Читать книгу Запретная страсть: соблазнить, чтобы уничтожить - Мария Вель - Страница 18

Его пальцы сжимали моё запястье так сильно, что казалось, вот-вот хрустнут кости. Ярость, клокотавшая во мне, едва сдерживалась. Я смотрела на него, прямо в эти красивые зелёные глаза, и единственное, что чувствовала – всепоглощающую ненависть. Ненависть к этому самодовольному, уверенному в себе дьяволу.

Но… когда я увидела, как он, с каким-то зверским удовольствием, целует эту… Кристину, что-то сломалось внутри меня. Захотелось испортить ему всю малину, лишить его этого опьяняющего чувства власти. Вывести из себя этого лощёного, лицемерного Адама. Да, дело было не в Кристине. Дело было в нем.

Его прикосновение продолжало обжигать мою кожу. Под ней словно вспыхивали короткие разряды тока. Ненавижу, ненавижу, ненавижу. Но воздух вокруг словно наэлектризовался, и все мои чувства обострились до предела.

– Это было… – начала я, пытаясь придумать хоть какое-то вменяемое оправдание. Что сказать? Прости, Адам, я просто хотела насладиться видом твоего унижения?

В голову пришло первое, что всплыло в памяти.

– Знаешь, она… охотница за богатствами. Мне просто не хотелось, чтобы ты попался в сети какой-то вертихвостки. Ты всё ещё мой опекун, и я не хочу из-за какой-то охотницы за кошельками стать твоей горничной, которая будет убирать за ней бриллианты!

Как же глупо это прозвучало. Но было уже поздно.

Лицо Адама багровело. Ярость? Бешенство? Да, конечно. Но в глубине его глаз промелькнуло что-то ещё. Что-то, что я отказывалась признавать. Удивление? Даже… интерес?

– Ты серьёзно думаешь, что я позволил бы какой-то женщине вить из себя верёвки? – прорычал он, в его голосе сквозило неприкрытое презрение.

Его слова меня задели. Как он вообще смеет так говорить?

– А ты не позволяешь? – огрызнулась я. – Кажется, у тебя это отлично получается!

Чёрт, я должна перестать огрызаться, надо как можно скорее покинуть это место, пока я не натворила ещё какой-нибудь ерунды!

Я ненавидела, как быстро бьётся моё сердце в его присутствии. Ненавидела, как его взгляд обжигает меня. Ненавидела, что он вообще хоть что-то во мне вызывает. Это было отвратительно. Не должно быть ничего, кроме ненависти. Я должна просто уйти, забрать своё сердце и больше никогда не смотреть в сторону этого самодовольного дьявола.

Он неожиданно разжал пальцы, и я почувствовала, как холод прокрадывается в ту часть руки, которую он только что сжимал. Не знаю, почему, но это отрезвило меня больше, чем сто оскорблений.

Инстинктивно я схватила свою руку, словно боясь, что он передумает и снова причинит боль. Только… холод был не физическим. Мне просто стало пусто без его касания, и это пугало меня до чёртиков. Нужно было срочно взять себя в руки.

Отступив от него на несколько шагов, я постаралась придать своему голосу видимость спокойствия, хотя внутри всё кипело.

– Мне пора, – произнесла я, натягивая дежурную улыбку. – Меня ждут отчёты. Те самые, которые ты великодушно оставил мне для развлечения. И, конечно же, звонки… – тут я не сдержалась, и презрение просочилось в мой голос, – да, звонки из твоих грязных казино и клубов.

Адам облокотился о край стола, скрестив руки на груди. Его взгляд продолжал сверлить меня, не мигая. Он казался абсолютно спокойным, но я знала, что это лишь маска.

– Неужели ты вспомнила о своих обязанностях, Ева? Какая покорность, – в его голосе звучала насмешка.

Я прищурилась, стараясь скрыть раздражение.

– Встреча с Кристиной была всего лишь лирическим отступлением, – ответила я, стараясь говорить как можно более небрежно. – Просто любопытство. Захотелось посмотреть, кого ты выбрал… в качестве развлечения.

«Интересно, каких ещё пустоголовых кукол он притащит в свою постель?» – промелькнуло в голове.

Но я тут же отдёрнула себя. Какое мне дело? Я же его ненавижу. Точка. Ненавижу. И этот интерес, это необъяснимое желание уколоть его… это тоже ненависть. Да, конечно, только ненависть.

Несколько мгновений он молчал, словно обдумывая каждое моё слово, и в его взгляде читалось осуждение, но и… что-то ещё, что больше походило на неприкрытое любопытство.

– И что же мы теперь будем делать, Ева? – медленно произнёс он, растягивая слова, словно пробуя их на вкус. В его голосе слышалось нескрываемое лукавство. Ведь я лишила его вечернего секса с этой Кристиной. Фу! Мерзость.

На моих губах невольно промелькнула злорадная улыбка. Удовольствие от того, что удалось нарушить его планы, было почти физическим.

– Не знаю, что будешь делать ты, Адам, – я постаралась, чтобы мой голос звучал как можно более спокойно и ровно, хотя внутри всё кипело. – А мне нужно работать.

Я демонстративно развернулась, собираясь уйти, но поймала на себе его взгляд. Он больше не сверлил, нет. Он скользил по моему лицу, медленно опускаясь к губам. Что-то неуловимое изменилось в его взгляде, и от этого гипнотического внимания на моих щеках вспыхнул неконтролируемый румянец. Чёрт, как же я его ненавижу!

– Ты лишила меня приятного вечера, Ева, – его голос был низким и бархатистым, – теперь мне придётся провести его в неприятной компании…

В его зелёных глазах заискрилось неприкрытое лукавство. Да что он себе позволяет?

Ярость вспыхнула во мне с новой силой. Я развернулась к нему, и слова вырвались наружу:

– Рада испортить тебе вечер, Адам! Обращайся, я обязательно испорчу тебе всетвои вечера!

Адам замер на мгновение, глядя на меня в упор. В его глазах мелькнуло что-то странное – удивление, вызов, и, кажется, даже… восхищение? А потом… он рассмеялся.

Настоящий смех, глубокий, раскатистый, заполнивший весь кабинет. Его тело содрогалось от хохота, а зелёные глаза блестели от веселья. Он откинул голову назад, давая волю своему настроению, и в этот момент я не могла отвести от него взгляд. В нем было столько противоречий – высокомерие и беззащитность, холод и обжигающий интерес, ярость и вот теперь – искреннее, неподдельное веселье.

Он смеялся так, словно я рассказала самую остроумную шутку в мире, и этот смех, вместо того, чтобы обидеть, почему-то ошеломил меня. Я стояла, как парализованная, не в силах пошевелиться, наблюдая за ним. Он был… красив. Да, именно это слово пришло мне в голову. В такие моменты он переставал быть самодовольным дьяволом и превращался… в человека.

Наконец, он немного успокоился, вытер выступившие слёзы с уголков глаз и перевел на меня взгляд, всё ещё сияющий смехом.

– Боже, Ева, ты неподражаема, – произнёс он, покачивая головой. – Ты правда думаешь, что можешь меня этим задеть? Скорее, напротив, я очень заинтригован, что у тебя на этот раз получится.

Лицо Адама посерьёзнело, но лукавая усмешка никуда не делась.

– Знаешь, а мне даже интересно, что же заставило тебя так… отреагировать, – с любопытством произнёс Адам. – Но… давай вернёмся к моему испорченному вечеру. Знаешь, Ева, обычно мои вечера не так легко испортить. Но ты… ты обладаешь особым талантом.

Он сделал шаг ко мне, сокращая разделяющее нас расстояние, и я невольно отступила назад. Его близость обжигала, лишала здравомыслия.

– Но перед тем, как мы перейдём к моим планам на вечер, – Адам остановился вплотную, заглядывая мне в глаза, – расскажи мне кое-что. Что это за бред ты сейчас несла?

В его голосе снова зазвучали смешливые нотки.

– Подгузники до пяти лет? Ночник в виде зайчика? Ева, ты точно в порядке? – усмехнулся он.

Мои щёки залились краской. Кажется, я перегнула палку.

– Было и было, – попыталась я выдать невозмутимый тон. – Что такого? Все дети разные. Может, тебе просто не повезло вовремя выскочить из подгузников.

Я внутренне содрогнулась от собственной глупости. Зачем я вообще завела этот разговор?

Адам лишь приподнял бровь, глядя на меня с нескрываемым подозрением.

– А ты у нас, оказывается, эксперт в вопросах подгузников и ночников, – промурлыкал он. – И что же, тебе правда было так весело представлять меня в таком виде?

В этот раз я не выдержала и негромко фыркнула.

– Ну, знаешь… было забавно, – призналась я, не в силах сдержать смущение за лукавой улыбкой. – У тебя такой вид всегда, будто ты с рождения умел командовать вселенной. А тут… маленький, беспомощный Адам, зависящий от воли родителей. Это освежает.

Его вопросы заставили меня замолчать. Я видела, что он наслаждается моей растерянностью. Как же я ненавидела, когда он брал верх!

Адам смотрел на меня пристально, с этим странным блеском в зелёных глазах. В его взгляде было что-то дикое, хищное, и я почувствовала себя загнанной в угол.

– Маленький дикий котёнок, – прошептал он, растягивая слова.

Волна ярости окатила меня с головой. "Котёнок?" Да как он смеет?

– Этот котёнок обязательно тебя поранит, – прошипела я, стараясь сдержать дрожь в голосе.

Внутри меня клокотала ненависть, подпитываемая желанием отомстить. Я обязательно отомщу ему за каждое слово, за каждый насмешливый взгляд. Я заставлю его пожалеть, что он вообще принял решение взять меня под свою опеку.

Адам лишь усмехнулся, явно наслаждаясь моей реакцией. Он, казалось, предвкушал предстоящую игру.

– Давай попробуем, – промурлыкал он, наклоняясь ближе. – Сыграем же в твою игру!