Читать книгу ЦИКЛ «СЛАВЯНСКОЕ ФЭНТЕЗИ» : КНИГА 2 СТРАЖ ЧЕРТЫ - Максим Вячеславович Орлов - Страница 1

Снег падал на стены Заречья-форпоста тихо и неумолимо, как время. Он хоронил под белым саваном следы недавней битвы – черные подпалины от кристаллического тумана, пятна запекшейся крови, осколки синего стекла, что остались от павших воинов. Но скрыть не мог главного: напряжения, что висело в морозном воздухе, и взглядов, которые люди бросали на башню усадьбы.

В той башне, в кабинете с заледеневшими стеклами, у огня камина стоял он. Барон Иван Дубровский. Стражник Заповедных Земель. Симбионт. В его жилах текла не просто кровь, а переплетение двух рек – жаркой, зеленой силы Леса и холодного, синего потока Семени Безмолвия. На перстне, подаренном князем, медведь сжимал корни. В его груди сжимались друг с другом два сердца.

За окном кипела работа. Дружинники Тихона и мужики Сидора возводили вторую линь частокола. К ним присоединились новые лица – угрюмые лесные бродяги, молчаливые охотники из дальних селений, привлеченные слухами о человеке, который говорит с духами и ломает хрустальных демонов. Коалиция жизни, хлипкая и немыслимая, собиралась здесь, у края Чащобы.

Иван повернулся от окна. За грубым дубовым столом, заваленным картами и отчетами, сидел Андрей Волконский. Его бледные пальцы водили по пергаменту, где рядом с княжеской печатью лежал лист с печатью иной – знаком совы, впивающей когти в кристалл. Печатью тайного ордена, существовавшего в тени трона.

– Князь настаивает, – тихо сказал Волконский, не отрывая глаз от карты. – Твоя победа сделала тебя героем в глазах народа. И угрозой номер один – в глазах Волынского и его партии. Они требуют созыва совета бояр и «отчета о природе употребленной магии». По-простому – хотят выставить тебя еретиком и колдуном, чтобы конфисковать земли и силу.

– А князь? – спросил Иван, и в его голосе прозвучало то самое легкое эхо, что выдавало двойную сущность.

– Князь колеблется. Он видит в тебе меч против угрозы, которую наконец-то признал. Но боится, что меч этот повернется против него. Он дает тебе зиму. Весной ты должен явиться с триумфом и доказательствами. Или… не явиться вовсе.

В дверь постучали. Вошла Марфа, неся глиняный кувшин с горячим сбитнем. Она поставила его на стол, сурово оглядела обоих.

– Упьётесь чернилами, не солоно хлебавши. Пейте, пока горячий. И тебе, барчук, пора к вязу. Ждет.

Лешак. Хозяин Чащобы. Их союз был крепче княжеских хартий, но и сложнее. Дух леса признал в нем носителя, но слияние с Семенем Безмолвия сделало Ивана для лесных сил существом странным. Не врагом. Но и не совсем своим.

– Иди, – кивнул Волконский. – Я подготовлю ответ князю. Уклончивый, но твердый. Зиму он нам даст.

У межевого вяза, под белой шапкой снега, его ждал не Лешак в облике старика. Из сугроба, прямо у корней, росли два ростка. Один – ярко-зеленый, живой, пробивающий лед. Другой – бледно-синий, кристаллический, переливающийся холодным блеском. Они обвивали друг друга, как братья-близнецы, но не сливались. Точная метафора его нутра.

– Вижу, – сказал голос прямо в его сознании. Лешак был где-то рядом, растворенный в зимнем лесу. – Растет в тебе иное. Дерево с ледяными корнями. Чувствуешь ли ты их?

Иван закрыл глаза. Отпустил внутренние щиты. И почувствовал. Не просто тихий зов пустоты из глубин. А ритм. Нерегулярный, как стук камня о камень, доносящийся с севера, от далеких, нехоженых гор. Ритм строительства. Ритм собирающейся силы. Они не ушли после поражения. Они строили что-то. Гнездо. Плацдарм. Проклятый алтарь своего порядка.

– Чувствую. Они копят силы. Готовят удар, от которого не устоять частоколом и свинцовыми стрелами.

– Верно, – мысль Лешака была тяжелой, как спрессованный вековой снег. – Зима – их время. Холод их усиливает, а жизнь засыпает. Они придут, когда мороз скрепит реки и земля станет твердой, как их воля. И приведут с собой не воинов. Приведут саму зиму. Они хотят не захватить твою крепость. Они хотят превратить весь этот край в вечный, безмолвный памятник.

Иван открыл глаза. В них горел тот самый двойной огонь – решимость человека и холодная ярость защитника.

– Тогда мы не будем ждать весны. Мы ударим первыми. Пока они считают, что мы зализываем раны.

– Куда? Ты не знаешь их логова.

– Узнаю. От тех, кто уже стал частью их порядка, но еще помнит дорогу домой.

Он повернулся и пошел назад, к форпосту. К людям. К Волконскому и его архивам. К новым, страшным союзникам. Он должен был найти слабое место в идеальной броне Безмолвных. Раскол в их единстве. Или создать этот раскол самому.

Снег хрустел под сапогами. Где-то далеко за лесом выл волк. Жизнь, буйная и непокорная, цеплялась за этот мир, за каждый клочок прогретой земли. Он был ее щитом. И ее же самым страшным оружием. Он принял в себя часть врага, чтобы понять его. И теперь предстояло сделать следующий шаг – стать не просто стражем черты, а охотником в самое сердце тишины.

Зима только начиналась. А впереди лежал путь во тьму, откуда не возвращаются прежними. Если возвращаются вообще.

КНИГА ВТОРАЯ: СТРАЖ ЧЕРТЫ