Читать книгу Добровольный плен - Наталья Шагаева - Страница 3

Глава 2

Оглавление

Ева


Все хорошо. Хорошо – повторяю себе, принимая заказ иностранцев. Выхожу из випки и чувствую, как учащается пульс. Забиваю заказ трясущимися пальцами и никак не могу справиться с собой – волнуюсь так, словно от этих людей зависит моя жизнь.

Пока жду, когда бармен откроет вино, думаю кто ОН? С какой страны, зачем приехал к нам? Не похожи они на простых туристов. Возвращаюсь с вином и чувствую, как подкашиваются ноги. Пытаюсь сосредоточиться, поэтому не поднимаю головы, иначе вновь зависну на мужчине. Мне вдруг становится не по себе, по телу волной пробегают мурашки, лицо начинает гореть. Вино… С какой руки наливать? Теряюсь, забывая все, чему меня учили.

– Оставьте бутылку на столе…

Голос! У него нереальный голос! Низкий, немного грубый и одновременно бархатный, вибрирующий. А акцент вообще придает ему загадку. Киваю, оставляю бутылку на столе и буквально убегаю из комнаты. Прислоняюсь к двери и стараюсь унять непонятное волнение. Прислушиваюсь к разговору за дверью, пытаясь понять, на каком языке они разговаривают, но ничего не разобрать. Иду за салатом из морепродуктов для женщины и стейком с овощами для мужчины, но меня останавливает Жанна.

– Все, обслуживай малый зал! Дальше я сама, – она забирает у меня разнос.

– Я что-то не так сделала? – растерянно спрашиваю, разочаровываясь в себе.

– Все так. Просто выяснилось, что там непростые клиенты. Они ждут владельца нашего ресторана, и я не могу позволить тебе их обслуживать.

Выдыхаю, поскольку испытываю облегчение, но становится грустно от того, что я больше не увижу иностранца. Не проходит и пяти минут, как меня вновь находит Жанна и вручает мне стакан воды с мятой и лаймом.

– Уж не знаю, что они в тебе нашли, но хотят, чтобы их обслуживала ты, —недовольно выдает Жанна, а я не знаю хорошо это или плохо. Киваю ей и забираю стакан.

– Вода для мужчины, – уточняет она.

Вновь вхожу в комнату, где уже сидит наш владелец, который что-то обсуждает с мужчиной, а женщина раскладывает на столе какие-то бумаги. Стараюсь быть незаметной и постоянно смотрю под ноги – боюсь посмотреть иностранцу в глаза. Есть в его взгляде что-то притягательное и одновременно пугающее, словно смотришь в глаза красивому грациозному хищнику. Он красив, он завораживает, но не стоит подходить близко и протягивать руки, иначе сожрет и не подавится. Наш владелец пьет виски, постоянно чокаясь с женщиной, которая почти приговорила бутылку вина, но выглядит абсолютно трезвой. А вот мужчина не пьет алкоголь. В конце ужина я подаю всем кофе и приношу счет.

– Платить не нужно! Все за счет заведения, – с улыбкой произносит наш владелец и переводит на меня уничтожающий взгляд, словно я виновна. Мне никто не говорил, что ужин бесплатен. Черт, меня точно уволят! Тяну руку за счетом, но иностранец неожиданно накрывает ее своей большой горячей ладонью.

– Мы не любим оставаться в долгу, – с полуулыбкой произносит он, смотря на владельца, и слегка сжимает мою ладонь.

А меня словно током прошибает от этого прикосновения. Внутри происходит взрыв и меня контузит, я ничего не слышу, по телу ползет волна жара. Мужчина убирает ладонь и вытягивает счет из-под моей руки, достает бумажник и небрежно кидает деньги. Хватаю кожаную книжку и быстро выхожу из комнаты. Дышу глубоко, пытаясь не расплакаться. Дура! Какая я идиотка! Ну кто меня просил нести этот счет! Меня точно вышвырнут отсюда. Пересчитываю на баре деньги и понимаю, что здесь намного больше нужной суммы. Вкладываю излишек в папку и несу назад. Прохожу в випку, но там только наш руководитель. Он пьет виски и нервно стягивает с себя галстук.

– Извините, – пищу, теряя голос.

– Уйди с глаз долой! – кричит он, швыряя галстук в мою сторону. Он зол, буквально в ярости.

– Тут сдача, – сдерживая слезы, произношу я.

– Оставь себе! И пошла вон! – сжимаю папку и выбегаю из комнаты.

До конца смены работаю на автомате и без настроения. Уже не улыбаюсь, просто разношу тарелки как в столовой – понимаю, что это мой последний рабочий день.

– Ева! – слышу голос Жанны, но не оборачиваюсь, продолжая переодеваться – не хочу смотреть в ее надменные глаза, когда она будет вышвыривать меня отсюда. – Я поменяла твои смены, теперь ты работаешь в основном зале и выходишь через два дня…

Оборачиваюсь и вижу, что она реально вписывает меня в график.

– Что это значит?

– Ты что, прекратила соображать? – недовольно спрашивает она. – Это значит, что ты принята на работу. Завтра занеси мне копии документов.

– Хорошо, – быстро киваю и улыбаюсь как дура.

Жанна кидает на меня недоверчивый взгляд и выходит из раздевалки. Вынимаю из кармана сдачу иностранца, пересчитываю, и улыбка становится шире. Всю усталость как рукой снимает – тут почти вся моя зарплата. Для кого-то мелочи, а для меня счастье.

Несмотря на прилив бодрости, уснула я быстро. Мне снился ОН. Будто мы близко знакомы, сидим в «Милане», и нас обслуживает Жанна. Я на месте той женщины в таком же элегантном платье и очень уверенная в себе. Даже во сне я прекрасно осознавала, что сплю, потому что такой мужчина никогда не посмотрит на меня.


***


Проснулась рано, вновь пересчитала деньги и тихо, чтобы не разбудить Ирку, убежала в магазин. Как выяснилось, я совершенно не умею экономить. Глаза в супермаркете разбежались, и я набрала полную тележку, впервые не считая стоимость покупок. Еле унесла два набитых покупками больших пакета.


– Ирка, хватит спать! Так всю жизнь проспишь! – сажусь рядом с ней и начинаю прыгать на матрасе.

– Ева! Отстань! Выходной же, – отмахивается Ирка и отворачивается к стенке. Вынимаю из пакета банку ее любимого кофе и подношу к ее лицу

– Ммм, где ты его взяла? – не открывая глаза, спрашивает подруга.

– Просыпайся, расскажу. Я еще много чего купила. Я начинаю вынимать покупки. Иришка садится на кровати, протирает глаза и рассматривает содержимое пакетов.

– И, та-дам! – протягиваю ей коробку с новым феном. – Здесь много насадок.

– Ты ночью банк ограбила? Или решила кинуть «Милан», опустошив кассу

– Нет. Это чаевые, – довольно сообщаю я.

– Ты голышом, что ли, обслуживала? – спрашивает она, рассматривая фен.

– Нет, просто попался щедрый иностранец.

– Иностранец? Симпатичный? – Киваю и улыбаюсь, вспоминая свою реакцию на этого мужчину. – И часто к вам симпатичные богатенькие иностранцы ходят? Есть еще вакансии официантки?

– Не знаю, они обычно в випках сидят, их обслуживает Юлька, просто она вчера заболела.

– Ясно. Тогда ставь чайник! – моментально просыпается подруга.


Ира ушла гулять с парнем, а я, как полагается в выходной, надеваю бесформенное платье, собираю волосы в высокий пучок и принимаюсь за уборку. Подпевая любимой песне, льющейся из наушников, встаю на коленки и лезу под кровать, собираю тряпкой пыль. Ничего не слышу из-за музыки, но чувствую по сквозняку, что дверь в комнату открывается.

– Что-то ты рано, – усмехаюсь, вынимая наушники и домывая под кроватью. – Опять поругались?

Ирка с Ванькой ругаются почти каждый день. У них тяжелые характеры, и никто не хочет уступать другому. На самом деле я думаю, что они просто любят страстно мириться. Однажды эта парочка сломала кровать.

Оборачиваюсь, чтобы выполоскать тряпку, и застываю на коленях перед ведром с грязной водой. Кажется, я разучилась дышать – не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Вчерашний иностранец стоит рядом и смотрит на меня сверху вниз, а я утыкаюсь взглядом в его идеально начищенные туфли. Черт! Он пришел за деньгами, которые забыл вчера забрать. А я, дура, потратила половину! Становится так стыдно, что загораются щеки.

Вновь поднимаю на него глаза, и кажется, что наша и без того маленькая комната становится еще меньше. Этот мужчина вызывает противоречивые чувства. Вся его одежда и аксессуары стоят в сто раз дороже окружающей нас обстановки. На нем темно-серый пиджак, небрежно застегнутый на одну пуговицу, белая рубашка, галстук, те же золотые часы, но главное – запах. Я не знаю, как пахнут настоящие сигары, но мне почему-то кажется, что именно так. И горько-терпкий парфюм, который хочется впитать в себя.

Он с пренебрежением окидывает взглядом комнату, немного морщится, смотря на ведро и тряпку у меня в руках, а я только сейчас осознаю, что все это время сижу на полу в застиранном платье. Поднимаюсь, мужчина подает мне руку, но я не хочу его пачкать, поэтому встаю сама.

– Вы, наверное, за сдачей, которую вчера не забрали? – тараторю, обтирая руки о платье. – Извините, я потратила половину… – хватаю сумочку и ищу оставшиеся деньги. – Но я верну! Честно. Если вы оставите свой телефон… Я просто думала…

– Я не за деньгами! – обрывает он меня, выхватывает из моих рук сумку и откидывает ее на кровать.

– Тогда зачем? И как вы меня нашли? – ничего не понимая, сдуваю с глаз челку.

– Марк, – вдруг властно произносит он, а у меня мурашки разбегаются от его голоса.

В комнату входит худощавый мужчина лет тридцати и заносит корзину красивых полевых цветов – темно-синие ирисы, разбавленные маленькими белыми цветочками, похожими на декоративные розы. Очень красиво, никогда не видела так много цветов в одном букете. Мужчина ставит его к моим ногам, опускает на мою кровать красивую коробку с синей лентой и быстро удаляется. Мне кажется, я забываю, как дышать, и теряю дар речи. Рассматриваю цветы, опускаюсь на корточки и начинаю, словно ненормальная, гладить кончиками пальцев нежные лепестки. Кажется, что я сплю, потому что это все не может быть правдой.

– Рад, что тебе нравится, Ева, – мужчина произносит мое имя по-особенному, а акцент вызывает восторг. – Сейчас у меня дела, но в восемь я буду ждать тебя внизу, – сообщает он и вновь осматривает меня сверху вниз, словно хищник, который уже поймал добычу и хочет с ней немного поиграть.

– Зачем? – я действительно не понимаю. Для чего все это? Цветы, подарки, вечерняя встреча…

– Я хочу поужинать с тобой и немного пообщаться.

– Зачем? – вновь повторяю и поднимаюсь.

Он делает пару шагов и останавливается совсем близко, мое сердце замирает, а голова начинает кружиться от его запаха. Мужчина поднимает руку и проводит тыльной стороной ладони по моей пылающей щеке.

Вы когда-нибудь теряли разум от одного легкого, почти невесомого прикосновения? Я тоже думала, что это невозможно, а сейчас просто млею, дрожа от его теплых пальцев.

– Просто ужин, Ева, – тихо говорит он. – Ужин и беседа – не более. Я очень хочу видеть тебя сегодня вечером, – настойчиво повторяет и убирает руку, лишая меня ласки.

А я, как загипнотизированная, смотрю в его глаза и зачем-то киваю. Мужчина улыбается уголками губ, разворачивается и идет к двери.

– Спасибо за цветы! – громко благодарю.

Он оборачивается, ещё раз скользит взглядом по моему дурацкому нищенскому платью, заставляя почувствовать себя неуютно.

– Пока не за что, Ева, – говорит он и выходит из комнаты.


А я медленно оседаю на кровать, глажу красивую коробочку и не могу прийти в себя. Щиплю себя за щеки, чтобы проснуться, но убеждаюсь, что это все по-настоящему.


Добровольный плен

Подняться наверх