Читать книгу Эскорт на Новый год - Мирослава Верескова - Страница 1

Три часа, два бокала вина и один почти убитый ноутбук. Моя новогодняя подготовка шла полным ходом. На экране в десятый раз обновлялась страница сайта с говорящим названием «Идеальный партнер». Идеальным в моем положении был бы, наверное, удар астероида по загородному дому моих родителей, но наука пока не дошла до вызова метеоритов по требованию. Приходилось обходиться услугами эскорта.

Сайт пестрел глянцевыми фотографиями мужчин, от которых у любой нормальной женщины потекли бы слюнки. И не только слюнки. Напряженные бицепсы, стальные кубики пресса, томные взгляды исподлобья. Они все были похожи на обложки эротических романов, которые я тайком читала по ночам. Но сейчас мне нужен был не роман. Мне нужна была, черт возьми, мелодрама для всей семьи.

«Лиза, милая, ну когда же ты нас познакомишь со своим молодым человеком?» – мамин голос из последнего телефонного разговора все еще звенел в ушах, как назойливый комар.

«Да нет у нее никого! – вторила тетя Галя, специалист по семейному счастью с тремя разводами за плечами. – Вся в работе, бедная девочка. Засохнет, как герань на подоконнике».

Апогеем была бабушка. «Лизонька, я же не вечная. Хочется правнуков подержать на руках, а не твоего кота».

Кот, к слову, был великолепен. Пушистый, наглый мейн-кун по кличке Бегемот, который сейчас спал на стопке моих рабочих документов, явно не одобряя хозяйкину суету. Он-то точно не нуждался в паре, чтобы чувствовать себя полноценным членом общества.

Я снова пролистала анкеты.

«Влад ‘Тарзан’. Рост 190. Вес 95 кг мышечной массы. Готов исполнить любой ваш каприз». На фото Влад стоял в леопардовых стрингах, обняв пальму. Слишком много капризов. Моя мама упала бы в обморок, а бабушка, пожалуй, попросила бы его продемонстрировать все таланты прямо на праздничном столе. Отклонено.

«Иннокентий. Интеллигентный собеседник. Кандидат философских наук. Обсужу с вами Канта и постмодернизм». Боюсь, после второй рюмки папиной настойки Иннокентий начнет обсуждать с котом экзистенциальный кризис среднего возраста. Отклонено.

«Сергей. Душа компании. Чемпион города по армрестлингу». Он сломает папе руку во время приветствия. Отклонено.

Мой палец завис над анкетой, которая казалась спасением.

«Тимур. 23 года. Студент-медик. Люблю маму, котиков и долгие прогулки под луной». На фото улыбался очаровательный парень в очках и уютном свитере с оленями. Он выглядел так, будто питается овсянкой на миндальном молоке и волонтерит в приюте для бездомных ежиков. Он был… безопасный. Ванильный кекс без начинки. То, что нужно. Он очарует маму цитатами из Ремарка, поможет папе наколоть дрова (и не получит грыжу), а бабушке померит давление и скажет, что она еще хоть в космос. Идеально.

Я ткнула кнопку «Заказать консультацию». Через пятнадцать минут неловкого разговора с вежливой девушкой-менеджером, во время которого я чувствовала себя так, будто покупаю на черном рынке почку, все было решено. Тимур приедет сегодня в девять вечера для «предварительного знакомства и обсуждения деталей контракта». Детали были просты: три дня, с 31 декабря по 2 января, в загородном доме моих родителей. Держать меня за руку, улыбаться, говорить комплименты, называть «любимой» и, самое главное – НЕ ТРОГАТЬ. Я даже попросила прописать этот пункт жирным шрифтом. Девушка на том конце провода понимающе хмыкнула. Видимо, я была не первой клиенткой с фобией случайных прикосновений.

Ровно в девять в дверь позвонили. Коротко, настойчиво. Два раза. Бегемот недовольно поднял голову, мол, кого там еще принесло в мой законный час вечернего сна. Я наспех поправила свой домашний кашемировый костюм, взбила волосы и пошла открывать, репетируя приветливую, но строгую улыбку «работодателя».

На пороге стоял не Тимур.

На пороге стоял тот самый торт «Черный лес» с коньяком и вишней без косточек, которого я так отчаянно пыталась избежать.

Он был высокий. Настолько, что заполнял собой весь дверной проем, и свет из коридора рисовал вокруг его широких плеч подобие нимба. Только вот выражение лица у него было совсем не ангельское. Темные волосы были зачесаны назад, открывая высокий лоб. Несколько прядей выбились и падали на брови. Скулы – острые, будто высеченные из камня. А губы… Полные, четко очерченные, они были изогнуты в легкой, едва заметной ухмылке, которая одновременно и притягивала, и обещала неприятности. Дьявольская ухмылка. Та самая, из аннотации.

Но хуже всего были глаза. Темные, почти черные, они смотрели не на меня, а будто сквозь меня, сканируя, оценивая и, кажется, раздевая прямо в прихожей. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, не имеющий ничего общего с декабрьским сквозняком.

Одет он был в идеально скроенное темное пальто и кашемировый свитер с высоким горлом. Никаких свитеров с оленями. Никаких очков. От него пахло морозом, дорогим парфюмом с нотами табака и сандала и… чем-то еще. Чем-то первобытным, мужским, от чего внутри все сжалось в тугой, горячий узел.

– Лиза? – его голос оказался низким, с легкой хрипотцой. Бархат, которым хотелось обернуться. Или которым тебя придушат. Пятьдесят на пятьдесят. – Я от «Идеального партнера».

Я сглотнула. В горле внезапно пересохло. Мозг лихорадочно пытался составить предложение, но получалось что-то нечленораздельное.

– Вы… вы не Тимур.

Он усмехнулся, и в уголках его глаз собрались мелкие морщинки.

– Проницательно. Меня зовут Марк. У Тимура ветрянка. Очень не вовремя, правда? Бедняга весь в зеленке, совсем не похож на идеального бойфренда. Скорее, на Шрека. Агентство не могло вас подвести, поэтому прислало замену. Лучшую.

Он говорил это с такой невозмутимой уверенностью, будто сообщал, что дважды два – четыре. Он был не заменой. Он был апгрейдом до премиум-версии, которую я не заказывала и, судя по всему, не могла себе позволить. Ни финансово, ни морально.

– Произошла ошибка, – выпалила я, находя наконец голос. – Я заказывала… э-э-э… другую модель. Более… спокойную.

– Спокойную? – он чуть склонил голову набок, и его взгляд стал еще более изучающим. Он скользнул по моему лицу, задержался на губах, спустился ниже, к ключицам, выглядывающим из выреза свитера. Я почувствовала этот взгляд кожей. Физически. Соски под тонкой тканью предательски затвердели, и я мысленно прокляла себя за то, что не надела лифчик. – Лиза, вашим родственникам нужен не «спокойный» парень. Им нужен парень, глядя на которого, они поймут, почему вы до сих пор были одна. Они должны посмотреть на меня, потом на вас, и в их головах должна пронестись одна-единственная мысль: «А, ну понятно. Она ждала его».

Он произнес это так просто и логично, что я на секунду растерялась. Черт возьми, он был прав. Тимур вызвал бы умиление. Этот мужчина вызывал… зависть. И вопросы. Много вопросов, которые точно не зададут вслух при папе.

– Я не могу, – я покачала головой, пытаясь вернуть самообладание. – Вы… Вы слишком.

– Слишком? – он шагнул через порог, вынуждая меня отступить вглубь квартиры. Я почувствовала себя Красной Шапочкой, которая только что сама впустила волка в бабушкин дом. – Слишком убедительный? Это моя работа. Позвольте мне войти, мы обсудим контракт, и если вы все еще будете считать меня «слишком», я уйду. Обещаю.

Он снял пальто, и под ним оказалась идеальная фигура. Широкие плечи, узкие бедра. Свитер обтягивал мощные руки и грудь. Я отвела взгляд, чувствуя, как щеки начинают гореть.

– Хорошо. Проходите. Только… обувь снимите, у меня чисто.

Боже, Лиза, серьезно? «Обувь снимите»? Этому мужчине хотелось сказать что-то умное, саркастичное, а я выдала из себя уставшую домохозяйку.

Он усмехнулся, словно прочитав мои мысли, и легко скинул дорогие кожаные ботинки. Я провела его в гостиную. Он не сел, а начал медленно ходить по комнате, осматриваясь. Его движения были плавными, хищными. Он был похож на пантеру, попавшую в слишком маленькую клетку. Моя уютная квартирка с книжными полками, пледом на диване и сонным котом вдруг показалась нелепой и тесной.

– Мило, – наконец произнес он, проводя пальцами по корешку книги на полке. – Пытаешься казаться домашней и начитанной. Хороший ход.

– Я не пытаюсь казаться, я такая и есть, – огрызнулась я, раздраженная его тоном.

Он обернулся и снова пригвоздил меня к месту своим взглядом.

– Нет. Ты голодная, Лиза. Иначе бы ты не зашла на сайт эскорт-агентства. Ты хочешь, чтобы тебя оставили в покое. Но еще больше ты хочешь, чтобы кто-то наконец увидел, какая ты на самом деле под этими кашемировыми свитерами.

Он шагнул ко мне. Один шаг. Второй. Я вжалась спиной в книжный стеллаж, чувствуя, как корешки книг упираются мне в лопатки. Он остановился так близко, что я могла сосчитать ресницы на его глазах. Я перестала дышать. Воздух в комнате загустел, стал вязким, как сироп. Его запах окутывал меня, проникая в легкие, в кровь, отключая остатки разума.

– Давай проведем небольшую демонстрацию, – его голос упал до шепота, интимного, пробирающего до костей. – Роль «идеального парня». Представь, мы на кухне у твоих родителей. Твоя мама режет салат, тетя Галя рассказывает в сотый раз про своего третьего мужа-козла. Все смотрят на нас. Я подхожу к тебе со спины… вот так.

Он не коснулся меня. Но я почувствовала фантомное прикосновение его рук на своей талии. Живот свело от спазма.

– Я наклоняюсь к твоему уху, – продолжал он шептать, и его горячее дыхание обожгло мне шею, – и говорю что-то вроде: «Любимая, ты так вкусно пахнешь, я еле сдерживаюсь, чтобы не утащить тебя в спальню прямо сейчас». Твоя мама умиленно всплеснет руками. Тетя Галя подавится оливье от зависти. А ты… – он сделал паузу, и его взгляд впился в мои губы. – А ты покраснеешь, шлепнешь меня по руке и прошепчешь: «Не здесь, милый». Все поверят. Это будет идеальное шоу.

Я молчала, потому что если бы я открыла рот, оттуда вырвался бы невнятный стон. Мое тело уже поверило. Оно горело. Внизу живота разливалось тяжелое, тягучее тепло, и я с ужасом поняла, что между ног стало влажно. От одних его слов. Господи, что же будет, если он меня коснется?

– А теперь о главном, – он отодвинулся так же внезапно, как и подошел, и извлек из внутреннего кармана пиджака, который оказался на нем под свитером, сложенный вчетверо лист бумаги. Контракт. – Пункт 4.3. «Никаких контактов сексуального характера». Ты просила выделить его жирным.

Он развернул лист и протянул его мне. Мои руки дрожали. Я смотрела на строчки, но буквы расплывались. Я видела только этот пункт.

4.3. Исполнителю категорически запрещается вступать в физическую близость и совершать любые действия сексуального характера с Заказчиком.

– Это самый важный пункт, – сказал он тихо, не сводя с меня глаз. – И самый сложный. Потому что все три дня я буду хотеть его нарушить. Каждую секунду. Я буду смотреть на то, как ты облизываешь губы, когда нервничаешь. Буду вдыхать запах твоих волос, когда ты будешь спать рядом со мной в одной кровати…

– В одной кровати? – пискнула я.

– Ну конечно. Гостевая комната ведь одна? Родители должны быть уверены, что у нас все серьезно. Так вот, я буду лежать рядом с тобой в темноте, слушать твое дыхание и представлять, как срываю с тебя эту твою пижаму и… – он осекся, и в его глазах мелькнуло что-то темное, животное. – Но я этого не сделаю. Потому что я профессионал. И потому что этот запрет – самая возбуждающая часть нашей игры. Ты будешь смотреть на меня и думать о том, что я хочу с тобой сделать. А я буду смотреть на тебя и знать, что ты этого хочешь, но никогда не попросишь. Это будет наша маленькая грязная тайна посреди вашего уютного семейного праздника. Ну что, Лиза? Ты все еще хочешь ванильный кекс? Или готова рискнуть и попробовать что-то по-настоящему взрослое?

Я стояла, прижатая к стеллажу, с этим дурацким контрактом в руках, и понимала, что проиграла. Проиграла в тот самый момент, когда открыла ему дверь. Моя «хорошая девочка» внутри билась в истерике и кричала: «Вышвырни его вон!», но «голодная самка», о существовании которой я до этого вечера только смутно догадывалась, уже сидела, поджав хвост, и жадно облизывалась.

Он был прав. Это было не просто решение проблемы с родственниками. Это был вызов. Опасная игра, правила которой я заведомо не смогу соблюсти. И, что самое страшное, мне этого хотелось. Хотелось до дрожи в коленях, до спазма внизу живота. Хотелось посмотреть, что будет, когда этот «профессионал» потеряет свой контроль.

– Где ручка? – спросила я, и мой голос прозвучал чужеродно хрипло.

На его губах снова появилась эта дьявольская ухмылка. Он щелчком достал из кармана тяжелую металлическую ручку Parker и протянул мне.

– Я так и думал.

Я склонилась над журнальным столиком, чувствуя его взгляд на своей спине, на том, как обтягивают задницу домашние штаны. Подписала, стараясь, чтобы подпись не получилась слишком кривой. Когда я выпрямилась и протянула ему контракт и ручку, наши пальцы соприкоснулись.

Это был всего лишь миг. Легкое, случайное касание прохладного металла его пальцев о мою кожу. Но меня будто ударило током. Разряд прошел по руке, по плечу, и взорвался тысячей иголок где-то в солнечном сплетении. Я резко отдернула руку, как от огня.

Он усмехнулся. Он все видел. Все почувствовал.

– Вот видишь? – прошептал он. – Игра уже началась.

Он убрал контракт, надел пальто и, не говоря больше ни слова, направился к выходу. Уже в дверях он обернулся.

– Я заеду за тобой тридцать первого, в десять утра. Будь готова, Лиза. И надень то кружевное белье, которое ты прячешь под своими свитерами. Никто его не увидит. Но мы оба будем знать, что оно там.

Дверь за ним захлопнулась, оставив меня одну в оглушительной тишине. Я медленно сползла по стене на пол. Сердце колотилось о ребра, как бешеная птица. Воздуха не хватало. В квартире все еще витал его запах.

Бегемот подошел ко мне и ткнулся мокрой мордой в щеку, громко мурлыча.

– Что я наделала, а, Бегемот? – прошептала я, зарываясь лицом в его густую шерсть.

Кот в ответ лишь муркнул громче. Кажется, ему торт «Черный лес» понравился гораздо больше, чем гипотетический ванильный кекс. Впрочем, как и моей «голодной самке». Шоу обещало быть незабываемым. И я с ужасом и предвкушением понимала, что главный зритель на этом шоу – я сама. И, скорее всего, до финала я не досижу в одежде.