Читать книгу Игра времен (сборник) - Наталья Резанова - Страница 7

Игра времен
4. Камень Великой Матери
III. Злой маг

Оглавление

Ветер шел с северо-запада, мне в лицо, и я всем существом старалась уловить запахи леса. Мне казалось, что я их ощущаю, хотя лес был далеко от меня, а монастырь близко. Один переход…

То, что я делала сейчас, было еще хуже прошлогоднего безумия. Но воля, двигавшая мной, уже не было моей. Напрасно я пыталась прибегнуть к логике, убеждая себя, что любое вмешательство в естественный ход событий уже есть зло. Напрасно же я пыталась опереться на самое спасительное свойство – свою лень. Ведь если бы лень взяла верх и я вместе с талисманом осталась в Вильмане, то и зла бы никому не причинила, и Кайс талисмана точно бы не получил. Блистательный довод! Беда только в том, что моя лень начисто исчезла. Совсем. Оставалось надеяться на то, что Кайс, подобно мне – стихийный маг, малообученный, и что он, охотясь за камнем, как и я, не знает в точности, что с ним делать.

От Вильмана к монастырю пролегала хорошая дорога, еще с римских времен, когда там был храм Дианы. Но эта дорога наверняка была перекрыта Кайсом, поэтому мне пришлось делать крюк. И вот – обходной путь кончился. Оборвался. Я стояла на краю обрыва, прислонившись к старой накренившейся сосне, и смотрела вниз. Монастыри обычно стоят на возвышенности, но здесь, судя по всему, часто случались оползни. Дорог было две – та, о которой я упомянула, и другая, врезанная между высокими краями обрыва, уводящая туда, где голубел Великий лес. А передо мной лежал монастырь. Было около полудня, день стоял ясный, а у меня, как уже сказано, острый глаз. Сначала я постаралась разглядеть людей, толпившихся на стенах монастыря. Я могла различить только рясы и холщовые одежды крестьян. Ни лат, ни шлемов я там не заметила, хотя многие были вооружены. Зато заметила кое-что другое. На сей раз монахи поступились своими строгими правилами и впустили женщин за стены. Женщин и детей.

Осаждающие были видны мне лучше. Они не походили на солдат регулярной сламбедской армии, составлявшей гарнизон Вильмана. Просто люд разбойный. Из чего вовсе не следовало, что они хуже знают свое дело. Судя по выжженной и вытоптанной земле, монастырь уже пытались брать приступом. Но до сих пор мощные стены выдерживали. Теперь осаждавшие готовились к новой попытке. И все развертывающиеся вокруг стен действия стягивались к единой точке, за которую зацепился мой взгляд. Это был высокий человек в круглом шлеме без всяких украшений и кожаной куртке, обшитой бронзовыми бляхами. Из оружия у него были меч и длинный нож. Вроде меня, железа не боится… Если он и в самом деле маг.

Тяжелый рокот донесся до меня со стороны дороги. Кайс обернулся. Хотя он находился далеко и лицо его отчасти было скрыто лобной и щечной пластинами, мне показалось, что я где-то уже видела его раньше. Потом я посмотрела туда же, куда и он. Дюжина громил перла к дверям монастыря обшитое медью бревно. Хорошего дерева не пожалели…

Готовился новый штурм. На стенах было тихо. То ли у осажденных кончились стрелы и они ждали, когда враги полезут на стену, чтобы вступить в рукопашную, то ли воля их уже была парализована другой, более сильной волей.

Пора.

Прежде чем таран ударил в ворота, я отклонилась от дерева и заорала:

– Кайс!

Никогда не думала, что у меня такой голос. У самой и то заложило уши.

– Кайс! Ты ищешь камень Великой Матери?

Думаю, меня хорошо было видно на краю обрыва. Я сорвала цепочку с шеи и взмахнула ею в воздухе.

– Он у меня! Вот он!

В дерево рядом с моей головой вонзилась стрела. Стрелял не Кайс, а кто-то из его людей. Но мне некогда было разглядывать. Сейчас они полезут вверх. Я развернулась и побежала, срезая наискосок, туда, где так же наискосок дорога уходила от низины к лесу. Она была далеко внизу…

Это был прыжок, на который прежде я никогда бы не осмелилась. Как я не переломала себе руки и ноги, не знаю. Но я, кажется, даже не ушиблась особенно. Повернувшись, задержала дыхание. Нужно было только сосредоточиться… Когда-то я знала, что силой одного только желания могу выбить из опор несущую балку собора и обрушить ее на голову прохожим. А тут только земля, склонная к оползням, и я никого не собиралась убивать…

Это оказалось гораздо легче, чем я предполагала. Когда пласты земли начали мягко сползать на дорогу, мне даже не понадобилось делать передышки. И я помчалась к лесу. У них были лошади, а я не стану утверждать, будто бегаю быстрее ветра. Но им нужно будет расчистить завал, или искать объезд, или лезть наверх пешим манером. На все нужно время – если только Кайс не уберет завал иным способом. Хотя вряд ли. Иначе ему не понадобился бы таран.

А дальше, мне кажется, действовала уже не я. Не помню, ни как я бежала, ни как добралась до леса. Я полностью вложила себя в этот бег, и ни для мыслей, ни для впечатлений уже не было места. Помню только, как рухнула где-то глубоко в чаще, во влажном хвойном сумраке Великого леса. И пока я валялась там, обессиленная, что-то странное стало происходить со мной. Будто я сковырнула верхний пласт не только с обрыва, но и со своего существа… О нет, это не был приступ силы, подобный прежним. Сила, я знала, всегда была со мной. Знала я теперь тоже много. Но раньше это существовало во мне как бы обособленно. Сейчас же сила и знание начали воссоединяться. И пустые формулы и заученные жесты обретали смысл. И еще я помнила затверженные когда-то слова: «Сила полна, когда обращена в землю».

Я поднялась на ноги. Первым делом нужно было обеспечить защиту. Погоня не появлялась, но это не значит, что ее не будет совсем. Задержка помогла лишь понять, что Кайс не способен уничтожить завал. Но границы его умения по-прежнему неизвестны. Иногда достаточно самых простых способов… Я вгляделась и увидела большую старую ель. Не очень подходящее дерево для женщины, но подходящее к моему предприятию. Я полезла за ножом и тут только обнаружила, что больше не держу камень в руке. Цепочка снова висела у меня на шее. Когда я успела ее надеть, тоже не помню. Достав нож, я срезала сухую ветку примерно в две трети моего роста и очистила ее, так что получилось нечто вроде посоха. Я могла бы обойтись и без этого, но лучше знать, что можешь на что-то опереться. Во всех смыслах. Затем я нашла небольшую поляну, начертила посохом круг на земле и трижды обошла по ходу солнца, повторяя: «Земля, я не причиню тебе вреда. Вода, я не причиню тебе вреда. Ветер, я не причиню тебе вреда. Я ваша, я ваша, я ваша». Замкнув круг, я села на землю и нарисовала вокруг себя знаки «Алеф», «Мем» и «Шин». Но и установив защиту, я не позволила себе отдыха. Прошло уже несколько часов с тех пор, как я видела Кайса, успело стемнеть. Я не могу оставить его в покое. И не могу обнаружить себя. Я положила посох на колени и закрыла глаза, успокаивая дыхание и концентрируя мысль. Как это мне тогда казалось – колодец… внутри себя? Ну, так я загляну в этот колодец.

Там не было ни тьмы, ни света. Вернее, свет существовал, но не было его источника. Пространство светилось само собой. Не было также и теней. Я стояла в пустоте, в центре ее, а вокруг меня во всех направлениях тянулись разные нити, исчезая в бесконечности. Одни были толсты, как канаты, другие тонки, как паутина. Я провела рукой над этими нитями, я знала, что не ошибусь, но хотела убедиться. Та, над которой я задержала руку, стала обволакиваться серебристым свечением. Я схватилась за нее, и нить натянулась. Там, на невидимом для меня другом конце, нить дернули, и она стала похожа на струну. Теперь я знала, что меня услышат.

– Кайс, я здесь. Талисман со мной. Приходи за ним. Но только один.

Я быстро выпустила нить и открыла глаза. Приоткрыться можно лишь на мгновение. Еще немного – и он бы меня обнаружил. А он должен искать. Поэтому ради быстроты связи я не могу позволить себе дождаться ответа. А может, его и не будет – ответа. Но, во всяком случае, теперь я знаю, как сделать, чтобы он меня услышал. И, перекрыв внутреннюю защиту, я могла позволить себе немного отдыха. Хотя я впервые прибегала к подобным чарам, я знала, что они очень сильны.

И мне не нужно было докапываться, откуда я знала. Просто знала, и все.

Спать, однако, мне пришлось недолго. Среди ночи меня разбудил отдаленный звук. Он был страшен и похож на вой существа, каких не бывает в природе. Или, может быть, звук рога, но такого чудовищного, какого еще не приходилось мне слышать. А потом – другой звук, ближе. Это было хлопанье тяжелых крыльев. Но, сколько я ни вглядывалась в темноту, птицы мне не удалось разглядеть. Невидимое существо пронеслось мимо, не задев очерченной границы круга. Словно там было дерево или скала. Так и должно быть. Кайс, несомненно, вступил в сговор с Черными. Но если все, на что он способен, – насылать слепые мороки, то я могу спать спокойно. И я уснула.

Звук рога меня и разбудил. Но на сей раз в нем не было ничего сверхъестественного. Обычный охотничий рог… Я открыла глаза и бессознательно крепче сжала посох.

Между деревьями мелькали человеческие фигуры. Двое показались в просвете. Я их сразу узнала. Из того сброда, что осаждал монастырь. Ну, Кайс, так мы не договаривались! Не смог достать меня силой чар, так устроил облаву. Однако нужно было что-то предпринимать. Пока они меня не заметили. Хорошо, что у них не было собак, собаки и лошади умеют распознавать чары лучше всех живых тварей… А если они наткнутся на преграду… да и сработает ли она против них? Чары, неодолимые для мага, зачастую бессильны перед обычным человеком. Следовательно, нужно отвести им глаза.

В кустах что-то зашуршало. На поляну между мной и преследователями выбежала лань. Вот на кого я наведу чары! Я сосредоточилась. Вместо лани они должны увидеть девушку… и я придам ей сколь можно больше сходства со мной. Ну же…

Через мгновение я и сама увидела ее. От меня она отличалась только тем, что в руке у нее не было посоха. Один из охотников сорвал рог с ремня и затрубил. Увидел! Предупреждает остальных! Девушка-лань мгновенно рванулась с места, те – за ней. Я подождала еще немного, хотя охота явно откатывалась в сторону. Лани бегают быстро, уж наверняка быстрее, чем я.

Я дала им некоторый срок погоняться по лесу. Вторым зрением мне удалось уследить за ними. Они стреляли в беглянку, на открытых местах гнались за ней верхом, но всякий раз она уходила от них, порядком измотав всю ораву. Но вот что важно – самого Кайса мне ни разу не удалось увидеть, хотя он, конечно же, должен был находиться среди них. Он тоже установил внешнюю защиту! Не так он прост, значит, и быстро усвоил преподанный урок. Посмотрим, сумею ли я снова достать его, как в прошлый раз.

Получилось! Внешнюю защиту он все-таки делать не умел. Я снова схватилась за серебристую нить.

…Запомни, Кайс, я сказала – один! Сам! Убери из леса своих людей, иначе никогда не увидишь камня Великой Матери!

На последних словах мне пришлось молниеносно прерваться, потому что я ощутила сильнейший толчок. Он ответил! Ну что ж, посмотрим.

Ночь прошла тихо. Очевидно, мое предупреждение возымело действие, и он вывел свой отряд. Однако и мне – что за склонность по-дурацки играть словами? – следовало сделать выводы. Развивая свои способности, Кайс сможет в конце концов обнаружить меня сам. Пора менять расположение. Не то чтоб я впрямь чего-то опасалась. Но моя вновь приобретенная натура требовала действия. Мне прискучило просто сидеть на одном месте, вот уж чего не ожидала от себя!

Прежде чем уйти, я решила на всякий случай соорудить обманку. Я стерла начертанные на земле знаки и разомкнула круг. При этом никаких враждебных влияний в воздухе я не ощутила. Я подобрала несколько веток и воткнула их в середину разомкнутого круга. Поперечный прут укрепила заговоренной сырой землей и пучком прошлогодней травы. Установив чучело, снова замкнула круг – снаружи. Уходя, обернулась, и мне самой показалось, что я вижу смутные очертания женской фигуры. А они, если вновь вернутся сюда, будут видеть ее ясно, пока не схватят руками.

Выйдя на свободу, я почувствовала приступ голода и жажды. Ведь я ничего не ела около двух суток. Впрочем, заниматься магией всегда сподручнее на пустой желудок… Так же, как, говорят, идти в сражение. Я погрызла сухарь, который завалялся в моем заплечном мешке. А вот с водой дело обстояло хуже. Я не чувствовала вблизи ни одного родника. Ладно, я могу потерпеть.

Прикинув, я решила пробираться севернее, ближе к горам. Почему-то близость гор меня успокаивала, может быть, потому что я всю жизнь провела в горах. Кроме того, где-то в том направлении должна быть река.

Я шла несколько часов, пока не наткнулась на нее. Это был не ручей, каких полно в предгорьях, а именно река, хотя и не слишком полноводная. Выше по склону, с которого она бежала, образовался завал из веток и плавника, за которым крутился небольшой омут. Больше я ничего не успела рассмотреть, потому что жажда взяла верх. Зажав посох в одной руке, я наклонилась, чтобы зачерпнуть воды. А когда поднялась на ноги, увидела, что на другом берегу стоит Кайс. Так быстро он нашел меня!

Он выглядел так же, как у монастыря, в той же куртке и круглом шлеме. И снова мне показалось, что я где-то уже видела его раньше. А потом…

Он легко выхватил меч из ножен и повел им по воздуху в мою сторону. И в то же время посох у меня в руке вспыхнул, как пучок соломы, с обоих концов, и, не успев сообразить, что делаю, я отшвырнула его прочь. Посох отлетел на середину реки и воткнулся, пылая, на середину отмели. Ах вот как! Ну что ж… Я взмахнула руками, и меч сам собой вывернулся из рук Кайса и, описав в воздухе дугу, вонзился в песок рядом с остатками посоха.

По-моему, Кайс не ожидал, что я смогу действовать без посоха. Он потянулся за кинжалом, потом передумал и ступил в воду. Похоже, он исчерпал запас своих магических сил и решил прибегнуть к обычному оружию. Он шел, чтобы схватить свой меч. А у меня боевого оружия не было, да если бы и было… Вода! Ну конечно, вода! Я посмотрела вверх и шепнула пару слов. Запруда рухнула, и высвободившаяся вода хлынула вниз и сбила Кайса с ног. Пока он барахтался, я успела скрыться.

Успокоилась я только когда оказалась в глубине леса. Не стоило мне выходить оттуда. Я почему-то чувствовала, что Кайс опасается заходить далеко в лес и предпочитает открытые места. А я – наоборот. Но я так же не ожидала, что Кайс использует меч в качестве чародейского посоха. Насколько мне известно, в магической практике это нечто исключительное. И как он нанес удар… Проклятие! Огонь-то я не закляла! И как я закляла землю и воду, Кайс мог догадаться заклясть огонь и железо. А теперь уже поздно… Что он может предпринять дальше? Поджечь лес, чтобы выгнать меня отсюда. А я обещала не причинять лесу вреда. Значит, нужно сделать так, чтоб лес не загорелся.

Я посмотрела на небо. Ни облачка.

Теперь мне предстояло прибегнуть к чарам, о которых я знала с детства, но никогда ими не пользовалась. Собственно, власть над погодой относится к разряду того самого деревенского колдовства, к которому ученые-маги испытывают презрение, но я что-то не встречала никого, кто б этим занимался по-настоящему. Визуна… конечно, она учила меня. Однако предпочитала давать погоде меняться своим порядком.

Дождь. Для начала.

Мне удалось сделать это, хотя понадобилось напряжение всех внутренних сил, чтобы притянуть тучу с самого Святого перевала. И не верьте тем, кто говорит, будто для этого достаточно снять башмаки и вывернуть чулки наизнанку. У меня ушло столько сил, что, когда хлынул дождь, я не сразу смогла подняться. И только когда меня начало заливать со всех сторон, я отползла под разлапистую ель. Я вымокла с ног до головы, и меня била дрожь. Подумать только, совсем недавно я страдала от жажды! Но нужно суметь согреться. Самой. Огонь нельзя зажигать, он и не загорится, я сама сделала так…

Дождь шел еще сутки, сперва настоящий ливень, потом просто морось. Я сумела разбудить в себе скрытые силы, и мне больше не было холодно. Лес был мрачным, темным и сырым, а я сидела под деревом и пела Песню Тумана.

Так это было. Слова песни медленно выплывали со дна моей памяти, тяжелые, тягучие и смутные, и так же медленно наплывал туман, петлями захватывая стволы, волнами укрывая верхушки деревьев. На сей раз, устанавливая защиту, я решила обойтись природной магией, не прибегая к высшей. Что-то говорило мне – нельзя тревожить высшие силы слишком часто. Теперь я знала, чего не может Кайс, и плела для него преграду из этих элементов: вода, растения, мокрая земля, туман. Они должны были составить новый круг, а не заклинания и тайные знаки. И новый круг должен быть гораздо больше, чтобы я могла свободно передвигаться внутри него.

Песня кончилась. Туман заполонил лес. Я вышла из своего укрытия и побрела без цели. Заговор позволял мне не натыкаться на деревья, и я блуждала по лесу. Похоже, что Песня Тумана повлияла заодно и на мой рассудок. Странные видения проносились в моем мозгу. Звезды… много звезд, хотя откуда им было взяться в тумане? Не знаю. Сколько я проблуждала – день, два? И остановилась только когда среди тумана образовался четкий коридор. И одновременно прояснилось мое сознание. Я находилась на просторной поляне. Оттуда, где расходился туман, ко мне шел Кайс.

Он двигался медленно. Разбивая мои чары, он потратил слишком много сил и шел с трудом.

Камень у меня на груди стал горячим, и знаки на нем – или мне так казалось – загорелись огнем. Я сдернула цепочку с шеи, и Кайс, повторяя мое движение, провел рукой у горла и опустил руку. Тогда я медленно подняла вверх руку с талисманом, и он точно таким же движением поднял свою. Он видел. Он знал. Но почему он повторяет мои движения? И при этом не сводит с меня глаз.

У меня была еще возможность скрыться. Но я не двигалась с места. И внезапно я с пронзительной ясностью поняла: я шла сюда вовсе не для того, чтобы отвлечь Кайса от монастыря. Я шла, чтобы передать ему талисман.

«Отдай ему».

Я вспомнила человека со стрелой в спине, мертвую Визуну, скорчившуюся у стола, расширенные от ужаса зрачки Твайта.

Кайс все смотрел на меня сквозь прорези шлема как зачарованный.

Он зачарован или я?

Я больше не могла этого выносить. Пусть все кончится поскорее! И я швырнула ему талисман. Кайс поймал его на лету… и тут же другая его рука дернулась к горлу, хватая ворот, губы искривились, и он стал падать на траву.

Я сразу же забыла обо всем, кроме того, что человеку плохо. Метнулась к нему, склонилась над распростертым телом. Он был жив, но без сознания. Пальцы вцепились в камень. Я расстегнула на нем куртку, чтоб ему было легче дышать, стянула шлем. Впервые я увидела его вблизи.

И тут я поняла, почему лицо Кайса все время казалось мне знакомым. Я уже много раз видела это лицо.

В зеркале.


Ночь была сырая и холодная, хотя туман рассеялся. От ручья сквозило. Котелок с целебным настоем булькал на костре – теперь уже можно было разжечь костер. Мой брат спал, но это уже был сон, а не обморок. Один раз он пришел в себя, когда я давала ему пить, сказал: «А, это ты…» и снова закрыл глаза. Я думаю, он тоже все понял и не нуждался в объяснениях. Мне нужно было снова удерживать внешнюю защиту, но сейчас я могла не отдавать ей много внимания. Я размышляла.

Раньше мне казалось, будто я видела, как выстраивается цепь. Но я видела лишь ее обрывки. И только теперь она начала складываться.

…Близнецы, с рождения наделенные такой силой, что даже тогда они не могли нас убить. Только попытаться сделать так, чтобы мы никогда не узнали ни друг друга, ни своего предназначения. И они преуспели. Я впала в лень и безволие, а мой брат – во зло и жестокость. Он ушел по своей дороге дальше, чем я. Спасти его и сделать каждого из нас собой мог талисман Великой Матери. Тот, кто сохранил талисман в монастыре (кто его там спрятал – Кен Мелен? Архиепископ? – уже не имеет значения), нес его мне, чтобы я, в свою очередь, передала его Кайсу. Наемники Высокого Дома выследили его и убили. Но судьба не совершает ошибок. В то мгновение, когда стрела вонзилась в его спину, он увидел меня при свете звезд и успел передать мне камень.

Дальше. Визуну убил не талисман. Талисман лечил, а не убивал. А Визуну убил Высокий Дом. Обнаружив, что у посланца камня не оказалось, они стали разыскивать нового владельца, справедливо предположив, что он не владеет искусством защиты. И они нашли Визуну, когда талисман был у нее в руках, и уничтожили ее с помощью чар. Поэтому никто из них в течение года меня не разыскивал. Я для них была мертва. А разузнать подробности у деревенских колдунов было ниже их достоинства. Я же натворила множество ошибок, и каждая ошибка приводила меня на правильный путь. Камень у того, кому он предназначен.


– Я никак не могу привыкнуть. Мы слишком похожи.

– Сейчас уже не слишком. Ты здорово отощал, и борода отросла.

– Все равно. Когда ты говоришь, я могу угадать следующее слово. Когда ты делаешь движение, мне тоже хочется его сделать. Кто из нас отражение, а кто – настоящий?

– Мы оба – настоящие, и оба – отражения. И не горячись. Это тебе вредно.

– Неправда, я уже здоров.

Это ему так казалось. Он все еще был слаб и передвигался с трудом. Талисман не хотел снимать. Вдобавок у нас почти нечего было есть. Через границу защиты никто не мог проникнуть, животные в том числе. Я собирала ранние грибы, выкапывала корни, но разве это еда для мужчины?

Мы много разговаривали. Брат рассказал мне о себе. Как вырос среди солдат и на войне. Его приемный отец, сам родом из Эйлерта, служил наемником Сламбеда и погиб в сражении у Больших Болот, том самом, где показали себя боевые машины Кена Мелена. И он, Кайс, тогда понял: знание – это оружие, а потом, еще подростком, обнаружил в себе силы, которые давали власть и, следовательно, годились для войны. А что еще он, прости Господи, мог подумать? И с чего я решила, будто Кайс – чудовище? По свидетельствам Твайта и Вартега – тоже мне пророки! О камне Великой Матери Кайс услышал около года назад от одного бродячего монаха. Теперь он думает, что монах был к нему подослан, но кем – неизвестно. Какие силы противодействовали за пределами моей долины все прошлые годы, еще предстояло узнать…

Когда я высказалась на сей счет, Кайс перебил меня:

– Что же мы будем делать дальше?

– Разве не ясно? Если они с самого начала так боялись нас, значит, было чего бояться. Мы – угроза Высокому Дому. Следовательно, мы должны найти его и разрушить.

– Ты собираешься драться с ними?

– А ты разве нет?

Он впервые вспылил по-настоящему.

– Я дрался всю свою жизнь! Здесь, в лесу, я впервые узнал покой, и я больше ничего не хочу! Я устал… Я хочу жить в лесу, никуда не выходить и никого не видеть!

Господи всемилостивый! Он говорил совсем как я когда-то! И он был прав. Бесчеловечно тащить его за собой, больного, измученного.

– Хорошо! Я приведу тебя в долину, в дом, где я жила многие годы, там тебе будет спокойно.

– А ты? Разве ты не останешься?

– Нет. Я тоже не могу жить, как жила раньше.

– Ты хочешь, чтобы я оставил тебя врагам, а сам спрятался?

– Нет. Ты неправильно…

Мы оба замолчали. Потом Кайс сказал:

– Я пойду с тобой, если ты ответишь на один мой вопрос. Помнишь, тогда, у реки, ты отобрала у меня меч? Ты легко могла бы убить меня. Почему ты этого не сделала?

– Ты мог бы заметить, что я не заключаю сделок, – произнесла я надменным тоном, которого едва хватило до конца фразы. – Я тебе и так скажу.

– Ты уже тогда догадалась, что я – твой брат?

– Нет. Но, очевидно, я чувствовала, что, убивая любого человека, можно убить брата.

Мы долго сидели молча. Потом Кайс сказал:

– Я пойду с тобой. Близнецы на то и близнецы, чтобы быть рядом. И не воображай, что ты убедила меня. У меня свои причины. Я хочу, например, узнать, кто наши родители и что с ними сталось. Высокому Дому это должно быть известно.

Я вынуждена была признаться, что подобный вопрос мне никогда не приходил в голову.

– Дети Великой Матери, так? – усмехнулся он.

– Может быть, – пробормотала я, – может быть.

Тогда мы стали собираться. Свои пожитки я сложила в заплечный мешок, который не разрешила нести брату. Достаточно того, что у него остался меч, тоже весивший дай Боже. Мы засыпали костровище. Потом я разомкнула круг. И ветер, ударивший мне в лицо, был теплым.

– Лето наступило. – Я вспомнила таблицы Твайта. – Солнце входит в созвездие Близнецов.

– Иррубикайс, – сказал брат.

– Что?

– На древнем языке это созвездие называлось Иррубикайс. Можно, я задам тебе еще один вопрос?

– Спрашивай, конечно.

– Что будет, когда мы победим Высокий Дом?

И я ответила честно:

– Не знаю.

Игра времен (сборник)

Подняться наверх