Читать книгу Золотой дракон - Наталья Тихая - Страница 1

Глава 1

Оглавление

Я лежала на песочке и нежилась на солнышке. Скоро придет Киш, и нужно будет возвращаться домой. А пока, еще какое-то время, можно просто ничего не делать.

Интересно, что Фир привезет мне? Какой подарок он приготовил? В прошлый день рождения он подарил мне Киша. В позапрошлый – настоящий эльфийский лук. До этого – эльфийские сапожки и плащ, в которых можно было ходить везде и не промокнуть. Мне наконец-то исполнится пятнадцать. Уже завтра я смогу пойти с ним в город и попробовать поступить в Академию Магии, и увидеть, наконец, все те чудеса, о которых столько читала.

Пока я вспоминала о предыдущих своих праздниках и строила планы, прибежал Киш и ткнулся холодным мокрым носом прямо мне в ухо.

– Ладно, Киш, встаю уже. Видишь, даже одеваюсь. Так что не нужно шипеть. Да – да, иду – иду уже. Вот же вредный ты звереныш, Киш. И не нужно на меня так осуждающе смотреть. Знаю, что бабуля послала, но ты мог и не так будить-то?

Идти было легко. Дорогу домой от озера я могла найти и с закрытыми глазами, поэтому, особо не задумываясь над своими действиями, грезила наяву об учебе в Академии. Киш был моим единственным другом. Он был тингу – небольшим пушистым зверьком с длинной зауженной к концу мордочкой, небольшими цепкими лапками и большим, по сравнению с ним самим, пушистым хвостом и ушками торчком с кисточками. Мой Киш – абсолютно черный, что весьма нехарактерно для его породы, и еще он очень любит плавать, хотя в книжке было написано, что они боятся воды. Ну, мне от этого только лучше, чистюлька он у меня такой же, как и я.

Еще только подходя к дому, я уже знала, что в нём меня ждет Фир. Как? Да просто. Он же эльф и каждый раз, когда приезжал к нам, делал бабуле подарок: цветочки возле дома начинали цвести, специально для бабули. Да и Киш подтвердил мою догадку – пригнул уши и начал шипеть на дом.

Войдя, я увидела его: высокий, намного выше обычного эльфа, сама измеряла, а потом сверяла с подаренной днем ранее книгой о высших расах, красавец-эльф, да и, вообще, на мой взгляд, он красивее описанных там эльфов. Его светлые, почти пепельно-белые волосы, как всегда, были заплетены во что-то ужасно сложное и идеальное. Бежевые бриджи и белая рубаха без единой складочки. Перевязь с мечом и похожая на мою сумка. Безупречен, само совершенство. Как всегда, серьезен и сосредоточен. Утонченные черты лица казались бы идеальными, если бы не его взгляд: в его зеленых глазах будто плещутся все льды зимних рек, но я прекрасно знала, что это ненадолго. Стоит мне только до него добраться, и все изменится: его глаза потеплеют, появится улыбка. А после наших прогулок по лесу и моих пакостей его одежду, да и его самого, с трудом можно будет назвать идеальным. Он станет обыкновенным – теплым и потрепанным, привычным мне с детства эльфом.

Фир о чем-то разговаривал с бабулей. Он был другом моих родителей, которые погибли почти сразу после моего рождения. Как и что там было, мне никто не рассказывал. Отговаривались только, что это была очень грустная история. У меня остались лишь бабушка и Фир. Они вместе заботились обо мне. С бабушкой я жила все время, а Фир к нам приезжал раза четыре – пять в год: на праздник середины зимы на несколько дней, летом на месяца полтора, и раза два – три проездом куда, то заглядывал на денек – другой. Он всегда привозил мне в подарок книги, ну и много чего еще, конечно, но книги были всегда. Много книг. Он научил меня читать на общем и эльфийском. Читать мне очень нравилось, и обычно книг, которые привозил мне Фир, хватало на пару недель, и к его новому приезду, я могла цитировать их по памяти.

– Фи-и-и-и-ир-р-р-р!!!! – с разбегу прыгнула на любимого эльфа. Тот уже привык и, рассмеявшись, поймал меня прямо на лету.

– Кьяра, малышка моя. Как же ты подросла. Совсем уже большая стала. Красавица. Скоро женихи прохода не дадут, – ну, это он мне польстил, конечно. Завтра мне пятнадцать будет, и что? Ростом не вышла, а в фигуре до сих пор выпирают только коленки и локотки. Все лицо в веснушках. Бабушка, конечно, говорит, что сойдут с возрастом многие, особенно, если я перестану столько времени проводить в лесу. Но мне как-то и не особо они мешают. Волосы темно – русые, местами уходящие в рыжину, густые, стригу я их всегда коротко, на что Фир очень ругается. Конечно, у него самого коса до попы, и как только терпения хватает с ней страдать – расчеши, заплети… Бр-р, столько времени впустую. Я лет до десяти тоже старалась радовать Фира – ходила с косичкой, но они постоянно путались, а расчесать полностью это богатство у меня никогда не хватало терпения. Вот и остригла их покороче. Фир, когда увидел, сильно ругал меня, даже не разговаривал со мной несколько дней. Потом, конечно, помирились, и Фиру пришлось смириться, но все равно он до сих пор не оставляет попыток заставить меня отрастить это мучение.

– Зачем мне женихи, Фир? У меня же есть ты? – смеясь, ответила я. Это была старая шутка. Бабушка, глядя на нас, только головой качала и улыбалась.

– Ну, да, так я тебе и поверил, красавица. Бросишь и не вспомнишь. Я так и останусь один, и с разбитым сердцем.

– Ой, Фир, скажешь тоже. Я тебя люблю и никогда-никогда не брошу. Я так по тебе скучала. А ты видел, какой Киш стал красивый и большой? А что ты мне привез? А мы правда-правда поедем в город? А я увижу Академию? А дракона увижу? А как там в городе? А когда мы поедем? А что…

– Стой. Не спеши – упадешь. Я тебя тоже люблю, мышонок.

Ну да, мышонок, люблю я сыр, во всех его видах. Да и сама из-за своего роста и телосложения похожа на какого-то недокормыша-мыша, так что уже и привыкла. Узкий подбородок и выпирающие скулы. Кто из-за чего называл так, но вот почти ото всех слышала: «мышонок», «мышь»… вот только, наверно, у Фира выходило произносить это так, что совсем не обидно, а даже, наоборот, очень приятно.

– Киша не видел еще. Я же только приехал, меня еще даже никто не покормил. В город обязательно поедем, я же тебе обещал, значит поедем. И Академию увидишь. Я в этот раз останусь на все лето с вами, будем готовить тебя к поступлению по чуть-чуть. Я подумал, что ничего страшного, если раньше пойдешь. Думаю, с моей помощью осилишь. Ты же знаешь, что драконы – это легенда, но если ты говоришь о новой скульптуре в столице, то да, увидишь. Поедем, но не сейчас – это точно, так что, угомонись. А подарок, как всегда, только завтра, сама знаешь, так что, не хитри, Кьяра.

– Ура-а-а!!! На целое лето!!! И в Академию!!! Честно – честно? Фир, а что…

– Кьяра, перестань, дай ему отдохнуть, Фир же тебе сказал, что останется с нами на все лето, так что, еще успеешь его замучить вопросами. Идите, умывайтесь и руки мойте. Кушать пора, что один, что вторая – сущие дети, наверняка пробегали целый день голодными.

Да, с бабулей не поспоришь. Пока бабушка отвернулась, Фир показал мне язык и поспешил на улицу к колодцу. Вот же, и кто из нас взрослый? Я поспешила за ним.

Вечер прошел в теплой семейной обстановке и закончился за полночь. Фир рассказывал новости из столицы и всякие смешные истории, а я изо всех сил старалась сдерживать любопытство, дать ему отдохнуть, и не замучить вопросами в первый же вечер. Заодно решили, что завтра отдохнем – все-таки мой день рождения, а потом Фир начнет готовить меня к поступлению. На утро, как и всегда в мой день рождения, решили ничего не менять: проснуться еще до рассвета, уйти к озеру встречать рассвет, и, как всегда, пробыть там до вечера. Ну, люблю я озеро, и вытащить меня оттуда почти не реально, вот и проводим мы все мои дни рождения на озере. Как же хорошо, что Фир наконец приехал. Как же я по нему соскучилась. Очень было интересно, что он мне подарит на день рождения. Я посмотрела в окно: луна уже больше чем на середине неба, значит, уже наступил мой день рождения. Скоро бабушка встанет и начнет собирать нам еду с собой. Почти сразу за бабулей встанет и Фир. Он поможет все аккуратно уложить и, с помощью магии, спрячет в пространство. Что за пространство такое хитрое, Фир мне так и не рассказал, сколько бы я его не мучила. Говорил, что в Академии я все узнаю. С такими мыслями я лежала в постели и пыталась заснуть. Как же хорошо, что они у меня есть, бабуля и Фир. Наконец, сон сморил меня.

– Доброго дня тебе, Кьяра. С днем рождения, мышонок. Уже все готово, ждем только тебя. Так что, не задерживайся.

Я быстро оделась и выбежала во двор. Там уже ждал Фир со своим Ветром. На Ветре уже сидела бабушка. Все-таки бабушка старенькая, а идти до озера далековато. У ног Фира сидел Киш. Эльфа он признал почти сразу и очень обрадовался ему, но вот ревновал, правда кого, меня или Фира он сам еще не решил.

День прошёл быстро и незаметно. Мы встретили рассвет, позавтракали, бабушка и Фир рассказывали мне всякие смешные истории из серии: «когда ты была маленькая, то…», дальше вариации менялись. Но неизменным во всех историях был смешной конец, и мое неуёмное любопытство. Потом, когда уже выглянувшее солнышко прогрело воду в озере, мы с Фиром пошли купаться. Фир пытался научить меня нырять и плавать под водой, но у меня все не выходило. Попа всплывала, из-за чего вредный эльф постоянно меня дразнил. Потом мы пошли с Фиром на охоту, и к обеду добыли довольно крупную птичку ряски. После обеда я хотела вытащить Фира поплавать, но он наотрез отказался, сказав, что даже организм эльфа не застрахован от несварения, если после такого обжорства пойти купаться. Поэтому, я как хочу, а он – спать. В принципе, поспать я тоже была не против, сама клевала носом. Потом мы еще поплавали, и начали собираться домой. Дома нас ждал чай и вручение подарков.

Бабушка мне приготовила три туники, белоснежные, с очень красивой вышивкой охранными рунами на манжетах рукавов. Не знаю, сколько она их шила и, главное, когда, мы же почти все время были вместе.

Подарок Фира меня поразил – это был пояс с походным набором. Там были два кинжала, фляга, в которой всегда есть вода, и огненный камень. Особенность пояса была в том, что где бы я не оставила любой из этих предметов, они всегда возвращались обратно на пояс. С моей рассеянностью и любовью к лесу, это был просто необыкновенный, незаменимый подарок.

– Спасибо!!! Это самый лучший подарок в мире!!! – сказала я внезапно осипшим голосом.

– Ну вот, а я рассчитывал на поцелуй, а она слезы лить собралась, – улыбаясь, ответил мне эльф. Подойдя к Фиру, я со всей силы его обняла и поцеловала в щеку.

– Ну вот, теперь все в порядке. Один подарок – один поцелуй, – потрепал по волосам меня эльф.

Как всегда, спать мы с Фиром легли далеко за полночь и то, только потому, что бабушка загнала нас.

Когда я проснулась, за бабушкой уже приехали и увезли к очередной рожающей женщине, а Фир сидел и ждал меня, попивая заваренные ягоды шиповника. С сегодняшнего дня начиналось самое интересное – Фир обещал начать мою подготовку к поступлению в Академию. Мне ужасно хотелось узнать, чему он меня будет учить.

– Доброго дня тебе, Кьяра. Давай, завтракай, а я тебе пока расскажу, чем мы займемся.

Завтрак уже стоял на столе. Пироги, накрытые салфеткой, уже ждали меня. Ради Фира, бабушка расстаралась. Напекла его любимых пирогов с яблоками и, конечно же, с малиной.

Я присоединилась к Фиру, схватила пирог с яблоками и налила себе в чашку шиповника. Только тот, что пил Фир был сильно кислый для меня, и я разбавляла его большим количеством воды и добавляла мед.

– Ну, слушай. Для того, чтобы поступить в Академию, нужно выполнить ряд требований.

Во-первых, тест на магию. Нужно будет приложить ладони к камню, и если есть в тебе магия, то он засияет, – эльф увидел, что я готова его перебить, поднял руку ладонью вверх и продолжил. – Тут проблем не будет, у одаренных детей одним из признаков, говорящих о присутствии магии – ментальной магии – является золотой цвет глаз, а твои глазки золотее некуда, – улыбнулся мне эльф. – Так что, по крайней мере, один вид магии у тебя присутствует и довольно редкий – за это можешь не волноваться.

Во-вторых, пройти тебе нужно будет тест на грамотность, там точно будут математика, общие знания и, конечно же, знание эльфийского языка. Скорее всего, тебе придется по-памяти написать одну из эльфийских легенд, но ты знаешь их все так же хорошо, как и я.

Далее, идет испытание физической подготовки. Там полоса препятствий, ее нужно будет пройти на время. Ну, тут я вижу сразу проблемы. Ты не умеешь нырять, а там нужно будет поднырнуть под камнями, так что, первый пункт уже есть в нашем списке. Сегодня еще посмотрю, как ты справишься с тестами на общие знания и математику. Там все на время, так что, если ты решишь и напишешь все, но с опозданием, то тоже не зачтется. В любом случае, нужно стараться.

И последнее, самое главное условие поступления: поступающему должно исполниться пятнадцать лет. Конечно, никто в своем уме туда так рано не идет, минимум в восемнадцать и то, если родители платят, а так и все двадцать-двадцать пять, в пятнадцать не отпускают никого, боятся, но ты же будешь со мной, и я за тобой присмотрю, так что можно ехать, не дожидаясь восемнадцати. Проблем нет, тебе вчера исполнилось пятнадцать. У тебя есть лето, и если что, то все что нужно догоним и подтянем, не переживай. Время быстренько пролетит, и ты уже будешь в Академии.

Также будем учить тебя ездить верхом. Ведь до Академии как-то нужно тебе добраться, да и во время учебы всем придется, и не мало, ездить верхом. Вот, пока все. Дальше будет видно. Да, и еще мы вплотную займемся твоими волосами – это безобразие нужно исправлять. Ты мне просто сердце разрываешь такой прической.

Когда эльф закончил, я уже сидела, опустив низко голову и понимая, что до Академии мне придется очень и очень сильно постараться.

– Э-э-э, Фир, – жалобно позвала я его. – Есть еще одна проблема. Помнишь, ты меня научил читать на разных языках. – Эльф кивнул, пытаясь уловить, к чему я виду. – Ну вот, читала-то я постоянно, ты же мне привозил много книг, а вот писать я практически не умею, как-то не приходило в голову переписывать книги, да и бумаги нет, у нас тут как-то не водилось особо ее никогда, все-таки стоит дорого. Так что, писать я в принципе умею, но пишу очень медленно и с большим трудом.

Фир замер с открытым ртом, так и не донеся чашку до рта.

– Вот же, демонов рог, я об этом совсем не подумал. Нужно срочно тебя учить писать, и быстро. Не просто так же дают временные рамки – в Академии читают лекции, и адепты их записывают в тетради, а потом учат и сдают. Поверь, не все магистры специально надиктовывают. Большинство просто рассказывают, а успел адепт или нет – это его проблемы. Да, и тетради мы в поселке не купим, даже на ярмарке, так что, нам нужно в ближайший город. Хорошо, значит, ближайший у нас Краст, а до него чуть больше полудня пути, ну, на Ветре будет, конечно, чуть быстрее. Отлично, давай, Кьяра, заверни мне поесть с собой, я поеду, все куплю сегодня там, а завтра, с самого утра, выеду обратно. Всё, я пошёл седлать Ветра, а ты пока все приготовь.

Я сидела, опустив голову, и слезы катились по щекам. Как же я не додумалась, что мне нужно будет уметь хорошо писать. Могла последние два года, как поняла, что хочу учиться в Академии, тренироваться спокойно, а так, как можно научиться писать быстро и хорошо.… И Фир собирался со мной заниматься, а так я уже сразу рушу его планы. Да и как такому можно научиться, за каких-то три месяца? Да еще и то, о чём до этого говорил Фир, никто не отменял.

Фир уже вернулся, а я так и не сдвинулась с места.

– Кьяра, ты все приготовила? – я сидела, опустив голову, и молчала.

– Кьяра? Я уже готов. Нужно ехать, чтобы все успеть купить. Ты меня слышишь? – эльф начал подходить ко мне, и остановился, заметив, что я так и не сдвинулась с места.

– Не нужно, Фир, какой смысл – люди учатся годами писать быстро и правильно, а тут всего каких-то два с половиной месяца, и ты уедешь. И это лето, да и целый год, пропадет, пока я научусь нормально писать. Не нужно никуда спешить, – уже не могла я сдержать слез. Вот так долго уговаривать Фира, да и он специально ко мне на все лето приехал, чтобы помочь, а помочь-то нечем. Всё равно, пока сама не осилю, дальше дело не пойдет, а ему просто некуда идти, вернее, есть куда, но так медленно. Да и Фир, сможет ли он и на следующее лето приехать так надолго ко мне, еще не известно.

Фир сел рядышком и обнял меня.

– Ну, Кьяра, ну, мышонок мой маленький, ну не плачь. Все у тебя получится. Люди учатся писать годами, с нуля. Учат руны и их сочетания, учатся читать их. А ты, моя умничка, читать и писать умеешь. Тебе только руку набить нужно. А это мы мигом сделаем. Ну, маленькая моя, ну успокойся. Я же тебе всегда все честно рассказывал, ведь правда? И сейчас, неужели ты думаешь, я бы тебе не сказал, если бы у тебя не было шанса? А так ты видишь, что я сделал? Побежал бегом седлать Ветра, чтобы съездить и все купить. Значит, я в тебе уверен. У тебя все получится, ну, перестань плакать. Ну, вот и отлично, вот увидишь, я совсем скоро вернусь, и мы быстренько все исправим. И дальше пойдем по ранее составленному плану. Ну, давай, помоги мне завернуть с собой пирогов, чтобы меня по дороге не снесло с Ветра, а я тебе что-то привезу. Только учти, если узнаю, что разводишь сырость – никакого подарка не получишь. Ты же знаешь, я серьезно говорю.

Да, Фир всегда знал, чем меня подкупить и как успокоить. У него всегда находились ответы на самые сложные вопросы и все неприятности рядом с ним казались просто несущественными.

Кое-как успокоившись, поблагодарила Фира и аккуратно завернула ему в чистое полотенце два пирога с яблоками. Знаю, что ему они больше нравятся. Фир спрятал пироги и ускакал.

Чтобы как-то отвлечься, я решила пока сварить обед или ужин, как уж получится. Вечером бабушка вернется, вот и поужинаем, да и пообедаем, наверно. Я решила сделать мясо с грибами и сварить кашу. Кашевар из меня был еще тот, поэтому я провозилась почти до вечера. Пока я варила обед, все думала обо всей этой ситуации. Фир прав, я должна попробовать, тем более он уверен, что у меня получится, значит, должно все получиться. Вдруг я почувствовала сильную усталость, и решила пойти лечь спать, не дожидаясь бабушку. Кушать совсем не хотелось.

Проснулась я под утро. Из соседней комнаты доносились голоса. Прислушавшись, я поняла, что это бабушка и Фир. Они сидели за столом, кушали мои кулинарные эксперименты и о чем-то тихо разговаривали, стараясь не разбудить меня. Сказать, что я обрадовалась, это не сказать ничего. Тут же, вскочив с кровати, я пошла к ним. Бабушка меня заметила первой.

– Ну, вот и наша соня проснулась. Доброго дня. Спасибо за ужин, детка. Очень вкусно, – улыбнулась мне бабушка. А Фир согласно промычал, жуя мясо. Было очень приятно, похвала от бабушки и Фира, дорого стоила. По крайней мере, для меня, это была лучшая награда. Тем более что что-то готовила я от силы раз десять и то, под присмотром бабушки, а вот так чтоб сама, так, вообще, впервые.

– Доброго дня, бабушка. Доброго дня, Фир. Бабушка, ты что, только пришла? Чего так долго-то?

– Да там трое малышей родилось за раз. Вот и задержаться пришлось. Вот мельнику повезло: сразу три сына, три богатыря, подрастут – помощниками будут.

Бабушка в деревне была кем-то вроде лекарки. Хотя, она это и не любила. Всегда говорила, что ее заслуги тут нет. Просто она знает травы и почему бы не помочь, кому может. А лекари, они всем могут помочь, а она многого не знает, просто травы и все. Но деревенских это не останавливало. На любую печаль или событие они обязательно бежали за бабушкой. Иногда просто приходили за советом. Бабушка всегда всех выслушивала, и всегда для всех у нее находились утешения и угощения.

– О, какая радость. Молодец Ульяна. Бабушка, но ты же, получается, всю ночь не спала, – новость о трех детишках неимоверно порадовала. Я хорошо знала Ульяну – жену мельника. Всегда, когда я ездила в деревню, мы с ней и с Луникой любили посидеть-поболтать. Если бы я видела их чаще, можно было бы сказать, что мы подруги, а так, что за подруги, встречающиеся раз в три-четыре месяца. Не знаю почему, но от этой новости на душе у меня сразу стало светло и тепло.

– Фир, а ты как так быстро добрался? Ты не купил, да?

– Ну, понимаешь, Кьяра, когда я приехал в город и все купил, то снял комнату в трактире. Переночевать, да и отдохнуть нужно было, а мне хозяин и говорит: «Хорошо, что господин успел до сезона дождей, а то потом не проехал бы». Вот тут я и понял, что нужно скорее обратно ехать, а то вдруг чего, потом не выберусь из города недели две-три. Ну, вот и поехал я, а ночью останавливаться абы где, не хотелось, решил потерпеть уже до дома, – улыбнулся мне эльф. – Давай доем, и буду вручать покупки и подарок тебе. А потом уже спать пойду.

Бабушка уже поела и ушла к себе спать, поблагодарив меня. Фир сидел с шиповником, грея руки о кружку.

– Иди сюда, мышонок.

– Спасибо, что веришь в меня. Я постараюсь тебя не подвести.

– Я знаю, мышонок, не переживай, все у тебя получится. Давай, принимай покупки и я спать пойду, а то еле сижу уже, – Фир вытащил из своего пространства два больших свертка, перевязанных веревками. – Значит, смотри: в одном тетради, в другом все, что нужно для письма и учебы. Ну, там: писчие палочки, линейки, счетные палочки, пару учебников. Ну, ты и сама со всем разберёшься. А вот это – подарок, – он достал что-то из пространства, улыбаясь. Это что-то, было спрятано у него в кулаке. Когда он раскрыл ладонь, то там оказался прекраснейший кулончик. Золотистый камушек, в форме капельки, был оправлен в золото. Очень хитро оправлен: золотой ободок опоясывал спиралью весь камушек. Оправа, по сравнению с золотом камня, была тусклой, но кулончик от этого только выигрывал. И, конечно же, эта вся красота была на золотой цепочке тонкого плетения.

– Это солнечный камень, очень редкий камень и очень полезный, если можно так сказать. Как только его наденешь – его с тебя нельзя будет ни снять, ни украсть. Для всех он будет вообще невидим. Только если ты захочешь, чтобы его увидели – он покажется. Но самая главная особенность: он никому не дает влезть тебе в голову, – сказал эльф и подмигнул мне. – А для тебя, как будущего менталиста, не думаю, что захочется, чтобы твой профессор по ментальной магии лазил у тебя в голове как у себя дома. Кстати, у меня есть точно такой же, вот, смотри, – Фир расстегнул на рубашке несколько верхних пуговок, и приподнял золотую цепочку с точно таким же кулончиком.

– Из-за того, что у всех менталистов золотые глаза, – тем временем продолжал Фир. – Очень похожие на этот камень, их называют еще солнечными или золотыми, они, так же как и камень, очень редкие.

Фир встал из-за стола, подошел ко мне, помог надеть и застегнуть подарок. Я во все глаза смотрела на кулончик, тот, который висел у Фира на шее. Его как бы и видно было, и при этом он почти сливался с кожей эльфа. Я не раз видела Фира без рубашки, и никогда там не было этого камня.

– Не смотри так, ну да, он всегда там был, это не та вещь, о которой принято всем рассказывать. Теперь и у тебя такой же есть, и никто его не увидит, кроме тебя и меня, пока ты сама не покажешь. Ну и менталист может догадаться, что у тебя есть что-то такое, но он не будет знать, что именно. Ты тоже никому не говори без надобности о нем, это не тот подарок каким хвастаться нужно.

– Спасибо, Фир, а бабушке можно сказать?

– Ну, в принципе, можно, от этого ни вреда, ни пользы не будет. Так что, решай сама.

Было видно, что Фиру эта идея не очень нравится, что он согласился только чтобы не огорчать меня.

– Я все поняла, Фир, я никому не скажу, даже бабушке. Спасибо тебе за такой подарок, – улыбнулась я ему.

Он просто кивнул и пошел спать. А я убрала все со стола, помыла и, наконец, перетащила покупки Фира к себе в комнату. Как и говорил Фир, в одном из свертков были тетради. Дюжины толстых больших тетрадей. Во-втором, три писчие палочки, завернутые в мягкий бархатный кусочек ткани, резная шкатулка, в которой оказалось много небольших аккуратно обточенных палочек, треугольная планка с делениями, и еще одна – пальца два в ширину и полторы ладони в длину. Также, там нашлось четыре книги: «Простейшая математика», «История Средиземья», «Правила писания» и «Легенды Дивного народа». Разложив все по местам, я устроилась на кровати с «Правилами писания», рассудив, что эта книга – основа.

К обеду, когда бабушка и Фир проснулись, я уже осилила треть книги. Было очень интересно. Как оказалось – знаки препинания расставляются по правилам. А еще, недаром у меня писать не выходило быстро, я же всегда пробовала писать книжными буквами, а для письма используется их упрощенный вариант. Попробовала, действительно, так намного легче писать. Еще были правила, как какие слова пишутся. Я с удовольствием читала и старалась запомнить как можно больше и лучше.

Когда Фир и бабушка проснулись, мы сели кушать. После еды Фир сказал, что нам нужен план занятий. А для начала, он предлагает пойти на озеро искупаться, и все-таки попытаться научить меня нырять и плавать под водой. Так как скоро начнутся недели дождей, то Фир предлагал сейчас сделать упор на нырянии и научить меня верховой езде. По утрам и вечерам заняться моей скоростью письма. Еще, он хотел бы меня погонять, чтобы увидеть мою физическую подготовку. Не знаю, на что он рассчитывал, какая такая физическая подготовка, ведь почти все мои дни проходили или в прогулках по лесу, или на берегу озера с книгой. Мы решили, пока солнечно, по утрам заниматься верховой ездой, потом днем идти на озеро нырять, а вечера занять письмом. Недели полторы, он сказал, должно хватить, чтобы освоить эти умения. Как раз, можем уложиться до плохой погоды, если дожди раньше не пойдут, конечно. А когда пойдут дожди, Фир предложил засесть за математику, историю, и все то же писание. И вообще, посвятить все это время умственной подготовке. Потом, за оставшееся время мы будем подтягивать то, что не успели до его отъезда, а за недели две до начала осени, поедем в соседний город Кринев и купим мне все необходимое для поездки в Академию.

Так мы и сделали, чтобы научиться нырять, как говорил Фир, у меня ушло два дня почти беспрерывного пребывания в озере. Ездить верхом я научилась почти за неделю, и то, подозреваю, только потому, что Ветер на удивление умный конь, и первое время просто сам меня ловил. А потом начались дожди, и пришлось прекратить занятия. Но Фир сказал, что я все делаю правильно, и не хватает мне только опыта. С моим письмом дело обстояло хуже. Каждый вечер я по три часа переписывала текст из книги «Легенды Дивного народа». Я уже писала, не выводя каждую букву, но все еще достаточно медленно. А потом пришли дожди, и мы стали заниматься дополнительно математикой и историей. С историей мы справились за несколько дней, книги читать я очень любила, и память у меня была хорошей, двух – трех раз прочтения книги хватало, чтобы я смогла цитировать ее по памяти. Фир был удивлен и очень горд моими успехами. Математика мне очень понравилась. Считать я умела и до этого, а вот всякие интересности: умножение, деление, решение задачек, также очень понравились, чертить с помощью линейки треугольники, квадраты, прямоугольники, и решать задачки с геометрическими фигурами… Я была в диком восторге от всего этого. К концу сезона дождей, который продлился почти месяц, мы прошли всю «Простейшую математику». А к моменту, когда все подсохло, чтобы можно было пройти и проехать, уже довольно быстро писала, но Фир говорил, что этого не достаточно, и стал еще больше и больше заставлять меня писать. Теперь я писала почти целый день. Утром мне диктовал Фир на всеобщем, а по вечерам я писала легенды по памяти на эльфийском. Все остальное время Фир начал гонять меня по ближайшим полянам, ямам, деревьям. Он где-то взял толстую веревку, как сказал – это канат, натянул между деревьями, и гонял меня еще и по ней. Также, этот вредный эльф, не забыл и про мои волосы. Каждый вечер он меня уговаривал, и просил, и угрожал, и ругался. К середине сезона дождей я сдалась и согласилась, что пусть отрастают. Вредный и доставучий эльф был счастлив. Он заваривал какую-то жутко воняющую травку и заставлял полоскать в ней голову. Что удивительно – это помогало. К моменту окончания дождей, длина моих волос доходила до лопаток, что, конечно, меня не радовало.

Когда все окончательно подсохло, бабушка нас с Фиром выпроводила на ярмарку, снабдив большущим списком покупок. Вернее, она послала Фира, а он взял меня с собой. Со списком мы справились довольно быстро. Фир сказал, что ему нужно зайти к кузнецу, подковать Ветра, а я вдруг увидела Лунику. Она всегда мне рассказывала все последние новости и угощала вкусным соленым твердым сыром, что делал ее отец, а я ей приносила из леса травки и шиповник для чая. Вот и сейчас, ее увидев, я очень обрадовалась и сказала, что посижу пока у Луники. Он согласился, сказал, что подождет меня в трактире, и ускакал к кузнецу.

Я поспешила подойти к Лунике. Она сначала меня и не узнала. Ну, конечно, ведь я все-таки изменилась. Фир погонял меня знатно, и теперь от меня остались, совсем, кожа и кости. Да и волосы стали длинными. Так что, вполне ожидаемо, что Луника меня не узнала. Когда я подходила к ней поближе, непонимание на ее лице сменилось недоверием, а когда я совсем подошла и улыбнулась ей, то полным удивлением и восторгом.

– Кьяра, это ты? Ты так изменилась, я тебя совсем не узнала. Похорошела. А волосы как отросли. А похудела как. Ой, Кьяра, тут такое произошло! Пошли к нам, я тебе все расскажу, и батя там новый сыр сделал на пробу. Он в него добавил каких-то травок. Тебе оставил специально несколько кусков, как самому большому ценителю.

Луника жила недалеко от ярмарки, так что, добрались мы довольно быстро. Набрав из дома побольше вкусностей, мы с Луникой удалились в сад, секретничать. В итоге, пять минут спустя, мы с Луникой удобно устроились на покрывале, под старой яблоней, со своим любимым сыром, а Киш все время крутился вокруг меня, подлазил под руку, пытаясь выпросить еще один кусочек сыра.

– Кьяра, помнишь, ко мне собирался, свататься сын кузнеца – Носим. Мы с ним часто ходили гулять. Так вот, он женился. Ты представляешь? Он женился на Гульке.

Ну, я вполне могла такое представить, так как кузнец и его сын, обладали красивой внешностью, но премерзким характером. Они часто обсчитывали, обманывали, и, вообще, были довольно неприятные в общении. Но Лунике красота глаза застила, и она считала, что Носим – ее судьба, и последние два года вела бурную деятельность по его привлечению. Ну, что сказать, почти привлекла, еще чуть больше месяца назад, когда я тут была в последний раз, кузнец собирался засылать сватов для сына именно к родителям Луники. А Гулька была сиротой, ее родители померли прошлой зимой, и теперь Гулька заботилась о двух малолетних братьях. Жили они небогато, но по соседству с кузнецом. Скорее всего, кузнец надумал прибрать к рукам земли соседей. Вот, думаю, и весь секрет большой любви Носима. Тем временем, Луника продолжала свой рассказ:

– Мамка ходила помогать готовить ко свадьбе, так сказала, что Гульке все время плохо было, и что нагуляла с сыном кузнеца ребеночка, вот он и женится. А ты ж знаешь, что он меня на сеновал приглашал, ты представь, если бы я сходила с ним? Кошмар! Но это и к лучшему… – слова лились из Луники непрерывным потоком, я успевала только что-то промычать в нужных местах, и дальше есть сыр.

– … Но это еще не все. Ко мне тоже сваты приходили, так что я теперь невеста. Ты же знаешь, что я у бати одна, да еще и дочь, ну, в общем, дела не оставишь. Он и узнал, что у сестры моей двоюродной бабки, есть два внука. Они живут в Красте. Батя разузнал, где и как, и съездил к ним еще до недель дождей. Я, конечно, напросилась с ним. Ну, еще бы, представляешь, Краст, там так красиво. Ну вот, приехали мы, значит. Пошли в трактир. Сняли там комнаты. Устроились. Ну и пошел батя к ним домой, помощника себе зазывать. Пришел весь расстроенный. Сказал, что поговорил с их матерью, но их самих не застал. Та обещала, что все им передаст, и они сами, если заинтересуются, то придут к нам в трактир, и дадут согласие. На следующее утро спустились мы к завтраку, а хозяин трактира говорит, что нас молодой господин с самого утра дожидается. Оказалось, что это младший из сыновей, и он согласился. Батя был очень доволен. Кьян. Его зовут – Кьян. А на обратном пути мы с Кьяном познакомились ближе и разговорились. Он такой хороший и красивый. И во время дождей подошел ко мне выяснить, как я к нему отношусь, может ли он прислать сватов ко мне после. Ты представляешь! А потом, через день как прошли дожди, он взял коня и уехал. А вчера сваты приехали вместе с ним. Я такая счастливая! Мы решили сыграть свадьбу в начале осени. Он мне привез три сундука приданого. Ты придешь? Конечно, придешь, о чем это я. А батя просто счастлив, говорит, что и дочку в хорошие руки пристроил, и зятя сам выбрал, и помощника нашел, и приемник из Кьяна получился отличный. А еще, – и Луника ненадолго запнулась, покраснела, вздохнула, и начала довольно медленно рассказывать дальше. – Ну, помнишь, я тебе говорила, что, ну, Носим на Гульке женился, так вот, она не хотела с пустыми совсем руками прийти к жениху, ну, и стала продавать коня, что ее отец привез с города перед смертью. Ну, в общем, батя меня послал узнать все. Я пришла к ней, а младшие сказали, что Гуля в сарае, ну я и пошла туда, дай, думаю, заодно посмотрю на скотинку, а там Гулька и Носим, – и замолчала, мне даже пришлось ее подталкивать.

– И… Луника, что было дальше, сговорились, про коня-то?

Луника совсем покраснела, подвинулась к моему уху и зашептала. Такое на моей памяти было впервые. Обычно, Луника, если что говорила, так это, наверно, слышали и все соседи, а тут…

– Ну, понимаешь, там они были голые, совсем… и они терлись друг о друга… а еще оба стонали, и потом Гулька стала на колени, а Носим стал засовывать ей в рот эту штуку, ну, ты понимаешь… а потом они оба легли, и Гулька стала на нем прыгать. А я стояла и не могла двинуться, а потом Гулька посмотрела на дверь и увидела меня. Она так улыбнулась противно. А я испугалась и убежала. Вот, ну, в общем, бате я сказала, что с Гулей не сговорились, он, конечно, расстроился, что придется ехать в город на ярмарку за новым конем, но уж лучше так, чем опять туда идти. А еще меня вчера Кьян пригласил на сеновал сходить с ним. Ну, ты понимаешь. А я… Ну, я сходила… не знаю, что мне и делать теперь? Он меня опять сегодня звал. А я не хочу больше идти, Кьяра. Это было больно. Нет, сначала все было приятно, а потом… Ну, мы все равно же должны сыграть скоро свадьбу, так что я сходила, а теперь… Кьяра, а что ты думаешь? Ульяна рассказывала нам, помнишь, что ей все понравилось, да и Гульке, вроде, нравилось все, что происходило, раз она улыбалась. Может со мной что-то не так, раз мне неприятно и больно? Поговорить с мамой я боюсь, она с меня шкуру снимет, а Кьян сказал, что так бывает, и что сегодня мне должно все понравиться. Кьяра, а что ты думаешь?

У меня аж сыр застрял в горле, от такого рассказа. Я думала, что Носим и Гулька друг друга стоили – никогда не брезговали нажиться за счет другого. А насчет сходить, я не знала, действительно, не знала. Ульяна нам с Луникой чуть меньше года назад рассказывала, ну, что там происходит, вернее, мы ее пытали, а она вся красная почти, отвечала на вопросы. И она действительно говорила, что это – приятно. И что свадьба – это хорошо, но с хорошим человеком, а в том, что новый жених Луники хороший, это еще вопрос. Нужно сначала мне его увидеть, а потом уже радоваться или не радоваться за подругу. Все это я и выложила Лунике. Она, конечно, расстроилась из-за моих слов про свадьбу и жениха. Мои слова о том, что я была права о Носиме, она, как всегда, пропустила мимо, и сказала, что, наверно, все-таки сходит сегодня с Кьяном, так как он с батей должен уехать в город на ярмарку, почти на две недели, так что она его долго видеть не будет. Мы еще немного поговорили с Луникой о свадьбе, а потом пришел ее отец и Кьян. Кьян мне понравился сразу – открытый, улыбчивый, веселый, чем-то похож на саму Лунику. Купив у отца Луники сыра с собой, я пошла к трактиру, где меня уже, наверно, заждался Фир.

Фир нашелся за одним из столов, он сидел боком к входу, и с ним разговаривала подавальщица. В таверне было много народу и очень шумно, так, что мне удалось подкрасться к нему незаметно. Я все время пыталась к нему подкрасться, и дернуть за косу, но он всегда был на страже, так что дергали, в основном, меня, и по попе, не больно, но очень обидно. Я уже, было, уверовала, что на сей раз все получится, но тут я услышала разговор Фира и Марики. Она его пригласила к себе вечером домой. О-о-о, у меня не было слов. Неужели пойдет? А как же я? Я боюсь сама домой ехать с ярмарки, тем более сейчас, когда скоро начнет темнеть. Я как-то никогда не думала, что можно думать о Фире в этом направлении. Ну, вообще, наверно, можно. Он же эльф, а они красивые и всем нравятся. Фир, тем временем, был очень зол, хоть и старался не показывать этого. Наверно, со стороны это и было не заметно, но мне, которая не раз доводила спокойного эльфа до дерганья его ушей, сразу стало это заметно. Дергать за косу его сразу расхотелось, а то еще действительно отшлепает ремнем, как обещал всегда. Фир, тем временем, отказался от столь заманчивого предложения, сказав просто, что его это не интересует. Подождав пару секунд, пока уйдет Марика, я подошла к Фиру. О, да, он злился… и еще как… Неужели Марика, успела так довести спокойного эльфа, за каких-то пару часов? У меня ушло бы, как минимум, дня два беспрерывного дерганья Фира, чтобы он так стал злиться. Да я когда подстриглась, он не был таким злым.

– Ты где все это время была? Я приезжал за тобой к родителям Луники, но там никого не было.

Ой, так это он на меня злится. Как-то сразу захотелось вернуться обратно, к Лунике. Ну да, мы в саду сидели, за домом, как-то я не подумала, что Фир может меня искать и волноваться.

– Извини, Фир, мы за домом сидели в саду.

– Ясно. Пошли, давай, а то уже скоро темнеть начнет, а нам еще ехать и ехать.

Всю дорогу Фир со мной не разговаривал, да и дома на замечание бабушки, что я, наверняка, опять Лунику встретила, раз так поздно, только коротко кивнул, и удалился в сарай расседлывать и чистить Ветра. Вернулся он через час с мокрыми волосами и в чистой одежде. Наверняка, ходил на озеро. А я ленивая. Я у себя в комнате помылась тепленькой водичкой.

За бабушкой, почти сразу, как мы приехали, заехал пасечник и забрал к себе на хутор. Там у него заболел сын, и он очень просил поехать посмотреть, и помочь, если сможет. Так что, остались мы с Фиром одни. Ели мы в тишине. Фир по-прежнему злился и не хотел со мной разговаривать. После еды я решила пойти к нему мириться. Пускай лучше накажет, накричит, но опять будет со мной разговаривать.

Он привычно устроился на веранде с кружкой своего шиповника, когда я набралась смелости к нему подойти и сесть рядом, он уже почти допил, и собирался уходить спать.

– Извини меня, Фир, я должна была подумать, что нам ехать, а уже скоро будет темнеть. Не нужно на меня злиться, ну накажи меня, покричи, – хотя, когда это он кричал. – Пожалуйста, только не нужно не замечать меня, – совсем шепотом закончила я.

– Ох, Кьяра, мышонок мой золотой. Я вовсе не на тебя сержусь. Вернее, сержусь, но тут твоей вины нет совсем. Просто я очень волновался за тебя, когда не смог найти. Навыдумывал себе кучу ужасов. Кто же знал, что вы за домом в саду засели. – Фир пересадил меня к себе на руки и обнял. – Я уже хотел поднимать людей и идти искать тебя. Единственное, что меня успокаивало, что Киш был с тобой, и он бы смог тебя защитить, или привести меня на помощь. Не пугай меня больше никогда так. Хорошо?

– Я постараюсь, Фир, – тихо ответила я. Сегодня, слушая сказку на ночь, я так и осталась сидеть у Фира на руках. Он, вроде, не возражал, а мне было тепло и уютно, положив голову на его плечо, я так и заснула, не дослушав одну из своих любимейших легенд о драконах.

Раньше, я все время слушала все истории, рассказываемые Фиром, сидя у него на руках. А года четыре назад я стала расти, ну, вверх, и вес добавился соответственно, и мне стало неудобно залазить к Фиру на руки, ему же, наверно, тяжело будет. Фир мне ничего не сказал. Только, когда я уходила в тот день спать, этот вредный эльф поинтересовался: «целовать меня на ночь нужно, или я и для этого уже стала большая». Конечно, нужно! Я сама подошла к нему и подставила щеку. Получив привычный поцелуй, я пожелала ему спокойной ночи.

Проснулась я уже утром, в своей постели. Фир меня даже укрыл. Ура, вчера я заснула, и мои волосы пожалели. Фир, правда, об этом не забыл и заставил меня полоскать голову с утра. Дальше ничего необычного не было. Бабушка приехала к обеду и привезла меда. С семейством пасечника, почти все уладилось. Конечно, нужно будет еще съездить несколько раз к нему, но опасность миновала, и его сын уверенно пошел на поправку.

Золотой дракон

Подняться наверх