Читать книгу Соблазны Снежной королевы - Марина Крамер - Страница 6

Глава 4
Страсть Снежной королевы

Оглавление

Мужчина, который не знает толка в любви, будь он хоть семи пядей во лбу, – неполноценен и подобен яшмовому кубку без дна.

Ёсида Кэнко

Остаток дня я провела в постели, отключив все телефоны и задернув шторы. От визита Туза осталось отвратительное послевкусие, но чего я еще хотела? За все в жизни нужно платить – и за зло, и за добро. Вопрос только в цене. Может, я напрасно драматизирую? Меня с Русланом ничего особенно не связывает – всего лишь закончившийся роман и вновь вспыхнувшее влечение, больше ничего. Может, и не стоит переживать? Что криминального в том, чтобы помочь старому приятелю получить то, что ему нужно, использовав при этом своего бывшего любовника? Но тогда почему мне так противно? Почему хочется лежать здесь, в темноте прохладной спальни, и рыдать в подушку? Я становлюсь слабее? Нет. Я влюблена? Тоже нет. Но тогда – что? А ответ прост – я ненавижу, когда на меня давят или когда меня используют. А особенно если это делает человек, которому я чем-то обязана. Зависимость – вот чего я не признаю. Это именно то, что вызывает во мне протест. Даже будучи в браке, я всегда была свободна – и, видимо, именно это и положило браку конец. Ну что ж… Значит, брачные узы – не мое. Ведущее слово – «узы».

Уснуть не удавалось, я встала и вышла на балкон, открыла створку и уселась с сигаретой, забросив ноги на перила. На Москву опустился жаркий летний вечер, все уже вернулись с работы, у кого-то играла музыка, во дворе слышались детские голоса – жара спала, и мамаши вышли с колясками и ребятишками от трех до семи лет. Не завидую я им…

Мысли невольно перенеслись к бывшему мужу и его сыну Макару. Волей-неволей мне приходилось иногда сталкиваться с мальчиком у моей бабушки, которая готовила его к различным музыкальным конкурсам. Эти встречи проходили ровно – что мне делить с учеником начальной школы, но между мной и бабушкой в такие моменты всегда возникало напряжение. Бабушка никогда не одобряла моего нежелания иметь детей и осуждала то, что я не смогла принять сына Светика. Мне это было странно. Чего она ждала? Что я с распростертыми объятиями возьму в свой дом ребенка, которого мой дорогой талантливый дирижер и композитор нагулял на стороне? Мало того – все эти годы бабушка помогала ему скрывать этот факт от меня, от собственной внучки! И после этого я должна каким-то образом проникнуться к этому пацану нежными чувствами? Да, конечно! И они оба – и Светик и бабушка – никак не хотели понять меня. Я относилась к Макару ровно – и этого было с лихвой при моем-то характере, но им этого было мало. А я никак не могла объяснить, что просто не могу полюбить чужого ребенка, постоянно напоминающего мне об измене мужа и о предательстве бабушки. Теперь все, казалось бы, встало на свои места – Светик ушел, чтобы жить с Макаром и воспитывать его, бабушка получила что хотела – внука, пусть и неродного, которому передавала свои музыкальные знания, а я осталась в одиночестве, что, надо признать, пошло мне на пользу. Но если Светика я смогла вычеркнуть из жизни, то с бабушкой так не поступишь – она фактически единственный родной мне человек, маменька, живущая в Швеции, не в счет. Я исправно ездила, проводила иногда половину выходного дня, разговаривала о чем-то. Бабушка вела себя как обычно, хотя я чувствовала, насколько ей стало тяжело со мной. Всю вину за развод со Светиком, которого обожала, она переложила на меня и всякий раз, едва поднималась эта тема, не забывала напомнить мне об этом. Никто не может ранить нас сильнее и четко попасть в больное место, как наши близкие…

Докурив, я встала и вернулась в комнату. Нужно что-то придумывать, как-то начинать закидывать удочки в сторону Руслана, а у меня нет ни сил, ни желания. У меня были совершенно другие планы на него – и теперь все рухнуло.

Я взяла телефон и, включив, проверила пропущенные звонки. Трижды звонила Аннушка, но это ничего – вряд ли у нее что-то важное. А вот четыре звонка от Руслана – это уже кое-что. Набрав его номер, я долго слушала гудки, но наконец он ответил:

– Варь, ты куда пропала сегодня? Звоню-звоню…

– Прости, голова болела, я отключила телефон.

– Но сейчас-то все в порядке?

– Да, мне лучше. Руслан…

– Что?

Но я не смогла произнести фразу «Приезжай ко мне», не смогла – и все тут, как будто по затылку чем-то огрели. Хорошо, что Алиев такой проницательный и сам все понял:

– Я сейчас приеду.

Вот то, что я люблю в мужчинах – он не спрашивает, можно ли приехать, он ставит перед фактом – «все, я еду, и наплевать на твои отговорки». Мельников тоже таким был… О черт, ну почему я постоянно его вспоминаю? Потому, что так и не выбросила очередное письмо? Или потому, что признаю его лучшим из всех, кто был со мной? Почему нельзя взять и все забыть? Но как? Как?!

Все, нужно это прекратить немедленно, иначе испорчу настроение и себе, и ни в чем не виноватому Руслану.

Загнав обратно выкатившиеся было слезы, я прошла в ванную и переоделась в шелковый пеньюар с французским кружевом, немного подкрасилась и чуть коснулась запястий и шеи пробкой от флакона «Шанель № 5». Терпеть не могу этот аромат, но Руслану он нравился, это я помнила. Кстати, не исключено, что этот флакон духов презентовал мне именно он, просто я уже забыла.

Я так и не стала включать верхний свет в квартире – почему-то показалось, что яркость ламп сейчас будет неуместной. Мне хотелось как можно больше сумрака, словно он даст возможность спрятать мои истинные намерения. Но что греха таить – приказ Туза является далеко не единственной причиной появления Руслана в моей квартире. Я действительно сама хочу его увидеть. Судя по голосу, он уже все для нас решил. А я тоже не железная и никому ничего не должна.

Звонок домофона заставил меня вздрогнуть. Пока Руслан поднимался на лифте, мое сердце глухо стучало, отсчитывая секунды, как таймер, – еще немного, и произойдет что-то, чего уже никогда будет не исправить. Дверь открылась, и на пороге возник Руслан с букетом лилий.

– Ты меня завалил цветами, – заметила я, принимая букет и закрывая дверь.

– Это пустяки. Как ты себя чувствуешь?

– Мне уже лучше. Проходи. Мне кажется, ты впервые в моем доме?

– Тебе не кажется.

– Тогда у тебя есть пара минут осмотреться, пока я поставлю цветы в воду, – улыбнулась я и ушла вглубь квартиры, оставив в прихожей легкий аромат духов.

Пока я возилась в кухне с букетом, подрезая стебли, Руслан прошелся по квартире и нашел меня:

– Примерно так я себе твою квартиру и представлял. У тебя есть вкус, милая, но в этом я никогда не сомневался.

– Рада, что тебе понравилось.

Я поставила вазу на стол и повернулась, чтобы выйти, но оказалась лицом к лицу с Русланом, остановившимся в дверном проеме. Секунд десять мы стояли молча, глядя друг другу в глаза, и я слышала, как он дышит и как стучит мое собственное сердце. Наконец Руслан взял мою руку и положил себе на грудь, сильно прижав к рубахе.

– Ты не устала строить из себя неприступную крепость?

Играть не имело смысла – к чему? Мы взрослые люди, пора называть вещи своими именами и делать то, что нам хочется. Тем более что это желание взаимно.

– Устала. Я рада, что ты пришел. Поцелуй меня, пожалуйста, пока я не наговорила глупостей, – почти жалобно попросила я, и он, чуть наклонившись, прикоснулся губами к моему полуоткрытому рту.

Я моментально вспомнила все, что у нас с ним было, хотя длилось это довольно недолго и весьма эпизодически – в то время мы, очевидно, не настолько сильно зацепили друг друга. Сегодня все пошло иначе, и это мне понравилось. Руслан оказался не из тех, кого бремя власти заставляет быть слабым и подчиняющимся в постели, скорее наоборот. Ему нужно было быть главным везде, и меня это вполне устраивало. Да, помнится, я давала себе слово никогда больше не связываться с бывшими, но Руслана вряд ли можно было считать бывшим в полном смысле этого слова. В какой-то момент мы перестали спать вместе, но отношения не прерывали – так, может, это будет новый опыт?

Руки Руслана легли мне на плечи, потом переместились на лицо, и он оторвался от моих губ, поворачивая мою голову к свету, пробивавшемуся через легкую оконную штору. Такие сильные, властные пальцы, которым хочется подчиняться…

– Ты очень красивая, Варька… – прошептал он, изучая мое лицо так скрупулезно, словно искал следы от пластических операций, – такая красивая… и запах… – он скользнул губами по шее к уху, – такой запах…

У меня немного закружилась голова, я чувствовала себя змеей, которую гипнотизирует факир при помощи дудочки, но у моего факира вместо нее был голос и руки, скользившие по моему лицу и шее.

– Ты очень изменилась, Варька, так сильно изменилась… – шептал Руслан, изучая мое лицо на ощупь, – сколько же времени я не держал тебя вот так? Страшно подумать… Как я мог тебя отпустить? Дурак, идиот… Ты же та самая женщина, что должна быть рядом со мной…

«Ну зачем он это говорит? – почти простонала я про себя, закрывая глаза. – Он заставляет меня чувствовать вину, а я это ненавижу».

К счастью, Руслан умолк, только продолжал гладить меня по лицу и шее, и я почему-то подумала, что могут остаться синяки, но тут же отогнала от себя эту мысль – от кого их прятать? А прикосновения Руслана мне приятны и вызывают легкую дрожь во всем теле. Я подняла руки и обвила ими шею Руслана, пробежала пальцами по побритому затылку, взъерошила волосы на макушке. Руслан вздрогнул и крепко прижал меня к себе, как будто боялся, что я убегу. Но куда мне было идти от него? Да и желания сделать это не возникало.

– Идем в спальню, – предложила я шепотом, одновременно расстегивая пуговку на его рубашке и касаясь пальцами груди.

– Не торопи меня. Мне все время кажется, что ты играешь и через минуту все закончится, – вдруг признался он, и мне стало почему-то очень стыдно – как будто Руслан застал меня за чем-то неблаговидным. Надо же – я ухитрилась мучить и его тоже, точно так же, как Светика и всех остальных.

– Я не играю, Руслан, и вряд ли когда-либо была с тобой более искренна, чем сейчас. Я никуда не уйду и не отпущу тебя. Ты мне очень нужен.

И, хоть я вложила в эту фразу всю страсть и искренность, на которую вообще была способна, в глубине души я понимала, что имею в виду под словом «нужен». Вовсе не то, что хотела вложить в него изначально еще вчера вечером…

Его сердце сделало лишний удар – мои слова оказались неожиданными, совершенно очевидно, что Руслан не был готов к таким откровениям. Обычно я лишь принимала его ухаживания и ласки с холодной улыбкой Снежной королевы, как он часто называл меня даже в переписке. Сегодня же мне самой хотелось другого поведения, других эмоций. Другой меня.

Я все-таки ухитрилась перехватить инициативу и, взяв Руслана за руку, повела в спальню.

– Скажи мне, какой ты хочешь чтобы я стала? – спросила я, останавливаясь на пороге.

Он внимательно оглядел меня и осторожно потянул пояс халата, развязывая его и роняя с плеч на пол.

– Будь собой, моя Снежная королева, ничего другого я не хочу.

Его руки скользили по шелку рубашки, сбрасывали бретельки, обнажая меня до пояса. Я расстегивала его рубаху, ремень брюк и неотрывно смотрела в глаза – Руслан даже не скрывал восхищения и предвкушения того, чем мы займемся совсем скоро. Он оставил меня и лег на кровать, не отводя взгляда. Я прилипла спиной к стене и чувствовала, как дрожат ноги. Как же он смотрит на меня… С ума сойти!..

– Сними все, – севшим голосом велел Руслан, и я скинула рубашку на пол. – Иди ко мне.

Я качнулась в сторону кровати и едва не упала, но вовремя удержала равновесие и, сделав два шага, легла рядом с Русланом. Он завел мои руки за голову и навис надо мной, как утес:

– Ты сегодня какая-то другая.

– Тебе не нравится?

– Пока не понял. Но ощущение новизны возбуждает, скажу тебе…

– Предлагаю сравнить, – улыбнулась я, поворачиваясь так, чтобы освободить руки и обнять его.

Руслан поцеловал меня и опрокинулся на спину, увлекая за собой:

– Хочу все время на тебя смотреть. Нет ничего более приятного, чем смотреть на красивую женщину.

– Особенно когда она лежит на тебе голая, да?

– И это тоже, дорогая, это тоже…

Соблазны Снежной королевы

Подняться наверх