Читать книгу Два фронта Таисии Рассказ 18+ - Мария Вель - Страница 6

После того, как Андрей покидает мою квартиру, я иду к сыну. Лаура его уже укачала, и сидит в кресле рядом с кроваткой, читает какой-то любовный романчик. Я же тихонечко подхожу к кроватке, невесомо касаюсь кончиками пальцев его лобика, температура если и есть, то уже не такая высокая. Это чувствуется.

Смотрю на Даню и пытаюсь разглядеть в нём свои черты. Как всегда безуспешно. Сын копия своего отца. Словно я поработала ксероксом и не принимала никакого участия в воспроизведении на свет этого прекрасного малыша. Но если раньше я черты Дамира лишь угадывала, то сегодня, увидев мужчина снова, да еще и так близко, я с уверенностью могу сказать, что у Дани разве что цвет глаз мой. Тоже карий, но более светлый оттенок. У Дамира они почти черные. Но еще не вечер, как говорится, и глазки тоже могут стать еще темнее.

Бесшумно выдыхаю и ухожу из детской. Если Даня спит так сладко и крепко, значит таблетки начали действовать, и его больше ничего не беспокоит.

Тогда как меня беспокоит. И очень.

Где я по мнению Андриана должна сейчас искать Дамира? А потом еще и уговаривать на логотип. Бред какой-то.

У меня даже номера его не осталось. Я и свой то номер сменила. Возвращаюсь на лоджию – здесь мне думается легче. Несмотря на дневную жару, которая не так ощутима в помещениях с кондиционером, мне здесь нравится.

Набираю сестру.

– Таечка говори быстрее, у нас через пять минут репетиция начинается.

Сестренка настолько хорошо освоилась в португальской школе, что начала ходить и на внеклассные кружки. Драмкружок и хор. Я ее начинания и интерес к этому только поддерживаю.

– Ксю, у тебя случайно не сохранился номер Дамира? Помнишь …

– Тая, я прекрасно помню кто такой Дамир. Больше тебе скажу, я знаю кто он такой для Дани.

Мы никогда об этом с ней не говорили. Я думала, что ее не интересовало, а оказывается она все понимала. И просто проявляла деликатность. В таком столь юном возрасте столько такта… удивительно.

– Да, он же вбивал свой номер в твой телефон. Мы брали другой потом, но он мог сохраниться в облачном хранилище и…

– Тая, у меня есть его номер. Пока ты это все говорила, я его уже прислала тебе а мессенджере. Все, я побежала. Целую. Люблю.

На телефоне и правда пилимкнуло сообщение. А я хмыкнула. Как же быстро растут дети. И как много значат в их возрасте какие-то пару лет.

Когда мы уезжали, Ксю была ребенком. Смышленым и сообразительным, но все же ребенком, а сейчас она уже приближается к отметке подростка. Да, ей всего одиннадцать, но дети сейчас растут быстрее, да и… страна, в которой мы живем вносит свои коррективы. Здесь иначе смотрят на возрастные рамки.

Я забиваю тут же пришедший номер. Но не звоню. Кусаю губы, жмурюсь, как будто бы от солнца, но на самом деле от желания спрятаться. Спрятаться от Дамира, Андрея, от всех проблем разом.

Ну правда! Что я ему скажу?

Он требовал какую-то роспись. Где? В чем? Я же даже не спросила.

Недовольно шлепаю себя по коленке, встаю и всё же набираю номер.

– Что, передумала? – слышится на том конце провода буквально сразу.

– Эм-м-м… – я в замешательстве. Дамиру удается меня по настоящему удивить. Как он мог узнать, что это я? Или же… он еще с кем-то так разговаривает.

– Нашел твой номер буквально минуту назад, было не так-то уж и легко, – цедит Дамир. – Ты уехала, даже не попрощавшись.

– Спешла.

– А сейчас не спешишь? – усмехается он. – Ты же не хотела ничего обсуждать сегодня.

– Начальник заставил, – сама не понимаю почему, но я говорю как есть, – сказал уволит, если мы не договоримся.

– Сурово.

– Зато не так подло. Мой прошлый начальник пообещал мне, что я никогда в жизни не найду больше себе работу в этом направлении в родном городе. Теперь понятно, почему ему выгодно было меня потопить, и не дать развиваться, чтобы было проще своровать мои наработки.

– Таисия…

– Логотип вам не принадлежит.

– Херово ты пытаешься договориться. Совсем не дорожишь своей работой?

– Дорожу, но если меня уволят плакать не буду. После опыта, наработанного за эти два года и со знанием португальского, мне открыта дорога почти во всю Латинскую Америку. А там сейчас очень нужны специалисты подобные мне.

– Цену себе набиваешь…

– Просто констатирую факт. Дамир, давай по хорошему, я даже согласна что-то вам нарисовать, что-то похожее. По концепции, только отстань ты от нашего логотипа.

– Я ничего не буду обсуждать по телефону. Приезжай на встречу. И поговори со мной нормально.

– Я и так говорила с тобой нормально.

– Нет, ты пыталась сбежать.

– Хорошо. Место, время?

Дамир назначает встречу на завтра, и я готова скакать на месте. Слава тебе господи, что не сегодня. На сегодня этого мужчины хватит с меня.

Пока Даня спит, я решаю сама забрать Аксинью после допов и поговорить с ней.

– Они что и правда так похожи? – первый вопрос, который я задала сестре. Я конечно же не дура и все сама вижу, но то дело я… все же материнское сердце, а другое дело взгляд со стороны.

– Да, – хмуро бубнит сестра, – почему не в Тайм? – спрашивает она, когда понимает, что едем мы в другую сторону. Я предложила ей пообедать.

– Потому что у меня теперь сложности с Таймом. Поедем на веранде посидим у Франческо. Там тоже очень уютно и хорошо.

– Потому что их беседку оформляла ты.

Я улыбаюсь. Мне приятна похвала сестры.

Только вот посидеть уютно и хорошо нам никак не удается. Стоит только ступить на на территорию беседки, как у меня весь воздух вышибает из легких.

Дамир. Здесь опять Дамир. И он… он не один, а с женщиной. Той самой ювелиршей, на которую так рассчитывала Ульяна.

Глава 7

– Здесь нет детского меню, – с сожалением тянет Аксинья, когда официант кладет перед нами папки.

Слова о том, не хочет ли сестра пойти в другое место, застревают в горле. С какой стати? Потому что здесь сидит Дамир? И потому что он не один, а с женщиной? С той самой, с которой когда-то клялся, что у него ничего нет.

Ловлю себя на том, что смотрю на них. Они сидят всего в нескольких столиках от нас и меня это жутко раздражает. Хочется пересесть куда-нибудь в конец, но тогда мы будем близко к курящему залу.

– Хотели бы заказать сразу напитки? – уточняет официант и Аксинья, бывшая недовольной несколько секунд назад, с радостью выдает:

– Мне поншу! Вот эту!

Она тычет пальцем в меню и ослепительно улыбается парню, что пришел нас обслуживать, чем вызывает в нем ответную улыбку. И я вдруг думаю о том, что он, наверное, мой ровесник или на несколько лет старше. И мы могли бы стать отличной парой, но я отчего-то даже не воспринимаю его, как мужчину. Как мальчика, да. Друга, возможно. Хотя… у меня даже среди друзей все взрослые мужчины за тридцать, а то и за сорок.

– Мне латте на кокосовом молоке, – произношу тихо, утыкаясь в меню, вдруг заметив его взгляд, направленный на меня.

Парень уходит, а мы с Аксиньей рассматриваем меню. Определяюсь я как-то слишком быстро. Смотрю в сторону Дамира, то ли потому что он сидит очень близко, то ли потому что я в очередной раз хочу убедиться… знать бы еще в чем. Замечаю, как женская ладонь с дорогущим кольцом в форме согнутого гвоздя, поглаживает мужскую руку.

На моем запястье точно такой же браслет – подарок одного из очень довольных клиентов. Это был мой второй заказ после Тайма. Я тогда еще знать не знала, насколько эти браслеты дорогие. И даже вернуть хотела, когда одна из коллег по работе заметила его на моей руке и удивилась, что я смогла себе его позволить. А уж когда узнала, что это подарок от клиента…

В общем, браслет обратно он не взял, конечно же, но пригласил на ужин. И у нас с ним, наверное, даже могло бы, что-то получиться, но у меня тогда уже был маленький Даня, сестра и разбитое сердце, а у него, как оказалось брак. Но браслет я ношу. При встрече с клиентами очень важно выглядеть статусно. Одеваться в брендовую одежду, иметь дорогой телефон и носить премиум-украшения. Оказывается, так твои услуги стоят в разы дороже.

– Тая! – Ксю меня отвлекает, машет перед лицом рукой, и я, наконец, сосредотачиваюсь на ней.

Мысленно приказываю себе даже не смотреть в ту сторону. В конце концов, кто этот мужчина теперь? Это когда-то он был тем, кого я любила до беспамятства. Тем, к кому я жаждала прикасаться и гладить, как эта женщина. Он был моей недосягаемой мечтой, а затем стал реальностью. Счастливой, но мимолетной. А ведь я успела поверить, что все по-настоящему и взаимно. И даже укорениться в этой мысли успела прежде, чем он выставил меня из своей жизни, поверив кому угодно, но не мне.

И вместо того, чтобы раз и навсегда о нем забыть, я то и дело смотрю на то, как он сидит в компании другой.

Получается, она утешала его все это время?

Утешала, пока я рожала его сына. Утешала, пока я ревела в подушку.

От раздумий отвлекает Аксинья, увлеченно рассказывающая о своих успехах. Она смеется, когда вспоминает случай с другой девочкой на репетиции в драмкружке. И я смеюсь вместе с ней. И даже отвлекаюсь от тревожных мыслей.

Но ровно до тех пор, пока не слышу заливистый смех женщины, которую уже ненавижу всем сердцем. Не знаю, за что. Просто за то, что она существует. За то, что она может прикасаться к Дамиру. И что может вызвать на его лице искреннюю улыбку. Он так редко улыбался, когда был со мной, что мне трудно справиться с эмоциями. На глазах проступают слезы, а сердце в груди колотится до такой степени, что я резко поднимаюсь со своего места и прошу Ксю подождать, пока я отойду в туалет.

В помещении, красиво вымощенном мраморной плиткой, склоняюсь над раковиной, включаю воду и несколько раз плещу в лицо холодной водой. Я не наношу макияж, так что не боюсь ничего испортить, но это все равно не помогает. Мне не стоило оставаться в ресторане, нужно было уйти с сестрой в другое место.

Несмотря на то, что нас с Дамиром больше ничего не связывает, я не могу видеть его с другой. Осознавать, что она не кажется ему подозрительной, а я казалась. Что с ней он столько времени, а со мной не выдержал и месяца. Обвинил, накричал, не поверил, даже слушать не стал! А ее слушает и смеется даже.

Я вздрагиваю, когда подняв голову, сталкиваюсь взглядом с этой женщиной. Она, мазнув по мне взглядом, подходит к раковине и становится рядом. Моет руки, поправляет макияж, а я… я не могу оторвать от нее взгляда. Смотрю зачем-то. И она замечает, конечно.

– Что? – улыбается, кажется, что фальшиво.

– Ничего, – отворачиваюсь.

Поспешно достав бумажное полотенце, вытираю руки и лицо, намереваясь уйти, а затем слышу:

– Надеешься, он все еще о тебе думает?

Не трудно догадаться, о ком она говорит, но я решаю сделать вид, что не понимаю.

– Вы меня с кем-то спутали, – говорю, цепляя на лицо улыбку.

– Спутала? Ну уж нет. Свои браслеты я хорошо помню, – она кивает на мое запястье.

Я поспешно опускаю рукав закатанного пиджака, мысленно ругаю себя за то, что надела его обратно. Ну и лежал бы он дальше в сумке, там ему самое и место, а еще лучше на дне океана. Вместо ответа собираюсь уйти. Пусть думает, что хочет, я не обязана с ней даже разговаривать, не говоря уж о том, чтобы отчитываться.

– Ты больше для него никто, – летит мне в спину.