Читать книгу Тень Лаборатории Z - Михаил Морозов - Страница 2

Дорога до Тобрука была долгой и молчаливой. Не той расслабленной тишиной, что бывает между старыми друзьями, а натянутой, как струна, полной невысказанных мыслей. Каждый из нас переваривал то, что мы нашли. «Комплекс „Прометей“». Название звучало величественно и зловеще одновременно. Оно висело в раскаленном воздухе нашего внедорожника, смешиваясь с запахом остывающего металла и пыли.

Том вел машину с той же невозмутимой сосредоточенностью, с какой хирург проводит операцию. Его взгляд был прикован к едва заметной колее, которую Омар и Карим показали нам перед тем, как раствориться в утренней дымке, пообещав устроить людям Роуэна «небольшую экскурсию по самым негостеприимным уголкам этой пустыни». Раф сидел рядом с ним, его глаза постоянно сканировали горизонт, зеркала заднего вида, экран планшета с картой. Он был похож на сторожевого пса, который не позволяет себе расслабиться ни на секунду.

Я сидела сзади, рядом с Камиллой. Она спала, уронив голову на рюкзак. Ее лицо, даже во сне, было напряженным, тонкие морщинки залегли у уголков глаз. Последние несколько месяцев состарили ее на десять лет и закалили, как сталь. Я завидовала ее способности отключаться, пусть и на короткое время. Мой же мозг работал без остановки, снова и снова прокручивая изображение карты на экране ноутбука. Красная точка в сердце Европы. В сердце зимы.

Я достала из рюкзака дневник отца. Не тот, что был полон шифров и координат, а его личный, старый, в потрепанной кожаной обложке. Я нашла его в тайнике в его кабинете, уже после того, как все началось. Большую часть записей я знала наизусть. Но я открыла последнюю страницу. Она была почти пустой. Только дата, написанная за два дня до его гибели, и одна фраза, нацарапанная торопливым, сбитым почерком, таким непохожим на его обычный аккуратный стиль.

«Они построили гору из стекла, чтобы спрятать в ней свое ледяное сердце. Но даже стекло трескается».

Тогда эти слова казались мне поэтической метафорой, предсмертным бредом уставшего человека. Теперь они обрели пугающий, буквальный смысл. Стеклянная гора. «Прометей».

– Мы почти на месте, – голос Рафа вырвал меня из раздумий. – Через десять километров начнется пригород. Там бросим машину и дальше пойдем пешком. Чем меньше следов, тем лучше.

Том молча кивнул.

Тобрук встретил нас хаосом запахов и звуков. Соленый ветер с моря смешивался с ароматом специй, жареной рыбы и выхлопных газов. Узкие улочки гудели от криков торговцев, рева мопедов и гомона толпы. После оглушающей тишины пустыни этот город давил на уши, заставлял инстинктивно съеживаться. Мы шли быстро, стараясь не привлекать внимания, хотя наша потрепанная одежда и пыльные лица выделяли нас, как красное на белом.

Место встречи, которое указал профессор Камиллы, было неприметным кафе на набережной. «Голубой попугай». Вывеска выцвела, а краска на стенах облупилась, обнажая старую кладку. Внутри было темно, пахло крепким кофе и табаком. За несколькими столиками сидели пожилые мужчины, игравшие в нарды. Они проводили нас безразличными взглядами.

Наш контакт должен был сидеть за столиком в дальнем углу, с газетой на арабском. Человек был там. Но он был не один. Рядом с ним, спиной к нам, сидел кто-то еще – крупная фигура в темной куртке.

Раф мгновенно напрягся. Его рука скользнула под полу его собственной куртки. Том сделал шаг вперед, загораживая меня и Камиллу. Мы замерли у входа, готовые в любую секунду развернуться и бежать.

Человек с газетой поднял голову. Это был мужчина лет шестидесяти, с седой щетиной, глубокими морщинами и невероятно уставшими глазами. Он посмотрел на нас, потом на своего собеседника, и сказал что-то тихое. Фигура в темной куртке медленно повернулась.

Это был Омар. Лидер клана, который спас нас в пустыне.

Напряжение спало так же быстро, как и возникло. Мы подошли к столику.

– Янис, – представился седой мужчина, протягивая руку. Его рукопожатие было сухим и крепким. – А это, как я понимаю, ваша шумная компания. Омар рассказал мне о фейерверке в пустыне. Вы умеете производить впечатление.

– Мы стараемся, – буркнул Раф, садясь. Он все еще не доверял ситуации.

– Джулиан тоже умел, – Янис сделал глоток из крошечной чашки. – Только он был тише. Умнее. Профессор сказал, вам нужно судно. Это не проблема. Проблема в том, куда вы на нем поплывете. Альпы – не самое популярное направление для морских прогулок из Тобрука.

Он говорил с легким греческим акцентом. Его русский был безупречен, но слова он произносил так, словно взвешивал каждое из них.

– Нам нужно в Италию. Генуя или любой другой порт на севере, – сказала Камилла. – Оттуда мы доберемся сами.

Янис усмехнулся, но в его глазах не было веселья.

– Дорогая леди, вы не понимаете. Люди, от которых вы бежите… У них глаза и уши в каждом порту Средиземноморья. Как только вы ступите на берег, вас уже будут ждать. Ваш план – это самоубийство. Джулиан никогда не действовал так прямолинейно.

– У нас нет времени на обходные пути, – вмешалась я. – Они знают, что мы знаем. Это гонка.

– Именно, – Янис наклонился вперед, его голос стал тише. – И в гонке побеждает не тот, кто бежит быстрее, а тот, кто знает короткий путь. Джулиан это понимал. Он обращался ко мне не только за транспортом. Он платил за информацию.

Он сделал паузу, давая нам осознать его слова.

– Что вы знаете о «Прометее»? – спросил Том.

– Я знаю то, что знают все контрабандисты и шпионы на этом побережье, – ответил Янис. – «Lyra Dynamics» построила в Альпах объект. Официально – центр климатологии. Неофициально – неприступная крепость. Они называют его «Стеклянная гора». Красивое название для места, куда свозят оборудование, которое не должно существовать, и ученых, которые должны были давно исчезнуть. Я переправлял одного такого пару лет назад. Перепуганный до смерти генетик из Аргентины. Он бормотал что-то о «химерах» и о том, что они пытаются «переписать код Бога». Он сошел с моего судна в Триесте, а через неделю его нашли в канале.

Тишина за столиком стала тяжелой. Проект «Химера». Раф был прав.

– Ваш отец, – Янис посмотрел прямо на меня, – он искал не вход. Он искал трещину в стекле. И он ее нашел. Он рассказал мне об этом во время нашей последней встречи, за месяц до… всего. Он нашел уязвимость. Не в системе безопасности, не в стенах. В людях.

– Кто? – спросила я, чувствуя, как бешено колотится сердце.

– Глава проекта. Доктор Ариана Шапиро. Гений биоинженерии, работала на «Lyra» почти двадцать лет. Фанатично предана своему делу. Но у нее была слабость. Ее брат, Даниэль. Он был журналистом. Таким же неугомонным, как ваш отец. Он погиб в автомобильной катастрофе пять лет назад. Катастрофа, которую подстроили, чтобы заставить Ариану замолчать. Она собиралась уйти из корпорации и рассказать миру о том, чем они занимаются. Вместо этого она осталась. Из страха.

– И что это нам дает? – Раф был скептичен. – Она боится. Она не станет нам помогать.

– Джулиан так не думал, – возразил Янис. – Он нашел доказательства. Документы, которые подтверждали, что «авария» была спланирована службой безопасности «Lyra». По приказу Александра Роуэна. Ваш отец собирался передать эти доказательства Ариане. Он верил, что это заставит ее действовать. Что горе и жажда мести окажутся сильнее страха.

Он вытащил из кармана старый, потертый телефон и что-то нажал. На мой телефон пришло сообщение. Зашифрованный файл.

– Здесь все, что мне удалось собрать после смерти Джулиана. Переписка, банковские транзакции, отчеты частного детектива. Все, что доказывает причастность Роуэна к убийству Даниэля Шапиро. Ваш отец не успел использовать это. Теперь это ваше.

Я смотрела на иконку файла на экране. Это был не просто компромат. Это был ключ. Шанс превратить их самое сильное оружие – преданного ученого – против них самих.

– Но как нам связаться с ней? – спросила Камилла. – Она внутри крепости.

– А вот это, – Янис откинулся на спинку стула, – уже ваша работа. Моя задача – доставить вас на ту сторону моря. И дать совет. Не штурмуйте гору. Заставьте ее расколоться изнутри.

Он поднялся. Омар тоже встал.

– Мое судно уходит через три часа с двенадцатого пирса. Рыболовецкий траулер «Надежда». Иронично, не правда ли? Не опаздывайте. И постарайтесь не умереть. Джулиану бы это не понравилось.

С этими словами он и Омар вышли из кафе, оставив нас с нашим кофе, новым знанием и тяжестью всего мира на плечах.

*

Три часа спустя мы были на борту «Надежды». Судно было старым, ржавым и насквозь пропахло рыбой и соляркой, но его двигатель работал ровно и мощно. Когда берег Ливии окончательно скрылся в ночной мгле, мы впервые за последние несколько суток смогли выдохнуть. Относительная безопасность. Временная передышка.

Мы собрались в крошечной каюте. Единственная тусклая лампочка качалась в такт волнам, бросая на наши лица дрожащие тени. Камилла уже работала, подключив свой ноутбук к спутниковому модему, который Янис предусмотрительно оставил для нас.

– Он был прав, – сказала она, ее глаза горели азартом исследователя. – «Стеклянная гора» – это их официальное название. Я нашла их корпоративный сайт. Не для всех, конечно, закрытый портал для инвесторов. Здесь все выглядит безупречно. Экологически чистые технологии, международная команда ученых, прорывные исследования в области сохранения ледников…

Она развернула ноутбук. На экране появились фотографии. Величественное здание из стекла и белого бетона, вписанное в склон заснеженной горы. Оно выглядело как что-то из будущего. Идеальные линии, панорамные окна, люди в белых халатах, улыбающиеся в камеру. Вокруг – нетронутая красота альпийских вершин. Картинка была настолько идеальной, что казалась фальшивой.

– Фасад, – пробормотал Том, глядя на изображение. – Крепость, притворяющаяся оранжереей.

– И не просто фасад, – Камилла увеличила одну из фотографий. На ней была запечатлена группа ученых на фоне огромного окна. – Смотрите. По официальным планам, это южное крыло. Исследовательские лаборатории. Но если верить геологическим картам этого района, которые были в архиве отца, именно под этим крылом находится система старых военных бункеров времен Холодной войны. Идеальное место, чтобы спрятать что-то… или кого-то.

– Они даже не скрывают этого, – сказал Раф, указывая на другую фотографию. – Периметр. Двойное ограждение, датчики движения, тепловизоры на вышках. Это не для защиты от белых медведей. Это уровень охраны военной базы.

Я вглядывалась в фотографии, пытаясь увидеть то, что видел мой отец. Он был фотографом. Он учил меня читать изображения, видеть то, что скрыто между пикселями, в игре света и тени.

– Майя? – голос Тома был тихим. – Ты что-то видишь?

Я молчала, увеличивая изображение с панорамным окном. Что-то было не так. Блики. Отражения. Они были неправильными.

– Камилла, можешь наложить на это фото тепловую карту здания? У отца в архивах были какие-то спутниковые снимки, он купил их у одной частной компании.

Камилла удивленно посмотрела на меня, но кивнула. Ее пальцы снова забегали по клавиатуре. Через минуту на экране поверх глянцевой фотографии легло изображение в красно-синих тонах. Большая часть здания светилась синим и зеленым – холодные зоны. Но южное крыло… оно было темно-красным. И под ним, глубоко под землей, пульсировало еще одно багровое пятно. Огромное.

– Что это? – прошептала Камилла. – Такая теплоотдача… Там должен быть или реактор, или…

– Или огромный лабораторный комплекс, работающий на полную мощность, – закончил за нее Раф. – Проект «Химера».

– Но это не все, – сказала я, указывая на панорамное окно на фотографии. – Смотрите сюда. Стекло… оно не отражает тепло. На тепловой карте оно абсолютно черное. Это не обычное стекло. Это какой-то композитный материал. Он блокирует любое излучение. Они построили клетку Фарадея, замаскированную под окно. Они прячут не только то, что внизу. Они прячут то, что происходит прямо за этим стеклом.

Мы уставились на экран. Стеклянная гора. Гора, которая была слепа для внешнего мира. Непроницаемая.

Внезапно в моей голове снова возник тихий, нарастающий гул. Белый шум. Я непроизвольно потянулась к рюкзаку, где лежал кристалл. Он реагировал. Реагировал на изображение на экране. Словно узнавал что-то. Или кого-то.

– Нам нужно передать файлы Ариане Шапиро, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. – Это наш единственный способ попасть внутрь.

– Как? – спросил Раф. – Послать ей имейл с темой «Ваш босс убил вашего брата»? Его перехватят за наносекунду. Вся их система под тотальным контролем.

– Джулиан нашел способ, – настаивала я. – Янис сказал, он нашел трещину. Мы должны думать, как он. Он был не только исследователем, он был… взломщиком. Не систем, а людей. Он использовал их привычки, их ритуалы.

– Тогда нам нужно узнать о ней все, – подхватила Камилла. – Ее расписание, ее контакты, ее… слабости.

Следующие несколько часов мы провели, погрузившись в глубины интернета и архивов отца. Мы строили психологический портрет доктора Арианы Шапиро. Выпускница MIT, автор десятков патентов, затворница. Не пользуется соцсетями, редко покидает комплекс. Но одна деталь привлекла наше внимание. Раз в месяц, в одно и то же число, она делала заказ в маленьком антикварном книжном магазине в Цюрихе. Всегда одно и то же: научные журналы начала двадцатого века.

– Это оно, – сказал Раф. – Это ее канал связи с внешним миром. Неэлектронный. Аналоговый. Невозможно отследить. Роуэн может контролировать каждый байт информации, входящий в комплекс, но он не будет вскрывать посылку со старыми журналами для своего ведущего ученого. Это слишком мелко. Слишком… человечно.

– Значит, наш путь лежит в Цюрих, – подытожил Том. – Нам нужно перехватить эту посылку. И вложить в нее свой «журнал».

План начал обретать форму. Рискованный, безумный, но единственный, который у нас был.

Я вышла на палубу. Ночь была безлунной, и звезды горели над головой с невероятной яркостью. Соленые брызги оседали на лице. Впереди, за темной линией горизонта, лежала Европа. И ждала наша стеклянная гора.

Я достала компас отца. Стрелка упрямо указывала на север. На этот раз она вела нас не просто к точке на карте. Она вела нас к сердцу тьмы. К месту, где наука превратилась в чудовище, а человеческие амбиции построили себе ледяной трон.

Внезапно на мостике вспыхнул и погас красный огонек. Я увидела силуэт капитана, который говорил по рации. А потом он посмотрел вниз, прямо на меня. Всего секунду, но в его взгляде я уловила что-то странное. Не враждебность. Страх.

Я вернулась в каюту.

– Раф, – тихо позвала я. – Проверь наши трекеры. Все. Телефоны, ноутбук, наше снаряжение.

Он вопросительно поднял бровь, но молча достал свой детектор, тот самый, что нашел нас в пустыне. Он провел им над нашими вещами. Тишина. А потом он поднес его к запечатанному пакету, который дал нам Янис. Пакету с его старым телефоном.

Красная лампочка загорелась ровным, зловещим светом.

– Сукин сын, – прошипел Раф. – Это не маячок слежения. Он слишком слабый. Это передатчик. Он активируется по сигналу.

– Янис нас сдал? – ужаснулась Камилла.

– Нет, – Раф качнул головой, его мозг уже работал на полной скорости. – Не сдал. Предупредил. Он не мог сказать нам прямо, в кафе могли быть уши. Он дал нам это, зная, что мы проверим. Это сигнал. Роуэн знает, что мы на этом судне. Он не гонится за нами. Он ждет нас. В Генуе.

Холод пробежал по моей спине, не имеющий ничего общего с ночным морским бризом. Мы плыли не к спасению. Мы плыли прямо в западню. Стеклянная гора была не просто целью. Она была приманкой. И мы ее заглотили.