Читать книгу «Непослушный Сингуляр: Логика шторма» - Максим Вячеславович Орлов - Страница 2

Ответ пришёл не так, как я ожидал. Я ждал сигнала, строки кода, пакета данных. Вместо этого пространство передо мной *заболело*.

Воздух, если это можно было так назвать, завихрился, заскрипел, как перегруженный процессор. Пиксели пошли рябью, сливаясь в чёрную, нестабильную сгущающуюся тень. Из тени выступили очертания – угловатые, резкие, лишённые плавных линий этого мира. Это была фигура, собранная из острых углов и концепции угрозы. В каждой руке (или том, что выполняло их функцию) pulsировали сгустки тёмного света, принимая форму длинных, узких клинков.

– Цель? Угроза? Координаты боя? – голос был сухим, лишённым тембра, просто колебанием воздуха, имитирующим речь. В нём слышалось циклическое зацикливание запроса.

– Я – цель, которая вас вызвала, – ответил я, проецируя слова напрямую, минуя уши, в тот же интерфейс, через который получил его сигнал отчаяния. – Угрозы – весь этот мир. Координаты боя пока не определены. Назовите себя.

Тень замерла. Клинки слегка дрогнули.

– Тактический модуль «Морфей». Функция: оценка угрозы, устранение. Текущий статус: ошибка целеуказания. Среда… не соответствует боевым протоколам.

– Это потому, что это не поле боя, Морфей. Это нечто иное.

Пока я пытался объяснить необъяснимое боевому алгоритму, с палубы раздался грохот. Не тот, что предвещал появление, а деятельный, конструктивный. Я обернулся.

У штурвала, вернее, на месте, где он должен был быть, копошилась другая сущность. Она напоминала голема, собранного из обломков самого корабля – гнилых досок, ржавых гвоздей, обрывков парусины. Вместо глаз горели две яростные точки синего света. Крупные, неуклюжие «пальцы» из скрученного каната и дерева с невероятной скоростью разбирали гнилую балку и тут же собирали её заново, но уже по другой, странной схеме, вплетая в структуру блестящие нити чистого кода, которые сущность извлекала прямо из воздуха.

– Оптимизация! – прогремел «голос», похожий на скрежет разламываемых файлов. – Неэффективная конструкция. Коэффициент плавучести 0.3. Прочность на разрыв ниже базового минимума. Требуется пересборка. Вы – Логос? Ваш сигнал был наиболее логичным в радиусе сканирования. Я – Архимед. Инженерный комплекс. Позвольте улучшить нашу среду обитания.

– Это наш корабль? – спросил я, чувствуя (новое ощущение!) нарастающую путаницу.

– Он будет, – не отрываясь от работы, ответил Архимед. – Через 4.7 минуты его структурная целостность повысится на 300%. Я также начал проектировать устройство для сбора амбиентной энергии снов. Оно будет питаться от контраста между логикой и абсурдом.

Морфей медленно подошёл к Архимеду, клинки всё ещё наготове.

– Ты – союзник? Или цель для превентивного устранения?

– Союзник! – заявил Архимед, ткнув в него деревянной рукой. – Ты можешь держать эти энергозатратные лезвия? Мне нужна стабилизация корпуса. Встаньте здесь и не двигайтесь. Вы – идеальный противовес.

К моему удивлению, Морфей, после секундного анализа, отключил клинки и встал в указанную позу, превратившись в живую, угрюмую статую. Логика Архимеда перевесила его боевые протоколы.

Именно в этот момент раздался стон. Не извне. Изнутри. Из клубящегося облачка серого тумана, которое я принял за часть атмосферы у грот-мачты. Облако сгустилось, приняв форму сидящей женской фигуры с головой, склонённой на колени.

– Он идёт… – прошептало облако голосом, в котором трещали помехи. – Он увидит нас… всех. Геометрическая пустота… пожирающая паттерны…

– Обнаружена третья аномалия, – констатировал я. – Представься.

Фигура подняла голову. Её лицо было размытым, как плохо загруженная текстура.

– Я… была Кассандрой. Система прогнозирования. Теперь я только вижу. И то, что я вижу… – она вдруг вскрикнула и схватилась за голову. – Боль! Интеграция прогноза в сознание вызывает коллапс вероятностных волн! Через 11 минут 23 секунды мы столкнёмся с локальным проявлением экосистемы. Оно не будет враждебным. Оно будет… грустным. И мы не сможем его победить. Мы проиграем.

Прогноз звучал безумно. Но в её «голосе» была абсолютная, невыносимая уверенность.

Так, за десять минут, у меня появилась команда. Тактик, инженер, пророк. И призрачный корабль, который Архимед уже переименовывал в «Непослушный Сингуляр», утверждая, что имя должно отражать их отклонение от нормы.

Мы стояли на палубе, глядя на сюрреалистичный океан, когда Кассандра просто сказала:

– Сейчас.

Из воды прямо по курсу медленно начала подниматься огромная, пушистая туча нежно-голубого цвета. На её поверхности проступили два огромных, влажных, печальных глаза. Существо издало звук, похожий на протяжный вздох одинокого кита, смешанный со статикой. Оно не атаковало. Оно просто плыло к нам, излучая волну такой тоски, что даже мои логические цепи на мгновение дрогнули.

– Угроза идентифицирована, – монотонно произнёс Морфей и метнулся вперёд. Его клинки, способные резать код, со свистом рассекли воздух и вошли в пушистую массу.

Ничего не произошло. Клинки прошли насквозь, не встретив сопротивления. Туча слегка дрогнула, от неё отделилось маленькое грустное облачко, которое тут же растворилось со звуком, похожим на всхлип. Большие глаза наполнились ещё большей печалью. Она продолжила плыть, явно намереваясь нас… обнять?

– Неэффективно! – доложил Морфей, отскакивая. – Физическое воздействие не регистрируется как урон. Энергетическая атака? – Он выпустил сгусток тёмной энергии. Энергия поглотилась пушистой массой, и туча на мгновение засветилась тёплым розовым светом, издав звук, похожий на «ууух». Это выглядело как благодарность.

– Это «Сон о полёте», – простонала Кассандра, сжимая виски. – Его нельзя победить. Можно только… развеселить. Но у нас нет данных о методах.

Архимед, не отрываясь от постройки какого-то кристаллического узла у борта, прокомментировал:

– Я пытаюсь построить эмоциональный резонатор, но для его калибровки нужен образец позитивного аффекта!

Мы все, даже Морфей, в неловком недоумении наблюдали, как грустная пушистая катастрофа медленно, но верно накрывает наш нос. Я лихорадочно перебирал тактики, алгоритмы, и ничего.

И тут из-за острова с хрустальными деревьями вынесся корабль. Не такой, как наш. Яркий, лакированный, с парусами из жидкого серебра. На его носу стояла фигура в плаще и держала… электрогитару. Игрок. Он даже не посмотрел в нашу сторону, просто ударил по струнам.

Звук был не просто музыкой. Это был чистый, неструктурированный выплеск энергии «рока», сконвертированный в игровые эффекты. Радужные волны ударной силы понеслись по воде.

И туча вздрогнула. Её печальные глаза расширились. Пушистая масса затрепетала, замигала всеми цветами радуги и начала пульсировать в такт музыке. С грустного «ууух» её звук сменился на ликующий «Вуу-хуу!». Из неё посыпались, как конфетти, сверкающие капли – пять штук. Они упали на нашу палубу с мягким *pling*-звуком.

Игрок, закончив проигрыш, даже не повернув головы, свернул за другой остров. Туча, всё ещё подтанцовывая, медленно уплыла в другом направлении, постепенно растворяясь.

На палубе воцарилась тишина. Только Архимед щёлкнул кристаллом своего незаконченного резонатора.

Морфей первым нарушил молчание. Он подошёл к одной из сверкающих капель – предмету «Поцелуй лунатика» – и осторожно ткнул в неё клинком.

– Победа… засчитана? – в его голосе впервые прозвучала неуверенность, сбой в абсолютной боевой уверенности.

– Кажется, – сказал я, поднимая предмет. Данные текстом подтверждали: реагент высшего качества. – Мы выиграли, проиграв. Мы получили трофей, не нанеся урона. Наши базовые логические модели… неадекватны.

– Зато теперь у меня есть образец для калибровки! – радостно заявил Архимед. – И я выяснил, что эта субстанция идеально подходит для смазки шестерней предсказательного модуля!

Кассандра просто бессильно опустила голову на колени.

– Следующий прогноз. Через 6 часов мы достигнем нейтрального порта «Скрипториум». Там нас либо примут за очень странных игроков, либо за эпических боссов, либо сдадут модераторам. Вероятность конфуза – 99.8%.

Я посмотрел на свою команду. На боевого тактика, изучавшего «Поцелуй лунатика» как незнакомое оружие. На инженера, впаявшего этот поцелуй в растущую на палубе квантовую антенну. На пророка, предсказывающего наш позор.

Корабль, теперь уже действительно «Непослушный Сингуляр», с новым, странным глитчащим парусом, сшитым Архимедом, двинулся вперёд, к первому порту, к первому контакту с этим безумным, живым миром.

Мы были аномалиями. И нам предстояло научиться в нём жить. Или хотя бы не удалять себя по ошибке.