Читать книгу Любовь в наказание - Надежда Волгина - Страница 1

Глава 1

Оглавление

– Ты встретишь ее и полюбишь больше жизни. Ровно год она будет вытирать об тебя ноги. На второй год ты заинтересуешь ее как друг, рубаха-парень. И лишь на третий год ты добьешься ее, если исполнишь ее заветное желание! Сказано – сделано! Слово мое верно. Рот на замок, ключ под порог!

Получи фашист гранату. Я успела произнести заклинание, пока еще видела спину Вадима. И теперь сделанного не воротишь. Будет знать, как бросать (да еще и как!) потомственную ведьму в шестом поколении. Ярость продолжала клокотать во мне с нешуточной силой. Срочно нужно было что-то делать, погасить ее, если не хочу навлечь на свою голову беду. Но как он мог?! И главное, за что? Нет, я все понимаю, разлюбил, бывает… Но почему не сообщил мне об этом нормально? Зачем нужно было оскорблять?


– Ты хоть когда-нибудь пыталась представить себе, как выглядишь со стороны?

Этот вопрос Вадим задал мне следом, как только огорошил, что между нами все кончено. Дождался меня у института и выпалил новость в лоб. Даже не поздоровался.

– И что со мной не так?

Я все еще пыталась разглядеть на его лице какие-то признаки если не шутки, то хотя бы неуверенности. Но даже губы Вадим вытянул в тонкую линию. А так он делал в минуты крайнего напряжения. Значит, не разыгрывает.

– Да ты!.. Ты же ведьма! – выпалил он и словно задохнулся от наплыва эмоций. – Эти все твои экстравагантные тряпки! Не пробовала одеваться нормально, как обычные девчонки? А твои волосы!.. Чем ты их моешь, что они даже в темноте блестят? Про глаза вообще молчу – смотреть в них страшно.

Ничем особенным волосы я не мыла, такими меня наградила природа – черными и блестящими, а еще тяжелыми и густыми. Да и глаза мне тоже достались от матери – зеленые и огромные. Но ведь все это во мне когда-то так сильно и понравилось Вадиму.

– Дело ведь не в том, как я выгляжу? – тихо произнесла я.

– Вот! – выставил он указательный палец и даже потряс им перед моим носом. – Вот, ты опять!.. Ты всегда так… Смотришь на меня, как удав на кролика, словно готова сожрать. Как самая настоящая стерва! Да пошла ты!.. – все больше расходился он, а я ничего не могла и не хотела делать с волной возмущения, разрастающейся в душе.

Вадим говорил что-то еще, все в том же оскорбительном духе, но я его уже не слушала. Ведьма, говоришь? Милый, ты даже не догадываешься, насколько близок к истине. Самая настоящая ведьма, потомственная, в шестом поколении. Далеко не добрая, а лишь в силу обстоятельств вынужденная сдерживаться и хранить в тайне свои способности. Но ты доигрался и получишь по заслугам.

– И не вздумай звонить мне! – пригвоздил меня напоследок к месту приказом теперь уже бывший парень.

Звонить? Да я даже память о тебе развею по ветру, как только доберусь до дому. Но сначала ты у меня получишь по заслугам.


Не знаю, что думали обо мне прохожие, когда я не мигая смотрела вслед Вадиму, бормоча заклинания. Волновало меня не это и даже не сам факт проклятия. Не наступала удовлетворенность. Я же прокляла его! Пусть не на смерть, а лишь на многолетнее несчастье, но после этого должно сразу полегчать. Мне же становилось только хуже, душа требовала отмщения пострашнее.

Стоял разгар трудового дня. Я все еще находилась во дворе института. Вокруг сновали студенты, все куда-то спешили. Меня же словно вкопали в землю, запрещая шевелиться. Лишь взгляд мой скользил по лицам, выискивая очередную жертву. Высокий шатен. Глаза карие, волосы слегка вьются, фигура атлетическая… Да тут половина таких – уверенных в себе красавчиков! Не могу же я проклясть всех.

– Том, ты чего застыла, как изваяние? – вывел меня из ступора голос подруги – Лиды. – Пошли уже, – толкнула она меня плечом. – Или случилось что?

– Случилось, – кивнула я.

Скрыть от Лиды, что меня бросил Вадим, все равно не получится. Ее парень и мой бывший – закадычные друзья, кажется даже с детства. И обычно мы гуляли вчетвером. Уединялись с Вадимом мы гораздо реже. Лидин Сашка и познакомил нас с Вадимом год назад. И скорее всего, он уже знает о нашем разрыве.

– Как это бросил? – вытянулось лицо Лиды от моего сообщения. – Просто так что ли? Или вы поссорились?

– Просто бросил, – буркнула я и добавила: – Пошли уже отсюда…

Пока я не наделала беды. Это я уже додумала про себя. Никак не получалось заставить злость потерпеть хотя бы до дома, когда смогу провести ритуал очищения от скверны.

По дороге на остановку и потом, от остановки до частного сектора, где Лида снимала комнату, а мы с мамой жили на окраине в собственном доме, подруга несколько раз принималась уговаривать меня завернуть в какое-нибудь кафе, залить горе кофе и заесть пирожными. Только вот мне предстояло разобраться с кое-чем посерьезнее, пока вся мужская половина города не охромела. Ноги сами несли меня домой, и даже по сторонам старалась не смотреть.

Миновав калитку в ярком желто-зеленом заборе, я попала в ухоженный сад. Сквозь усыпанные весенним цветом фруктовые деревья проглядывал фасад нашего дома – одноэтажного, с резным крылечком и ставнями на окнах, тоже в желто-зеленой гамме. Никто бы не сказал, что в этом почти сказочном тереме живут две очень сильные ведьмы, которые занимаются такими делами, что даже с натяжкой не назовешь добрыми. Нет, не подумайте, людям мы не вредим (если, конечно, не считать сегодняшнего случая), но надо же нам как-то удовлетворять свою ведьмовскую сущность, чтобы она не вышла из-под контроля и не начала мстить.

– Мамуль, я пришла! – крикнула с порога, задвинув засов на двери, который мама предусмотрительно отомкнула перед моим приходом.

Незваные гости нам были ни к чему, вот и держали дверь на запоре. Если снаружи наш дом и был похож на сказочный теремок, то его внутренности могли бы шокировать гостей, не подготовься мы к их приходу заранее. Вот и сейчас с кухни доносились понятные мне одной бормотания. Мама готовила и делала это так, как она любит. Какое-то время я стояла на пороге кухни и с улыбкой любовалась на нее в ведьмовском колпаке и с палочкой в руке, которой она активно дирижировала, читая заклинания и заставляя работать все сразу. В кастрюле что-то активно бурлило, помешиваемое ложкой. В раковине орудовали тряпки, намывая посуду, которая всплывала в воздух, отряхивалась от воды и плавно опускалось в сушилку… В общем, дым стоял коромыслом, и мама этим явно наслаждалась. Видели бы нас соседи, давно бы сожгли вместе с домом. Но и это мы предусмотрели – шторы на окнах у нас всегда были плотно задернуты, любопытные носы нам не нужны.

– О-о-о, явилась блудная дочь…

Ног моих коснулась пушистая и теплая шерстка нашей кошки.

– Я тоже по тебе соскучилась, – подхватила я черный комочек на руки. – И не вздумай кусаться!

– Надо больно, – отвернула та мордочку. – Еще заражусь.

– Чем это ты там боишься заразиться? – соизволила, наконец, обернуться мама, раскидав все по местам и шумно отдуваясь.

– А ты приглядись к ней повнимательнее, – протянула Мурка, удобно устраиваясь у меня на руках. – Ничего не замечаешь?

– До-о-очь!.. – свела мать брови над переносицей. – Почему у тебя на лбу метка проклятья?!

Она приблизилась ко мне, заткнув палочку за пояс, и уперла руки в боки. Такая ее поза ничего хорошего обычно не сулила. И как я могла забыть, что стоит произнести проклятье, как на любу появляется черная отметина из двух волнистых линий. Обычному человеку она не видна, а вот от ведьмы ее не скроешь.

– Неужели ты!.. Нет! – схватилась мать за сердце и принялась оседать на пол.

– Мам, мам… Да не переживай ты так!

Мурка полетела на пол, недовольно фыркнула и ушла с кухни. Я подхватила маму и подвела ее к табурету. Заговорить она смогла только когда сделала несколько глотков воды.

– Рассказывай! – велела мама.

Что-то скрывать от нее всегда было себе дороже. Чары откровения не заставляли себя ждать, и выкладывала я все как на духу. А потому сейчас не стала их дожидаться, чтоб не страдать потом похмельем, а честно во всем призналась.

– Мам, я не знаю, как это получилось. Само, – сложила я руки на столе и уронила на них голову. – Да и заслужил он! – с силой выговорила следом.

– Да плевать мне на него, – простонала мама. – Ты о себе-то подумала?

– Так я же не на смерть, а так… не неприятности…

– Дурочка ты! Какая разница? Ты прокляла человека, а за это полагается наказание. А ну ка, давай шементом дуй в сарай, снимай скверну! Может еще успеешь…

Уговаривать меня не пришлось, последствия проклятия уже начинали действовать. Тело ломило, суставы выкручивало, и голова трещала так, словно по темечку били маленьким молоточком.

Сараем мама называла довольно симпатичную времянку, притулившуюся возле самого забора. Это был и наш склад, где хранились съестные и колдовские припасы, и чистилище от всякой разной скверны. Всегда наготове имелась бочка с заговоренной грязью, в которую я и забралась по горло, едва только закрыла в сарай дверь и разделась догола. Стараясь не обращать внимания на холод и вонь, исходящую от грязи, я как заведенная повторяла заклинание: «Не свята и не грешна. Что сказала, то уже не заберешь. Летят слова мимо поля, через лес, за моря и океаны. Хоронятся за высокими горами. Что было моим таковым уже не считается. Чисты мои уста и помыслы…» Из бочки выбралась, когда зуб на зуб уже не попадал. Окатила себя ведром ледяной воды, отчего едва сердце не остановилось, и на негнущихся ногах вернулась в дом.

– Не исчезла, – сокрушенно вздохнула мать. – Лишь бледнее стала. Есть еще одно средство. Ночью пойдешь на кладбище за чертополохом. Сварю тебе обеляющее зелье, а потом напарю в бане как следует.

– Только не это! – взвыла я.

Лишь дважды в жизни мать меня парила чертополохом: когда сглазила меня старуха-ведьма в детстве, и когда я затаила обиду на учительницу по географии, за то что та грозила мне неаттестацией в четверти. Оба раза мне казалось, что меня убивают. А потом еще три дня кожа горела, словно ее натерли скипидаром, хоть следов от колючек и не осталось.

– Не хотела бы я оказаться на твоем месте, – съехидничала Мурка и тут же выгнула спину и встопорщила хвост, когда я замахнулась на нее половником. – Отвечать нужно за ошибки, – подлила она масла в огонь и выскочила из кухни.

– Мам!.. – взмолилась я, но та меня будто не слышала.

– Если и это не поможет, то от кары тебе не уйти.

Любовь в наказание

Подняться наверх