Читать книгу ЗАмолчи. Охота на лис - Марина Генцарь-Осипова - Страница 4

– Просыпается воздухе осень, ей уже пора собираться на смену. А вокруг жужжит человейник, допивая нектар лета.

– Что ты там бормочешь? – Папа, потягиваясь, вышел на веранду, где уже было накрыто к завтраку.

– Да так, четверостишие, навеянное вчерашними сумерками на даче. Люблю это место. – Мама допила чай и поставила чашку на край стола.

– Красиво навеяло, запиши, пока не забыла. – Папа чмокнул маму в щеку и автоматически подлил ей из заварника чая в чашку.

– Буэ-э-э, – сгримасничала Маргоша на сцену родительской идиллии и стекающую с ложки овсяную кашу. Для нее весь этот обмен любезностями казался противным. Она даже термин придумала – «романтическая слякоть».

– А я не могу определиться: это противно или мило, – тихо призналась Тата. Она перешла в переходный возраст, во всех отношениях.

– Это прекрасно, – честно прошептала я в ответ, укуталась в безразмерную кофту крупной вязки и уже громче сказала маме:

– Мам, человейник – очень крутая находка.

– Спасибо, дорогая, – мама ласково улыбнулась и снова нырнула в океан своих мыслеобразов.

По утрам уже становилось ощутимо прохладно, на растениях в саду красиво блестели капли росы. Маргоша обулась в кроксы и начала радостно носиться с воздушным змеем по лужайке перед верандой. После завтрака к ней присоединился папа. Их дурашливые крики взбодрили не только нас, но и соседских собак. Дед, ворча, качал головой и улыбался, дергая уголком губ, думая, что никто не видит, как ему нравится наше безобидное баловство.

А мы с мамой и Татой уютно устроились на диванах на веранде и лениво скроллили свои ленты.

– Хотите гороскоп на последнюю неделю августа?

– Ты же знаешь, что я с уважением отношусь к индивидуальным гороскопам и профессиональным астрологам, но вряд ли ты предлагаешь именно такой, – мама забавно свела брови.

– Да ладно, мам! Давай, Татка, жги.

Я перевела свое сытое тело из сидячего положения в лежачее после плотного завтрака. У всех нас гороскопы были так себе. Придется много суетиться, работать, партнеры будут недовольными, могут возникнуть проблемы с финансами.

– Не удивлена, учитывая, что эта неделя будет подготовительной к школе, – хмыкнула мама и попросила прочесть Тату гороскоп для папы.

Оказалось, что скорпионам на предстоящей неделе рекомендовалось много отдыхать и мало работать. Составители гороскопа уверяли, что начальство будет хвалить скорпионов, возможно улучшение их финансового положения.

– Решено: на этой неделе примкну к отряду скорпионов. Зря я, что ли, с одним из них семнадцать лет в браке? – Мама положила свой айфон на стол, мы с Таткой переглянулись и громко рассмеялись. Я обожаю мамину иронию: в любой непонятной ситуации она готова взять на себя ответственность, но при условии, что можно над этим посмеяться. Еще одна ее суперсила.

* * *

Допустим, пакет с пакетами есть у каждой взрослой хозяйки. Но скажите мне, зачем хранить носок с носками? Причем непарными? Типа верим в чудеса и порядочность домовых – Добби пощеголяет и вернет потерянные носки? Уверена, это так не работает.

Традиционно перед началом нового учебного года мы расхламляем наше городское жилище. Когда этот день настал, папа с Маргошей ранним утром тихонько ушуршали в парк на самокатах. Мы с Татой долго настраивались перед разбором тайных завалов в детской, что давно в семье зовется «Хроники СВИнарнии». Мама говорит, там может быть как в сказке: чем дальше залезаешь, тем страшнее.

Спустя пару часов старшие женщины семейства Царевых пили чай и решали головоломку: как в одной, пусть даже большой и просторной, комнате могло спрятаться столько хлама. Очень нужного, сильно-пресильно необходимого хлама.

Мы выгребли двенадцать пакетов, содержимое которых раздали, вынесли на мусорку или приготовили отвезти в центр семьи. В них вошли книги, которые больше никто из нас не читает; вещи, которые малы всем домашним; груды обрезков цветной бумаги, картона и прочей поделочной мишуры (хватило бы на бумажную дискотеку); две коробки разнокалиберных засохших красок; мамины размотанные клубки пряжи, от которых Маргоша хотела чуть-чуть отмотать и явно перестаралась; контейнер с резиночками с оторванными украшениями и украшениями без резиночек; куклы Франки (от слова «Франкенштейн»: кто без головы, кто без руки, без ноги, но зато со сменной одеждой); миллион разных пазлов, из которых теперь можно собрать только большой яркий костер на даче, и четырнадцать непарных носков.

Четырнадцать. Ка-а-а-к?

– В нашей детской комнате точно можно написать книгу-продолжение «Хроники СВИнарнии», а также совершить путешествие в Бермудский треугольник где-то между кроватями и шкафом. Там уже несколько лет бесследно исчезают резинки и заколки для волос. – Мама смеялась, и вокруг ее красивых глаз собирались мелкие морщинки, которые ее совсем не портили. – А в стиральной машине у нас самый настоящий портал в страну Исчезанию. Ну правда, она, похоже, сама ворует носки, причем исключительно по одному из пары. Иначе как объяснить четырнадцать непарных штук?

– Наверно, в Исчезании все жители одноногие и жутко волосатые, – поделилась я с мамой и Татой своим фан-допущением.

– Мы на днях с Маргошей ходили закупаться канцелярией, ну и носками с резиночками. Ей же их всегда мало. – Мама продолжала разматывать эту ассоциативно-детективную цепочку. – Я вот думаю, надо было резинку бельевую еще взять, метров десять, и пришить к носкам, как к варежкам. Интересно ведь проследить, куда все-таки вторые носки из пары исчезают.

– Классная идея. Давай на Маргоше проведем эксперимент, – подстраховалась Татка. – Мои, чур, не трогать.

– А мужские носки! Это вообще особый вид садомазохизма, – пожаловалась мама. – Я их годами различить не могла и отчаялась. Поэтому после стирки просто приношу их горой нашему папе-мужу: пусть сам ищет пару!

– Ты у нас просто королева мотивации, – хихикнула Тата.

– А холодильник! – Мама оседлала волну и продолжила серфить по морю бытовых сравнений и иронии. – Это же самый настоящий портал, причем испорченный. Если войти в него после шести вечера, то можешь легко превратиться в тыкву и застрять в этом раздутом теле надолго.

– Получается, что, если оглядеться по сторонам, в каждой квартире есть параллельная вселенная, – я засмеялась и, закончив уборку, подытожила наш разговор.

– Факт, – мама подняла указательный палец, – жаль, не доказанный научно. Девочки, хорошо с вами, но мне пора возвращаться к рукописи. И кстати, вам еще что-то нужно к школе? Пишите списки, чего не хватает, сходим в ТЦ или закажем на WB[3].

Основную часть всего мы закупили еще в начале лета. Сперва был поход в торговый центр и ссылкопад в семейном чате от нас троих с комментариями: «хочу-у-у», «вот это очень надо», «и вот это», «мам, смотри какая пре-е-е-елесть», «папа, ты лучший, вот еще несколько ссылок, оплати, пожалуйста-а-а-а».

Как говорила мама, бюджет скрипел, проявлял чудеса гибкости и жизнестойкости, но в итоге выдюжил натиск трех маленьких женщин. Поэтому в конце августа мы были спокойны. Полностью быть готовыми к школе невозможно, но по большей части мы готовы. Мама терпеть не могла суету и любила планировать заранее. Однако в этот раз что-то пошло не так.

* * *

Тридцать первого августа, уже поздно вечером, я зашла к себе в комнату, разделась и, лежа в кровати, по привычке проскроллила ленту. Мне высветился мамин свежий пост. Я читала и беззвучно хохотала. Мама не стеснялась выставлять неидеальность нашего семейства – без унижений, но как есть. Она называла это «милыми шероховатостями», а папа говорил, что «зато нам всем не скучно». Вот этот пост:

31 августа. Вечер. Пью чай, выдыхаю лето и настраиваюсь на школьный ритм.

20:20

– Ой, а у меня колготок нет.

– Кстати! И у меня.

– Па-а-ап…

21:36

Пишу в семейный чат:

– Ну вы где? Я уже спать легла.

– Мам, тут огромные очереди везде.

– Нам один магаз остался и за герберой заехать.

– Не мы одни такие, кто «заранее» все-все подготовил…

23:00

Домашние наконец угомонились. Колготки куплены, пеналы собраны, цветы в вазоне, рубашки поглажены, запас валерианы и магния пополнен.

P. S. Мамы школьников, как настроение?

Давайте перекличку.

У меня в этом году:

1 «Е»

6 «О»

9 «А»

♥

Комментарии

* * *

Думаю, первое сентября лидирует по количеству заведенных и перестраховочных будильников. Мой пиликал трижды, перекликаясь с маминым и Таткиным. Я понимаю мамино отношение к суете. Но при всей нелюбви к спешке она офигенно в ней соображает и действует. Уверена, если бы проводили чемпионат по многозадачности, то всех уделали бы многодетные мамы. Это же просто титаны планирования, многоходовок, скорости принятия решений и быстрого перенаправления потоков задач. А наша мама отличалась еще выносливостью и навыком блокировать внутренние качели. Она умела сначала сделать, а потом разрешить себе переживать и плакать. Как она сама говорила про себя и многодетность: «Я бы не вывезла это все физически – только на морально-волевой и психической энергиях».

Вот и в утро очередной школьной линейки и при наличии очередной первоклашки в семье мама не суетилась, не паниковала и не мешала другим собираться. Она четко давала указания, как дирижер оркестра или хирург в операционной. Я только и слышала из разных комнат ее команды: «Маргоша, расческа», «Тата, чайник», «Олег, домофон, это букет», «Сия, я знаю, что ты не завтракаешь, но сегодня надо». Блин, мамы – это супермощь, а многодетные мамы – это отдельная каста.

Я пила чай с оладьями и старалась гнать прочь тревожные мысли о новом учебном годе. Он наступил, и точка. Я с ним справлюсь, и точка. Дверь в ванную открывалась и закрывалась нон-стоп. В очередной раз не успев в промежуток между своими женщинами, папа присоединился ко мне за кухонным столом:

– Началась пора, когда я могу принять душ либо до шести утра, либо после десяти вечера, все остальное время там будут мыть, сушить, укладывать и мазать.

– Факт, – я даже не пыталась утешить папу. Он хоть и ворчал, но был счастлив со своими четырьмя женщинами.

– Олег, ты почему еще не собран, опять тебя будем в дверях ждать? – Мама пожурила отца, заодно освободила ему доступ в ванную комнату, а сама долила себе свежего чая и, сев за стол, выдохнула. – Сиюш, ты же помнишь, что ты все можешь?

– Конечно, мамик, не переживай за меня. Я уже не ребенок.

– Но я-то все еще мама, – она тепло улыбнулась, а в ее красивых глазах я разглядела светлую грусть.

– Мам, я в норме. Правда.

– Это хорошо.

Мама пошла дирижировать семейным хором дальше, а я вспомнила, как именно эти слова она шептала на ухо нам, спящим, с раннего детства: «Я люблю тебя, моя девочка. Ты все можешь». Эти слова мысленно всплывают внутри голосом мамы перед важными событиями и в моменты волнений. Эти слова я ношу в сердце.

* * *

Первой на линейку радостно ускакали Маргоша и догоняющие ее родители с рюкзаком и букетом наперевес. Татка пойдет после обеда: она учится во вторую смену, а мой выход через полтора часа. Я расчехлила гитару и стала наигрывать легкий бой с любимыми аккордами. Меня это обычно успокаивало. Новый учебный год. Новый марафон по пересеченной местности на выносливость. Ну ничего. Ликийскую тропу с каньоном одолела – и этот маршрут пройду до конца. Я ненадолго погрузилась в воспоминания и растворилась в них под звуки гитары.