дверь на оба замка. Значит, грабители? В прошлой жизни нашу квартиру не грабили. С чего бы тогда сейчас это должно произойти?

Неужели я так поменял историю, что «эффект бабочки» сработал и теперь нас грабят?

«Эффект бабочки», то есть незначительное влияние на систему может иметь большие и непредсказуемые последствия, в том числе и совершенно в другом месте. Это значит, что я мог, своим появлениям спровоцировать цепочку событий, которая может повернуть историю, и даже мировую, совершенно в другую в отличие от прошлой череды событий сторону. Хотите пример?

Вы выкинули огрызок яблока, в мусорное ведро на улице, а не мимо него. Тот огрызок, который в ведре уедет на мусорный полигон и практически бесследно исчезнет, и мы его трогать не будем, хотя и он может запустить цепочку событий. Тот же, который будет валяться рядом с ведром, может сыграть как резонатор! К примеру… Этот огрызок поднимет «пьянь подзаборная» решив, что лучшей закуски после принятия во внутрь флакона одеколона «Тройной» и быть не может. И получится, что эта пьянчуга не упадёт в обморок от передозировки алкоголя, как должно было бы быть, если б не было куска яблока. Ну, а закусив пойдёт грабить, к примеру, банк. Теперь каждое действие этого, супер гангстера, будет менять ход истории… он его ограбит, женится, заведёт детей, один из детей улетит покорять планету – Марс, а другой сделает очередную финансовую пирамиду «МММ», в результате действия которого будет разорена Австралия. и т.д., и т.п.

Так что, эффект уже в действии? Обалдеть!..

По идее не мог он сработать так быстро. Я ещё не сделал фундаментальных изменений. Или быть может, это не мой мир. Очень похожий на мой, но с некоторыми небольшими различиями? Или вообще другая реальность, что бы это не значило…

Нда…

Другой мир или нет, но грабитель сейчас пожалеет о своем поступке.

«Блин… там же планшет заныкан в книгах», – запоздало вспомнил я и охренел. Меня прошиб пот. – Писец!.. Если уже квартиру ограбили и унесли «артефакт» из будущего – это «масленица» !.. Вот это, мать его, поворот!..»

– Кто же это, б** такой смелый?.. – прошептал я и тихонько, чтоб не скрипнула «предательница» дверь приоткрыл её…

К счастью, как обычно дверь не скрипнула, она просто открылась, и я прошёл в квартиру.

В ванной горел свет, и из крана лилась вода. Быстро прошёл на кухню и взял столовый нож. Как говорится, на всякий пожарный. В раковине стояли две кружки. Когда я уходил, пару часов назад на пробежку, то никакой посуды, тем более не мытой, в раковине не было. Совсем грабители охренели?! Как к себе домой припёрлись?! Ну ладно…

Я заглянул в маленькую комнату – никого. Всё, на своих местах, как и было, когда я уходил. Убрана и заправлена кровать, все шкафы и тумбочка закрыты.

Из большой же комнаты доносились звуки работающего телевизора, в комнате кто-то был.

Я, еле-еле ступая, стал красться по коридору…

За столом стояло несколько бутылок пива, бутылка вина, ну и … закинув ноги на стол, сидел тип в семейных трусах…

С этим человеком я мечтал встретиться всю свою прошлую жизнь!!!

Белая кепка, длинные до плеч рыжие свалявшиеся волосы, худой, длинный рост около 190 см, сутулый. Лицо его можно было описать как противная, отвратительная, мерзкая, паскудная рожа!

Все эти признаки говорили о том, что к нам в гости пожаловал дядя Эрик.

Как мама могла полюбить такого… такое… такое чмо, я не понимал. Быть может, ей было просто одиноко…

Он бросит маму перед этим Новым годом. Украдёт всё её золото, все наши деньги из копилки, которые мы копим на цветной телевизор, украдёт помаду и духи, несколько её зимних вещей, и даже продукты из холодильника которые мама, будет откладывать для праздничного стола. Это будет очень «бедно» встреченный Новый год. Да и потом нам будет нелегко. У мамы всё будет валиться из рук. А по ночам она будет плакать в подушку, теряя интерес к жизни. Моя мама, будет плакать вот из-за этого существа!.. Существо заметило меня.

– А ты, что тут делаешь? – полупьяным голосом заговорило оно. – А ну-ка отвечай папе! Почему не в деревне, а?! – повысил свой мерзкий голос рыжий му***.

Он был настолько омерзителен, что я еле-еле себя сдерживал. Но я ждал, что же ещё он скажет перед тем, как поймет, что парнишка, стоящий перед ним, совсем не тот. Парнишка изменился. Парнишка очень сильно отличается от того, кого он лупил ремнем три месяца назад.

Тогда этот хрен привёл, пока мама была на дежурстве, еще двух таких же ушлёпков, как и он сам. Они бухали в большой комнате, орали, пели, но меня не трогали, когда я пришёл со школы. Когда же, у них закончилась выпивка, то заслать в магазин эти твари решили именно меня.

Я сказал: «нет!» Тогда рыжий подонок снял ремень и сказал, что «папа» сейчас будет меня наказывать. Он приказал мне снимать штаны. Я отказался. Тогда он под козлоногий смех своих друзей – собутыльников, схватил меня и стал хлестать по спине и мягкому месту. Я пытался вырваться и плакал. Мне было не так больно, как очень, очень обидно и стыдно.

Я плакал, а они смеялись… Я просил прекратить, но он всё бил и бил…

И это всё продолжалось и продолжалось … долго, бесконечно долго…

– Ну, что?! Пиво хочешь? – задал вопрос дядя Эрик и, мерзко заржав, проорал, – А нету! Ха-ха-ха…

Сказав этот бред, он потянулся к пепельнице за дымящейся папиросой.

«Ну вот б** и свиделись», – пронеслось в голове. Я шагнул к креслу, где сидела эта рожа в трусах, и со всей дури долбанул ладонью подзатыльник по его тупой башке.

Эрик, с говорящей фамилией Загажко, вылетел из кресла как пуля, а вылетев улетел из комнаты в коридор вместе с креслом. Кое-как поднявшись и с ненавистью глядя на меня, он начал, что-то буровить – материться, мычать, ругаться, угрожать и показывать тощий кулак.

Регрессор в СССР. Лето 1977. Книга 1

Подняться наверх