Отрывок из книги
Михаил сидел на диване в гостиной и листал в галерее на смартфоне фотографии Бэлы. Откровенных фото там не было, их он прятал в запароленных архивах, были только порезанные, напоминавшие о каких-то событиях. Белка смотрела на него с экрана, он водил взглядом по ее обнаженным плечам, представлял, как ниже могла бы открыться коническая грудь с торчащими сосками, воображение дорисовывало ниже чуть выпуклый живот, крутые бедра и длинные ноги. Взгляд его упирался в глаза девушки, они чуть щурились и проникали в самую его глубину. Губы складывались в улыбку, на щеках появлялись ямочки, курносый нос был слегка забрызган веснушками. Вот она подняла руки и забросила их за голову, вот высунула язычок и скорчила уморительную рожицу, вот выглядывает из-за розы, и в глаза ее можно нырнуть не раздумывая, утонуть без малейшего сожаления, даже без надежды на вечную жизнь. Ты ведь ее любишь не за грудь и бедра, не за попку, ты любишь ее за эту улыбку, за этот взгляд, обращенный к тебе, таящий в себе обещание всего, что ты хочешь. И как ты раньше об этом не думал. Ты всегда хотел нащелкать ее голую, с раздвинутыми ногами, с вытекающей оттуда спермой, с опаловыми каплями на груди и щеках, на губах и подбородке. И что, она становилась от этого красивее? Нет, это просто знаки владения: она позволяет тебе с собой это делать, и это поднимает тебя в своих собственных глазах. Глупость какая. Вот на заставке у тебя она тянет коктейль из трубочки и лукаво улыбается. Одетая. И за этой улыбкой спрятан ее день рожденья в Шарме, сине-зеленое море и твои пальцы на ее горячей коже, ее оргазм на парашюте и радость от подаренных жемчугов, ваш ужин, барабаны и бубны арабов, торт и шампанское, ее серебристое платье и трусики, оставленные в номере. И только ты знаешь, что в ее коктейле плавает твое семя, а она пьет его и улыбается тебе, Дуридому. И ты не променяешь эту фотографию ни на какую другую, она не надоела тебе за три года, и ты не насытишься ею никогда. Блямбнула смска: «Работы много. Буду позже». Ох, блин, надо покурить да тоже браться за работу.
Михаил возюкал щеткой пылесоса по ковру в гостиной и вполуха слушал местные новости по телевизору. «Вчера в наш город прибыл известный русский предприниматель Николай Арцыбашев». Он поднял голову к экрану: на зеленой поляне футбольного поля стояла делегация во главе с мэром, он был в застегнутом на все пуговицы пиджаке, в полосатом галстуке и с хлебом-солью в руках. Остатки волос на его голове ходили ходуном, будто черти подхватили его под мышки, унесли в преддверие ада и дали заглянуть вниз. Камера повернулась, и открыла взору вертолет с вращающимися лопастями, по ступенькам спускался мужчина лет сорока с небольшим, с чубом и в бороде, на нем был темно-синий пиджак в крупную клетку и белая рубашка с открытым воротом. Делегация несмело двинулась вперед, мэр стал тыкать в грудь синего пиджака блюдо с караваем, тот повертел головой, взял блюдо и сразу отдал его кому-то, стоящему сзади. «Господин Арцыбашев создал свою финансовую империю пятнадцать лет назад, основа ее – нефтяной бизнес. Он занимает …дцатое место в списке «Форбс». Предположительно будет рассмотрен вопрос о покупке в городе сети АЗС. Известен он также всей стране как щедрый филантроп и меценат. По сообщению пресс-службы олигарха, он планирует посетить нашу районную больницу и рассмотреть вопрос о закупке медицинского оборудования для детского отделения». Ага, детского. Может, он педофил, этот филантроп? Или это все понты для бедных, чтобы скупить на корню все заправки и установить свои цены. И ты будешь дороже платить за бензин для своего Х5 и Белкиного «Мустанга». Твою ж мать! Так это он в больницу собирается?! И называется это «работы много»?! И все ради бедных маленьких детей?! Ну нет, дарагие, так не пойдет.
.....
– Белка. Ты у меня доиграешься. Говори. Пока я добрый.
– Мишка. Ну не злись.
.....
