Читать книгу Письмо монаха. Роман - Марина Бондарь - Страница 4

Настало утро, снега навалило столько, что маленькое оконце сторожки едва пропускало свет. Ваня накинул фуфайку, на босу ногу валенки, и ринулся на борьбу со снегом. Он выгреб снег с крыльца и прочистил дорожку до калитки. Вытирая пот с лица, парень шагал к дому, ему навстречу вышла Катя, говоря:

– Ты молодчина! Кипяток на столе, а я пошла на работу, – она улыбнулась, запахнула старенькое пальто и поспешила прочь.

Ваня проводил Катю взглядом, зачерпнул горсть пушистого снега в ладонь, утёр лицо, и фыркая, направился к дому. Щемящее чувство в груди говорило:

– Что ты наделал, какой грех совершил, но сердце радостно пело от любви.

Ваня растопил печь и принялся молиться, прося у Бога прощение за содеянное, так в тишине прошёл его день, следом ещё и ещё. Дни пролетали, точно птицы, улетающие в тёплые края, но отношения с Катей скорее стали дружескими. Девушка приходила поздно, выкладывала паёк на стол, от усталости валилась на кровать и быстро засыпала, а утром затемно отправлялась в госпиталь. Рассказывала Катя мало, да и как рассказать про боль и смерть, что случались на её глазах. Девушка не щадила себя, старалась помочь и делом, и словом.

Прошла зима, первая капель звенела, падая с крыш. Всё тревожнее становилось от мысли, что фашисты на подступах к Москве, всё чаще звучал сигнал тревоги, и люди бежали в укрытие. Налетали немецкие коршуны, нещадно бомбили разрушенные города. Операция захвата Москвы называлась Тайфун, Гитлер планировал взять столицу, и решительно продвигался вглубь. Но советские люди не собирались сдаваться, объединившись, противостояли.

Однажды в полдень Катя забежала в сторожку, наспех расстегнула пальто и достала паёк, выкладывая на стол, сказала:

– Всё Ваня, скоро немец будет здесь, видели танки немецкие на дороге, нас отправляют с эшелоном на фронт. Ты держись, миленький, а лучше беги отсюда, беги куда подальше, – сказав, она обняла парня, поцеловала, и хлопнув дверью, скрылась.

Ванька стоял в растерянности, не знал, что делать, потом подошёл к иконе Богоматери, и принялся молиться. Он просил помощи у Богородицы за страну, солдат в окопах, за Катю, чтобы жива осталась, и так ему горько и одиноко стало, что парень разрыдался. В тиши сторожки был слышен вопль о помощи, обращённый ко Господу.

Через два дня городок заняли немцы.

– Шнэль, шнэль, – было слышно повсюду. Фашисты выводили из домов семьи, они сгоняли детей и женщин, точно скот в вагоны и вывозили в концлагеря Польши и Германии.

Сидя в темноте, в одиночестве Ваня раздумывал, как ему быть. Ходики на стене монотонно отсчитывали часы, вдруг кукушка прокуковала два раза, и Ваня подумал:

– Два часа ночи, пора!

Он накинул фуфайку, нахлобучил шапку, сунул под тельник икону и ларец, переданные Отцом Василием, подтянул штаны и направился к двери. Выходя, подпёр дверь камнем, перекрестился и зашагал в сторону железной дороги. Несмотря на раннюю оттепель и появившиеся проталины, зима не собиралась отступать, вдруг повалил снег, паренёк поднял воротник и нахлобучил шапку на лоб, шагая к станции. Там стояли составы, готовые к отправлению в Германию, Ваня подлез под один из них и принялся наблюдать. Часовой с проверкой обходил вагоны, и как только он отошёл на значительное расстояние, Ваня вылез из укрытия, поднатужился и приоткрыл вагон. В проём он быстро залез и притаился. На его счастье в вагоне было сено и коровы, животные лежали спокойно, не обращая внимания на паренька. Ванька забрался в стог и сразу заснул. Состав тронулся, направляясь через Белоруссию в Польшу, увозя пленённых советских граждан.