Читать книгу Правила эксплуатации, или Как не влюбиться в демона - Марина Орлова - Страница 1

Глава 1

Оглавление

Потрясла ладонью, скривившись, а после засунула пораненный палец в рот, стараясь остановить кровь, пока у меня за спиной монотонно и заученно звучало:

– О, госпожа, демон Волозар к вашим услугам. Приказывайте, и я выполню все ваши желания… – вещал он значимо, не обращая внимания на то, как я бегаю из стороны в сторону в поисках хоть какой-нибудь тряпицы. Вот ведь! Уже который раз занимаюсь вызовом, но так и не возьму за правило подготовиться заранее. – Эм, – замялся он все же. – Госпожа, вам помочь? – выразительно выгнул он бровь.

Не высовывая пальца изо рта, я покачала головой и махнула рукой, мол, не о чем переживать. Высокий, рогатый, отчего казался еще более высоким, с подвижным хвостом и очень смуглый демон решил промолчать и подождать, когда же я, наконец, по достоинству оценю его старания. Получилось это у меня спустя минуту, за которую я все же отыскала тряпицу и, с высунутым от усердия языком, старательно перевязала пораненный палец, который неприятно саднил. Невольно накатывали мысли, что если я, несколько жадная до собственной крови и чрезмерно практичная, для вызова раню палец, то многие почему-то усердно режут всю ладонь. Вот там, наверное, они целую простыню портят, чтобы кровь остановить. Целой простыни мне жалко не меньше собственной крови, потому я в очередной раз подумала, что и нескольких капель из пальца – за глаза. Вон, в этот раз появился демон даже крупнее предыдущих, так что на качество исполнителя место ранения при вызове точно не влияет, так стоит ли мучиться?

– Как звать, говоришь? – обернулась-таки я к тактичному и терпеливому демону.

– Волозар, – вновь с важным и величественным видом повторил демон, расправив широкие плечи и выставив внушительную грудь. А этот ведет себя куда надменнее других. Ничего, исправим…

– Володенька, значит, – покивала я, вызвав в надменном лице демона странную метаморфозу, но не стала заострять на этом внимание. – Значит так, Володь, дел невпроворот, – затарахтела я. – Я в этом году припозднилась с вызовом, все думала, что обойдусь без вашего брата, но, как назло, крыша прохудилась, в деревне мужики весь имеющийся в округе сухостой срубили на дрова, а ближайший – в лиге отсюда. Сама не управлюсь… – начала я жаловаться, смущенно почесав макушку.

– Чего? – опешил демон, а я стукнула себя по лбу, вспоминая важный момент.

– Ой! – воскликнула я. – Точно! Совсем забыла, Володь, ты уж извини…

– Волозар, – исправил он мрачно, наблюдая за мной с высоты своего немалого роста.

– Да-да, я так и сказала, – вновь забегала я, стараясь вспомнить, куда дела настойку для обеззараживания инструментов. Ковырять очередной палец ой как не хотелось, но правила требовали… – Ты доставай контрактик-то! – поторопила я мужчину, наконец обнаружив искомое и опуская в бутылек небольшой кинжальчик. Странно посмотрев на меня, с большим сомнением в моем душевном здоровье, демон поджал губы и выставил перед собой руку ладонью вверх, на которой из вспышки пламени появился стандартный и уже знакомый мне контракт.

Будет еще один в моей коллекции, главное не забыть в конце срока попросить Володьку оставить пожелания на нем мне на память. Демоны – такие душки, когда дело доходит до проклятий: чего мне только не желали! Вот только добиться желаемого ни у одного не получилось, оттого пожелания были очень объемными и красочными. Мне так нравилось перечитывать их одинокими вечерами, вытирая слезы умиления от воспоминаний. Вот так приятно и тепло становится, когда смотришь на отремонтированный забор и вспоминаешь, с какими ругательствами один из рогатых прилаживал новые доски на место сгнивших и покосившихся. Прямо так же тепло, как от печки, которую в прошлом году перебирал Юрчик… или как его там по-демонски? Ну да ладно! Теперь на очереди у меня Володька, и нужно все успеть за пятнадцать дней, которых казалось катастрофически мало для запланированного мною.

Скептично осмотрела новенького и невольно улыбнулась: красивый, зараза, как и все демоны, которые были созданы для соблазнения чистых, невинных личностей с целью заполучить их души. Но, что куда важнее, меня интересовали руки мужика, которые были более чем впечатляющие и сильные на вид. Значит, с тяжелой работой проблем быть не должно. У меня аж ладони зачесались от перспектив!

Без слов взяла в руки магический договор, пробежалась глазами по заученным наизусть строчкам, на всякий случай проверила на свету, дабы убедиться, что ни мелкого шрифта, ни дополнительных условий нет, а после, вздохнув и зажмурившись, вновь кольнула острием кинжала палец на левой руке, чтобы приложить окровавленную подушечку напротив моего имени «Дарина – ведунья». Стоило это сделать, как договор засветился, а после вспыхнул в пламени, делясь на две полностью идентичные копии: один экземпляр остался в руках у меня, второй был в ладони демона, который с важным видом перенес договор в свою канцелярию тем же огненным всполохом, свойственным демонской магии.

– Какие будут указания, госпожа? – покорно и церемонно склонив голову в поклоне, вопросил мужчина, пока я вновь бегала в поисках новой тряпицы для перевязки. Ну что за голова у меня дырявая? – Сильнейшая магия, дела любовные, богатства, запретные знания и, конечно же, вечная молодость: все это я могу исполнить, только попросите, – заверили меня.

Молча протянула ему составленный мной список дел и побежала дальше, предоставив мужчине самому оценить масштаб катастрофы. Хмыкнув, Володька принял мелко исписанный лист, развернул и широко улыбнулся от количества моих желаний. В янтарных глазах уже виделись моя проданная душонка, похвала от начальства за требовательную и жадную ведьму и, возможно, его портрет на доске «лучший демон месяца» за самый объемный контракт на душу за квартал. Но тут Володька вчитался в мой неразборчивый почерк, и алчный блеск сменился изумлением в стремительно расширяющихся глазах. Мужик моргнул, словно ему могло показаться, затем вчитался внимательнее. Следом выразительные глаза поднялись на меня и посмотрели долгим, ну очень долгим взглядом.

– Это что? – только и смог спросить мужчина, явно сдерживая нецензурные выражения. Ну-ну, прежние тоже вначале сдерживались, правда недолго. Официальный рекорд – три часа интенсивных работ с граблями.

– Список неотложных дел, – с готовностью пояснила я с невинной улыбкой на лице.

– Заготовить дрова на зиму… вскопать огород… залатать крышу… утеплить курятник… – прочитал он лишь незначительную часть плана-минимум.

– А, точно! – вновь спохватилась я, вырывая из рук Володьки лист с поручениями и, склонившись над столом , пером стала стремительно дополнять списочек.

В моем распоряжении здоровенный демон! Грех таким случаем не воспользоваться.

– Вот, – с довольным выражением и плотоядной улыбкой на лице, протянула я демону план по его эксплуатации, который на данный момент содержал семнадцать пунктов дел на ближайшие пятнадцать дней.

– Это шутка такая? – насупился мужик, грозно нахмурив брови и, для устрашения, оскалив внушительные клыки.

– Ты, касатик, не скалься, – миролюбиво улыбнулась я, разворачивая недавно заключенный магический договор. – Ничего ты мне сделать не можешь! Ближайшие пятнадцать суток ты подчиняешься мне, выполняешь все мои желания и заботишься о моем благополучии. Желания у тебя в руках, можешь приступать, а то времени в обрез, а уже холодает… – нравоучительно подняла я пальчик с криво намотанной тряпкой, которая, естественно, съехала от резкого движения.

– Я – демон! – оскорбился рогатый Володька, словно я усомнилась в том, что у него рога больше и красивее всех. Лично для меня этот демонский атрибут был показателем основательных таких проблем с моральным обликом женской половины во Мраке, но я тактично молчала. Все шесть раз молчала, когда мне когтистым пальцем указывали на свои рога. Вот и сейчас я лишь сочувственно улыбнулась, так как да, рога у Володи были самыми большими из видимых мной прежде, что невольно сердце сжалось за страдальца. – Убийства, разврат, соблазнение, власть – вот, чем я занимаюсь.

– Ну, тут бы я поспорила… – осторожно заметила я, ненавязчиво указуя пальчиком на строку в документе с графой «обязанности демона». – Тут отчетливо прописано, что ты выполняешь мои желания. Но нигде не сказано, что желания должны подразумевать под собой грехопадение и задействовать темную магию. Только грубая сила, милок, – блаженно улыбнулась я жертве режима. – Ты что, новенький, что ли? – засомневалась я. Мне казалось, что я стала во Мраке знаменитой: как минимум шесть «обиженок» точно поминают меня при любом взгляде на молоток и тяпку. Я точно знаю, так как заметила некую закономерность в учащении иканий с каждым годом и магическим договором.

Володька промолчал. «Жертва» стал резко осознавать, на что подписался, точнее, на что я его же и подписала, капнув кровью на магический контракт, и данное осознание его сильно опечалило. Блеск вселенской обиды и несправедливости засветился в кровожадных, янтарных, нечеловеческих глазах с узким зрачком. А я вспомнила о потерянном времени.

– Ну, не будем медлить, – воодушевилась я, хватая несчастного за руку и ведя покорного и печального демона в сторону сеней. – Идем, Володенька, я тебе покажу фронт работ. И это, – призадумалась я, притормозив и рассматривая голый торс демона. – Дай-ка я тебе тулупчик дам, а то на улице уже довольно зябко. А вот на рога платочек повяжем, а то застудишь еще, мигрень начнется… – заботливо посоветовала я, читая в глазах демона весь «восторг» относительно моих толковых предложений. – Ох, Володя, – с сочувствием вздохнула я. – Мне тебя уже жаль… Правда, – вполне искренне заверила я. Но себя было еще жальче, и мысль закоченеть в одиноком и холодном дому меня вот ни капли не прельщала. – Но, зима близко, – весомо добавила я, подняв вверх указующий перст, и чертыхнулась, так как с пальца вновь съехала повязка. – А у меня крыша прохудилась, – закончила я мысль, подписывая одному конкретному рогатому обольстителю властью и богатствами приговор пятнадцатидневной отработкой по хозяйству одной очень наглой, но одинокой знахарки.

***

Должна заметить, мне попался какой-то очень впечатлительный демон. Там, где меня бы уже интенсивно склоняли к грехопадению, стараясь заполучить мою душу и, конечно же, увильнуть от работы, Володя активно впечатлялся экскурсией с этаким задумчиво-философским видом на красивом смуглом лице. В выразительных глазах читалась печаль и тщетность бытия. Я же поняла это так, что он банально не мог понять, как в это вляпался. Полагаю, именно так себя ощущают обычные охотницы до денег и власти, рискнув вызвать демона, а потом, резко осознав цену, которую придется платить за свои амбициозные хотелки. Нет, Володька – явно новенький. Прежние были закаленные, матерые, с большим опытом в хитрющих глазах, который разбивался о мою непрошибаемую принципиальность и желание жить в добротном и утепленном доме с крепкой крышей, как в данный момент. Без финансовых затрат и грыжи, которая у меня непременно бы появилась, реши я со всем справиться самостоятельно.

И ведь я была так глупа и самонадеянна несколько лет назад, что и вправду собиралась взвалить уход за домом на свои принципиальные, но худые и хилые плечики. Однако, быстренько поняла всю безнадежность затеи и затосковала в преддверии осени с побитыми стеклами, выбитой дверью и даже без единой целой мебели. И такая тоска накатила, что выть хотелось. Тогда же мне в руки случайным образом и попался мамин справочник с таким замечательным и соблазнительным заклинанием вызова демона. И в той ситуации, в которой я оказалась, даже продажа души ради того, чтобы восторжествовала справедливость, уже не казалась такой пугающей затеей, несмотря на строжайший запрет матушки.

Тогда я впервые вызвала демона, горя негодованием, злостью, ненавистью и… отчаянием. Возможно, не будь я тогда на таких эмоциях, натворила бы дел, о чем непременно жалела бы. Но я была в истерике. Потому, вместо того, чтобы по пунктам расписать желаемое мной и греховное, после фразы Азурика(или как его там?): «Я в вашем распоряжении, госпожа»… банально разревелась, бросившись на широкую, татуированную грудь ошарашенного краснокожего демона, который не сомневался, что очередное дело станет таким же удачным, как и сотни до меня. Возможно, из-за своей уверенности и моего слезопотока, он растерялся и не стал настаивать на озвучивании моих желаний сию же минуту, в чем была его основная ошибка. Вместо этого час слушал мои подвывания, терпел слезы, позволял вытирать мокрый нос о его грудь и плечо и даже отпаивал колодезной водичкой, когда меня настигала сильнейшая икота от силы истерики. Возможно, если бы демон не думал, что все пройдет по плану, уставший от моих жалоб, он не взялся бы вставлять новые стекла в оконные рамы, не починил бы дверь, снятую с петель, и, конечно же, не напоил успокоительным настоем, который отыскал в разрухе когда-то доброго, светлого дома. И уж точно не проспал бы момент, когда я поутру очнулась слегка поутихшая, успокоенная и резко осознавшая, что натворила.

Боясь разбудить умаявшегося демона, что ночью ответственно выполнял обязанности няньки и плотника, я судорожно пролистывала страницы матушкиной записной книжки в поисках выхода из положения и аннулирования сделки. Сделку раньше времени отменить было нельзя, отчего я тогда едва не заголосила с новой силой. Но благодаря врожденной скрупулезности моей матушки, которая ко всему относилась ответственно, я смогла отыскать сноски и оговорки, где мамуленька четко и подробно описывала, как можно перехитрить договор. Там-то я и увидела три простых, но таких замечательных правила: не прибегать к темной магии, которая будет подразумевать под собой злой умысел и грехопадение; отказываться от всех соблазнов, коими на протяжении срока исполнитель (демон) будет склонять светлую душу на сторону Мрака; и последнее, которое почему-то было подчеркнуто три раза и выведено на бумаге большими буквами: НЕ ВЛЮБЛЯТЬСЯ В ДЕМОНА (три восклицательных знака).

Еще до конца неуверенная в успехе своей затеи, я составила список дел, чтобы демон не сидел сложа руки, но, при этом, не содержащих под собой греховных умыслов. Проснувшись и получив список из моих дрожащих ручек, Азурик знатно так изумился, посмеялся, а после стал соблазнять перспективами красивой жизни, планами и вариантами мести обидчикам, если не с помощью кровожадного и плотоядного демона, то самостоятельно, после получения темной магии. И, честно говоря, соблазнял он так умело, да еще и отлично зная все мои обиды, которыми я его сама же прошлым вечером и снабдила под аккомпанемент моих слез и прерывания на икоту, что едва не сдалась. Но вовремя вспомнила почившую мамуленьку, ее записную книжку и строжайшие заветы, и смогла-таки выстоять против обольщения опытного и, что уж говорить, до неприличия красивого демона, главным минусом которого было… нет, не наличие рогов и хвоста. Главным его минусом было то, что он был мужчиной, которых я откровенно недолюбливала и более им не доверяла на подсознательном уровне.

После того раза, когда, каким-то чудом все же сохранив свою драгоценную, но наглую душонку, хоть и потеряв килограммы нервных клеток, тоже драгоценных, но, все же, поменьше, я зареклась повторять данный опыт вызова демона. Ну, как зареклась… До следующей осени, когда поняла, что нужно налаживать собственное хозяйство, но не имела представлений, как строится хлев и курятник. Вот тогда на помощь пришел Ганька (ну, или как его там по-демонски?).

Теперь же у меня в распоряжении есть угрюмый Володька. От выражения почти физической боли на его лице от предстоящих перспектив мне его стало жаль, потому решила не зверствовать и, как только описала фронт работ, повела рогатого в дом.

– Ладно, уже довольно поздно, приступишь завтра, – великодушно сообщила одна наглая лесная ведунья. На меня посмотрели с такой «радостью», что пришлось приложить усилия, чтобы улыбка с моего лица не пропала. Где-то на задворках разума заскреблась совесть, но я на нее привычно шикнула, пригрозив списком дел, которые придется делать самостоятельно, если не мучить мужика. Это подействовало, и совесть, словно и не показывалась вовсе, вновь ушла в спячку с табличкой «до весны не будить».

Зашли в сени, и невольно отметила, что некоторые половицы препротивно скрипят. Но после посмотрела на и без того печального вынужденного труженика и решила, что это не та проблема, из-за которой следует мучить несчастного мужика.

– Значит так, – воодушевилась я, обернувшись к Володьке. – Удобства на улице, но советую все дела делать до темна, так как место глухое, а по ночам на участке кого только не встретишь, несмотря на забор и Велеса, – решила я упомянуть своего серого охранника, который обычно уходил на охоту утром и возвращался только к ночи, оберегая меня и участок от ненужных гостей. С переменным успехом, отчего Велес обычно спал в захудалом курятнике, но с ним все же было спокойнее. Сейчас он до сих пор не вернулся, что меня смущало, но отвлек меня голос демона, который пропустил половину вышеупомянутого мимо заостренных ушей.

– Я – демон, – напомнили мне прямо с обидой в голосе.

– Да-да, – покивала я, зная по опыту, что спорить и объяснять бесполезно. Этим «Я – демон» кичились все мои шесть жертв режима в прошлые годы. А после долго сетовали, почему местные хищники не проникались уважением, когда они пытались объяснить свою принадлежность к рогатым местной фауне, которой вряд ли нравилось, когда перед ними угрожающе размахивали опасными рогами. – Ты, Володенька, оказался несколько крупнее своих предшественников, так что их старые вещи тебе не подойдут. Я попробую что-нибудь придумать до утра и перешить старые рубахи, до того времени могу предложить только простыню, – развела я руками, заботясь о том, чтобы мужик не замерз.

– Я – демон, – уже с более выраженной обидой напомнили мне.

– Да-да, – покивала я, оказавшись в некоторых вопросах более опытной, чем сам демон. Благо, у меня уже шесть образчиков было, которые и доказали, что демоны мерзнут не хуже людей. Более того, даже простыть могут, и сопли у них ничем не отличаются от человеческих. Я долго злорадствовала, когда продрогший с утра «Я – демон» трясся, как лист на ветру, в остывшем за ночь доме. Возиться с простудой рогатых, которые оказались еще более капризными при болезни, чем маленькие дети, мне не хочется.

В воспоминании всплыло, как один такой «Я – демон» после обычной стирки температурил трое суток. Не знаю, как он, а я тогда настрадалась, готовая прибить несчастного из гуманных соображений, чтобы не мучился. Вы только представьте себе половозрелого, матерого демона, чьи рога едва не царапали мой потолок, с растертым сопливым носом. И этот демон трясся в одеяле при незначительной температуре, стонал, как при родах, гнусавым голосом просил сделать ему суп по рецепту его бабушки, спеть любимую колыбельную из его далекого детства (на ДЕМОНСКОМ языке, между прочим, который мне пришлось специально заучивать для этого), и которого, как маленького, пришлось заставлять пить, видите ли, невкусное и странно пахнущее лекарство!!!

– Дальше: кровать у меня одна и узкая, – протянула я, выразительно скосив взгляд на свою койку, коей не пользовалась с момента заморозков. При этих словах губы Володьки предвкушающе растянулись, а янтарные глаза окинули меня с ног до головы оценивающим взглядом. Судя по тому, что улыбка стала ее шире, оценкой он остался доволен, а я могла начинать гордиться. Потому улыбнулась еще шире, чем ввергла мужика в недоумение, и добавила: – Спать будешь на ней. Один, – значимо подняла я вверх свой перст указующий.

– А ты? – не размениваясь на приличия, нахмурилось рогатое благородство, которое не могло позволить даме спать на полу или скамейке.

– А я на печке, – расцвела я радостной улыбкой. На меня посмотрели как на душевнобольную и выразительно выгнули бровь. – Что? – обиделась я, в первую очередь за старания Юрчика. – Печка замечательная! – сложила я руки на груди. – Ее, между прочим, Юрчик делал.

– Юраш, – проворчал Володька.

– Да-да, я так и сказала, – вздохнула я и призадумалась. – Если у тебя есть на что-нибудь аллергия или непереносимость, ты лучше сейчас скажи! – оживилась я. – Готовлю я, и не хотелось бы, чтобы ты животом заболел сразу после завтрака.

– Я – демон! – не выдержав, взревел трепетный «Я – демон». – Меня невозможно отравить! Демоны даже к яду невосприимчивы, – просветили «темноту» в моем курносом лице.

Я со скепсисом скривилась и припомнила одного «Я – демон» под номером «три», у кого оказалась непереносимость молока. Так вот, несмотря на отсутствие у него крыльев, после крынки молока на бедолаге можно было летать, если усесться на него верхом. Правда, недалеко – лишь до нужника и, желательно, дышать при этом через мокрую тряпочку, чтобы в полете не задохнуться. Помню, у меня цветы в тот день пожухли по всему участку, и даже заходя чуть дальше, а местная живность еще около недели обходила эти места стороной. Люди тоже не докучали, потому несчастного «Я – демон» под номером «три» я быстро простила.

– Ну и, конечно же, ни в коем случае не показывайся людям в истинном обличье. Никто не должен узнать, что у меня в доме живет демон, – строго подытожила я.

– Почему? – неожиданно возмутился Володька, словно я заставляла его выступать в сарафане и кокошнике во Мраке перед начальством.

Я даже растерялась, но после вспомнила, что демоны – существа гордые, тщеславные и даже самовлюбленные, которые любят всеобщее внимание. Конечно, тут какая зависимость – чем сильнее привлечешь внимание, тем больше потенциальных жертв, с кем можно заключить новый контрактик. Желающие посадить на кол«нечистого» тоже найдутся, но риск, по мнению демонов, вполне оправдан. С людьми всегда можно договориться, благо жителям Мрака однозначно было что предложить. Потому колов и прочих колющих предметов демоны, в отличие от меня, не сильно-то и опасались..

А тут такой облом в моем курносом лице! Ох, если бы это не стоило мне души, свой вздернутый «недостаток» я с удовольствием исправила бы с помощью магии. Но я решила ходить курносой, зато с душой. Все равно красоваться не перед кем, и моя внешность с некоторых пор мало кого волнует.

Я бы пожалела оскорбленного в лучших чувствах демона, но в местных краях я и так не в чести, и лишний раз подтверждать статус «ведьмы» не хочется. Народ здесь темный, того и глядишь, если не подожгут дом, так меня саму на костер пустят, вместо новогодней елки. Как показывает практика – возле костра кружить хороводы куда практичнее и гораздо теплее, потому я не обманывалась относительно выбора, к которому придут местные. Быть предпочтительнее украшенной елки, конечно, лестно в какой-то степени, только если это не грозит аутодафе с твоим непосредственным участием.

– Володь, – начала я задушевно.

– Волозар!!!

– Ты не голоси, – скривилась я. – Места глухие, нечего привлекать внимание хищников, – возмутилась я, а после подумала, что при таком случае – шанс у меня определенно есть: пока Володька будет доказывать «Я – демон» местным плотоядным, я успею сбежать. Живя в лесу, главное – помнить правило: бег – это не только здоровье и красота, но порой единственный шанс выжить при нежелательных встречах. Уж этим умением я овладела в совершенстве! – Потерпи всего две недельки, а после будет лучше, – заверила я, погладив возмущенного и обиженного демона по руке. Мое сочувствие было ему как мертвому припарка, потому я вспомнила про ужин и заверения мамуленьки, что после вкусного и плотного обеда добреет кто угодно, от медведя до демона. – Кушать хочешь? – заискивающе заглянула я в мрачное лицо рогатого красавца, от чьей красоты начиналась зубная боль.

«Гордый и красивый» не ответил, но интерес в глазах я заметила, потому взяла демонюгу за когтистую ладонь и повела его к обеденному столу, который оказался Володьке с его богатырским, даже по меркам демонов, сложением несуразно маленьким. Тяжело вздохнула, а после мысленно махнула на это рукой: не мастерить же новую мебель из-за этого?

Уже собирая на стол, я опомнилась и все же осторожно спросила:

– На грибы аллергии нет?

И получила ожидаемое:

– Я – демон!!!

– Ну как знаешь, – вздохнула я, снимая с себя всю ответственность, так как нужник по-прежнему на улице, а солнце уже давненько скрылось за горизонтом, обещая холодную и непроглядную ночь, которую так любят местные хищники.

***


Правила эксплуатации, или Как не влюбиться в демона

Подняться наверх