Читать книгу Египетские вечера - Марина Серова - Страница 5

ГЛАВА 5

Оглавление

Сейчас я собиралась поехать к Наташе. Уж больно мне хотелось посмотреть на фотографии Глеба. Вдруг он там с друзьями какими или с недругами, что даже лучше… Хотя на лбу у них ничего такого не написано. Поверить в то, что у Наташи за целый год совместного проживания нет ни одной фотографии, мой разум просто не мог.

Девушка на мой звонок предварительно спросила: «Кто там?» Я удовлетворенно кивнула, услышав ее голос, и назвалась.

– Что-нибудь узнала? – накинулась на меня Соколова, едва открыв дверь.

– Пока нет. Ничего особенного. – Я разулась и прошла на кухню. – Парня твоего все любили и уважали. И говорят о нем только хорошее. Я имею в виду, на его работе.

– Я тебе говорила, – в словах девушки слышалась гордость, но на глазах ее снова появились слезы.

– Я знаешь зачем пришла? Хотела попросить тебя показать мне ваши фотографии. Должны же быть у вас какие-нибудь общие с Глебом снимки. На Новый год или еще на какой праздник сделанные.

– Есть несколько. Сейчас принесу.

Наташа поставила чайник, а сама унеслась в комнату. Через минуту она заявилась с тонкой стопочкой фотографий.

– На самом деле негусто, – опечалилась я. – Ты не любишь фотографироваться?

– Честно сказать, всегда уродиной получаюсь. Поэтому даже фотоаппарат себе не купила. Это мы прошлым летом ездили на юг. Там с одной парой познакомились. Они нас и снимали. Потом фотографии по почте прислали.

Я стала рассматривать снимки. На них было всегда три человека, только на самом последнем обе пары вместе. Вероятно, догадались попросить кого-нибудь, чтобы их щелкнули.

Естественно, Наташу и Глеба я узнала сразу. Вторая девушка оказалась блондинкой с пышными волосами и хорошей фигурой. Сказать о ней что-то большее было трудно, так как снимкам не хватало четкости. Парень тоже не произвел на меня впечатления. Толстоват, лицо улыбающееся. В общем, вид у парочки добродушный.

Когда те двое были вместе, то обязательно обнимались или держались за руку. Из чего можно было сделать вывод, что либо они недавно вместе, либо решившие отдохнуть любовники.

– Как их зовут? – спросила я у Наташи.

– Галя и Артем. Они такие замечательные. Я не знаю, был бы наш отпуск таким интересным, если бы мы их не встретили. Знаешь, вдвоем тоже бывает скучно. Хочется общения. – Лицо Соколовой просветлело. Она вспомнила прекрасные времена и на минуту забыла о жуткой реальности.

– Где они живут?

– Не поверишь. В Тарасове. Но познакомились мы именно на море.

– А отношения здесь поддерживали?

– Созванивались несколько раз. Хотели вместе Новый год встретить, но у них какие-то проблемы возникли, поэтому так ни разу и не увиделись.

– Дашь мне их телефон?

– Конечно, если надо. Только каким боком они могут иметь отношение…

– Я просто про Глеба у Артема поспрашиваю. Может, они за чисто мужскими разговорами болтали о чем-нибудь, что может пригодиться, – придумала я повод.

Наташа продиктовала мне телефон. Я записала его и снова вернулась к просмотру фотографий. В самом конце тонкой стопочки я увидела снимок явно из армейской жизни.

– Да, тут Глеб, когда он в армии служил, – подтвердила Наташа.

Отлично. Хоть что-то из прошлой жизни загадочного Сашкова. Я внимательно рассматривала снимок.

Кроме самого Сашкова, на нем были еще три парня. Их внешность ничего и никого мне не напоминала. Хотя… Глеба я тоже узнала, скорее всего, просто по ассоциации и отдаленной похожести. Несмотря на то что времени с тех пор прошло не очень много, парень сильно изменился.

То, что я видела в морге, вообще надо забыть. Смерть очень сильно меняет человека. На южных фотографиях Глеб такой довольный, веселый, а на армейском снимке Сашков гораздо худее, черты лица какие-то заостренные, можно даже сказать, грубые. Другая стрижка, вернее, ее полное отсутствие, инкубаторская одежда. И я даже не знаю, узнала ли бы я Глеба, если бы увидела фотографию где-нибудь в другом месте.

– Это его друзья? – спросила я Наташу, тыча пальцем в парней.

– Да. Он говорил, что только в армии обрел настоящих товарищей, – серьезно произнесла Соколова.

– Знаешь про них что-либо?

– Нет. Но эта фотография была Глебу дорога.

– Понятно. Жаль, что ты так мало интересовалась его жизнью. Ты в курсе, что Сашков из Лабакова?

– Вот сейчас ты сказала, и я сразу вспомнила, – подхватила девушка. – Точно. Он говорил, что родился там и вырос. А после армии решил в Тарасов переехать.

Я только дивилась Соколовой. Надо быть совсем уж не от мира сего, чтобы так относиться ко всему окружающему и к окружающим людям. Близких это касается особенно.

– Наташа, тебе надо сесть за стол, взять ручку, бумагу и написать мне все, что происходило с момента вашей встречи с Глебом. Припомни события, разговоры. Вообще, – подчеркнула я, – постарайся вспомнить даже мелочи. Это очень важно. Можешь считать, что я задала тебе написать сочинение. Ты как, кстати, в школе училась?

– Нормально, – пожала плечами Соколова.

– Вот и отлично. К сочинениям относилась серьезно?

– Ну да.

– Значит, прямо сегодня, прямо сейчас садись и пиши. Я потом заеду и заберу. – Я резво встала. – Пока все. Я ушла.

Я на самом деле ушла. Выйдя на улицу, вспомнила, что не поискала в Доме ученых напарника Глеба. С Быстряковым заговорилась, и остальное вылетело из головы. Но сейчас парень, наверное, снова у себя в фирме. Значит, еду туда.

В машине я поймала себя на мысли, что веду слишком много разговоров. Надо бы что-нибудь конкретное предпринимать, а я все болтаю. Но с другой стороны, пока хотя бы минимальная информация не собрана, перейти к действиям проблематично.

Около «Гаранта» я была через полчаса, и найти там Никиту не составило большого труда. Это оказался простоватый, но очень обаятельный парень. Он отнесся ко мне с таким вниманием, будто я его родная сестра. Даже удивительно.

– Я хотела побеседовать с вами по поводу убийства Глеба, – сразу сказала я.

– Да. Я в курсе. – Никита Селезнев предложил мне пройти в курилку, что находилась в конце коридора. – Там сейчас никого нет. Сможем спокойно побеседовать.

Я согласилась, хотя и так не видела нигде людей, которые могли бы нам помешать.

– Когда вы в последний раз виделись с Глебом? – спросила я, закуривая.

– В пятницу было наше дежурство, – ответил Никита. – В пятницу и виделись.

– Его поведение было обычным? Или, быть может, Сашков как-то странно себя вел? – Я выпустила дым к потолку.

– Особенно странного ничего не было. Глеб просто сказал, что к нему должна приехать сестра из Лабакова. Домой торопился. И все.

– Сестра? У Глеба есть сестра? Я не знала.

– Родная. Я тоже только в пятницу узнал. У них там проблемы какие-то. Он недели две назад отпуск за свой счет брал. Домой ездил. Но потом не говорил ничего.

– А ты спрашивал?

– Конечно. Тогда Сашков чернее тучи ходил, я и полюбопытствовал. Но он человек такой, не любит на жизнь жаловаться и ныть. Глеб только отмахнулся и сказал, что все будет нормально. А приставать и надоедать мне не хотелось, – объяснил Селезнев.

– И где именно в Лабакове он живет, ты не знаешь? – без всякой надежды спросила я.

– Нет. Но телефон сестры знаю. Он, когда уезжал, оставил мне его. Сказал, что, если вдруг тут что-то срочное будет, я могу ему позвонить.

– Отлично. Скажи номерок. – Мне оставалось радостно потереть руки.

– Вот он, – и Никита продиктовал номер.

– Как зовут сестру?

– Глеб не называл ее имени. Сестра и сестра, – сам удивился парень.

– Ладно. Хорошо, что хоть телефон есть. – Почти закончившаяся сигарета обожгла мне пальцы. – Что вообще обо всем этом ты думаешь? – Я поймала себя на мысли, что незаметно для себя начала обращаться к парню на «ты». И мне стало неудобно. Он себе такого не позволял.

– О чем? – переспросил Никита.

– Об убийстве. Кому Глеб мог помешать?

– Вот уж чего не знаю, того не знаю, – сразу произнес парень. – Если бы я знал, я бы не дожидался вашего появления, а сразу в милицию пошел. Мне Глеб другом был, а друзей в беде не бросают. Так что ничего сказать не могу.

– Спасибо, Никита. Ты возьми на всякий случай мой телефон, может пригодиться. Если что, позвони мне.

– Хорошо.

Селезнев проводил меня до выхода. Даже не обернувшись на видеокамеру, я села в машину и поехала домой. Энергия била во мне ключом. Так-так, надо будет обязательно позвонить сестре Сашкова. Она, по словам Селезнева, должна была приехать в пятницу. А вдруг убийство связано именно с семьей? Вполне возможно.

Кроме того, мне сегодня вечером идти на встречу. Интересно, что из нее получится?

Дома я быстро приняла ванну, потом расположилась в удобном глубоком кресле и задумалась. Что я имею?

Сашкова убили. На случайное убийство не похоже. Явно запланированное. Мало того – его пытались представить как самоубийство. Впрочем, это тоже можно поставить под вопрос. Тогда бы точно банку с балкона убрали расколотую. Если только предположить, что времени не было?

Ладно. Могла ли совершить убийство женщина? Могла. Схватить мужчину за лодыжки и потянуть их на себя и вверх – ничего сложного. Человек теряет устойчивость, так что его требуется лишь чуточку подтолкнуть. Рост и вес преступника также не имеют значения.

За что убили Сашкова? Пока неизвестно. Но просто так не убивают. Значит, в последнее время Глеб что-то такое сделал или… не сделал. А что у него было в последнее время? Работа и приезд сестры.

Конечно, предположить можно многое. Это могла быть и какая-нибудь застарелая месть. Или еще что-то в таком роде.

Но преступника Сашков знал. Иначе просто не впустил бы в квартиру. Или, впустив, боролся бы с ним. А следов никаких нет. Следовательно, они спокойно вышли на балкон. Кстати, зачем? Сашков курит?

Я быстро набрала номер телефона Никиты Селезнева. Вот кто точно может ответить мне на этот вопрос. Хотя Наташа тоже могла знать, но какая-то она непонятная. Такое ощущение, что жила с человеком и совершенно не видела его. Я, даже если бы мне ничего и не рассказывали, сама про все узнала бы. А эта девушка спокойно переносила неизвестность. А что может быть хуже этого?

Никита ответил, и я представилась. И тут же спросила:

– Скажи, пожалуйста, Глеб курил?

– Нет. Он не курил.

– А ты? Ах да. Мы же вместе дымили. Ну ладно. Пока.

Я бросила трубку и вскочила с дивана. Нечего сидеть, надо собираться на встречу с Быстряковым. Конечно, до девяти времени еще навалом, но надо немного отвлечься от умственного труда.

В этот момент у меня зазвонил телефон.

– Мельников, – коротко сообщил мой бывший однокурсник.

– Иванова, – отрапортовала я в ответ.

– Прекрасно, – Андрей оставался серьезным. – Ну, как твои поиски? С Быстряковым виделась?

– А ты?

– Я первый спросил.

– Я много кого видела, но фамилии не спрашивала, – пришлось соврать мне.

– Послезавтра похороны Сашкова.

– Спасибо, что сказал. Во сколько?

– В одиннадцать. Ты ведь любишь ходить на такого рода мероприятия?

– Просто обожаю. А ты будешь?

– Посмотрим. Я не обязан перед тобой отчитываться, – рассмеялся наконец Андрей.

– Ну, а сам-то виделся с Быстряковым? Поговорил с ним?

– Много будешь знать, плохо будешь спать.

– Не вредничай.

– Я и не вредничаю. Веду твою политику. Разве ты не так со мной разговариваешь?

– Андрюша, хватит ломаться, – вздохнула я. – Ты сам мне позвонил. Не просто же так.

– Я звонил по поводу похорон. И все. Так что пока. – Мельников отключил телефон.

Я вернула трубку на место и пошла пить кофе.

Чтобы немного отвлечься, я схватила газету, которую купила сегодня в ларьке около Дома ученых. Раскрыв ее на второй странице, увидела большую статью как раз о выставке. Надо же, какое совпадение.

Журналист рассказывал, что выставка продлится до конца этой недели и что Гольдфельд Марк Гиршевич выставляет на ней свою ценную вазу. А дальше в статье говорилось: «Вазу каждый день возят домой к коллекционеру. Что это? Недоверие к охране Дома ученых или желание, чтобы о нем больше говорили? И кто, интересно, оплачивает эту нелегкую процедуру?»

Надо же. Мне приходили в голову такие же вопросы. На самом деле, почему бы не оставить вазу в выставочном зале? Ее и там могли бы охранять запросто.

Поведение Марка Гиршевича странное. Значит, необходимо с ним встретиться. Вот только когда? Сегодня я вижусь с Быстряковым. Завтра надо будет съездить в Лабаково. Послезавтра похороны. Наверное, после них и навещу нашего владельца.

Впрочем, как факт перевозки вазы туда-сюда может быть связан со смертью Сашкова? Пока ниточек никаких нет.

Я отбросила газету в сторону. Средство массовой информации задело чашку и толкнуло ее на пол. Естественно, чашка разбилась.

Пришлось хвататься за веник и тряпку. Убрав с пола все, что осталось от моего кофе, я налила себе горячего, сделала бутерброды и быстро их проглотила.

Теперь надо выбрать, в чем я пойду очаровывать Быстрякова. Вечером жары не будет, но и холода тоже. Я остановилась на легком платье зеленого цвета на тонких бретельках. Оно замечательно сочетается с цветом моих глаз. Туфли на высоких каблуках, дамская сумочка.

Сделав легкий макияж, я посмотрелась в зеркало. Да… Такая девушка сможет вертеть мужчиной, как ей захочется. Правда, мужчина неординарный. Вон как сразу отказался давать интервью. Другой бы на его месте согласился с большим удовольствием, но не этот. Значит, вести себя, как подобает журналистке, мне не стоит. Будем просто кокетничать. И вообще, надо будет сказать, что про свою профессию я ему наврала. Чтобы не боялся.

На своей машине тоже ехать не стоит. Возьму такси. Сказано – сделано. Я позвонила в диспетчерскую и заказала такси на половину девятого.

Перед самым уходом решила бросить кости. Я достала мешочек и подкинула двенадцатигранники над столом. Они подлетели чуть вверх, а потом стукнулись о ровную поверхность.

Три косточки. Три цифры. 9+21+25. Я вспомнила расшифровку по памяти: «Умейте создавать себе дополнительные дивиденды, т.е. знайте, с кем и куда пойти, с кем позволить себе выпить, а с кем нет, и т.д.».

На что додекаэдры намекают? Уж не хотят ли сказать мне, что не стоит ходить на встречу с Быстряковым?

Я серьезно задумалась. На самом деле я очень доверяю моим магическим советчикам. И когда они говорят мне о явной угрозе, я всегда подчиняюсь их требованиям. Но сейчас ответ был каким-то двусмысленным. «Знайте, с кем пойти, знайте, с кем позволить себе выпить, а с кем нет». Неужели я должна отказаться от сегодняшнего вечера? Но тогда я ничего не смогу узнать. А мне очень надо.

А может, сделать все по-другому? Подойти к Быстрякову и сказать напрямую, что я, дескать, частный детектив. А ну, выкладывай мне всю подноготную! Но вряд ли это даст какие-то результаты. Так что я просто приму к сведению подсказку костей и буду очень осторожна. Думаю, этого хватит.

Египетские вечера

Подняться наверх