Читать книгу Два мента и два лимона - Максим Шахов - Страница 11

Глава 11

Оглавление

Гаспарян шумно выдохнул и посмотрел на Петрова:

– Вы можете, черт побери, наконец все объяснить?

– Могу, – кивнул капитан. – Только для этого давайте начнем все с начала…

– О, господи! – сжал кулаки прокурор. – Я не хочу выслушивать все это с самого начала. Я понял, что сегодня вас вызывали в пансионат «Изумрудный», вызов оказался ложным, и там к вам пристал какой-то выпивший отдыхающий, который оказался сотрудником ОБНОНа. Ну и что? У нас ежегодно отдыхают десятки сотрудников правоохранительных органов, и многие из них при этом злоупотребляют спиртным! Для этого, черт побери, люди и едут в отпуск, в конце концов! Чтобы отдохнуть и сбросить, так сказать, пар! Конечно, это не делает им чести и все такое, но они платят деньги и вольны отдыхать как угодно! Это же рыночная экономика! Правильно?..

Петров с удивлением выслушал этот монолог и шумно вздохнул:

– У нас с вами, Армен Рубенович, прямо не разговор, а испорченный телефон получается. Я в лес, а вы по дрова…

– По какие еще дрова?

– В общем, – посмотрел на прокурора Петров, – давайте лучше сделаем вот что. Говорить буду я, а вы будете слушать. А потом скажете, что вы о моем рассказе думаете. Если я вам не сообщу ничего нового, просто выгоните меня и мы оба забудем об этом разговоре как о досадном недоразумении.

Гаспарян вытащил носовой платок, вытер им лицо и затылок. Потом сказал:

– Черт знает что… Хорошо, я вас слушаю, капитан.

– Значит, Армен Рубенович, кино такое. Начальник РОВД Прохоров в свое время объяснил мне политику, которой следует придерживаться в отношении ваших гм-гм… земляков. Заключалась она в следующем. Поскольку ваши земляки работают у нас в районе с вашего соизволения и при вашем непосредственном покровительстве, то на их дела и прегрешения следовало закрывать глаза. Что я, собственно, и делал. Очень старательно и терпеливо. Правда, около двух месяцев назад я обратился к Прохорову и предложил ему поговорить с вами насчет Тиграна. Если точнее, то насчет его «бизнеса». Но Прохоров мою идею, мягко говоря, не поддержал. Если быть точнее, то он испугался затрагивать эту тему, чтобы не впасть к вам в немилость…

На этом месте Петров прервался, чтобы прикурить сигарету. По спокойной реакции прокурора можно было заключить, что в деятельности своего племянника он не усматривал чего-либо экстраординарного.

Посмотрев на Петрова, Гаспарян с улыбкой спросил:

– А вы, значит, не боитесь впасть ко мне в немилость?

– Боюсь, не боюсь – какая разница? – пожал плечами Петров. – Я всегда стараюсь поступать не в зависимости от эмоций, а в зависимости от ситуации. А ситуация такова, что и мне, и вам не помешает прикрыть свои задницы. Как в том анекдоте про армянскую баню…

– Надеюсь, хоть анекдот вы мне рассказывать не будете? – посмотрел на часы Гаспарян.

– Не буду, – покачал головой Петров. – Я так понял, для вас не новость, что Тигран промышлял контрабандой армянского коньяка? Что примерно раз в неделю он выходил в море и на границе территориальных вод перегружал ящики с товаром на катер «Бриз», а потом складировал их в подвале «Изумрудного», после чего по поддельным документам отпускал оптовыми партиями…

– Это вы сказали, а не я, – покачал головой прокурор. – Но даже если предположить, что все это не ваша выдумка, а правда, то все не так страшно. Ведь Тигран, если я вас правильно понял, ввозил качественный товар. Причем совсем небольшими партиями, учитывая размеры этого самого катера «Бриз». И если бы Тигран не ввез этот коньяк, эта ниша на рынке все равно бы не пустовала. Кто-то другой обязательно сфальсифицировал бы его, наколотил какой-нибудь бурды из спирта с красителем и все равно продал! Так что дополнительных денег казна не получила бы все равно. Мало того, при этом могли отравиться и пострадать ни в чем не повинные люди, покупатели. Правильно? И государству еще бы пришлось потратиться на лечение этих несчастных! Я имею в виду тех, которые отравились бы фальсифицированным коньяком, если бы на рынке не оказалось настоящего, качественного. Ведь правильно?

Петров только головой покачал. Экономические выкладки Гаспаряна могли поразить кого угодно.

– Вас послушать, – сказал капитан, – так вашему племяннику впору памятник ставить.

– Ну памятник, конечно, не надо. Но и очернять его зря тоже не стоит. Тигран – бизнесмен. И этим все сказано…

– Да нет, Армен Рубенович, – покачал головой капитан Петров, – в том-то и дело, что не все. Я не знаю, как там у вас в диаспоре принято распределять доходы, но Тиграна этот механизм, судя по всему, не очень удовлетворял. Короче говоря, чуть больше двух месяцев назад он начал потихоньку «барыжничать»…

– Что-что?

– Я говорю, что ваш племянник Тигран вместе с партиями коньяка начал ввозить наркотики.

На какой-то миг Гаспарян потерял дар речи, потом вдруг посинел лицом и начал задыхаться.

– Вот черт! – пробормотал Петров. Подхватив прокурора под руку, капитан подсунул ему стул и крикнул:

– Эй, кто-нибудь! «Скорую» вызовите! Армену Рубеновичу плохо!

Гаспарян, рухнув на стул, что-то замычал, показывая рукой на свой карман.

– Таблетки? – догадался капитан.

Сунув руку в брючный карман прокурора, он вытащил пластиковый стаканчик с нитроглицерином и открыл его. Секунду спустя спасительная таблетка отправилась под язык Гаспаряна. Прокурор расслабился и прикрыл глаза.

Тем временем веранда наполнилась родственниками Гаспаряна. Их было так много, что Петров невольно удивился. Все они размахивали руками и что-то галдели на армянском, словно стая ворон.

Только троюродный племянник бросился куда-то в дом и закричал по-русски:

– Тетя, тетя, дяде Армену плохо, надо «Скорую» вызывать!

Два мента и два лимона

Подняться наверх