Читать книгу Счастье быть писателем. Как писать young adult. Создай роман, любимый миллионами - Марисса Мейер - Страница 2

Я справилась. В конце концов.

За три долгих года я четыре раза полностью переделала свой седьмой роман и все-таки его дописала. То, что начиналось с относительно простой завязки – что будет, если супергерой влюбится в суперзлодея? – переросло в нечто настолько сложное, о чем я и предположить не могла, так что годы, потраченные на попытки разобраться в сюжетных линиях, точках зрения, предысториях персонажей, сделали меня морально и творчески истощенной.

Но!

Завершение было близко. В конце тоннеля уже виднелся свет. Я даже напечатала это волшебное слово – «Конец». Переполняемая чувством облегчения и выполненного долга, я написала электронное письмо своему редактору, прикрепила рукопись и нажала кнопку отправки. Хотя я на три месяца отставала от первоначально установленных сроков сдачи, теперь я пребывала в полном восторге от возможности не заглядывать в эти страницы вновь по крайней мере неделю или две, пока редактор будет читать книгу и составлять отзыв.

В тот вечер, когда я со своими двухлетними близняшками играла в «Candyland» (в предыдущие месяцы, пока я пыталась завершить эту проклятую книгу, на игры с детьми времени у меня почти не оставалось), одна из дочек взглянула на меня и сказала: «Мамочка теперь такая счастливая!» Несмотря на трогательную невинность ее слов, это замечание меня ошеломило. Я считала, что хорошо справляюсь со стрессом и отделяю писательскую жизнь от домашней (хоть и работала из дома…). Тем не менее ее восклицание дало понять, что трудности, связанные с книгой, оказывали гораздо более пагубное влияние, чем я думала. В тот момент я поклялась, что никогда больше не позволю подобному случиться – и найду способы справляться получше. Достигну здорового баланса.

Всего три дня спустя (а не через неделю или две, которых я так жаждала) я получила редакционное письмо, и моя клятва незамедлительно была подвергнута испытанию.

Книга, как оказалось, все еще нуждалась в доработке.

В большом количестве доработок.

Пусть даже письмо было написано с с приятными словами поддержки и ободрения, спустя несколько минут после прочтения я расплакалась. Не по причине того, что редактор высказалась слишком прямолинейно (учитывая обстоятельства, вышло даже довольно мягко), и не потому, что я не умею принимать критику (справлялась же я прекрасно в прошлом с множеством редакционных писем).

Я плакала, потому что знала, что она права. Невзирая на все эти годы, все эти черновые варианты, все время, потраченное на написание и переписывание вновь и вновь, книга по-прежнему не была такой, какой должна была получиться. И вот еще проблема посерьезнее: я понятия не имела, как это исправить.

Я прокручивала в голове одни и те же аргументы, снова возвращалась к сюжетным дилеммам, рассуждала о тех же мотивах и все равно не могла найти способ поправить дело. И я просто не могла вообразить, что снова стану переписывать эту историю, так и не ощущая, что приближаюсь к решению многочисленных проблем.

Поэтому я сделала то, что сделал бы любой разумный писатель. Позвонила агенту и попросила расторгнуть контракт. «Я с этим не справлюсь. Эта книга – безнадежное дело. Я верну аванс, все, что угодно, лишь бы не переписывать эту историю еще раз!» И поклялась, что сразу же приступлю к работе над чем-нибудь новым, что смогу закончить. Я понимала, что издатель будет недоволен, однако это был единственный способ продвинуться вперед.

Позволю себе пропустить жуткие подробности этого звонка и последующей беседы с редактором. После долгих обсуждений мы пришли к выводу, что книга все же не безнадежна. Мой агент даже предложил разумное решение, о котором я не догадывалась и которое могло исправить недостатки книги. Как бы то ни было, внедрение изменений требовало не только полного переписывания; мне также нужно было заново продумать историю от корки до корки. Новые герои. Новые декорации. Полностью обновленная сюжетная линия. И несмотря на то, что мы уже отставали на несколько месяцев, издатель надеялся, что я все еще способна уложиться в расписание и выпустить новую версию в обозначенные сроки. (Оглядываясь назад, скажу, что мне, вероятно, стоило потребовать отодвинуть дату выпуска, но тогда я была полна решимости придерживаться графика).

Вновь подкрепленная мыслями о том, что мы разобрались по крайней мере с наибольшей проблемой, которая мучила меня несколько лет, я дала клятву, что сделаю все, что в моих силах. Если было возможно опубликовать книгу согласно графику, именно этого я и собиралась добиться. Но я знала, что это будет непросто. Требовалось найти последовательные и надежные способы использования моей креативности, а не просто ждать прихода вдохновения. Мне нужно быть очень продуктивной, эффективной и сосредоточенной.

И самое главное, я должна была справиться с испытанием без намека на стресс и раздражительность, которые так долго меня сопровождали.

Проще говоря, я хотела быть счастливым писателем.

Писательство было мечтой всей моей жизни. Мне хотелось жить полной жизнью, воспринимать ее как сказку, ставшую явью. Я желала, чтобы мои дети видели, насколько я наслаждаюсь своей работой, а в конце дня лицезрели довольную, расслабленную и наполненную энергией мать.

На следующий день я купила себе новый блокнот с изображением Чудо-женщины на обложке, чтобы приступить к мозговому штурму и набросать пятый черновой вариант того, что вскоре должно было стать моим седьмым романом: «Отступники». Я сходила пообедать, проглотила кусок чизкейка и несколько часов просидела, размышляя о сюжете трилогии, которая отнимет еще три года моей жизни.

Тогда я и не подозревала, что это старт еще одного проекта. В середине написания «Отступников» я начала воспринимать себя как подопытного в эксперименте над человеком. И в последующие месяцы использовала различные стратегии для увеличения продуктивности, креативности и общего благосостояния. Я стала одержимой идеей о том, как эффективно организовать писательское время, все еще пытаясь выделить часы и для других важных дел. Я перепробовала все способы повышения продуктивности и эффективности, все стратегии увеличения количества энергии. Я изучила процесс генерации идей, связь между физическим здоровьем и живостью интеллекта, влияние стресса и недосыпа на способность сохранять концентрацию в течение длительного периода времени. Я использовала все, что было возможно, оставляла то, что оказывалось эффективным, и исключала остальное. У меня сформировался ряд новых привычек, которые продолжали служить мне и моей карьере… ну, вплоть до момента написания этого предисловия (спустя девять книг).

Вдобавок к изучению некоторого количества техник достижения высокой производительности и креативности мои эксперименты также напоминали о том, что я начала забывать, воссоединяя меня с той девочкой с задней парты, которая росла, записывая свои истории в тетрадь и мечтая увидеть свое имя на обложке книги. Писательство – это моя страсть. Те эксперименты напомнили мне, что ремесло писателя может и должно приносить удовольствие (хотя бы какую-то часть времени) и что можно использовать свою благодарность, признательность и успешность, если только я сумею остановить негативные мысли на такой срок, за который успею изменить свое отношение и сконцентрировать внимание на том, что важно.

Идея для этой книги – подборки советов и стратегий, которые я выработала, – стала все чаще возникать в моей голове, когда я заканчивала трилогию и размышляла о следующих проектах.

Мне было интересно понять, обладаю ли я достаточной мудростью, чтобы помочь другим писателям превозмочь большие трудности на их пути, сохраняя уверенность в себе.

Я начала записывать свои мысли, время от времени делая заметки о том, что узнаю в процессе. При разговоре с другими писателями я начала подозревать, что книга подобного рода может вызвать интерес. Книга, которая ставила под вопрос старомодные представления о раздражительном, циничном авторе, который пьет слишком много виски и произносит длинные задумчивые речи о боли в искусстве и о том, что если вы не страдаете, то не создаете ничего действительно стоящего. (Звучит знакомо, не так ли?)

А затем… а затем…

2020 год. Ковид. Мир остановился. Мы изолировались в собственных домах. Никаких книжных фестивалей, конференций, мероприятий, автограф-сессий. Некоторые писатели направили свою тревожность в правильное русло, создавая еще больше текстов, чем раньше, однако многие обнаружили, что слишком сильно отвлекаются на медиа, беспокойство о семье и неопределенность ситуации в мире, чтобы написать хотя бы что-то.

Внезапно идея, которую я вынашивала, – однажды написать книгу, чтобы помочь писателям добавить радости в их деятельность, – перестала казаться такой уж перспективной; казалось, она зависла на грани между тем, чтобы быть необходимой и ненужной. Независимо от того, использовали ли авторы свое время на карантине, чтобы в кратчайшие сроки достичь своих литературных целей, или откладывали работу в сторону, чтобы посвятить время ментальному здоровью, я хотела помочь. Вместо того, чтобы изложить свои идеи в книге, я решила записывать подкаст.

«The Happy Writer with Marissa Meyer» впервые был выпущен в марте 2020 года. Каждую неделю я рассказывала авторам о книгах, их создании, выпуске и личных испытаниях, а также о наших величайших радостях. Почему мы любим то, чем занимаемся? Что приносит счастье, наполняет и увлекает нас в нашей работе? И с какими трудностями мы сталкиваемся (вроде, хм… глобальной пандемии), что можно сделать для сохранения взаимосвязи, заботы о себе, поддержания креативности и продолжения движения вперед? Те беседы вкупе с комментариями слушателей заставили меня почувствовать, что в этом есть некая ценность. Это что-то значило. Эпизод за эпизодом мы разрушали стереотип о «несчастном писателе» и демонстрировали, что есть другой вариант развития событий.

Я очень благодарна многим авторам, которые уделили время разговору со мной. Потому что благодаря нашим беседам я выросла как писатель и как личность, обрела новых друзей и все время испытывала вдохновение. В эту книгу я включила некоторые из своих любимых цитат гостей подкастов, чью мудрость и поддержку я очень ценю. Надеюсь, их слова будут иметь для вас такое же значение, как для меня.