Читать книгу Остров забытых душ - Морвейн Ветер - Страница 4

Глава 4. Ночь

Оглавление

Атэ опустился на жёсткое сиденье кареты и глубже запахнул плащ. Посмотрел на закутанную в чёрное фигуру, сидевшую напротив. Из-под плотного покрывала выпросталась рука в тонкой перчатке – в таких случаях Флора всегда прятала руки, потому что пальцы её хранили следы от долгих тренировок с мечом, а ногти были коротко острижены, в отличие от ногтей благородных дам и продажных женщин. Она убрала с лица вуаль, открывая обзору сочные алые губы.

– Кэп, ты здоровски не в форме.

Атэ покачал головой и, бросив короткое:

– Работаем, – отвернулся к окну.

* * *

Дорога заняла не больше получаса. Когда они были уже совсем близко к замку, вновь начался мелкий дождь. Атэ вышел из кареты и, предложив руку спутнице, бросил короткий взгляд на козлы. Нэт подмигнул ему и накинул на плечи капюшон. Ведя Флору под руку, Атэ прошел мимо стражи – никто не обратил на него особого внимания, видимо, хозяин предупредил о скором приходе старого друга. Кален встретил их в той же гостиной. Атэ на секунду показалось, что друг не вставал с кресла со вчерашнего дня, но он понял, что ошибся, заметив свежие царапины на пальцах, державших кубок. Кален тепло поприветствовал гостя и его спутницу. Атэ уже собрался представить Флору, но друг заговорил первым.

– Знаешь, Атэ, ты был неосторожен. Может, когда ты уходил, это чудовище и было беспомощным, но стоило мне войти, я чуть было не остался без руки.

Атэ почувствовал, как у него холодеет в груди.

– Но ты справился? – спросил он с деланным равнодушием.

– Конечно. Пришлось её слегка успокоить, – видимо, Атэ всё же выдал себя, потому что Кален тут же добавил: – Ну… Не волнуйся ты так. Не буду же я ломать свою любимую игрушку. Она еще и не такое выдержит.

Атэ облизнул губы.

– Просто этот разговор, – сказал он, не скрывая волнения, – напоминает о самом интересном.

Кален коротко усмехнулся.

– Право, как малец в первую ночь у проститутки.

Флора хихикнула под вуалью. Услышав женский голос, Кален тут же подобрался и слегка покраснел.

– Атэ, я не спросил, кто с тобой?

– Прошу прощения, – Атэ склонился в лёгком поклоне. Затем протянул руку и, щёлкнув брошкой, помог девушке освободиться от просторного плаща. – Мистресс Флора.

Кален замер, разглядывая представшую его взору картину: на девушке было тёмно-синее облегающее платье с открытыми плечами. Шею украшало недорогое, но изящное ожерелье из яшмы. Дополняли картину длинные перчатки с кружевной оторочкой, делавшие руки Флоры изящнее и скрывавшие их силу, рожденную долгими тренировками.

– Мистресс, – Кален прокашлялся, приводя голос в порядок, – мистресс. Чего?

Благородных дам обычно называли не только по титулу, но и по названию родовых владений.

– Просто, – мягко ответила Флора, протягивая руку в перчатке для поцелуя, – мистресс.

Атэ с любопытством наблюдал за сменой выражений на лице Калена. Он с радостью отметил, что старый знакомый ещё не сбрендил окончательно и замечает вокруг что-то кроме своей злобы и ненависти. Кален с заметным трудом оторвал взгляд от Флоры, которая без разрешения опустилась в кресло напротив закинула ногу на ногу, демонстрируя вполне благородный изгиб бедра в разрезе узкой юбки. А затем хозяин замка взглянул на бывшего сослуживца.

– Вы… – спросил Кален и сделал в воздухе неопределённый жест.

– Мы – нет, – Атэ усмехнулся. – Флора много слышала о твоём замке и хотела посмотреть всё своими глазами.

Кален снова прокашлялся.

– Ну, ты-то мой замок уже видел.

Атэ усмехнулся, и Кален усмехнулся в ответ, на секунду становясь таким, как раньше.

– Само собой. Я бы лучше осмотрел тюрьму.

Связка ключей легла в открытую ладонь Атэ, а затянутая в чёрное изящная кисть – в руку хозяина замка. Флора усмехнулась, с намеком приподнимая бровь, Кален расставил шире колени и подался вперед. Мысленно поставив первую галочку в списке планов на вечер, Атэ вышел в знакомую уже дверь, снял со стены факел и двинулся по коридору. На локте у него по-прежнему висел просторный плащ Флоры…

* * *

Семь ступенек тут… Коридор… Двадцать шагов… Поворот… Дверь.

Атэ вздохнул с облегчением и, закрепив факел на стене, заглянул в решётчатое оконце в двери, но ничего не разглядел. Тогда он отпер дверь и, с силой толкнув её, замер на пороге. Небольшой круг света в центре комнаты был пуст. Угол с вбитым в стену крюком для ошейника тоже. Сердце Атэ замерло. Он слишком долго искал эту магессу, что бы потерять её – так или иначе. Ведьмак сделал шаг вперёд и едва успел уклониться от тяжелых кандалов, летящих ему в висок. Роняя плащ, он перехватил локти нападавшей и, молниеносно развернув её, прижал к себе истощённое тело. Чародейка была лёгкой, как пушинка – чтобы удержать её, не требовалась пыльца. Она билась в руках Атэ, будто пойманная птица, но ей не хватало силы даже сдвинуть с места пальцы светлого. Сердце Атэ гулко стучало, и он чувствовал, что сердце магессы бьётся так же сильно – прямо напротив его собственного.

– Тихо, – сказал Атэ в самое ухо пленницы, – тихо. Это я. Я не обманул, правда? Я пришёл.

Чародейка медленно успокаивалась, а Атэ продолжал бормотать ничего не значащую чушь, то и дело спрашивая: «Я не обманул. Ведь так?» Наконец темная перестала трепыхаться и прорычала что-то. Атэ вновь развернул её и всмотрелся в лицо, только теперь замечая, что во рту у магессы торчит расширитель, не позволяющий ей сомкнуть челюсти. Атэ вновь ловчее перехватил худое тело одной рукой, а другой, помогая себе зубами, распустил кожаный ремень на затылке узницы. Аксессуар упал на пол, звякнув о каменную плиту, и Атэ снова прижал чародейку к себе спиной, не позволяя шевельнуться. Та, кажется, изо всех сил пыталась размять челюсти, не прибегая к помощи рук. Наконец она заговорила:

– Зачем? Что ты хочешь?

Голос чародейки звучал куда хуже, чем вчера, он стал сиплым и слабым. Так, будто между их встречами она долго и громко кричала. Атэ невесело хмыкнул.

– Не место для философских бесед, тебе не кажется? Чародейка неуверенно кивнула, не зная, как реагировать на шутку. Смешно ей явно не было. Атэ открыл было рот, собираясь как-то разрядить атмосферу, но тут в голове его, на самом краю сознания, прозвучал тихий звон колокольчика. Атэ удивлением отметил, что чародейка тоже насторожилась, будто и сама слышала этот звук.

– Это сигнал, – сказал Атэ, – пожалуйста, не дури. И утром мы оба будем пить чай и есть вареники. Любишь вареники?

Чародейка не ответила, но Атэ не сомневался, что сейчас она видит перед собой гору вареников, политых сметаной, а значит, не может сопротивляться. Улучив мгновение, ведьмак подхватил с пола плащ и накинул его на плечи чародейки, как сачок на крылья бабочке. Торопливо защёлкнул брошь и низко опустил капюшон. Одной рукой приобняв магессу за плечо, другой он вытащил из крепления в стене факел. Тут же понял, что ему не хватает третьей конечности, чтобы закрыть дверь, и отпустил магессу, готовый к тому, что та рванётся прочь или нападёт. Однако темная стояла неподвижно всё время, пока Атэ орудовал в замке. Оказавшись в незнакомом месте, она, похоже, растерялась, и Атэ это более чем устраивало.

Атэ снова обнял её за плечо и быстро, насколько это было возможно, повёл наверх. Несколько раз магесса оступалась, когда Атэ забывал предупредить её о ступеньках. Атэ тихо чертыхался, заставляя отступницу съежиться, но тут же извинялся. Наконец они поднялись на первый уровень замка. Коридоры здесь были освещены факелами, закрепленными на стенах через каждые несколько метров.

– Теперь осторожно, – шепнул Атэ в самое ухо чародейки, – никаких фокусов и держись вплотную ко мне.

Темная кивнула и действительно прижалась к плечу Атэ. Ведьмак чувствовал, как дрожит её спина, но мог только радоваться, что под плащом этого не увидит никто другой. Атэ слегка замедлил шаг, когда они уже почти достигли выхода. Тут им навстречу пронеслись взбудораженные охранники, но никому из них не пришло в голову остановить капитана-имперца и его «спутницу». У самого выхода Атэ перехватил пробегавшего мимо часового и спросил:

– Что происходит, милейший?

Часовой был молодым и явно не знал ответа на вопрос. Глаза его бешено вращались от возбуждения. Атэ недовольно поморщился.

– Мы с мистресс Флорой уходим, я вижу, для неё тут опасно. Передай хозяину – спасибо за гостеприимство, понял?

Паренёк кивнул. Атэ отпустил его рукав, и тот помчался дальше. Ведьмак вздохнул с облегчением. Однако во дворе случилась непредвиденная заминка. Чародейка остановилась как вкопанная, запрокинула голову назад, рискуя показать стражникам изуродованное лицо, и больше минуты стояла так, хватая ртом капли дождя, летящие с неба. Атэ хотел было рвануть её прочь, но не посмел.

Только когда мимо них вихрем пронеслась настоящая Флора, Атэ дёрнул чародейку за плечо и, заставив пригнуть голову, усадил в карету. Нэт пустил коней в галоп, и уже через несколько минут они вылетели на открытую дорогу. Магесса оказалась прижата к дальнему углу салона. Она нахохлилась и даже не пыталась снять капюшон. Флора, сидевшая напротив, рассматривала её с таким откровенным любопытством, что впору было радоваться, что магесса ничего не видит.

– Как все прошло?

– Удачно. Я как раз отпросилась… попудрить носик. Оттуда и сбежала. Твой Кален… он… страшный. Ты это понимаешь, капитан?

Атэ кивнул. Калена он не боялся. Он понимал суть того, что происходило с другом, и ему старого ведьмака было… жалко. Как бывает жалко верного боевого коня, который, упав, ломает ногу. Надо бы добить, а рука не поднимается.

Когда экипаж отъехал достаточно далеко, пересек несколько мостов и изрядно поплутал по узким переулкам старого города, сбивая возможных преследователей с толку, Нэт остановил коней. Он спрыгнул с козел и, заглянув внутрь кареты, тоже одарил колдунью любопытным взглядом. Но больше его всё же интересовал Атэ.

– Что делаем, кэп? – спросил молодой ведьмак.

Атэ пожевал губами.

– Ты мне нужен, чтобы добраться до укрытия, – он перевёл взгляд на девушку, – а тебе, Флора, придётся идти пешком.

Красавица пожала тонкими плечами.

– Плащ-то верните, – бросила она, – не лето, чай. Флора протянула руку к пленнице, и чародейка, будто почувствовав её приближение, забилась еще дальше в угол. Атэ покачал головой. Скинув собственный плащ, он протянул его Флоре и помог выбраться из кареты.

– Ещё, – сказал он уже снаружи, – Фло, найди мне хирурга, который возьмется за очень тонкую работу, о которой потом стоит молчать всю жизнь. Самого лучшего. И как можно скорее.

Флора кивнула, любопытства в её взгляде прибавилось.

– Найдёшь – свяжись со мной через Нэта. Меня не искать. Кто спросит – ездила со мной в гости, расстались, больше не видела. Для тебя, Нэт – то же самое, – Атэ перевёл взгляд на юношу, и тот серьёзно кивнул.

Атэ протянул руки к Флоре и стиснул её в мимолётных объятиях.

– Увидимся, – шепнул он и собирался уже снова скрыться в карете, но его остановила рука Нэта, оказавшаяся на плече.

– Кэп, – пробормотал Нэт неуверенно, – тут темно так… Я немного её провожу, ладно?

Флора только фыркнула, всем видом показывая, что в состоянии добраться сама. Атэ задумчиво ковырнул ногой мостовую. Задерживаться было опасно. Но зато у него появится время кое-что сделать…

– Проводи, – Атэ серьёзно кивнул. – Но только очень быстро, Нэт.

Наблюдая, как парочка исчезает за поворотом, Атэ снова забрался в карету и уселся напротив магессы. Некоторое время он смотрел на её сгорбленную фигуру, с головой укутанную в чёрное. Затем протянул руку и, стараясь не касаться тела узницы, осторожно откинул на затылок капюшон. Та на секунду вжала голову в плечи, но тут же выпрямилась и нарочно подставила лицо под свет фонарей, льющийся из окна.

И всё равно Атэ не мог узнать её.

– Доволен? – спросила чародейка.

– Нет, – сказал Атэ спокойно, – но всему своё время. Он помолчал. Потом добавил:

– Тебе что-нибудь нужно? Есть, пить? Исцелить раны? Тёмная отвернулась, будто бы могла видеть пейзаж за окном.

– Сними это, – сказала она наконец, протягивая к Атэ скованные руки. Впервые в её голосе прозвучала просьба.

Атэ поколебался.

– Я пока не сниму ограничители, – сказал он и, заметив, как на губах чародейки расцветает злая усмешка, торопливо добавил, – но я освобожу руки. И уберу это, – он легко коснулся ошейника, невольно заставив магессу вздрогнуть.

Атэ достал из кармана пару отмычек – самых обычных, не магических, и склонился над пленницей. Ведьмак видел, как растёт напряжение в теле колдуньи, и всё же она, кажется, не собиралась бросаться на стража. Атэ осторожно взял её за подбородок и аккуратно приподнял, стараясь не растревожить раны, но всё же получить доступ к горлу. Чародейка не сопротивлялась – Атэ видел, какие усилия она прилагает, что бы совладать с дрожью.

– Всё хорошо, – сказал Атэ, но тут же понял, что в этом нет никакого смысла. Разум магессы был ясен. И она уже не проявляла враждебности. Но тело её прошло жестокую школу боли, и этого слова исправить не могли.

Ведьмак перестал говорить и просто стал работать с замком.

В карете было темновато, и ему пришлось еще раз слегка развернуть голову магессы. Теперь он чувствовал шумное дыхание прямо у своего уха. Прошла пара минут, прежде чем он справился.

– Я всё же не взломщик, – сказал Атэ, опуская ошейник в руки чародейки.

Та поднялась и, нащупав дверцу кареты, распахнула её. Размахнувшись обеими руками, магесса вышвырнула орудие пытки прочь, и оно шумно зазвенело по мостовой.

Атэ проводил ошейник прищуренным взглядом и подумал, что эта неосторожность может дорого им обойтись, но промолчал. Упрекать бывшую пленницу не хотелось совершенно. Магесса снова уселась на своё место. Атэ не преминул порадоваться тому, что она больше не пытается бежать. Что бы ни говорила тёмная, определённое доверие между ними установилось. Чародейка потянулась к освободившейся шее, но Атэ остановил её руки. Он распахнул ворот её плаща, разглядывая изорванное горло. Наклонился и слегка подул на открытые раны. Магесса не удержалась и дёрнулась прочь – скорее от неожиданности, чем от страха.

– Тихо, тихо, – пробормотал Атэ в очередной раз.

– Не разговаривай со мной как с ребёнком, – огрызнулась та, но доступ к горлу открыла.

– А как с тобой разговаривать? – мягко спросил Атэ, касаясь краешка раны самыми кончиками пальцев. – Ты кричишь на лекаря, бросаешься на него с кулаками, даже палец откусить пыталась…

Тёмная промолчала, и Атэ продолжил свою работу. Он медленно поглаживал шею пленницы, пока раны не перестали кровоточить. Затем вздохнул и откинулся назад. Атэ устало потёр лоб. Действие иты заканчивалось – всё быстрее и быстрее каждый раз. Он понимал, что так лечить чародейку он будет очень-очень долго. А еще эти глаза… Атэ посмотрел на швы и содрогнулся.

«Ладно, – повторил он про себя, – всему своё время». Немного отдохнув, Атэ заметил, что магесса замерла, протягивая к нему скованные руки. Несмотря ни на что, она надеялась – и не могла этого скрыть.

– Прости, – сказал Атэ. Он достал еще одну отмычку и принялся расцеплять между собой звенья. Это оказалось проще, чем вскрывать настоящий замок, и очень скоро запястья магессы оказались на свободе.

Едва Атэ успел закончить, как за окном промелькнула худощавая фигурка Нэта.

– Почему так долго? – изображая возмущение, которого на самом деле не испытывал, Атэ выскочил из кареты и стремительно утянул Нэта за нее.

Рывок, и ухо юноши уткнулось Атэ в губы.

– Видишь там – блестит?

Нэт стрельнул глазами в указанную Атэ сторону.

– Ага.

– Это ошейник нашей чародейки. Подбери его незаметно и позаботься о том, что бы его никто и никогда не нашел.

Остров забытых душ

Подняться наверх